А вы как себя чувствуете перед Днем Рождения?
Я - нервно.
Сам ведь кому угодно объясню, что всякие годовщины - лишь число кругов земли вокруг солнца. Астрономия одна. А все равно нервяк. Думаю чего-то, прислушиваюсь к себе, ужасаюсь новой цифре.
- Через неделю, 15 июля, мне будет 55 лет. (ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ), если честно, до хрена. До хрена кругов вокруг солнца.
Хотя родственник у меня есть, к восьмому десятку подбирается и говорит мне:
- Да ты пацан!
Я ему верю.
Я тоже так буду говорить, если доживу, понятно.
И все-таки, тревожно.
Неуверенно.
Четыре года назад я совершил кульбит и скакнул из бизнесменов в писатели.
Неуверенно чувствую.
Баронесса фон Мекк не появилась. Фонд "Православного просвещения" тоже никто не создал.
"Оторви жопу, иди работать" - все еще пишут.
Поэтому неуверенно.
Но, знаете, с какой радостью три года назад, в Европе, а вот сейчас в Беларуси, встречали и встречают люди, знакомые со мной лишь по тому, что я пишу. Как гостеприимны, как благодарны. Какие новые, близкие, родственные уже дружбы родились.
Или туристы. Вот вы были просто мои читатели, и приехали к посмотреть город, мой город, и вот мы уже тоже друзья.
А как на улице в Петербурге, в Филармонии, в кафе, в музее, в храме, в метро, на перекрестке метнется вдруг фигура к тебе:
- Вы Забежинский?
- Да.
- А я Вас читаю.
И какие-то добрые слова говорят. И благодарят опять.
Думаешь:
- 55 кругов вместе с любимой планетой вокруг любимой звезды. Это был непростой, но радостный путь.
И не важно, выходит у вас помочь деньгами или не выходит. Главное, вы читаете. Главное, Вам это нужно. Значит, все не зря.

Лучший диалог у меня в ленте.
1-я мирянка:
- Батюшка мне сказал, что я не должна никого на исповеди называть говнюком и даже его.
2-я мирянка:
- Как? Вы назвали на исповеди говнюком священника?
Священник:
- Говнюком на исповеди человек должен называть только самого себя!

Беларусь продолжается.
Утром мы простились с Гродно тем, что заехали на старое еврейское кладбище.
Из Гродно мы отправились в Сынковичи, здесь чудесный храм-крепость святаго Архистратига Божия Михаила. Среди золотых полей.
Оттуда мы поехали в Жировицкий монастырь. Более приветливого радостного монастыря я давно не встречал.
Очень все были ласковые, доброжелательные. Те, кто обнаруживали на всенощном Тузика в рюкзаке, только улыбались и говорили что-то хорошее. Да фотографировать не разрешали, но с улыбкой. Сходили и спели литийку на могили митрополита Филарета. Потом приехали в Брест и обнаружили, что в нашей квартире, посуда жирная и заляпаная, белье не постелено, а туалетный ершик весь натурально в говне.
Стандарты гостеприимства в Беларуси совковые, как и в российской глубинке. И гродненская и брестская хозяйки, хотя и рассказывали мне в лицах, как они переживают за европейский путь развития и злой сами знаете кто им в том препятствуют, сами не очень в своей европейскости преуспели. Знаю, что 20 км на запад через границу и там будут другие стандарты и совсем другие ершики
Подробности по каждому месту завтра.

У жены моего московского друга сестра живет в Курской области, в селе на границе с Украиной. Их бомбят украинцы из новых каких-то артиллерийских систем, поставленных Западом. Друг не выдержал, забрал их в Москву.
Я вот все понимаю, что русские и тут виноваты, и напали первыми, и коллективная ответственность. Но вот у них в селе ни одного важного объекта. То есть это не то, что украинцы не справились с новым для них оружием, и сестре жены моего друга прилетело случайно. Их, мирных, сознательно бомбят украинцы. Вот скажите мне. Почему им прилетает? Я бы посчитал, что пропаганда, но через одно рукопожатие информация. Почему европейская, гуманитарная, человеколюбивая Украинская армия, точно так же, как и "русские фашисты", которые не европейские и не гуманитарные, бомбит мирных русских людей?

Слушайте, сознательно стрелять военным по мирным и безоружным - это плохо. Не то плохо, что русские военные стреляют по мирным украинцам. А то, что военные по мирным. И если в ответ военные украинцы стреляют по мирным русским, это тоже плохо. Так же плохо, как когда союзники бомбили немецкие города.
Никакая месть этого не оправдывает.
Я уж не говорю про "это война".
Слова "На войне как на войне" - это слова дьявола. Если вам, кажется, что вы это восприняли из Евангелия, давайте, доказывайте .
Мне интересно рассуждать о происходящем, только в том смысле, как Евангелие свидетельствуется или попирается.
Говорить "это война" - растоптать для себя Евангелие.

Если нам это не подсказывает простое христианское чувство, вспомним молодость и почитаем хотя бы Курта Воннегута.

Ну они там в Беларуси все православные, чтобы у них не фотографировать, помешаные, кроме католиков. После того, как в Гродненском женском Богородицком монастыре у меня просто сразу же пытались выбить телефон из рук, а в Сынковичах в храме тетенька свещница пообещала нам за непослушание ей и тайную фотосъемку наказание Божие еще на обратной дороге домой, Жировицы, где замечания, что снимать нельзя, нам делали с улыбкой, мне показались и правда милыми. Особенно умилил какой-то дяденька, при виде которого мы стали прятать телефоны, который сказал:
- Да ладно, снимайте. Пока монахи не видят.
Вот думаю теперь, не есть ли засранная квартира в Бресте наказание Божье за то, что снимали в храмах вчера целый день без благословения?

Бессмысленно и бесполезно молиться и просить Бога о мире. О каком-то абстрактном мире вообще.
Война не кончится не потому, что Бог этого не хочет. А потому, что ее прекращения не хотят люди.
Это все равно, что просить Бога сделать так, чтобы не любящая тебя женщина, тебя полюбила. Ну не будет же Бог ее заставлять.
И людей не станет Он зомбировать "Будьте мирыми. Будьте мирными!"
Поэтому Бог щелчком Своих Божественных пальцев не прекратит войну и не водворит мир.
Война идет, потому что люди хотят войны и не хотят мира. Точнее, хотят, но на своих условиях. Одни хотят продолжения успехов. Другие - вернуть свое. Просто мир никого не устраивает.
Победа! Это бесовское слово "победа".
Люди хотят не мира, а победы.
А значит и войны.
Все будет плохо.

БРЕСТ
- Здесь продается славянский шкаф?

Петр отрезает Малху ухо.
Иисус исцеляет Малха, прикладывает ухо обратно, оно прирастает.
Петр с криком "Можем повторить!" снова отрезает Малху ухо.

Вот читатели мои, читали много лет, как Ароныч писал о христианском пацифизме, о непротивлении, что победой и подвигами солдат надо не гордиться, а плакать о трагедии того, что им приходилось быть жестокими и убивать, про Бориса и Глеба и умалении себя по образу Христову даже до смерти добровольной.
Читали, радовались и примеряли все это мирное христианство только на Кремль, только на Путина, только на Россию и русских.
И тут Ароныч говорит, дык причем тут русские. Это и к Путину относится и к Байдену, и к Зеленскому. Ко всем относится.
Это не русский Христос умер без сопротивления добровольно. Но и украинский, и американский, и беларуский.
И тут братья мои христиане оказываются возмущены этим универсализмом следования за Христом, возмущены до невозможной степени.
Да как это так? Не убивать? Не мстить? Не воздавать злом на злое?
Какие еще Борис и Глеб?
Самим лечь и ждать, пока убьют? Это не для нас.
Что? Путину тоже не нравятся Борис и Глеб?
Да плевать.
Где он этот Святополк? Собирайте армию на праведную войну!
У нас свой Христос и свое Евангелие. И вашими Борисом и Глебом не тычьте нам.

КАК ПОЛУЧАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК
Я честно скажу - не знаю. Почему один человек такой, а другой сякой. Могу порассуждать только о себе.
Вот например,
НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ.
Вот папа мой. Он писал стихи. Плохие стихи. Честно скажу, плохие. Часто трогательные, но плохие. Но он знал, кажется всего Некрасова, Лермонтова, Симонова, Есенина наизусть - это были его любимые поэты. Остальных тоже знал. Он читал исторические романы, он читал Хемингуэя, он читал Алексея Толстого или, например, Джека Лондона. Он много мне рассказывал об истории о Петербурге. В общем-то, он был образованным человеком, но наверно и с каким-то советским налетом одновременно, мне было 7 лет, когда он умер. Мама моя всегда, всю жизнь училась и тоже что-то писала, творила, придумывала, приехала в Ленинград средненькой провинциальной выпускницей, абсолютной провинциалкой с чудовищным омским прононсом, и читала, читала, читала, училась, и снова читала. и общалась с интересными людьми.
То есть вроде бы, я в них пошел. Но ведь сами-то они какого происхождения? Папа вышел из беднейшего еврейского местечка. Его отец и брат работали грузчиками - да-да, евреи-грузчики. А мама стряпала пирожки, которые дети носили на станцию продавать проезжающим.
Мамины родители в Омске: у деда 5 классов образования, у бабули - 3 класса. полуобразованные люди. То есть если наследственность работает, и я пошел в своих родителей, то в кого пошли они?
ЧТЕНИЕ.
Ну, тоже не знаю. Я читаю с 4 лет. И до армии я читал запоем. И в армии, на последнем году службы тоже запоем, и после армии запоем. А вот лет с 25 и до 35 я вообще не читал. Не хотелось. Я за год перечитывал по разу "Дядю Ваню" и "Героя нашего времени" и мне было достаточно. Глупел ли я за это время? Умнел ли я, когда читал? Я не знаю. По-сути я сделан из чтения. Но ведь и из нечтения тоже.
Помню, как освоив трехтомного "Петра Первого" Алексея Толстого в 7 лет, я перешел к молдавским сказкам. Мама была убита, она кричала мне:
- Ты деградируешь, дорогой мой!
В 12 лет, я помню, как в новогоднюю ночь я читал под праздничным столом "Хождение по мукам", было не оторваться. Но и муру какую-то, которую не вспомню уже никогда, тоже читал. То есть выбор круга чтения был всякий. Опять же "Иосифа и его братьев" я не прочел - это мне в минус.
Вот, например, я "Айвенго" читал раз десять, может, и больше. А "Воскресенье" Толстого не читал. Или там Неточку Незванову - брал, бросал, снова брал и снова бросал. "Тихий Дон" не прочитал. А "Живые и мертвые" - раз пять. И вот думаю, не прочитать ли снова.
Ну или я читал книги по археологии, увлеченно. И об устройстве атома - не менее увлеченно. А пестики и тычинки путаю, кто из них мальчик, а кто девочка. Был уверен, что пестик у мальчиков. Ваня сказал, что наоборот.
УЧЕБА
Я разгильдяйно учился в школе. Елена Константиновна, учительница английского и классная наша руководительница, после уроков оставляла меня, сажала перед собой и говорила:
- Илюша! Что же ты делаешь! Ты же губишь себя. Ты ведь мог бы стать отличником, с твоей-то головой. Но только если бы не твоя лень!
Всегда считалось, что я ленивый. Только когда я понял, что в бизнесе я пашу за пятерых и решаю иногда задачи целых коллективов в одиночку, у меня пропал комплекс того, что я ленивый. Но учиться в школе мне было лень. Неохота. Потом в Политехе лень и неохота. Потом на журфаке лень и не охота, потом на философском лень и не охота, потом в ИБиФе.. О, нет, вот богословием мне никогда не лень было заниматься, это было счастье изучать богословие. И все же. Отцов читать лень. Древние языки учить - лень. ВЗ читать - лень. Везде надо напрягаться. И вообще у меня есть теория про кирпичики. Ванька щас прочитает и взвоет, ему этой теорией папа уже не одну плешь проел.
Теория такая. Человек состоит из сумм знаний и опыта. И никакой интеллектуальный опыт не может считаться напрасным. Мы просто не знаем, чему он служит и как пригодится. Причем он может использоваться тобой, как часть твоей суммы знаний, так и как орудие для развития твоего мышления. То есть всякое знание или изучаемый предмет - это кирпичик, из которого строишься ты.

И не говори, я гуманитарий - физика и математика мне не нужны или биология или химия. Строй себя из них как из кирпичиков. А так же развивай мозги.
Эту теорию кирпичиков я придумал сам про себя. Я честно и совершенно нескромно наблюдал, что я, например, в бизнесе могу решать проблемы в таких вариантах, которые моим коллегам не приходили в голову. Ну или, например, сейчас, писать статьи на темы или задавать вопросы или делать выводы, которые многим тоже в головы не приходили. И вот такую свою нескромную сложность я объяснял теорией кирпичиков. Кто-то это все не взял, отверг, а я, пускай и с ленью, пускай через не хочу, но взял, и, в результате, сложился такой вот сложный, но интересный дом под названием Илья Аронович Забежинский.
Ну, такая теория. Не знаю, рабочая она или нет.
ОБЩЕНИЕ И ВПЕЧАТЛЕНИЯ
У меня было необыкновенное общение, особенно до армии. Я видел людей еще тех, из той жизни, или хотя бы родившихся в той жизни. И даже родившихся намного позже, но очень интересных, уникальных, и цельных и измученных, но пытливых, неспокойных, носящихся за знаниями. впечатлениями. И они со мной этим делились. Я вокруг себя не вижу такого общения. Я на себя смотрю и вокруг себя смотрю, даже подобия тех людей, даже тени, по их яркости, интересности, простите, породистости, независимо, какого они было происхождения, в нас нет. Я Ваньке так и сказал:
- Ваня. Я не могу вокруг тебя собрать столько ярких людей, от которых у тебя будет дух захватывать, как у меня когда-то, которых ты будешь слушать с вечера до утра и тебя будет не выгнать. Но я попробую тебе что-то из этого опыта передать сам.
Ну и следуя этому самому опыту, я провозгласил лозунг, что есть вещи поважнее, чем школа. Это Общение и Впечатления. А они складываются из общения с родителями и с друзьями родителей, во-первых. И во-вторых, из совместного чтения книг, смотрения фильмов и, главное, путешествий. Я от этой теории имел много бед и непонимания со всех сторон. Особенно от Ваниных родственников. Но вот тот Ваня, которого мы все сейчас наблюдаем - все-таки дитя этой теории, он ее плод. Общение, общение и еще много раз общение, но и возникновение тем для этого общения из совместных дел, чтений, просмотров, мероприятий и путешествий. И приобщение его к папиным взрослым друзьям. Ваня сызмальства стал своим и в моей поповской компании и в моей компании московских друзей и единомышленников, и всех моих споров и рассуждений с другом-Доктором, а это уникальные рассуждения об истории науки, искусства и медицины. Это разговоры, которые мы вели с детства и сейчас они не умолкают.
В общем, я не знаю. сделал ли я тут какие-то правильные выводы, которые могли бы стать кому-то полезны. Даже не понимаю, задал ли я верные вопросы. Но может быть так.
Если хочешь, чтобы твой ребенок был - будь сам. Это не про наследственность. А про то, какую ты ему создашь среду в виде самого себя.
Грузи его учебой и не давай пощады. Кирпичики-кирпичики-кирпичики.
Пусти его в свою интеллектуальную жизнь и в свое общение. И ищи поводы для такого общения. В нашем случае - я ему читал книжки до 11 класса и обсуждал, мы смотрим фильмы вместе и обсуждаем. Он часть моих дружеских компаний. И если есть возможность все бросить и отправиться с ним в путешествие, не обязательно по Европам, мы очень много с ним и по России колесили и по городу гуляли. То поезжай, школа подождет. И даже ради того, чтобы взять его с твоими друзьями в баню, она подождет. Мальчик, принятый в компанию людей, с которыми папа ходит в баню, всегда... ну как вам сказать... нет ему от этого никакого вреда кроме самой очевидной пользы!

Послушайте, возлюбленные мои читатели.
Я ни словом не призвал украинцев сдаваться.
И если вы хотите о справедливости, о нормальной человеческой справедливости, то, конечно же, Украина ведет справедливую (...), а Россия - не справедливую.
Но Евангелие, где Бог кутит с грешниками, обличает праведников, добровольно умирает и в Рай первым пускает покаявшегося Путина - вообще не про справедливость.
Я еще раз, никого не призываю сдаться, призываю Президента своей страны остановить немедленно СВО.
Но позвольте мне рассуждать о Евангелии и Боге, так как я рассуждаю.
Вы можете не соглашаться. Но вы же, блин, европейцы, а не какие-то там постсовки.
Миритесь, толераньтесь, что вот и такие мнения тоже бывают.
Война - зло. Любая. С точки зрения нашего Бога и Евангелия. С точки зрения отрицания человека и Любви к нему.

Маша звонит своему папе:
- Ну что, куда едете?
- Едем замок смотреть.
- Ну, вы там глядите, сразу-то не покупайте. Может, еще чего подберете.

В Генте в Бельгии, когда мы ездили по друзьям-читателям, мне три года назад устроили как раз "встречу с читателями".
Пошли в бар. Сидеть было узковато, живот у меня не пролезал, дышал в полсилы. Пришло несколько женщин. Все замужем за бельгийцами. Православные. Про покаяние и спасение им было скучно. Сказали, "нам отец Доминик и так про это каждое воскресенье проповеди говорит не меньше полутора часов". Спрашивали, как обстановка в Церкви в России. Когда услышали, что нас 1,5 процента, некоторые возмутились, не хотели слушать дальше.
- Мы недавно весной были в Москве, зашли в один храм, а он переполнен. Зачем Вы так говорите? Это здесь нас мало, а Россия - она православная, мы знаем.
Ну я и замолчал на этом.
Потом попросили почитать им рассказы, повеселее. Читал "Отца Григория", ахали. Потом "Гедонизм" - смеялись.
Поили меня вкусным бельгийским пивом. Без закуски, чтобы рот был не занят.
Когда прощались, одна женщина подошла, подарила Ваньке шоколадку, спросила:
- Ну, расскажи, как это - быть сыном знаменитого писателя?
Иван долго потом смотрел на меня с уважением.

Христиане мне тут объясняют, что про любовь и жалость к врагам, что про подставь другую щеку, что про вложи меч, про не противься злому, про добровольную смерть, Христа, про все про это проповедовать сейчас нельзя. Не время. Вот закончится (...), хорошие победят плохих, вот тогда можно. А сейчас эти странички надо пролистывать. Ну или читать их только плохим, а хорошим про Евангелие вообще не рассказывать. Им Евангелие сейчас не надо.

Мне все это напоминает старый добрый еврейский анекдот:

Старый еврей говорил сыну: "Хочешь идти в синагогу - прекрасно! Хочешь идти в бордель - тоже неплохо. Но не говори, идя в бордель, что ты идешь в синагогу".

В память дня ПиФ, которых, скорее всего, не было.

Участвовал как-то в богословской дискуссии:
Нужно стараться получить у Бога единственную свою жену или мужа, которые тебе предназначены?
Или какую бы женщину ты ни выбрал, Бог поможет тебе и ей, чтобы вы были друг у друга теми самыми единственными и предназначенными?