Христианин во время войны - так себе христианин. Причем с обеих сторон. У христианина во время войны слова Христа звучат только в такой редакции:
- Поступай с другими так, как они поступают с тобой.

БЕЛАРУСЬ И РОССИЯ -
ДВЕ СЕСТРЫ ПОД НЕБОМ СИНИМ
Смотрели вчера праздничный концерт

ТУЗИК В ГРОДНО

Суть выражения своих мыслей в том, чтобы выражать свои мысли. А если выражать их нельзя, то не надо и выражать.
Короче, пьяный воздух мнимой свободы вскружил голову заезжему блогеру.
Старый благодушный идиот.

День петербургских святых, день беларуских святых, день российских святых...
День русских святых. Наших.
В этот день важно, что день именно наших святых.
Не каких-то там еврейских или греческих.
Не какого-нибудь там апостола Павла или Василия Великого.
Наших, русских.
Петербуржец не станет праздновать московских святых, буларус - украинских.
Плевали мы на то, что несть ни еллина, ни иудея.
Плевали мы, что в Царствии Божием земные границы отсутствуют.
Нам ведь главное, что они наши. А остальные - не наши.
Это надо очень хорошо нам уметь отличать.
Потому что все это для одной только цели.
- Посмотрите, сколько у нас в России святых! (Не в какой-нибудь другой стране, а в России!)
- Посмотрите, сколько земля наша родила святых! (Не какая-нибудь там другая земля, а наша!)
- Посмотрите, сколько Господь дал нам святых! (Никому другому столько не дал, а нам дал!)
Собственная исключительность. Из всех этих "третьих римов", из всех этих "особых русских путей", из всех наших "святых русей", "уделов Божией Матери", "народов-богоносцев" и прочей, по научному скажу, по богословски, из всей этой этно-филетической ереси только одно происходит - непомерная гордость: несмы яко прочие человецы.
Никто не спасется, только Россия спасется! Мы народ Божий, Нас Господь избрал. Как это всех? Никаких не всех - да вы все просто безродные космополиты, вы ненавидите Россию.
За что? Правильно. За реки ее и поля. Вы все ненавидите Россию, за то что она большая и святая. Бог Россию любит. За это вы ее и не любите.
Ну да, я понимаю, Бог любит только Россию и русских. А на всех остальных Ему плевать. Все остальные им не избраны, они не народ Божий.
В этом бесконечная, знаете, местечковость и отсутствие вселенскости, отсутствие кафоличности. Непонимание природы Церкви.
Все эти празднования петербургских святых, рязанских, сибирских и прочая. Наших святых, понимаете, местных.
Мне вспоминается старый еврейский анекдот.
У туриста в Израиле украли деньги и он пытается хоть кому-то позвонить.
Он заходит на переговорный пункт и просит позвонить в Нью-Йорк. Ему называют очень высокую цену.
Он прости в Москву - тоже дорого, у него нет совсем денег.
Он просит Вену - дорого.
Варшаву - дорого.
Перебирает все страны, где есть знакомые, никуда ему не хватает денег.
Он в отчаянии восклицает:
- Что мне теперь, Господу Богу звонить?
Старый еврей оператор ему говорит:
- Пожалуйста.
- Сколько же это стоит?
- Нисколько. У нас тут местный.

И, кстати, я не нашел в списке русских Святителя Николая Мирликийского.
Вы что, хотите сказать, что он не русский святой?

Тут мне пишут, мы за то любим наших святых, что они по одним улицам с нами ходили.
И я подумал, вот у нас и с Патриархом так. Мы не какого-нибудь там Папу Римского поминаем из Аргентины. А нашего, родненького русского Патриарха. Который с нами по одним улицам ходит.
Идешь по нашей, русской улице, и навстречу тебе Патриарх. Добрый такой, смотрит из-под бровей. Свой. Русский.
Люблю встретить на улице Патриарха...

Дорогие мои читатели. 800 рублей за 2 дня...

БЕЛАРУСКИМ ЧИТАТЕЛЯМ
Дорогие мои беларуские читатели!
Вы теперь легко можете жертвовать своему любимому писателю и блогеру на беларускую карточку.
Напишите мне в личку, и я расскажу вам как.

Мы, когда уходим гулять, Тузика оставляем вот в таком вольере. Там у него и диванчик, и еда с водой, и туалет. Вольер большой достаточно, примерно 1,5х1,5. Под надзором веб-камеры. Обычно он спокоен, но вчера предпринял злостную попытку, разодрал кусок сетки. Прикрикнули на него грозно через камеру. Тут же присмирел, услышав родной голос, улегся спать и дальше дрыхнул целый день, до нашего возвращения.