Совсем сдурел...

Мы ехали в сторону Минска, и вдруг надпись "Хатынь". Я не был готов, просто по указателю на скорости свернул влево.
Говорю Маше:
- Хатынь
Маша не знала, что такое Хатынь.
Приехали, 5 км всего от шоссе. А у нас же Тузик в машине, мы переезжаем в Гродно.
Тузика в переноску, пошли.
А Тузик у нас уже совершенно обкатанный и закаленный, и переноска - его любимый домик. И вдруг его начинает колотить. Он трясется весь. Мы только до памятника отцу с погибшим сыном на руках дошли, ему плохо. Без всякой мистики. Мы развернулись и назад, в машину. Поехали дальше.
По дороге читали про Хатынь.
Короче, партизыны из "Отряда Дядя Вася" убили командира немецкого батальона, олимпийского чемпиона 1936 года по толканию ядра, всеобщего любимца, знакомого с самим фюрером. И эта история, когда они сначала расстреляли 26 женщин, которые рубили лес поблизости , а потом еще, когда увидели, что партизаны шли через Хатынь, 130 жителей деревни, из них 75 детей, заперли в бараке и подожгли, и всех, кто пытался выбежать, расстреливали. Эта история была просто местью за убийство, как они считали хорошего человека. 149 человек за раз.
А потом я говорю:
- Маш, глянь, вдруг есть альтернативная версия?
- Есть, - говорит, - это не немцы, это старые дела НКВД.
- Кто источник?
- Виктор Суворов.
- Понятно, - говорю.

Христианин во время войны - так себе христианин. Причем с обеих сторон. У христианина во время войны слова Христа звучат только в такой редакции:
- Поступай с другими так, как они поступают с тобой.

БЕЛАРУСЬ И РОССИЯ -
ДВЕ СЕСТРЫ ПОД НЕБОМ СИНИМ
Смотрели вчера праздничный концерт

ТУЗИК В ГРОДНО

Суть выражения своих мыслей в том, чтобы выражать свои мысли. А если выражать их нельзя, то не надо и выражать.
Короче, пьяный воздух мнимой свободы вскружил голову заезжему блогеру.
Старый благодушный идиот.

День петербургских святых, день беларуских святых, день российских святых...
День русских святых. Наших.
В этот день важно, что день именно наших святых.
Не каких-то там еврейских или греческих.
Не какого-нибудь там апостола Павла или Василия Великого.
Наших, русских.
Петербуржец не станет праздновать московских святых, буларус - украинских.
Плевали мы на то, что несть ни еллина, ни иудея.
Плевали мы, что в Царствии Божием земные границы отсутствуют.
Нам ведь главное, что они наши. А остальные - не наши.
Это надо очень хорошо нам уметь отличать.
Потому что все это для одной только цели.
- Посмотрите, сколько у нас в России святых! (Не в какой-нибудь другой стране, а в России!)
- Посмотрите, сколько земля наша родила святых! (Не какая-нибудь там другая земля, а наша!)
- Посмотрите, сколько Господь дал нам святых! (Никому другому столько не дал, а нам дал!)
Собственная исключительность. Из всех этих "третьих римов", из всех этих "особых русских путей", из всех наших "святых русей", "уделов Божией Матери", "народов-богоносцев" и прочей, по научному скажу, по богословски, из всей этой этно-филетической ереси только одно происходит - непомерная гордость: несмы яко прочие человецы.
Никто не спасется, только Россия спасется! Мы народ Божий, Нас Господь избрал. Как это всех? Никаких не всех - да вы все просто безродные космополиты, вы ненавидите Россию.
За что? Правильно. За реки ее и поля. Вы все ненавидите Россию, за то что она большая и святая. Бог Россию любит. За это вы ее и не любите.
Ну да, я понимаю, Бог любит только Россию и русских. А на всех остальных Ему плевать. Все остальные им не избраны, они не народ Божий.
В этом бесконечная, знаете, местечковость и отсутствие вселенскости, отсутствие кафоличности. Непонимание природы Церкви.
Все эти празднования петербургских святых, рязанских, сибирских и прочая. Наших святых, понимаете, местных.
Мне вспоминается старый еврейский анекдот.
У туриста в Израиле украли деньги и он пытается хоть кому-то позвонить.
Он заходит на переговорный пункт и просит позвонить в Нью-Йорк. Ему называют очень высокую цену.
Он прости в Москву - тоже дорого, у него нет совсем денег.
Он просит Вену - дорого.
Варшаву - дорого.
Перебирает все страны, где есть знакомые, никуда ему не хватает денег.
Он в отчаянии восклицает:
- Что мне теперь, Господу Богу звонить?
Старый еврей оператор ему говорит:
- Пожалуйста.
- Сколько же это стоит?
- Нисколько. У нас тут местный.

И, кстати, я не нашел в списке русских Святителя Николая Мирликийского.
Вы что, хотите сказать, что он не русский святой?