Рабинович на смертном одре:
- Я всю жизнь жил неправильно: в гостях пил чай с тремя кусками сахара, дома - с одним. А люблю - с двумя.
Старый еврейский анекдот.

...Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война...

Что такое здоровый церковный цинизм? Это когда люди, сняв камилавки и клобуки, на кухне за рюмкой, оглядываясь по сторонам, шепчутся "Что Вы хотите? Гундяевщина...", а в воскресенье на проповеди выкликают "Только благодаря его Святейшеству..."
Почему "здоровый"? Да потому что это ж не они себя загнали в такую жизнь, это их самих в такую жизнь загнали.
А что на кухне так, а с амвона сяк, так мы в советские времена также жили. У нас абсолютный совок в Церкви сейчас в отношении амвонных лозунгов и кухонных приглушенных разговоров, просто год какой-нибудь 1974. Я жил в советские времена, знаю. Нынешнее соотношение кухонного и амвонного у нас в Церкви - точь в точь, как кухонного и трибунного в период развитого социализма.
Нет, хорошо, конечно, когда и на кухне "Ваше Святейшество" и с амвона - "Ваше Святейшество". У кого-то это еще получается. Представляю, как это сладостно жить в ладу и с собой и с властью, какой бы она ни была.

Папа рассказывал, что 22 июня он сидел в парикмахерской, зашел побриться. И тогда объявили, что война началась. А он только демобилизовался после финской войны. И очень хорошо видел и понимал, какой бардак в армии, и что добра ждать не приходится, и что Ленинград практически на границе стоит. И он, не раздумывая, сразу же взял и отправил свою беременную первую жену к родственникам в Куйбышев, нынешнюю Самару, где у нее родился мой старший брат Боря и где они и прожили всю войну. Никто еще и думать не думал ни про какую блокаду.
А потом его призвали, он был 1912 года рождения, то есть было ему 29 лет. Его отправили в артиллерийское училище на какие-то ускоренные курсы, а потом уже лейтенантом на Ленинградский фронт. И всю войну: от Ленинграда до Вены и Будапешта. Два ранения. Три ордена. Три медали. И осколок в легком до конца жизни. Вернулся гвардии капитаном, командиром артиллерийской батареи.
Погибли в ту войну два его старших брата, мои дядя Илья и дядя Натан. В машину, на которой ехал Илья, в Сталинграде попала бомба. А Натан в Карелии нес донесение и подорвался на мине. Умерла в блокаду их мать, моя бабушка Сима. Отправила свое семейство в эвакуацию, а сама осталась. Говорила:
- Зачем я буду место в машине занимать. пускай молодые едут.
Ей, кстати, было всего 60 лет.
Обморозился на Дороге жизни и умер от гангрены папин племянник, мой двоюродный брат Марк.
Я никогда их не видел, Илью, Натана, бабу Симу, Марка...
С маминой стороны пропал без вести ее дед, мой прадед Петр. А его дети, мой дед и его брат с сестрой, остались без крова, беспризорничали. Прадеда своего я тоже не видел. В Омске только у деда карточка висела. Да дед всю жизнь. все писал письма. хотел найти могилу своего отца.
Всю страшную первую блокадную зиму голодали в Ленинграде папина сестра, моя тетя Берта и жены его братьев, мои тетя Клава и тетя Фира. Тут же с ними жили и голодали мои двоюродные братья и сестры Илья, Захар, Майя, Люся, Захар и Зина. Тоже хлебнули...
Я когда пересматриваю любимые "Пять вечеров" Михалкова и Володина, когда Гурченко гладит Любшина по голове и приговаривает:
- Только бы не было войны.
Мне кажется, я сам это все пережил.
Мне трудно дышать.
Хочется плакать.
- Только бы не было войны...Только бы не было войны...

Илья Аронович Забежинский мои претензии относятся в большенстве к Вашим экскурсиями. И Вы, в том числе, среди тех кто причастен на прямую к этой украинской трагеди, каинской истории. Имперский город, имперский экскурсовод, имперские настроения экскурсантов, величие народа, можем повторить, кровавая бойня, українська лють. Вы можете меня забанить, но Вы ничего не сделаете с собой. Вы христианин и Вам должно быть стыдно...

Нет-нет, он ни разу не был у меня на экскурсии.

Кот поднял лапу, чтобы почесаться, потом зевнул и поставил ее обратно.

ЩАС МЕНЯ ПРОКЛЯНУТ ВСЕ, КТО ЕЩЕ НЕ ПРОКЛЯЛ
Русские патриоты, которые желают уничтожения Украины, от меня, в основном, разбежались. Остались патриоты Украинские, которые желают уничтожения России.
Президент Путин днями объяснял нам, что настоящий патриот России желает, чтобы Россия была могущественной. Я в этом смысле не патриот не только России но вообще ничего. Мне все равно, будет ли могущественной Россия, или Украина, или США, или там Берег Слоновой Кости, или, например, Люксембург. Возможно, патриоты Люксембурга желают Люксембургу быть могущественным. Меня это не трогает.
Так вот я, Забежинский И.А., не потому против (...) России в Украину, что меня очень сильно волнует судьба украинского государства, вот вообще не волнует. А потому, что власти моей страны посылают туда, в Украину, одних людей, чтобы они убивали там других людей. Другого способа они не придумали, только разрушать и убивать.
С другой стороны, я же понимаю, что идея, владеющая многими украинцами на предмет прекращения существования России как государства, достижима тоже только через разрушение, страдания и убийство одних людей другими.
И в этом смысле, мои дорогие украинские братья и сестры, я вам совершенно не союзник. Я не только не хочу, чтобы мои соотечественники убивали вас. Но и чтобы вы убивали моих соотечественников, я тоже не желаю. И когда вы сейчас их убиваете, я тоже не радуюсь. Жалко всех.
И да, первым нападать плохо, я знаю.
И романтика борьбы за свободу меня не трогает. Не только ваша, но и вообще никакая.
И еще, про особою бесчеловечность русских - не катит. По мне нынешняя Российская СВО не сильно хуже, чем 50.000 евреев, уничтоженных Петлюрой, или Волынь.
И последнее. Я не имперец. Я совершенно очевидный анархист в толстовском понимании анархизма. И я не горю, чтобы Российская империя возрождалась, так же как и не топлю, что в ней все было как-то хорошо и без жестокости.
Но говорить о каком-то особом ужасном-ужасном имперском российском ужасе... Тогда не берите помощь у англичан, вспомните о бурах, наконец или об индусах. От американской помощи откажитесь. А как вы дружите с немцами? Или 1941-1945 для вас тихо прошли?
Если кто-то захочет уйти, не держу.

ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ДЕРЖИТ МЕНЯ ЗА РУКУ
Это было два года назад. В начале пандемии. Я не видел маму с февраля. Она жила в частном пансионате для пожилых, недалеко от Петербурга, у нее была деменция. В пансионате был карантин. У них хозяева и руководство учились, как организовать пансионат в Европе. Сохранились связи. И об ужасах в европейских домах престарелых узнали сразу же, еще даже у нас никаких карантинных мероприятий не вводили. И они сразу же их, стариков, изолировали от нас, родственников. Поэтому, все там были здоровы и Слава Богу. И я не очень понимал, когда наступит и наступит ли вообще тот момент, когда нам можно уже будет безопасно увидеться.
А потом нас пустили, и она сразу попросила причаститься. Мы приехали со священником. Зашли в мамин домик. У них там домики на двадцать человек. В домике тихо. Она сидит с Юрием Федоровичем, это была мамина любовь. Держит его за руку. Я здороваюсь с ним. Он меня не помнит. Маме - 71, ему - 90. Прекрасная разница в возрасте. К тому же у него полная потеря памяти. Он ничего не помнит. Мама увидала нас, заулыбалась. Встала. Старики смотрят на нее, на батюшку, на меня, переводят взгляды. Молчат. Они с батюшкой пошли наверх, в мамину комнату, я пошел в администрацию платить за мамино проживание.
Вернулся, они спускаются вниз по лестнице. Старики все сидят уже за столиками, ждут обед. Перед каждым белая тарелочка, ложка, кусок хлеба. Чашка. Смотрят на маму и на батюшку.
Мама идет медленно, тихая, торжественная. Я говорю:
- Поздравляю тебя с причастием. Мы поедем. Батюшка торопится.
Обняла меня, худенькая, маленькая, мне по грудь, прижалась тесно-тесно, сказала:
- Не забывай меня.
Наклонился. Поцеловала. Села за свой столик. Взяла Юрия Федоровича за руку.
Мы вышли из домика. Старики молча смотрели нам вслед.
Я говорю батюшке:
- Он не помнит ее, как ее зовут. Он не помнит ничего. Нянечки говорят, он по утрам перед завтраком спрашивает:
- А где эта женщина, которая тут сидит рядом со мной и держит меня за руку. Позовите ее.

ТУЗИК-ТРЭВЕЛ
Короче, я решил поехать. Не уехать, а поехать. Три года назад мы с Иваном ездили в Европу к моим читателям. 2019 год, маршрут был СПб - Хельсинки - Стокгольм - Люнебург (это возле Гамбурга) - Бремен - Антверпен - Гент - Аахен (Германия) - Карлсруэ - Констанц - Зальцбург - Пескара (Италия) - Давос (Швейцария) - Люнебург - Стокгольм - Хельсинки - СПб. На все ушло у нас 46 дней.
Сейчас мы поедем (если поедем) на той же самой машине, но другим составом, Ване 19 лет, у него своя жизнь, он больше с папой не путешествует
Наша новая компания: Я, Маша и кот Тузик.
Старые друзья Tatjana Drichel, Elena Lanskaya, Taissia De Rycke Anna Andreeva-Portman, Konstantin Afanasiev, если не надоел прошлый раз, буду ужасно рад вас снова навестить, с Машей познакомить и с котом, привезти книжки. Учебный год нас не поджимает, погостить можем не так скоротечно, как 3 года назад.
Если кто-то из моих читателей по пути следования в Польше, Германии, Швеции, Дании, Швейцарии, Австрии, Чехии, Италии, Франции, Бельгии захочет вдруг приютить у себя на недолгое время писателя с женой и котом - пишите в личку. Поездку планирую в августе - сентябре.
Принцип простой: живу у читателей, которые в Европе, на бензин прошу у всех остальных. Кто может, помогает, кто не может, не ругается. Впечатления, забавные и поучительные истории и рассказы, фотки и видео смотрят и читают все.
Теперь, почему "ТУЗИК-ТРЭВЕЛ".
У нас есть кот, его зовут Тузик. Он очень милый, аккуратный, писает только в свой туалет, обои и мебель не дерет, так как Маша регулярно стрижет ему когти, запахов никаких от него нет, с собой мы таскаем складной вольер, в котором его можно оставлять в наше отсутствие.
Тузик за свои 15 лет никогда никуда ездил, дальше смены одного района Санкт-Петербурга на другой. Чтобы понять, можно ли с ним вообще путешествовать, мы затеяли пробный автопробег - паломническое путешествие по маршруту СПб - Витебск - Полоцк - Пушкинские Горы - Псков - Печоры - Новгород - Старая Русса - Валдайский Иверский монастырь - СПб.
Хотим посмотреть, как он переносит дорогу и как будет вести себя на новых местах. Может быть, вообще никакой большой поездки и не получится. Ну и самим хочется с пользой провести время. Братьев белорусов навестить и по святым местам вокруг Петербурга поездить, посмотреть, чем Россия-матушка живет.
Стартовать хотим в ближайшее воскресенье 26 июня. Едем в Витебск.
Пока же готовим Тузика к путешествию. Купили ему вольер, переноску - такой рюкзак с окошком. Шлейку, поводок, сделали чипирование и прививку. Ну и потихоньку приучаем его к путешествиям. Знакомим с машиной. Как Маша говорит, Тузик учится быть смелым.
Я вам про все еще расскажу, сейчас меня зовут кушать полезную для желудка парную диетическую котлетку, а пока вот, для затравки, Тузик знакомится с машиной.

Относительно чего возложил кто все упование на Бога, из-за того не будет уже он бороться с ближними.
Св. Марк Подвижник

Один мой приятель, он так мне однажды и сказал:
- Понимаешь, Илья Ароныч, у тебя духовная аудитория. А духовные, они никогда не жертвуют.

У Сокурова не было ни одного шанса переехать российско-финляндскую границу не потому что он Сокуров, а потому что сухопутные границы РФ и ЕС закрыты для всех граждан РФ по ковидным причинам, закрыты уже 2 года. Причем закрыты со стороны РФ, в основном.
Чтобы выехать на машине, нужны особые обстоятельства: лечение, работа, ВНЖ в Европе и пр. Александру Николаевичу, а я его очень уважаю, стоило бы возмущаться не тем, что его не выпустили,а тем, что всех россиян Путин держит в клетке. Летайте по миру через Турцию или Дубай, хотя вот она Европа, от Питера в 180 км. И несколько вполне бюджетных аэропортов. Из Таллина, например, улететь в Неаполь "Райанами" и вернуться обратно можно за 3.000 рублей. А есть еще Рига, Лаппеенранта, Вильнюс. Ну и Хельсинки со всеми возможностями Финнэйр. Мы в былые годы в целях экономит вообще только через Финляндию и летали. Туда на машине, а дальше полетели.
Но тут чота как-то надо в Кремле подумать о людях, но чота не думается...