А ведь были времена, когда мы считали, что стыдимся "сергианства" и наследия Патриарха Сергия...

По традиции, новоназначенному главе ОВЦС была вручена панагия, подаренная 2 февраля 1944 года Святейшему Патриарху Сергию духовенством города Москвы. Как напомнил Святейший Владыка, эта панагия принадлежала впоследствии председателю Отдела внешних церковных сношений митрополиту Николаю (Ярушевичу), затем митрополиту Никодиму (Ротову), митрополиту Ювеналию (Пояркову) и всем последующим главам Отдела внешних церковных связей.
«Эту памятную панагию, связанную с Патриархом Сергием и со всеми Вашими предшественниками по управлению Отделом внешних церковных связей, я и возлагаю на Вас как видимый знак возведения Вас в эту должность. Аксиос!» — сказал Святейший Патриарх Кирилл, обращаясь к митрополиту Антонию.

У меня есть друг. Зовут его Станислав Трофимов. Это лучший бас в Мариинском театре, а может быть, и в Европе. Ни один знаменитый Зальцбургский фестиваль последние предкарантинные годы без него не обходился.
Щас я вам расскажу, как мы познакомились.
Я когда-то ужасно меломанил, ходил в оперу несколько раз в неделю. И вот, гляжу, бородатый колоритный бас. Пригляделся, послушал - сто процентов бывший или тайный диакон. Зовут Станислав Трофимов. Поет просто великолепно. Глубоко и красиво. Для меня прочитать, что Трофимов поет, значило, иди, слушай. Особенно в "Царской невесте" его люблю.
- Сам боярин... Сыновья бояре...
И вот однажды иду по коридору 3-й сцены Мариинки, Концертный зал. И меня кто-то окликает:
- Илья Аронович!
Оборачиваюсь. Станислав Трофимов.
- Ээээ...
- Илья Аронович, я Вас читаю.
Ну и пошло. Переписывались в ФБ, потом решили встретиться. Потом еще, потом семьями подружились.
Необыкновенного обаяния человек. Необыкновенно талантливый во всем: про певца сказал, но и писатель, и рассказчик и удивительный кулинар. Так вкусно, как у Трофимовых, я мало, где ел.
Ну и тем очень много общих, потому что и правда бывший протодиакон.
Еще он автор известного православного канала, который в "телеге" по числу читателей превзошел мой канал, но какого я вам не скажу.
А еще он недавно стал вести блог про театр, про оперу, про свою жизнь. Это очень интересно. Обычно такое читаешь в опубликованных после смерти гениев дневниках. А здесь - при жизни. Я читаю с удовольствием. Мне очень интересно. И великолепный язык.
Если вам интересно про театр - вам сюда. Я наслаждаюсь и вам советую.
https://t.me/stantrof

КАК МЫ ПРАЗДНОВАЛИ ТРОИЦУ
Я вам расскажу, как я праздновал Троицу в этом году.
У меня кризис веры уже лет пять, ну вы знаете. Или кризис церковности, не знаю. Поскольку никакой другой веры, кроме церковной, я тоже не знаю, то, наверное, это одно и то же.
Пришла Троица. Я отдал машину Маше, ей ехать петь, взял такси и поехал на службу, тут недалеко, да и город пустой, воскресный - недорого.
Приехал, на удивление, не опоздал, в храме народу было еще не много. Вошел, сел на лавочку, в уголок. Я всегда там сижу.
А у меня то ли психоз, то ли невроз, я их не отличаю, когда надо рано встать, мне накануне не уснуть. И просыпаюсь раньше времени. И я в храм всегда приезжаю невыспавшимся.
И сейчас, уснул в 4 утра, проснулся в 6. Два часа всего спал. Больше не заснул.
Поэтому в такси дремал. И потом на лавочке в храме дремал. Клевал носом, прислушивался, дальше клевал. На Евангелии встал, да на каноне евхаристическом. А так дремал и дремал, не мог сосредоточиться. А нет, еще думал, самые важные мысли всегда приходят в голову во время богослужения, самые неотложные.
А тут и:
- Со страхом Божиим и верою...
Приступил.
Приступил, подошел, заел, запил. Послушал благодарение, на отпусте вышел на улицу, вызвал такси.
На вечерню не остался.
Мне отец Петр Мещеринов дал в каменте духовный совет, чтобы не стоять в одиночестве и не смотреть на спины распростертых на вечерне Троицы собратьев, и не смущаться этим, вообще туда не ходить, на вечерню. Ну я и не пошел.
И стою, значит такой, жду такси, и, наверное, у вас же тоже так бывает? Радостно.
Вот ничего не было. Дремал, отвлекался всю службу, с вечерни сбежал, причастился, ну, как-то причастился. А радостно.
Ведь я сижу на этих службах и очень часто сам себя пытаю:
- Ты, вообще, зачем здесь? Вот этот весь "цирк" или "театр" вот для чего это все?
Ну или просто скучаю и ничего не чувствую. Заставил себя приехать. Каждую неделю заставляю, приезжаю. Мне не сложно.
Я вагоны разгружал с картошкой и с углем, в церковь на службу сходить значительно проще.
А вот радостно, понимаете?
И в такси еду радостно. И потом лег, поспал, проснулся, как-то вдохновенно что ли и радостно.
А по плану у нас на вечер была встреча с единомышленниками. У нас такая поповско-мирянская компания с женами. Мы часто собираемся, ну несколько раз в год, это уж точно. Вы мне немножко денег надарили к празднику, я вина купил, принес. На столе плов, шашлык, салаты...
А были там дни рождения. И прошедшие и наступающие. И пошли как всегда на православных застольях - многолетия. И за праздник уже выпили. И всем уже пропели по кругу.
А мне все радостно. Вот не оставляет.
И я говорю:
- Можно я пафосный тост скажу?
А все же знают, что я человек циничный, от меня сарказм один, а пафоса не дождешься.
Ну, говорят:
- Давай, Ароныч. Пафосный так пафосный.
Ну я и сказал:
- У меня, - говорю, - вы знаете, кризис веры уже лет пять. И я с этим кризисом как-то живу...
И дальше примерно по тексту, как уже тут вам написал, рассказываю, как сегодня день провел.
- Так вот, понимаете, отцы и сестры с братьями. Радостно мне. Радость такая, какая только в Церкви у нас бывает. И ругаем ее, и критикуем. А все же другой такой радости не знаем, как здесь. Хорошо нам здесь быть, понимаете. Удивительно хорошо. Поэтому давайте выпьем за Церковь!
И все обрадовались, подняли бокалы и вдруг запели:
- Нашей Церкви - многая лета. Нашей Церкви - многая лета. Мнооооогая леееета!
Чокнулись. Выпили. А один батюшка, протоиерей уже, он бокал на стол поставил и говорит:
- Слушайте, я первый раз в жизни пел многая лета Церкви.
И мы все, кажется. тоже.
Вот так мы в этом году праздновали Святую Троицу.

+79216459607

Обсуждают необходимость новой русской философии и новой русской истории философии.
По мне, так обсуждайте, что хотите.
Но ведь чают на это госзаказа.
Ну не бляди ли?

Я вот помню в самом начале нулевых, когда Легойда был еще главным в "Фоме", и между прочим, просил у меня денег на свой журнал, он как-то выступал по телевизору в каком-то ток-шоу и на голубом глазу говорил что-то типа того, что Православная Церковь всегда будет со своим государством, и что в этом суть Православия.
И теперь он прекрасен, как всегда.
Как антипутинский молебен Пусси Райот они объявляли 10 лет назад гонениями на церковь Божию, так и нынче санкции Запада против Патриарха Кирилла за его поддержку агрессивной (...) приравнены к гонениям за веру в СССР.
Это так мило, вот эти вот пропагандистские манипуляции, вот эти бесовские передергивания с подмигиваниями, вот это вечное держание своей паствы и всего мира за идиотов, вот эта невыносимая пошлость мышления и высказываний...
Меня одного тошнит?

Владимир Легойда:
Мне уже неоднократно приходилось писать про возможные санкции против Патриарха Кирилла, и вот они введены одной из европейских стран.

Начну с того, что попытки запугать чем-либо Предстоятеля Русской Церкви или заставить его отказаться от своих взглядов — бессмысленны, абсурдны и бесперспективны. Семья Патриарха прошла через годы безбожных гонений, сам он рос и формировался в условиях колоссального давления на веру, которому всегда с честью противостоял.

Четырнадцатилетний турист Гоша:
- Илья Аронович! Илья Аронович! А Вы Цоя видели?
- Нет, не видел.
- Как жаль...
- Но я Гребенщикова видел.
- Гребенщикова! - глаза горят, - На концерте?
- Да нет, в жизни. Он у меня девушку увел.
- Как это, - глаза горят еще ярче.
- Я был влюблен в девушку. Мы дружили. А потом она сказала, за мной теперь Гребенщиков ухаживает, не ходи за мной.
- Может, врала?
- Если бы. Однажды мы вышли из школы. На улице стоял Гребенщиков. Он обнял ее за талию. И они пошли.
- Куда?
- Просто пошли.
- А Вы?
- Остался стоять.
- Очуметь...

...не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.

Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.
А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;
и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;
и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.
Иисус Христос

Прямая цитата из Иисуса Христа набирает в разы меньше лайков, чем какой-нибудь мой самый дурацкий пост.

КОГДА СОЛЬ ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ СОЛЬЮ

Я думаю, что соль забывает, что если она перестает быть солью, то она никому на хрен не нужна.
Я не буду говорить пафосно "Церковь перестает", я скажу, "говорящие головы Церкви", "церковный истеблишмент", "церковное руководство", "церковные спикеры" - а это все, кто у нас говорит публично, от священника на амвоне до Патриарха, многие из них забывают об этом. О соли.
Мы готовы освятить собой все.
Мы масленицу вот взяли и освятили когда-то.
Всякую власть собой освящаем - притек тут ко мне один новоначальный, которому попалась речь Патриарха Алексия Первого на смерть Сталина.
Есть дореволюционная картина художника Маковского "Освящение публичного дома". И сейчас мы по первому же зову несемся все освящать - олимпийские сборные, стадионы, баллистические ракеты, идеи...
Теперь вот (...) освящаем.
Еще знаете, эти идеи рождали бы какие-то умы. Философы там, мыслители... А их выдают простые не очень образованные клерки Управления внутренней политики Администрации Президента РФ. На Старой площади. Бывшее ЦК КПСС. Вся эта болтовня насчет патриотизма, весь этот угар - они же оттуда исходят. Там болят головы у людей на предмет процентов поддержки, рейтингов, цифр голосования... Особенно они болят сейчас, во время (...)
Это там уже третий десяток лет работают целые этажи на тему, чем засрать русскому народу головы, чтобы он не требовал от Президента и его временщиков на местах хороших дорог, доступной медицины, достойных пенсий, качественного образования и так далее.
Я это проверял неоднократно на своих пенсионерах, которые голосуют-голосуют-голосуют за эту власть.
- Вы довольны медициной, пенсиями, дорогами, порядком, зарплатой ваших детей и внуков, образованием, ценами в магазинах?
- Конечно, нет, все ужасно.
- Так зачем же вы за них голосуете.
И тут идет весь этот набор: страна в кольце врагов, нас все ненавидят, единство народа, если не Путин, то кто же, они там, на Западе Рождество не отмечают, они там все голубые, они хотят пересмотреть нашу роль в войне, они нацисты и т.д.
То есть происходит подмена реальной повестки дня на выдуманную, совершенно неактуальную, мифическую. Которая не является даже и повесткой, она является всего навсего инструментом решения конкретных задач, сохранения власти конкретными людьми.
Причем я бывал знаком с теми самыми клерками с этих этажей бывшего ЦК КПСС, они люди совершенно циничные, они сами в эти выпускаемые ими в народ идеи не верят.
Еще раз, это не идеи как таковые, это инструмент сохранения власти.
И вот эти вполне циничные люди приходят в Церковь, приходят к нашим спикерам, приходят к нам и говорят:
- Надо бы освятить.
И мы ведемся и освящаем.
Там ведь в бывшем ЦК КПСС они не могут все делать сами. Они часто берут людей на подряд. Маркетологов там разных, социологов, пиарщиков, заказывают им разную работу.
Так и с Церковью. Они Церковь берут на подряд. Надо освятить. Событие освятить. Мероприятие освятить. Идейку очередную освятить. (...) освятить.
И Церковь в лице своих спикеров с радостью, я бы даже сказал, с удовольствием, с восторгом вливается в число этих подрядчиков - маркетологов, пиарщиков, социологов, креативщиков и т.д.
И здесь обычно следует возражение, но Церковь же должна быть в реальной жизни, она должна быть с народом и освящать эту самую реальную жизнь. Но в том-то и дело, что реальная жизнь в России - это низкие пенсии, это украденные у будущих пенсионеров годы в результате пенсионной реформы, это унизительные очереди к специалистам в поликлиниках, это многомесячные ожидания квот на операции в больницах, это нищенские зарплаты учителям, это ужасное состояние дорог, дворов, подъездов, фасадов, это люди гибнущие на (...), в конце концов.
А идейки идеологических отделов ЦК и обкомов - это не жизнь, это инструменты управления, это орудия манипуляции людьми.
У Церкви есть повестка, своя повестка всегда, ныне и присно и во веки веков. Эта повестка называется "Евангелие". Она называется "проповедь Христа". В этом наша соль, понимаете? Ни в чем больше. Она не в том, что мы можем помочь государству или армии, или полиции, или органам

УФСИН, или кому угодно, быть сильнее, могущественней, грозить кулаками всем своим врагам, внешним и внутренним или уже не грозить, а бомбить города.
Наша соль - Христос.
Трудно представить Иисуса Христа, освящающего колесницы Царя Ирода или луки и мечи его воинства.
Трудно представить Иисуса Христа, говорящего проповеди о том, что за пределами Иудеи жизнь заканчивается, и что там есть только враги.
И что против этих врагов нужно ощетиниться гиперзвуковыми ракетами с маленькими ядерными моторчиками.
Трудно представить Иисуса Христа, благословляющего национальную Израильскую сборную, которая поедет на Олимпийские игры.
Или Иисуса Христа возглашающего:
- Иудея наша, а Самарии никакой нет, давайте проведем в Самарии спецоперацию!
Дорогие православные, нас уже всех давно взяли на подряд, нас купили всех уже давно и причем дорогой ценой - Кровью Сына Божия. Наш подряд - проповедь Евангелия и Христа распятого.
Я понимаю, что такая проповедь для всех вокруг - и соблазн будет и безумие. И прежде всего, для клерков со Старой площади. Но если мы, вместо того чтобы все вокруг себя осолить, пытаемся подсластить, причесать, облизать, поддакнуть и вылизать...
То мы не соль. То нас тогда на помойку. Мы не нужны тогда, мы не выполняем свой главный подряд, на который нас всех позвали, грош нам цена, мы - пустое, мы - шлак, мы плевелы, мы ничто.

Кажется, это уже даже потихонечку перестает выглядеть как кошмар.

Как часто человек, считающий себя православным, всякую мысль о свободе принимать самому решения об устройстве своей жизни гонит от себя как, непременно, самочинную и горделивую, и чает в каждом шаге своей жизни указаний. Причем чает он указаний именно тех, которых чает. Иных нам не подавай. Иных мы и не примем. Это уж как водится. А и все же – указаний.
Rажется, уже не столько духовники пытаются закабалить в послушании своих пасомых, сколько сами пасомые так и норовят залезть под суровую пяту своих духовников, скинув на них всякую ответственность за проживаемую ими жизнь.
И это лишь частный случай.
Мы – Церковь людей, ждущих указаний!
Паства ждет указаний от священства. Священство ждет указаний от архиерея. Архиереи ждут указаний от, сами знаете, кого. Сами знаете кто, может быть, тоже ждет указаний… А все вместе по каждому поводу ждут Собора. Причем каждый ждет своего Собора. Традиционалисты ждут от Собора традиционности, либералы – либерализма. Причем, каждый готов неугодное ему решение осудить, не принять в сердце своем, ну, на крайний случай, включить то самое якобы послушание: не принимаю (считаю глупым, ошибочным, устаревшим, модернистским, изоляционным, экуменистским и пр.), в общем, нет-нет, не принимаю, но исполняю.
Ждем, ждем разъяснений.
Ждем разъяснений, как причащаться – часто, редко? Если часто, то, как часто? Если редко, то насколько редко? Исповедоваться всякий раз перед причастием? Или не всякий раз? Допускать без Всенощного? Или не допускать? Как читать каноны? Читать ли кафизмы? Крестить ли за деньги? Оглашать ли тремя беседами или можно и без оных. Сколько иметь в штате катехизаторов? Свечками торговать? Или так выкладывать на пожертвования?
Но это же все мелочи. А вот каноны…
Дайте уже указания, какие каноны исполнять или не исполнять? Они, Святые наши Каноны, - это как Святые Догматы? Всегда и неукоснительно? Но всякий видит, что огромное число канонов не исполняется. И как теперь разобрать, хорошо, что не исполняется? Или плохо, что не исполняется? Можно все-таки с евреем мыться в бане или нет? Для меня лично это достаточно насущное вопрошание – приходишь ты в баню, а вокруг никого. Неисполнение канона о мытье в бане с евреем, или о нелечении у врача язычника совершенно определенно девальвирует обязательность исполнения других канонов. Чем эти лучше тех? Как же ты к врачу язычнику ходишь, а, допустим, Патриарху с папой встречаться не велишь? Тогда и ты не дозволяй засунуть себе шпатель в горло, не испросив у эскулапа справку о причащении.
Но что делать с канонами непонятно совершенно. Потому что количество людей, приравнивающих канон к догмату настолько велико, что вряд ли кто осмелится хоть что-то здесь разъяснять. При этом те, кто горой за догматичность канонов, требуют указаний для всех, что каноны все абсолютно святы для всех, и не примут хоть каких-то коррекций в этом их взгляде.
Другие же, с другого фланга, считают множество канонов устаревшими и тоже требуют указаний для всех об их отмене.
С постами – тоже не просто. Каждую осень, лишь только прилетает на свечной ящик первый официальный календарь на следующий год, тянутся вереницы православных глянуть, ранняя Пасха будет или поздняя. Ранняя, значит длинный будет Петров пост. Поздняя – значит, короткий. Какие, скажите, будут мне указания на этот год? Сколько мне поститься? Мало мне поститься или много?
Помнится, я когда-то про изменения в календаре писал. А что если перейти на ново-юлианский, как греки, румыны и болгары?
В конце концов, всякие шумные возгласы «за» такой переход имели ввиду огромное желание получить новые указания для всеобщего большего удобства пребывания человека в миру и выхода из православного уединения, о чем я, собственно, и писал. Но и все же, главное это: дайте нам уже новые указания взамен устаревших! Дайте более удобные указания взамен неудобных!
Но и не менее шумные возражения «против» можно было бы описать так: «Ежели на сей счет вдруг появятся иные указания, нежели теперешние, то я не согласен. Оставьте имеющиеся указания в покое. Вы что, хотите дать мне указания, чтобы мое беспостное время совпало с

самы

м разгульным временем мира сего в Новый год? А вы знаете, что из-за этих указаний могут в иные годы совершенно измениться указания в отношение Петрова поста? Вы понимаете, вообще, что тогда появятся указания об отмене всяких в тот год указаний на Петров пост? Несогласные мы с такими указаниями!»
Я никак этой жажды указаний не могу понять. По-моему, мало в ней, знаете чего? Мало в ней как раз экклессиологичности, мало понимания, что Церковь вообще есть Такое.
Церковь есть Пространство Свободы. Ибо она Духом Святым живет и бытийствует. А где Дух Божий – там и Свобода. Мы к Церкви относиться должны не как к холодному жестокому ментору, которому нужно всячески усложнить нашу жизнь, а как к единственному возможному Способу Жизни. Единственной возможной форме бытия с Богом. Все, что Бог нам через Церковь Свою преподает, делается Богом для нас, ибо так нам лучше, ибо так нам спасительнее, а не для того вовсе, чтобы загнать нас на территорию за колючей проволокой, где шаг вправо, шаг влево, сами знаете, чем заканчивается.
Наша тяга указаний совершенно очевидно смыкает нас с людьми нецерковными в их нецерковном непонимании Церкви.
- Простите, а ничего, что я Вам сметану положила?
- Ничего.
- Но ведь у Вас сейчас пост.
- Ну и что?
- Но ведь Вам же нельзя.
- Мне?
- Ну да, ведь Вы же верующий.
- Дорогие мои, да, я верующий. Но вера моя есть свободный выбор. Кто может мне запретить есть сметану? Это мой свободный выбор ее не есть. Потому что я доверяю Церкви, что в некоторые периоды времени мне ее есть не стоит. Это свободный выбор. Но иногда из смирения ли, из человеколюбия ли, из того, чтобы не выпячивать себя в нецерковной компании, я свободно ее ем, эту самую сметану. И я верю, что Церковь при этом меньше всего заботит эта самая сметана, а заботит Ее, прежде всего, что на сердце у меня происходит. И опять же не в порядке слежки за мной. А в порядке рачения о моем спасении.
И в Церкви также. Многие и многие люди в Церкви уверены, что Церковь постом сметану именно запрещает. А Она ничего не запрещает. Она говорит: хорошо бы тебе, человек, сейчас от нее воздержаться, а там уж ты сам решай.
Вот причастие.
Какие могут быть указания? Ты пытаешься жить со Христом? Ты пытаешься быть со Христом? Так ты иди ко Христу всякий раз, когда желаешь. И не проси указаний для всех. Хочешь сегодня – ну спроси своего духовника, объясни, хочу причаститься. Неужто он не пустит? А ты, духовник, неужто встанешь заместо шлагбаума у человека на его пути ко Христу? Не встанешь, уверен. Конечно, могут быть духовные проблемы у человека, самообольщение, например, или грех смертный. Но во всех остальных-то случаях, зачем тебе указания?
Или вот исповедь.
Есть наша русская традиция частой исповеди. Это выработка такого необходимого навыка постоянного памятования Присутствия Божия. Постоянного навыка Хождения Перед Богом. Но проходит время. Навык вырабатывается. Внимательное отношение к себе и покаянное настроение становятся естественными в жизни человека. Зачем тогда чего-то к чему-то привязывать. Ну, есть потребность у человека, пускай исповедуется. Нет – пускай сам решает. Но к чаше пускай идет. Как можно к чаше его не пускать? Какие на сей счет могут быть указания?
Или посты.
Церковь – Мать. Она никого не понуждает. Хочешь более длинных постов, захвати понедельники. Хочешь более строгих – не ешь рыбу в Петров или в Рождественский. Или вообще в Великий на сухоядении просиди (как работать, правда, при этом будешь, не понятно). Не хочешь длинного Петрова поста, так не гляди в календарь. Ну не постись вообще, или постись понемногу. Хочешь замучить себя и близких в Новый год – замучай. Не хочешь в Новый Год поститься – не постись. Но оставь всех остальных в покое и не проси всеобщих указаний.
Не требуй, пожалуйста, всеобщих указаний для всех и каждого. На себя смотри, сам свой собственный диалог с Богом веди. И не смотри, постятся ли и исповедуются ли, и причащаются ли вокруг тебя все остальные. Ты сам. Твоя Церковь. Твои отношения с Богом. Оставь каждому строить свои отношения.
Кто-то скажет:
- Да ты за самочиния что ли?
А я вот за что, дорогие мои. Я за

то, чтобы мы все оставили друг другу быть свободными.
Кто причащается часто – пускай. Кто причащается редко – тоже. Кто исповедуется перед причастием – в добрый путь. Кто редко исповедуется – оставим ему решать и его духовнику. Реши свои проблемы с постами сам и не понуждай других решать так же.
А если кто хочет со мной в баню, звоните, договоримся.

Слушал вчера Путина. Мутило.

Поповская каста.
В отсутствие алтарника один священник помогает другому, кадило подает, но руки не целует.
Понятно, что не целует, одна же каста.
Меня это поразило еще в новоначалии, что они лбы себе сами помазывают...
Но есть и на них управа. Не меньшим впечатлением было, с каким подобострастием всесильный и всевластный, наш местный царек и божок, наш каменноостровский отец-настоятель, перед которым трепетала на приходе всякая плоть человечья, извивался перед приехавшим владыкой митрополитом. Ужом. Вы знаете, как извиваются ужом?
Я смотрел, с какой священной любовью он лобызал, склонясь, сморщенную владычню ручку, и думал с радостью:
- Это Церковь!

Я, когда слышу, что в Церкви должно быть, как в армии, что приказы надо исполнять беспрекословно, да про субординацию, я вспоминаю, как один мой знакомый православный мужчина говорил:
- Мы же тут, блять, воины Христовы!