и я был один…
И

что? И что? И что?
…и я заорал… заорал... заорал…
И вот уже в состоянии полной безнадежности и оставленности, перед моим носом оказывается это чудо. Вот этот чебурек. Он дымится. Представляете, он дымится! И корочка у него тонкая и золотистая. И вот это темноватое небольшое уширение, в котором таится небольшой кусочек мяса! Представляете?
И, позабыв про маму и про детский дом и про сопли, обжигая язык и губы, я вонзаюсь зубами в это маленькое утолщение. И весь это сладкий пахучий бульон растекается по моему рту, затекает под язык, попадает на небо. И по щекам, и по майке растекается… А я жадно поедаю золотую хрустящую корочку и размазываю остатки бульона вместе с соплями по заплаканному лицу.
И тут появляется мама. Она тоже в слезах. Потому что она тоже потеряла меня навсегда. И она хватает меня на руки. И прижимает к себе. И зацеловывает меня всего. И лицо у нее совершенно счастливое, все в соплях и крошках от съеденного мной чебурека.
А толстая тетя с черными волосами и в черном купальнике, которая чебурек мне дала, она говорит маме:
- Пройдемте пока на наше место, пока вы свою подстилку не нашли. Вы пойдете искать, а мы за вашим мальчиком поглядим. Поговорим с ним, поиграем.
И вот мы приходим на их место. Где лежит их подстилка – такое вышитое золотистыми слониками бордовое покрывало. И мама все время говорит тетеньке спасибо. И мальчику, который чебурек принес, тоже спасибо. И что много от нас неудобств. И что нужно за чебурек деньги вернуть обязательно, потому что это неудобно. А тетенька говорит ей, что не надо волноваться, потом наклоняется ко мне и объясняет, что ее зовут тетя Гаянэ, а мальчика – Арам. И что сейчас, пока мама ходит и ищет нашу подстилку, Арам пойдет и купит еще чебуреки. И тут мама вскакивает и кричит, что нет-нет. И что она сама сейчас же пойдет и купит чебуреки для всех. А я сижу на этих золотистых слониках и ничегошеньки не понимаю. Потому что мама вдруг, и вдруг чебуреки! Никогда такое было невозможно. И мама убегает и возвращается с десятком этого золотистого ароматного счастья.
*
А там, где их подстилка лежала, там был еще дядя один. Он был нетолстый, кости у него в плечах выпирали, мама потом сказала, что это ключицы. И еще был большой нос, как у орла, и под носом – густые черные усы. Это был муж тети Гаянэ и папа Арамчика.
Он протянул мне руку и сказал:
- Ну, здравствуй. Меня зовут дядя Хачик.
А я сказал:
- Дядя Хачик? Вы что ли Ара? Вы арбузами торгуете?
А мама вдруг покраснела вся и закричала:
- Илья! Что за глупость!
А дядя Хачик не покраснел. Он улыбнулся и сказал:
- Ай-вай! Откуда ты знаешь? Посмотрите на него. Он все знает. Он знает, что дядя Хачик дома не сидит. Дядя Хачик на рынке торгует. Только не арбузами, - и он поднял вверх указательный палец, - а колесами! Я колесами торгую, вот так! – и он хлопнул меня по плечу, - Если тебе нужны колеса, найди на рынке Хачика, и будут тебе колеса!
И он засмеялся. И все засмеялись. И даже мама засмеялась.
Потом, когда мы съели все чебуреки. И еще когда искупаться сходили все вместе, и пришли на подстилку сохнуть, дядя Хачик черные усы подвернул пальцами, наклонился и у мамы моей спросил:
- А может быть, Вы хотите со мной поспорить?
А тетя Гаянэ почему-то сказала:
- А может быть, уже хватит?
- Э! Зачем людям мешаешь отдыхать? – немножко закричал он, - Люди хотят отдыхать. Хотят веселиться! Спорить хотят, – и подмигнул мне и маме.
- Это очень смешной спор будет, - сказал мне шепотом Арамчик, - Скажи маме, пускай поспорит. Сейчас сам увидишь.
- Ай! Слушай! – сказала опять тетя Гаянэ, - Чего пристаешь к людям? Оставь их в покое! Никто не хочет с тобой спорить!
- Слушай, откуда знаешь? – снова закричал папа Арамчика, - Ты не хочешь, не спорь. А может быть, они хотят? Вы хотите со мной поспорить?
Мама спокойно так сказала тете Гаянэ:
- Ну, давайте я поспорю. Может быть, ничего страшного?
И тетя Гаянэ сказала то ли «Ах!», а то ли «Вах!» и руки вверх подняла, и у нее даже черные рукава опустились выше локтя.
- Эй! Зачем «Вах!» говоришь? Конечно, ничего страшного! Что может быть страшного? Просто поспорим и все! Почему не даешь? – и лицо дяди Ха

чика засветилось, - А на что мы будем спорить?
- Я не знаю, - сказала мама.
- А давайте поспорим на самую дорогую бутылку армянского коньяка? Давайте?
- Вах, - опять сказала тетя Гаянэ, - У тебя ум, вообще, есть? Ну, откуда у них бутылка самого дорогого армянского коньяка? Ты что себе понимаешь?
- Я все понимаю, - закричал дядя Хачик, - Мы будем так спорить. Если я проиграю, то я ставлю самую дорогую бутылку армянского коньяка. А если вы проиграете, вы тогда ничего не ставите. Идет?
- Неудобно как-то, - сказала мама.
- Как неудобно? Все удобно! Соглашайтесь. Я ведь почему такой спор вам предлагаю? Потому что я ни за что не проиграю. Это такой спор, что я никогда не проигрываю.
- Это потому, что у тебя такой глупый спор, - проворчала тетя Гаянэ, - Поэтому ты и не проигрываешь.
- Ай, ну почему всегда мешаешь! Не надо мешать. Ну, что спорим?
Мама кивнула.
Папа Арамчика еще раз покрутил усы и хитро посмотрел на нас с мамой.
- Вот смотрите. Давайте поспорим, знаете о чем? Я вам буду говорить, что меня зовут Хачик Хачикович Хачикян. А вы не будете со мной соглашаться.
- Ну, - сказала неуверенно мама, - Может быть, мы не будем про это спорить? Мы же не знаем, как Вас зовут на самом деле.
- Нет, ну Вы же понимаете, что меня не могут звать Хачик Хачикович Хачикян.
- Почему не могут? – пожала плечами мама.
- Ну, потому что это очень странное имя. Нет? Поэтому я Вам буду говорить, что меня зовут Хачик Хачикович Хачикян. А Вы будете говорить, что не верите. Вы встречали еще в своей жизни людей, которых зовут Хачик Хачикович Хачикян? Нет? Значит, Вы должны мне не верить.
- Почему я не должна Вам верить? - не могла разобраться мама, - Может быть, Вас и правда так зовут.
- Потому что ты дурак, - сказала тетя Гаянэ.
- Ай, зачем опять мешаешь, - не обиделся совсем дядя Хачик, - Дай людям просто поспорить. Ну что? Спорим?
- Объясните еще раз, - попросила мама.
- Вот смотрите, это очень просто. Я говорю Вам, что меня зовут Хачик Хачикович Хачикян. А Вы мне не верите. Если Вы правы, я ставлю Вам бутылку самого дорогого армянского коньяка. Если я прав, Вы мне ничего не ставите. Ну, что? Спорим?
- Хорошо, - согласилась мама, - Спорим.
- Спорим! – засмеялся и закричал дядя Хачик, - Итак, слушайте внимательно вопрос. Верите ли Вы, что меня зовут Хачик Хачикович Хачикян? Верите?
- Н-нет, - сказала мама, - Не верим. Не может быть такого имени.
- Ха-ха-ха! – радостно засмеялся дядя Хачик, - Гаянэ, дорогая, они не верят! Арамчик, сынок, ты слышал? Они не верят. Что, Илюша дорогой, ты, наверное, тоже не веришь? А я вам сейчас докажу, - сказал он весомо, перестав смеяться, - Вот! – он достал из брюк паспорт в коричневой затертой корочке, - Вот! Посмотрите! Это документ, между прочим! – и протянул его маме, - Читайте! Читайте вслух!
Мама открыла паспорт, нашла глазами нужную строчку и прочитала:
- Хачик. Хачикович. Хачикян.
- Ага! – закричал довольный дядя Хачик, - Ага! Проиграли! Теперь Вы мне должны бутылку самого дорогого армянского коньяка! Но. Вы мне ее теперь совсем не должны, потому что мы с вами так договаривались. А чтобы бы Вы знали, что Хачикяны честные люди, приходите к нам завтра в гости. И я сам поставлю Вам бутылку самого дорогого армянского коньяка. И знаете, почему он самый дорогой? Потому что мне его купил перед отпуском самый мой дорогой человек на свете, - он выдержал паузу, - Моя любимая жена – Гаянэ Акоповна! – и он обнял тетю Гаянэ за плечи. И она, хоть и поджимала немножко до этого свои ярко накрашенные губы, улыбнулась ему в ответ.
И мы потом еще ходили вместе купаться. И дядя Хачик показывал нам с Арамчиком, как он прыгает с высокой черной скалы в воду. И еще он даже поучил меня немножко плавать. И я даже почему-то не боялся. Почему-то не так, как с мамой.
- А Вы знаете, почему я всегда выигрываю этот спор? – спросил дядя Хачик, когда мы вечером шли вместе на автобус, - Нет? Не знаете? Я вам только по секрету скажу. По большому секрету!
Он наклонился к нам с мамой, огляделся по сторонам и громко прошептал:
- Дело в том, что ведь я же знаю, как меня на самом деле зовут! – и прыснул в свои густые черные усы,

захохотал...
*

Мы потом с этой тетей Гаянэ очень сильно подружились. И с Арамчиком. И с дядей Хачиком. Они, оказывается, тоже жили, где и мы с мамой жили, в одной станице, недалеко от моря. Там жила родная сестра тети Гаянэ, тетя Маринэ. И тетя Гаянэ с дядей Хачиком и с Арамом приезжала к ней отдыхать из города Грозного. Тетя Гаянэ жила в городе Грозном. Тетя Маринэ тоже раньше жила в городе Грозном. А потом вышла замуж за дяденьку по имени Иван. А тот Иван был из этой станицы. И она к нему из Грозного переехала. А Иван этот потом умер, потому что, тетя Маринэ сказала, с рюмочкой дружил. А был бы он армянин, то не умер бы. Вот так. А тетя Гаянэ сказала ей, что если муж не армянин, то надо было думать. И что такого добра с рюмочкой и в Грозном полно.
А я никак не мог понять, какой это Грозный. И какая это рюмочка. И я представил, что это такой витязь, как Руслан на красивом коне, но с усами. И шлем у него острый. И он Грозный. И он в поход на врагов едет. Рюмочку выпивает и – на коня. Про Грозный я понял.
Но я другое не понял.
И я спросил тогда, что такое армянин. А тетя Маринэ сказала, вот я и тетя Гаянэ, и дядя Хачик, и еще Арамчик – мы все армяне. И Самвэл, который вас на экскурсию на машине возил – тоже армянин. И я понял тогда, что армяне – это хорошо. Только я не понял, мы с мамой тоже армяне, или нет?
А мы с мамой в станице снимали комнату в доме, который нам Самвэл нашел. Белый такой, помню, низенький домик был, весь в виноградных листьях. И если по тропинке мимо этих виноградников пройти, то можно через калиточку выйти на улицу, направо и там уже скоро совсем домик тети Маринэ начинался.
Я помню, как тетя Маринэ делала томат в огромном тазу на кирпичах. А между кирпичей – костер. А в тазу – помидоры. И помидоры булькали.
А тетя Гаянэ стояла возле таза и помешивала помидоры длинной-длинной ложкой и кричала в сторону дома:
- Маринэ! Маринэ! Может быть огонь сделать поменьше, а?! Я скажу Араму, и он сделает?
Но тетя Маринэ не отвечала. А помидоры булькали. И от них пар шел такой тоже томатный, розовый. Густой-густой такой пар. Я смотрел на эти помидоры и вдыхал этот пар, а тетя Гаянэ крутила в нем ложкой.
Тогда Арамчик пришел и говорит:
- Пойдем, я тебе покажу кое-что.
И я побежал за ним.
А он повел меня к дому. И завел за дом. Такой же белый дом, как тот, в котором мы с мамой неподалеку жили. Тоже дом, а вокруг – виноград. Мы завернули с ним и посмотрели в окно. А там к тете Маринэ пришла еще одна тетя – соседка, очень толстая.
Я говорил, что тетя Гаянэ толстая. Но она была не такая толстая, и она была маленькая. А эта тетя была толстая и большая. Огромная.
А тетя Маринэ не только томат варила, она еще была медсестра. И к ней соседи приходили лечиться.
А мы с Арамчиком сидели в кустах винограда и смотрели на окно, и Арамчик сказал:
- Смотри, чего сейчас будет.
А там тетя Маринэ взяла сначала мухобойку – такая палочка, а к ней черная резинка прибита от подошвы. И резинкой этой убила муху на подоконнике, отодвинула вышитую белую занавесочку и посмотрела в окно. Туда, где мы были вместе с Арамчиком. Но нас с Арамчиком она не заметила. А мы с ним все в окно глядели. Потому что Арамчик велел мне глядеть.
А эта тетя, которая пришла, она повернулась к тете Маринэ спиной и наклонилась, прямо перед окном. А тетя Маринэ взяла иголку и сильно воткнула той другой тете в попу и сделала ей укол. А тетя даже не заплакала от укола. Потому что я всегда плакал от уколов. А эта тетя – нет.
А Арамчик мне говорит:
- Смотри, какая огромная!
А я говорю:
- Ужасно огромная! Даже больше, чем таз с помидорами, которые теперь будут томат.
Тогда Арамчик засмеялся, взял меня за руку, подмигнул и повел на улицу. И мы шли с ним по улице, мимо маленьких белых домиков, покрытых зелеными листьями винограда, и болтали.
И Арам сказал:
- Сейчас погуляем и пойдем домой кушать долма.
А я сказал:
- Твоя мама делала нам вчера долма. А мне не очень нравится долма. Мама говорит, что долма – это как голубцы. Но я больше люблю голубцы, чем долма. Котлетка в капусте вкуснее, чем котлетка в виноградном листе.
А Арам сказал:
- Ты ничего не понимаешь. Потому что ты маленький ещ

е. Тебе еще пять лет. Когда тебе будет одиннадцать лет, как мне, ты тоже будешь любить долма.
Мне очень нравился Арамчик. И я не хотел спорить. И я пожал просто плечами, показал рукой в сторону и сказал:
- Долма-долма… Посмотри, эти домики – тоже долма. Они все покрыты виноградными листьями.
И Арам тогда засмеялся и крепче еще взял меня за руку. И мы шли опять по дороге и болтали. И земля на дороге была сухая, крепкая и теплая. И если ее ковырнуть носком ботинка, то получалась пыль.

Береги юбку спереди, а подрясник сзади

Звонок.
- Здравствуйте, я Алик, Алибек, из Узбекистана. Ну, помните, кандидат наук, я еще Вам рассказывал, что по полупроводникам в Ташкентском университете защищался. Еще жена моя Юлдузой преподавательница русского и английского, Вы с ней спорили немного по филологии. Не помните? Ну, я еще Вам канализацию на даче ремонтировал, а она в доме прибирала. Работы нет у Вас, по участку или по дому?

Вот скажи, дорогой читатель, как так происходит, что автор рассказа "ПРО ХАЧИКОВ" два-три раза в неделю выпрашивает себе денег на жизнь?

Карта
Сбербанка
Альфа-Банка
ВТБ
Тинькофф
по номеру телефона
+79216459607
Забежинский Илья Аронович
ЯНДЕКС-КОШЕЛЕК
410011865001694
ПЕРЕВОД НА ТЕЛЕФОН
+79216459607

ПРО ВЫПУСКНОЙ
Некоторые неопытные родители каждый год спрашивают, следует ли им идти на выпускной к своим одиннадцатиклассным чадам.
Скажу так, мы ходили. И не без пользы.
Мы сидели за отдельными родительскими столиками, никому не мешали.
Напротив, мы с папами взяли на себя труд следить, не заканчивается ли у наших мальчиков водка, чтобы они ненароком не перешли на вино, а это могло бы иметь для их самочувствия более тяжелые последствия.
Представляете. мешать водку с вином?!
Мамы тоже провели время с не меньшей пользой, хоть они и избрали для себя путь борьбы не с причиной, а со следствием.
В то время, как отцы удовлетворенно наблюдали, что вследствие нашей неукротимой борьбы за то, чтобы мальчики предохранялись и не смешивали алкогольные напитки, в мужском туалете блевал только каждый второй мальчик - в женском туалете мамочки мужественно откачивали уже набухавшихся девочек, предлагая им на практике методы опорожнения желудков над унитазами как наилучший путь для мирного завершения этой незабываемой романтической петербургской белой ночи.

СДЕЛАЙТЕ МНЕ, КАК Я ПРИВЫК
Мой опыт говорит, что обычный, не искушенный излишками образования церковный традиционалист под церковной традицией понимает "то, как я привык". И все.. Так и только так.
Вот меня мама с папой в детстве водили в церковь, и было так. Это моя жизнь, это мое детство. Я это полюбил давно и навсегда. Будьте любезны исполнить в точности.
Или вот я во взрослом сознательном возрасте уверовал, пришел, и было так. И я это все и воспринял, как истинную веру, как единственное. что имеет право именоваться православием. И вот уж тут будьте любезны следовать этому моему "как я привык" - от и до.
Очень наглядно об этом рассказывают наши образованные батюшки оказавшиеся настоятелями в Западной Европе. Они там Оксфорды позаканчивали, или даже наши Российские академии. А на практике в европейских столицах отбиваются от молдавских и украинских гастарбайтеров, требующих служить так и только так, как было у них в привычной сельской церкви, как это делал их родной и единственный сельский батюшка. И эти войны, а главное, сомнения паствы в православности их настоятеля - бесконечны.
Да и в России даже образованные люди представляют обычно, что все, к чему они в Церкви привыкли - есть некая окаменевшая застывшая форма, от первых христиан происходящая без каких-либо изменений. Эти люди страшно удивились бы, попав в Церковь 100, 200, 300 лет назад. Страшно, потому что не обнаружили бы многих привычных богослужебных текстов в привычной для них форме и на привычном языке. Видов и цветов облачений, традиций поминовения. Молитвенных правил. Богословских толкований. Песнопений. Времени и порядка богослужений. Формы исповеди. Уровня образования священства. Их осведомленности даже в Священном писании. Принципа, по которому строятся взаимоотношения священника и паствы. Церкви и государства.
Эта Церковь многим из нас показалась бы во многом чужой, не нашей, она бы возмутила нас. И мы там бы начали внедрять то, что мы считаем единственной возможной традицией. По одному лишь все тому же принципу:
- Сделайте нам так, как мы привыкли.

+79216459607

Вот начинаются домыслы, что митрополит Иларион был совершенно не тем, за кого себя выдавал все эти годы.
Да тем он был, тем.
Что он говорил и делал, тем он и был.
В Чаплине так же пытались искать что-то хорошее после смерти, но от этого дела Чаплина, которые он творил против Церкви Божией, не обелились, лучше не стали.
Понятно, что какая-то подковерная борьба, чем-то Иларион не угодил, что-то недодал, может, копал под шефа и проиграл, мы не знаем.
Но был он на своем посту ручной говорящей собачкой Патриарха Кирилла и путинской бессовестной власти. Другим мы его эти годы не знали и не видели.
А то, что его сняли, и от этого у некоторых сентиментальная грусть...
Так Сталин Ягоду с Ежовым тоже расстрелял, меняет ли это что-то в оценке нами этих двух кровавых субъектов?
Да, я читал книжки, подписанные его именем, хорошие книжки, про которые говорят, что их написала его мама. Дай ей Бог здоровья.
И ему самому дай Бог время и доброе намерение там, в прекрасном Будапеште, оплакать все эти почти 15 лет участия в делах тьмы, в дискредитации Божией Церкви и в поддержке и благословении бесовской этой кровавой власти. Помогай ему в этом впервые за многие годы добром деле Бог.

Кажется, лето начинается...
ЛЕТНЕЕ
Отец Григорий говорил одной прихожанке в длинной юбке, шерстяной темной кофточке и платочке на голове с нечесаными волосами:
- Можете в отпуске ходить в купальнике. Можете ходить в открытом купальнике. Можете ходить в закрытом купальнике. Можете ходить в блузке. Можете ходить в кофте. Можете ходить в юбке. Можете с головы до ног завернуться и не разворачиваться. Ходите, как Вам удобно. Но если на пляже, Вы вдруг встретите знакомого священника в плавках и с большой кружкой холодного пива в руках, об одном Вас прошу, не надо у него благословения просить и к ручке его прикладываться. Пиво можете ненароком пролить.

ЦЕРКОВНЫЙ АССОРТИМЕНТ
Поминовения бывают следующих видов:
Одноразовые или «записочки»:
заздравные
- ектенные,
- обеденные,
- молебенные,
из них
- молебенные после обедни,
- молебенные вечерние,
- молебенные перед иконой с акафистом и
- молебенные с водосвятием,
а также
заупокойные
- обеденные,
- ектенные
и которые
- на панихиду.
А так же нужно записывать в отдельную книгу
заздравные и заупокойные поминовения
- на сорокоустах,
- да трехмесячные,
- да полугодовые,
- да годовые,
- да трехлетние,
- да пятилетние,
- да десятилетние,
да еще, разумеется,
- на вечный помин.
Да если дело перед Великим постом, надо подавать
- поминовения на Великий Пост,
да еще и
- на ближайшую Родительскую субботу,
- да на Страстную.
А еще
- на молебен о Церковном Новолетии,
- на молебен о светском Новолетии,
- о начале учебного года
- о пешешествовати хотящих перед командировкой, отпуском или паломничеством,
- по возвращении
- о начале всякого добраго дела
- благодарственный, независимо, удалось дело или нет.
А еще отец настоятель едет в паломничество, то хорошо бы подать, чтобы он помолился
- у Гроба Господня
- на Афоне
- у Димитрия Солунского
- у Преподобного Сергия
Сами понимаете, какой широкий ассортимент.
И за каждый тип записочки и поминовения – отдельное пожертвование по своему особому тарифу.
Да будут благословенны Работницы Свещного Ящика, которые все эти расценки держат в голове и не запутаются, что, почем, и куда писать.
Благословенны и отцы-настоятели, изобретшие и внедрившие столько, честных и бескорыстных способов отъема денег у нашего доверчивого православного населения.
Нет, это не просьба о пожертвовании. Простая честная просьба:
- Пожертвуйте, пожалуйста.
А это маркетинг.
У клиента есть потребность в религиозной услуге. Мы ее удовлетворяем.
И еще круче:
Мы сами придумываем клиенту услуги и пробуждаем в нем потребность в их получении, и потом сами же ее удовлетворяем.
Азы маркетинга. Чистый бизнес.

Возлюбленный мой читатель, очень тяжело мне без твоей помощи.
Унываю...

+79216459607

Я не понимаю всей этой пышности празднований в память Петра Великого.
Петр Первый - первый в России иностранный агент на престоле.
Мальчик, получивший множественные детские травмы, когда пытались убить его самого и на его глазах убивали близких ему людей, в подростковом возрасте получил утешение в компании сомнительных иностранцев, проживавших в так называемой Немецкой слободе.
Купили они его за недорого: курение табака, немецкий хавчик, распитие дистиллятов, фривольная одежда и ласковый стиль общения немецких барышень.
И понеслась...
Опять же история возможной подмены настоящего, но погибшего Петра в Голландии поддельным голландским матросом. Аргументов за то, что Петр не был Петром достаточно. Впрочем, как и против. Неплохо бы разобраться.
Но в любом случае, вот это вот все западное, европейское, все нерусское, которое мы сейчас ненавидим и против которого боремся, все от Петра, больше ни от кого.

Есть несколько исторических загадок, разрешением которых наши власти могли бы развлечь население в наши непростые времена.
Всего лишь нужно провести несколько генетических экспертиз.
1. Царевич Димитрий.
Сравнить генетический материал мощей Царевича Димитрия и его папы Иоанна Грозного. Проверить, не окажется ли кто-то из "лжедмитриев" все-таки не "лже".
2. Петр Великий.
Сравнить останки Петра Первого и его отца Алексея Михайловича. На предмет, не подменили ли действительно нашего государя в Голландии.
3. Павел Первый
Сравнить останки Павла и его отца Петра Третьего. Разобраться все-таки, родила его Екатерина от Петра или от Салтыкова.
4. Александр Первый
Сравнить официальные останки Александра Первого с его отцом Павлом Первым или с останками его братьев Константина, Николая и Михаила. А так же исследовать останки старца Феодора Кузьмича. Разобраться, наконец, в этой истории с добровольным уходом государя императора и превращением его в старца.
Представляете, какие из этого увлекательные квесты получатся!
Да про Украину или там проблемы в экономике все просто забудут.
А сколько денег на этом смогут поднять центральные каналы!
Владим Владимыч и Сергей Владиленыч, дарю идею.

Церковные либералы вон пишут, что "иноплеменный язык, брани хотящий и на Святую Русь ополчающийся..." - это самый Путин и есть.

Слушал проповедь Basil Lourié, про 6 существующих глав Иоанна Предтечи.
Что не важно, настоящие мощи или не настоящие. Что лже-мощи не являются лже-мощами, а являются иконой настоящих мощей.
Вроде бы, красиво, но во всех таких ситуациях в Церкви одна мысль меня не покидает. А нельзя просто сказать:
- Мы ошиблись. Ну, ошиблись, с кем не бывает...
Да, этого святого не было.
Да, эти мощи, очень вероятно, не настоящие. Или просто не настоящие.
Нет, Святые Николай Мирликийский и Спиридон Тримифунтский не были участниками Первого Вселенского Собора.
Нет, Серафим Саровский не стоял и не молился 1000 дней на камне и медведь к нему не приходил.
Да, православные патриархи всегда примыкали к ересям, которые исповедовали в тот момент правители их стран и благословляли то зло, которые эти правители творили.
Это так просто - просто сказать:
- Мы ошибались. Мы очень часто были не правы. Мы и сейчас очень часто ошибаемся и бываем не правы.
Дело вовсе не в том, что камень, медведь, непогрешимость патриархов или истинность мощей - фикция.
Дело в том, что нет для нас никакого другого имени, которым надлежало бы нам спастись, кроме имени Господа нашего Иисуса Христа.

Посмотрел сериал "Спутники" по повести Пановой. О военном госпитальном эшелоне. Смотреть было страшновато, и ничего хорошего не ждал. Потому что великий Фоменко снял уже лет 50 назад бессметный телефильм "На всю оставшуюся жизнь". Фильм, который я ни в детстве, ни сейчас без комка в горле смотреть не мог и не могу.
Сейчас режиссер Шуховецкий снял вот этот сериал. Очень хорошо. Не то что неожиданно хорошо, а просто очень хорошо. Удивительно хорошо.
Страшно смотреть ремейки, а это не ремейк. Это вообще про другое. Другой мир, другие персонажи, другие характеры.
Я не читал саму повесть, но очевидно, она стоила того, чтобы из нее получилось два совершенно разных и прекрасных фильма.
Великолепная игра Александра Сирина, аж сердце замирает. Да и все там хороши.
Про войну у нас сейчас снимают плохо. Очень плохо. Но это фильм - большое исключение. Не пожалеете.