Лживая ты сволочь, Ароныч!
Все-таки романтическая история о том, как пожилой педофил встретил в Омске малолетнюю шлюху и в результате родился ты - не зря всегда казалась мне какой-то вымученно искусственной. Со всеми этими мерзотными подробностями типа "он писал ей стихи" - для правдоподобия. Это наверняка тоже ложь. А на свет ты появился потому что какой-нибудь недобитый пидор из SS тебя высрал.

Бедолага Байден и вся его администрация.
Они теперь не смогут приехать в Россию.
По Красной площади не погуляют.
В Эрмитаж не сходят.
На горных лыжах в Сочи не прокатятся.
На Алтае на лошадях не поездят.
В Анапе на пляже не полежат.
Только было они собрались, как мы им - нате-ка, выкусите - серьезные, решительные контр-санкции.

НОЧНОЙ ПОЛЕТ
В начале марта 2014, помню, Путин собрал журналистов. Это было 4-е или 5-е. К этому времени "вежливые люди" уже заняли в Крыму, что хотели занять, и блокировали все, что хотели блокировать. На 16-е число уже назначен был референдум. Но вначале он решил собрать журналистов, поговорить.
И вот помню, одна девушка. Она очень доверительно так с ним заговорила. Не то, что даже доверительно. Как-то нужно было ей отогнать последнее сомнение. Наверное, ей даже было стыдно за это сомнение. Она спросила примерно так:
- Но Вы все учли, все возможные последствия?
Он, помню, так в пол оборота к ней сидел. Повернулся корпусом в кресле и ответил ей очень четко, очень твердо, немножко даже более убедительно, чем следовало бы.
- Вы что думаете? У нас там, - и он показал пальцем наверх, - Дураки сидят? Конечно, все возможные варианты просчитаны.
И вот тут мне стало тошно от этой убедительности. Мне вспомнился вдруг старый советский анекдот.
Привезли отряд космонавтов в Кремль к Брежневу. Построили. Вышел Леонид Ильич, обошел их, посмотрел, похвалил. И говорит:
- Товарищи! Политбюро решило поручить вам важную и ответственную задачу. Полетите на Солнце.
- Позвольте, - раздался ропот, - Леонид Ильич! Так ведь сгорим!
- Вы что думаете? - сказал Леонид Ильич и показал пальцем вверх, - Вы что думаете, в Политбюро дураки сидят? Ночью полетите.

ЧТО ТАКОЕ ДЕНАЦИФИКАЦИЯ

Читаю на Яндексе заголовки российских СМИ

"Народная милиция Донецкой народной республики сообщила о "полной денацификации" 53-й бригады украинских войск на Мариупольском направлении".
Читаю я этот заголовок и не понимаю, в чем конкретно заключается "денацификация"?
Ну, сами посудите, они провели эту самую "денацификацию" и отчитались. А в чем суть-то? Каков критерий. Нигде не могу найти. Ерунда какая-то.
Ведь ради этой самой денацификации Путин ввел в Украину войска. Если мы поймем сейчас, что такое "полная денацификация", то мы поймем и цели Путина. Поймем, когда и чем все должно закончиться.
Просто ради хохмы размещаю эту цитату в чате моих друзей, где есть сведущие люди. Посмотрите, мол, какая чушь.
А они мне:
- А чему ты удивляешься?
- Да ерунда какая-то, что они хотели этим сказать? В чем критерий полной или не полной денацификации?
И тут товарищ мне говорит:
- Это же эвфемизм. Не понимаешь? Такой же эвфемизм, как и спецоперация. Используется с первых дней. Ещё иногда пишут: покинул чат.
- Погоди, - доходит до меня, - ведущие российские СМИ пишут "денацифицировали" в смысле "уничтожили"?
- Да. Именно так.
- Эээээ... - сказал я в ответ. И еще раз, - Ээээээ...

Ерунду в публичном пространстве не мелите, ИльяАронович.
Вроде взрослый мужик, а тоже к нацикам подались...

Ой, простите. Я дальше ваши посты почитал: вы и действительно нацист.

ПУТИН ПРО АРОНЫЧА
Запад будет делать ставку на пятую колонну, на национал-предателей, многие из таких людей ментально находятся там, на Западе, а не здесь, не с народом, не в России - Владимир Путин.

Коллективный Запад пытается расколоть наше общество, спекулируя на боевых потерях, на последствиях санкций.

"Любой народ, а тем более российских народ, всегда сможет отличить истинных патриотов от подонков и предателей и просто выплюнет их как случайно залетевшую мошку. Убежден, такое естественное самоочищение общество, только укрепит нашу страну", - сказал Путин.

Поскольку Ваня собирается стать кинорежиссером, я не устаю рассказывать ему этот анекдот.
Отец-портной говорит сыну:
— Моня, у меня к тебе мужской разговор. Когда ты окончил школу и захотел учиться наукам, я послал тебя в Кембридж. Ты закончил первую ступень и поступил в Оксфорд. Потом тебя взяли в Гарвард, где ты блестяще защитил диссертацию. Все это хорошо, но ты уже вырос, сынок, и пора определиться в этой жизни. Кем же ты хочешь стать, дамским портным или мужским?

ПОЧЕМУ МЫ ЕДИМ НАШЕГО БОГА
Этот вопрос мне задают все время:
Что отвечать, если говорят:
- Как вы можете есть вашего Бога.
Что тут можно ответить?
- Ну да. Едим.
Я бы с двух сторон подошел.
Во-первых, Бог сам сказал нам так поступать.
Собрал учеников не в каком-то специальном сакральном помещении, не для ритуала, а для трапезы. Собрал, чтобы вместе поесть и вместе порадоваться. Собрал в простой горнице. Накрыли стол. Обычный праздничный стол. И там, за столом, Он взял обычный хлеб, преломил и сказал:
- Ешьте – это тело Мое.
Благословил самое обычное вино и сказал:
- Пейте – это кровь Моя.
И раздал ученикам, и они ели и пили.
И сказал им, чтобы они дальше поступали так же.
Они и поступали. И поступают до сих пор.
Про это в Евангелии, про это в Деяниях апостолов, про это у Апостола Павла. Про это вся история Церкви. Проблемы с догматами уходят, с канонами уходят, с епископскими правам и на территории уходят. Остается одно, главное, остается центр жизни Церкви – Евхаристия.
Не было общины и сейчас не существует. Не было Церкви и сейчас нет - без преломления хлеба и благословения вина. И без вкушения их верующими.
Верим и про это утверждаем перед каждым причащением, что тАинственным образом, сохраняя внешние признаки обычного хлеба и обычного вина, нашествием Святаго Духа, Которого посылает сам Иисус Христос, Сын Божий, хлеб и вино на самом деле становятся Телом и Кровью Христовыми. На вкус хлеб и вино, а в реале – Христос.
Ну и вкушаем. Кого? Христа? Самого Христа.
Это все хорошо, скажете вы, это мы и сами читали, но не каннибализм ли это?
Как нам самим это понимать, ну просто как-то, житейски?
С одной стороны – никак не понимать. А просто доверять Богу. Нормально человеку смириться с тем, что Бога он понимает не до конца. Вот бином Ньютона на Земле понимают единицы. А Бога каждый считает, что может понять.
Вот Христос, помните, сам сказал:
- Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.
А многие, услышав эти слова, как раз и подумали, что Он про каннибализм говорит, и отошли от него. Убежали от Него как от умалишенного. Потому что вот так явно, в виде кусков мяса и сырой крови представили себе Его слова.
И нужен был подвиг веры и подвиг ума и сердца учеников, чтобы не представлять себе наяву мясо и кровь, чтобы довериться тому, что это непостижимо и тАинственно. И принять эти Его слова и это Его учение. И чтобы таинство вкушения Тела и Крови Божиих стали центром жизни Церкви, стали тем, что созидает тАинственным мистическим образом Тело самого Христа, причем созидает его из нас. Из нас, простых, человечков, слабеньких, совершенно небожественных, ограниченных, трусливых, часто злобных. Но вдруг все мы становимся по Его обетованию – Им Самим, становимся Его Телом, становимся Его Церковью.
Теперь, как мы из нашего простого земного опыта можем приблизиться к этому высокому опыту поедания нами нашего Бога.
Давайте я вам сначала про себя расскажу.
Я очень люблю свой город, Петербург. И чувство прекрасного мне не чуждо. Скорее, оно меня очень часто захватывает всецело. Сейчас я побывал уже во многих местах. И чувство восторга перед прекрасным охватывало меня не только на берегах Невы. Но когда-то этот опыт я пережил именно здесь, в родном городе.
Я провел вдали от Питера два года, в армии. Служил в Заполярье. И вот когда я вернулся. Я пошел гулять по родным улицам, переулкам, каналам. И зимним вечером вышел на Исаакиевскую площадь со стороны Вознесенского проспекта, у Мариинского дворца. Это был и правда тихий вечер. Снег огромными хлопьями падал на землю, и прежде чем упасть, кружился в свете белых фонарей. Передо мной был Синий мост весь в снегу. За ним – памятник императору, конный памятник на двух точках опоры. За ним – сквер, деревья, дома по сторонам. А за всем этим – Исаакиевский Собор. Может быть, самый прекрасный

собор во Вселенной. И над всем этим кружился и падал белый снег.
Я остановился и смотрел. И у меня дыхание перехватило, как это было прекрасно. И мне вдруг пришла мысль, надо что-то со всей этой красотой сделать. Надо как-то забрать эту красоту с собой, унести. Присвоить ее себе, сделать ее своей навсегда. Но как?
И вдруг я понял. Ее нужно съесть. Вот так вот взять и съесть целиком. Скажете, безумие? Может, и безумие. У вас есть способ получше?
Клеопатра взяла и истолкла в ступе свою самую прекрасную жемчужину. Чтобы она была только ее. Просто в качестве висючки на шее она ее не устраивала, ей было недостаточно. Истолкла и выпила вместе с вином.
Пророк, помните, ел свиток от Господа.
Еще более простые и понятные примеры из жизни.
Мать хочет съесть свое дитя. Кусает его за попку, за ручки, за ножки, так оно прекрасно и так ей невыносимо хочется приблизиться к нему, стать с ним чем-то единым.
Еще более понятный пример: влюбленные готовы съесть, сожрать друг друга, так они хотят быть едиными.
Ну да, мы едим нашего Бога.
Мы вообще состоим из того, что мы едим, больше не из чего. Бог говорит, хотите состоять из Меня, ешьте Меня. Ну, мы и едим.
Мы хотим состоять из Бога. Мы хотим, чтобы Он был в нас, а мы в Нем. Чтобы мы состояли из Него. Чтобы плоть наша и душа обновились и были не нашими маленькими несчастными ограниченными. А были Его, были не только «как у Него». А были бы сделаны из Него.
Очень хотим. Желаем быть так близко к Нему, как это только возможно, как Он Сам нас допускает до Себя.
А Он не только до Себя допускает, но и Сам в нас входит. И желает войти в нас.
И нас, маленьких несчастных, впускает в Себя. И желает, чтобы мы входили в Него.
И Он становится нами. А мы становимся Им. Вот такое небывалое единство.
Мы – Бог. А Бог – мы.
Поэтому мы и едим Бога. И будем и дальше есть, пока будет на то Его святая воля.

Постная арифметика.
На преждеосвященной литургии:
40 (Сорок) земных поклонов или опусканий на коленки. Из них три долгих стояния на коленях:
1) во время не помню какого псалма
2) во время "Да исправится молитва моя"
3) во время "Ныне Силы небесные"
На Преждеосвященной в Великую Среду добавляются еще 4 земных поклона на последней в посту молитве Ефрема Сирина.
То есть будет 44 поклона.

***
Под перестук половецкой пляски
Весна меняет на каски маски.
Живём, как в сказке. Да вот у сказки
Финал утрачен.
И ворон мира застыл над бездной,
Вдыхая запах тоски уездной.
О чём задумался, друг любезный?
Чего так мрачен?

Мы все – массовка в банальной драме.
Те, кто фартовей - уйдут дворами,
Зарегистрируются в «стограме»,
Запостят фотки.
На фотках сцены былых застолий,
В карманах крошки простых историй,
Что наполняют ещё истомой
Помимо водки.

Кого сегодня накроет знамя?
Не надо, ворон, висеть над нами.
Мы общий вектор судьбы узнаем
Из аннотаций.
Отчизна явно на всех забила.
Когда из тени выходит быдло,
Пора осваивать слово «было».
Поздняк метаться.

В таких сценариях нет интриги.
Очкарик, чтобы не видеть зиги,
Взяв узелок, где табак и книги,
Дверь закрывает.
Он насмотрелся на эти рыла.
Ну, что ж ты каркаешь, чернокрылый?
Всего делов-то, что жизнь накрылась.
Но так бывает.
Сергей Плотов

Представил себя 140килограмовой мошкой, которую крохотный Путин пытается выплюнуть на асфальт.

ПРЕДАТЕЛИ
Сегодняшний Путин делит свой народ на две части.
Одну, как он уверен, бОльшую, подавляющую, грандиозную - те, кто за него и согласен с ним в его, путинском, понимании добра и зла.
И вторую, ничего не значащую, с которой можно было бы в мирное время вообще не считаться, не думать про них - те, к то с ним не согласны.
Опять же в тех, важнейших вопросах, что добро в мире, а что зло.
И в этом супер простом делении мира на своих и чужих, на белых и черных, Путин совершенно не одинок.
У него со своими сторонниками совершенно обоюдная такая связь.
Они смотрят, как думает он, получают освящение своего образа мыслей тем, что вождь думает так же, и тоже радостно думают так же.
Но и он, Путин внушая через госпропаганду им свои мысли, наблюдает потом, что они думают, как он, и тем самым получает легитимизация своих взглядов и мыслей.
Замкнутый круг, из которого им не вырваться.
В отношение несогласных эти взгляды выглядят так.
Есть только один возможный взгляд на добро и зло - мой (наш). Кто так не думает, тот ошибается, тот дурак.
Но поскольку мы видим, что те, кто не согласны с Путиным и с его поддерживающим народом, в основном, люди образованные и успешные, точно не дураки, то кто они тогда?
Есть единственно верная картина. освященная фигурой Путина и легитимизированная широкой народной поддержкой, что "спецоперация" в Украине - добро.
А противодействие ей - зло.
Другой точки зрения быть не может.
Другая точка зрения - это объявлять сознательно (не по дурости) черное - белым, зло - добром.
Как умные образованные люди могут такое делать?
С детьми, которые выходят на митинги против войны, всем понятно, там обесценивание идет по возрастному принципу.
Молодой, значит, глупый.
Почему они митингуют?
Дураки.
А вот эти-то, умные и успешные, они-то точно не дураки.
Тогда почему же?
Ответ только один - их КУПИЛИ.
Они на самом деле знают что добро, а что зло. Не хуже нас знают.
Но почему же они говорят обратное?
Им заплатили.
Другого варианта нет.
Я это слышу вокруг многократно:
- Шульман завербовали.
- Навальный на зарплате у Запада.
- "Эхо Москвы" - американские наемники.
- А Вас, Илья Аронович, получается, тоже купили. Ну да, выходит, Вам платят, чтобы Вы писали так о Путине и об Украине.
А поскольку вот эти свои представления о добре и зле они применяют не к тому, с какого конца есть яйцо или какого фасона носить штаны, а к важнейшим вопросам, что хорошо и что плохо для Родины, для России и для русского народа, то и оценка самого факта продажности своих оппонентов может называться единственным для этого случая словом - ПРЕДАТЕЛЬСТВО.
Картина удивительно простая.
Есть только мы и предатели.
Все.
Больше нет никого.
Предатели и мы.
А предатели в ситуации войны - кто?
Когда весь мир делится на наших и не наших.
На нас и на врагов.
Все верно, предатели - враги.
Никого другого мнения, никакой середины.
Есть только мы.
А все, кто не мы - враги.
И если там, на фронтах, наши, то есть мы, уничтожаем врагов без пощады.
То почему здесь, внутри страны, мы должны с ними обходиться как-то по-другому?
Если враг не сдается, его уничтожают!
Помните у классика?
Если враг не сдается, его уничтожают!
Других вариантов быть не может.
Никакой пощады или там поповского милосердия.
Если враг не сдается, его уничтожают!
Вопрос снят.

Удивительная служба Великого поста - Литургия Преждеосвященных Даров.
Два с половиной часа и более беспрестанных чтений и... ни одного слова Евангельского!
А спросишь, почему, и тебе сразу же высочайший литургический смысл поведают: такая традиция, чтобы Евангелие не читать.

КОГДА УКРАЛИ ЖИЗНЬ
Жизнь, казалось, уже налаживалась.
И я все больше сторонился смерти. Своей смерти. Неохота было умирать.
Как легко мне болелось ковидом в сентябре 2020.
Я думал:
- Ну что может случиться? Ну, умру. Так ведь я так и так умру. И потом я не верю в смерть.
А тут вот прошло почти полтора года, когда мне не хотелось умирать. Да, еще 3 недели назад не хотелось умирать.
Много лет было все равно: умру - не умру, когда умру, а вдруг сейчас умру.
А тут, представьте, не хотелось.
Пожить еще хотелось.
Нет-нет, я понимал, что меня не спросят. И все же...
Я помню, как переживал:
Снова подцепить ковид - страшновато.
Пошел привился. Так ведь опять же страшновато.
Страшновато было получить осложнение от прививки.
Страшновато было от нее помереть.
Страшновато разбиться на автомобиле.
Страшновато упасть на самолете.
Заболеть раком страшновато.
Неохота было умирать. Вот вообще неохота.
Отодвигаешь это дело, отодвигаешь.
Уже 54, а все считаешь, ну может, еще поживу.
По кладбищу ходишь, считаешь кто сколько прожил.
79 - этак еще 25 лет протяну, неплохо.
45 - ой, этого я уже пережил.
63 - всего-то 9 лет осталось?
84 - вот это нормально, еще тридцатник.
А вдруг и правда лет 20-30 еще? Немало.
Я могу заглянуть на 30 лет назад - целую огромную жизнь еще можно прожить.
А впрочем, и эти годы пробегут, мелькнут, как мелькнули и предыдущие 30 лет.
Где они?
Как схватить их?
Пшик.
Прогоревшая спичка.
Неохота было умирать.
Я думал, вот бы научиться как Гумилев.
...А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
Интересно, удалось ли ему сохраниться вот таким, когда его расстреливали?
Интересно, думал я, каким сохранюсь я, если будут расстреливать меня.
Да просто в падающем самолете.
Или на постели.
Знать, что вот еще, может быть, пять вздохов. Четыре. Три. Два. Один.
И там что? Темнота? Вечность? Свет? Бесы? Ангелы? Бог?
А вдруг и правда Бог?
Хорошо бы Он пришел пораньше. Еще до последнего вздоха. Чтобы не так страшно и одиноко.
Хорошо бы еще пожить. Долго-долго. Долго-долго.
Умереть последним, чтобы не быть причиной ничьего горя. Чтобы никто не плакал обо мне.
Но пришло 24 февраля.
Что изменилось?
Все изменилось.
Хочу ли я дальше жить?
Не знаю.
Хочу ли умереть?
Тоже не знаю.
Отупелое какое-то равнодушие.
Перебираешь варианты, разные варианты, как жить дальше. И не находишь ни одного хорошего.
Вроде бы жив. Радуйся, что тебя хотя бы не бомбят.
А не радуется. Совсем не радуется.
Кажется, что украли жизнь.
Это когда вроде бы не смерть. Но и не жизнь.
Или все же жизнь?
Поэтому о смерти не думается. Об украденной жизни - целыми днями.
Какие могут быть мысли о смерти, если жизнь украли.

ОБРАЩЕНИЕ МИТРОПОЛИТА ВИЛЕНСКОГО И ЛИТОВСКОГО ИННОКЕНТИЯ
Дорогие братья и сестры!

Мое слово обращено ко всем людям доброй воли, ко всем, кто хочет нас услышать, ко всем православным чадам нашей Церкви в Литве.

Огромная беда пришла на землю Украины: там льется кровь и страдают невинные люди. Честный человек и богобоязненный христианин не может бесстрастно смотреть на происходящее. Голос его совести вопиет к Небу, его молитва устремлена к Богу, которому Единому принадлежит суд, и перед Которым ответят те, которые принесли горе народу Украины, страдания матерям, слезы родным и близким, смерть и разрушения, массовый исход из своей страны.

Православные люди Литвы с болью в сердце восприняли трагедию народа Украины. С самого начала военных действий во всех православных храмах была усилена молитва о скорейшем прекращении войны, о восстановлении мира на земле Украины.

Позиция Православной Церкви в Литве неизменна – мы решительно осуждаем войну России против Украины и молим Бога о ее скорейшем прекращении. Как вы, наверное, уже успели заметить, у нас c Патриархом Кириллом разные политические взгляды и восприятие текущих событий. Его политические высказывания по поводу войны в Украине – это его личное мнение. Мы в Литве с этим не согласны.

Хотелось бы здесь открыто сказать о том, что мы, православные в Литве, имея на сегодня возможность независимо решать свои внутрицерковные дела, будем и дальше стремиться к ещё большей церковной независимости, веруя, что Господь дарует таковую в свое время.

Мы живем в свободной, демократической стране. Литва – это не Россия. Это иное государство, иное общество со своим духовно-нравственным климатом. Православные Литвы составляют пусть небольшую - активных прихожан по всей Литве едва ли наберётся более трёх тысяч человек - но неотъемлемую часть этого общества, и являются полноправными гражданами своей страны, свободно исповедующими традиционную религию. Наши прихожане - честные и скромные люди, добросовестно многие годы трудившиеся на благо страны Литовской и внесшие свою лепту в дело строительства свободной Литвы.

Вспомним, что более 30-ти лет назад православные верующие во главе с митрополитом Хризостомом, ныне находящимся на покое, без колебаний, решительно выступили на стороне литовского народа, за независимость его государства. Позиция Православной Церкви осталась абсолютно неизменной. По-другому и быть не может.

Задаюсь вопросом, а всё ли знают о православных те, которые пишут и рассказывают о нас? Посещали ли они службы в православных храмах Литвы, слышали ли, как и о чем молятся православные люди? А ведь на каждом богослужении православные молятся о Богохранимей стране нашей Литовстей, ее властях, воинстве, обо всем её народе. А сегодня – и о прекращении этой кровавой войны, о погибших воинах, о воцарении мира на Украине, о страждущих людях земли Украинской – мы молимся и страдаем вместе с ними!

Чтобы ни происходило вокруг нас, мы, православные, будем и дальше молиться о стране Литовской и народе её, призывая на помощь нашу Небесную Покровительницу – Пресвятую Деву Марию, всех святых земли Литовской, и будем верными своей стране и её народу. Мы будем хранить единство людей, независимо от их национальной и конфессиональной принадлежности; будем искренне молиться о многострадальном народе Украины и помогать беженцам, нашедшим пристанище на Литовской земле. Сохраним в сердцах своих дух мира и любви!

Великий святитель Иоанн Златоуст говорил: «Слава Богу за всё!». И мы говорим сегодня: слава и благодарение Богу за то, что Он послал нам, православным, такое испытание. Слава и благодарение Богу за то, что мы терпим поношения. За всё благодарим Господа Бога, сердечно уповая на Его милость и прощение.



МИТРОПОЛИТ ВИЛЕНСКИЙ И ЛИТОВСКИЙ ИННОКЕНТИЙ



17.03.2022

Я слушаю и читаю когда про эти арестованные в Европе яхты - Чемезова, Сечина...
Господи, думаю, какая пошлость...
Чемезов - дружок Путина по ленинградскому КГБ. Получил от него в управление практически всю оборонку и высокотехнологические отрасли.
Сечин - денщик Путина времен его работы в Петербурге с Собчаком. Портфель за ним носил. Получил в управление "Роснефть" - всю национализированную российскую нефтянку.
Все это под лозунгами, чтобы не досталось буржуям и чтобы всем этим управляло государство в интересах граждан.
И что получаем на другом конце? Яхты.
Пошлость. Ужасная пошлость. Какое-то унылое вечно повторяющееся говно.
Один мой товарищ общался с одним важным человеком в одной госкорпорации. Тот ему выдавал такие вот перлы:
- Мудак Ходорковский. Пока он там на нарах, у меня каждый заместитель в год по "ярду" поднимает.
Или:
- С деньгами сейчас вообще туго. Прикинь, дочке надо к подруге на День рождения идти, а у меня дома даже 300.000 долларов нету ей на подарок.

ВИЛЬНУВ БЕДРОМ
#отецГригорий
Отец Григорий рассказывал:
Служил я когда-то третьим священником в большом храме. И вот воскресенье, Литургия. Я исповедую в южном приделе, отец настоятель вышел поисповедовать в северный.
Подходит ко мне женщина. Крупная такая, ну, длинная юбка, волосы под платочком. В чем-то исповедуется и в конце говорит:
- А ведь меня, батюшка, вчера муж соблазнить пытался.
- Как это?
- Он нецерковный у меня, в храм не ходит.
- И что?
- Подходит ко мне вечером на кухне и начинает приставать. Я ему говорю, не приставай со своими глупостями, сегодня ничего не будет. А он все равно продолжает. А я ему, ничего не будет, завтра мне причащаться. А он, надоело мне твое вечное «причащаться» и не отстает. Я тогда схватила нож и говорю ему, отойди от меня, я невеста Христова, и мне завтра надо с Господом быть, отойди, а то я за себя не отвечаю.
-Угу, - говорю, - И что дальше?
- Отстал, слава Богу.
- Понятно, - говорю, - То есть Вы хотите исповедоваться, что нарушили слова апостола Павла и отказали мужу в близости, да еще и угрожали его убить? А так же в том, что вы, наверняка с ним не помирились.
Она как вспыхнет:
- А я вот как знала, что мне нельзя к Вам идти исповедоваться. Все вы, кобели, заодно, у вас одно на уме. Все вы друг за дружку.
- Ну, - я говорю, - не знаю, как там у нас, у кобелей, но до причастия я Вас допустить не смогу, хотя бы пока Вы с мужем не помиритесь. Вы далеко живете?
- Нет, вот здесь, напротив.
- Успеете до конца Литургии сходить и помириться, придете, я Вас причащу.
Она начинает кричать:
- Вы не имеете права. Я пришла на Божественную Литургию. Я не могу ее пропустить. А Вы меня куда-то отсылаете. Для Вас секс важнее Святого Причастия. Я буду жаловаться митрополиту!
- Пожалуйста, - говорю, жалуйтесь, но я Вас до причастия не допускаю.
Она отскочила. Я кого-то следующего исповедаю, а сам гляжу, она до отца настоятеля потекла в северный придел. Пробилась к нему без очереди и там что-то ему гневно излагает. А отец настоятель бороду щиплет и все кивает ей в ответ. Прошло несколько минут, гляжу, он кивнул уже так, основательно и сам потек через храм в мою сторону. Приходит и говорит:
- Слушай, отец, Григорий, ну что ты такой жесткий, непримиримый. Мягче надо быть. Допустил бы ты ее до причастия.
- Нет, - говорю, - не могу. Никак невозможно.
- Ну, отец, Григорий. Она ж, ты видишь, баба какая вредная, жаловаться будет, письмо митрополиту напишет, потом не отмоемся.
- Вы как хотите, отче, так и поступайте, Вы настоятель. Считаете возможным допускать – допускайте, а я не стану.
- Эх, - с досадой махнул рукой отец настоятель и потек обратно.
Ну, и в конце гляжу, стоит эта женщина на причастие, не со всеми, а демонстративно так в самом конце, где самые смиренные стоят, всех пропускают. Ручки на груди, глазки опущены, в лице смирение. Причастилась.
А после службы я возле канона готовлюсь панихиду служить. Подходит она ко мне, смерила взглядом и говорит:
- Скажите спасибо вашему настоятелю, что он настоящий православный человек, не буду на Вас жалобу писать.
И пошла через храм вся такая, вильнув бедром.

БОРЯ - МОЙ БРАТ
Мой старший брат умер в 1997 году. Я приехал через год после этого летом на кладбище к отцу, а там табличка из серой крашеной фанеры, на ней потекшими чернильными буквами:
ЗАБЕЖИНСКИЙ БОРИС АРОНОВИЧ
(1942-1997)
И фотография на могиле бумажная, полуразмытая – Боря на лыжах идет, палки чуть выше подмышек.
Я вернулся домой, позвонил в справочное, еще можно было тогда позвонить и узнать номер телефона по имени, фамилии и году рождения. Узнал номер его дочери.
- Ну, как же? Почему вы мне не сообщили?
- Мы не знали, как тебя найти.
- А как я сейчас тебя нашел?
Я повесил трубку и заплакал.
Когда папа привез из Омска мою маму в 1966 году, чтобы на ней жениться, ему было 54, маме – 18, а Боре, папиному сыну от первого брака – 24. Боря был к тому времени уже во второй раз женат, и дочке его было два года, то есть папиной внучке.
Отец первый раз женился поздно, почти тридцати лет, перед самой войной. Жена его была уже по тем временам немолодая, говорили, засиделась, она была его ровесница. Он был еврей из маленького местечка, сам выучился, сам институт в Ленинграде закончил, молодой экономист, красавец, покоритель женских сердец, очень толковый, его ценили. А она русская, без образования, потому что «лишенка» была, не из того «класса» происходила, не имела права на образование – тихая, болезненная. Не работала. Вязала шарфы, свитеры, целые платья и продавала то, что вязала. Она была из богатейшего купеческого рода, фабрики, заводы, пароходство свое в Самаре. В Бога верила. В Церковь ходила. Говорили, что между ними не было большой любви.
Отец служил срочную на Финской войне. Недавно вернулся, где-то они познакомились и сразу поженились. Может быть, просто оба решили, что пора. Он рассказывал, как в воскресенье 22 июня сидел в парикмахерской, брился. И тогда по радио объявили, что война. А они только-только узнали, что ребенка ждут. Она, хоть и верующая, испугалась, хотела от ребенка избавиться. Отец не разрешил, сказал:
- Пускай память обо мне останется.
Отправил сразу ее к родственникам в Куйбышев, еще до всякой блокады, и его призвали на фронт. Боря там родился в конце января 1942 года, в Куйбышеве. А отец дошел до Будапешта и Вены и вернулся из армии лишь в начале 50-х. То есть он Борю, сына своего, увидел только, когда тому было почти 10 лет. Они не знали друг друга. Пеленки, агу, первые шаги, первое слово «мама», второе – «папа», первый класс – все это мимо. И жену он тоже не видел 10 лет. Я думаю, это было непростое возвращение.
Оказалось еще, что Боря болен. У него выявили шизофрению. То есть он был нормальный человек. Но раз в год, особенно осенью, он впадал в депрессивное состояние. Когда он уже взрослым был, он сам в начале такой депрессии шел в психиатрическую клинику и просил его положить. Он там был уже на учете. Многие его сотрудники, знакомые не знали об этом, просто думали, ну болеет, ну, простуда там...
Он нормальный был совершенно человек, жизнерадостный, веселый, с прекрасным чувством юмора, готовил вкусно, женщин любил, его жены всегда от этого страдали. Но он был больной человек. Отец его мальчиком возил в Москву, показывал светилам, но ничего сделать было нельзя.
Отец шел по службе, быстро стал главным экономистом большого проектного института, преподавал. Построил большую дачу в Мельничном Ручье, квартиру купил, потом, когда Боря женился, ему тоже купил квартиру. Потом в 1964 году папина первая жена, Борина мать умерла. Она сильно болела все эти годы.
У отца была знакомая женщина тогда. Они были влюблены. Она была балерина Михайловского театра. И она говорила ему:
- Бросай свою эту болезненную. Все равно умрет. Женись на мне. Зачем лучшие годы пропадают?
И она ждала, что он на ней женится теперь.
А отец говорил потом:
- Мне было так неловко и стыдно, что она уговаривала меня бросить жену, когда она умирала.
И он с ней расстался.
Там был еще один персонаж. У Бориной мамы была родная сестра-близняшка. Звали ее Нонна. Она была не замужем, детей у нее не было, и она всю свою жизнь посвятила Боре. Она вырастила его, когда ее сестра много лет болела. В семье ее звали

мама-Н