В детском саду на 23 февраля мы пели вот эту песню.
Кажется, с Патриархом у нас был общий репертуар.
Только мне это стало отвратно, а он полюбил на всю жизнь.

ЛЕНИН НА ПАРАДЕ
У стен Кремлевских шел па-рад.
За строем строй,
За рядом ряд.
Заметный всем изда-ле-ка
Ильич приветствовал
Войска!

Почитал поздравление Патриарха Кирилла Путину с 23 февраля.
Все-таки советские политруки и замполиты были честнее.
Они хотя бы не называли вот это все любовью к ближним.
Из сети.

Кто-то прислал им пиццу.

Всем друзьям! Добро пожаловать в Телеграм!

КРАСНАЯ ПАСХА
Зимою вдоль дорог валялись трупы
Людей и лошадей. И стаи псов
Въедались им в живот и рвали мясо.
Восточный ветер выл в разбитых окнах.
А по ночам стучали пулеметы,
Свистя, как бич, по мясу обнаженных
Мужских и женских тел.
Весна пришла
Зловещая, голодная, больная.
Глядело солнце в мир незрячим оком.
Из сжатых чресл рождались недоноски
Безрукие, безглазые… Не грязь,
А сукровица поползла по скатам.
Под талым снегом обнажались кости.
Подснежники мерцали точно свечи.
Фиалки пахли гнилью. Ландыш — тленьем.
Стволы дерев, обглоданных конями
Голодными, торчали непристойно,
Как ноги трупов. Листья и трава
Казались красными. А зелень злаков
Была опалена огнем и гноем.
Лицо природы искажалось гневом
И ужасом.
А души вырванных
Насильственно из жизни вились в ветре,
Носились по дорогам в пыльных вихрях,
Безумили живых могильным хмелем
Неизжитых страстей, неутоленной жизни,
Плодили мщенье, панику, заразу…

Зима в тот год была Страстной неделей,
И красный май сплелся с кровавой Пасхой,
Но в ту весну Христос не воскресал.
Максимилиан Волошин
1921 г.

Сербскую Церковь и меня обвиняют в разжигании войны ради сохранения Великой Сербии. Я заявляю – если бы ради сохранения Великой Сербии требовалось преступление, я никогда не дал бы на это согласие. Пусть исчезнет тогда Великая Сербия. Если бы таким образом требовалось сохранить и малую Сербию, я не дал бы согласие и на это. Пусть исчезнет и малая Сербия, только чтобы не было крови. Нет, такой ценой – нет! Если бы такой ценой надо было бы сохранить последнего серба и я сам был бы этим последним сербом, не было бы моего согласия. Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдем.
Патриарх Сербский Павел

Обсуждаю с самыми близкими отъезд в Израиль. Все, в основном, слушают и отмахиваются. Всем кажется, что рассосется.
А мне вот не кажется.
А что? Тепло. Храмов православных полно, русских в том числе.
Блог можно вести и оттуда.
Экскурсии можно водить и там. Мало что ли будет желающих посмотреть святые места с Аронычем?
Поехать на полгодика, например. Обжиться. Осмотреться.
Если что, можно вернуться.
Или, может, все-таки рассосется?

В одном салоне проходит мастер-класс для парикмахеров. После мастер-класса выходит директор салона, который это все устраивал и приглашает всех к ним на работу.
- Приходите, - говорит, - приходите со своими клиентами. Ну, и какие есть вопросы по новой косметике и по работе, задавайте.
Тут такая тишина, все молчат, никто ничего не спрашивает.
А потом из заднего ряда рука одна тянется.
Встает такая очень-очень пожилая женщина, такая вся седая, кожей обтянутая. Встает и говорит:
- У меня есть вопрос. Скажите пожалуйста, а что делать, если все твои клиенты уже... - тут она замялась, не знала как сказать, - Что делать, если все твои клиенты уже умерли?

- Простите, Вы христианин?
- Я не христианин, я православный.
- А как насчет того, что в Евангелии сказано про вторую щеку?
- Не знаю, как там в Евангелии, но святых воинов Александра Невского, Димитрия Донского и Феодора Ушакова никто не отменял.

+79216459607

Молитва благоверным князьям Российским Борису и Глебу

О, дво́ице свяще́нная, бра́тия прекра́сная, до́блии страстоте́рпцы Бори́се и Гле́бе, от ю́ности Христу́ ве́рою, чистото́ю и любо́вию послужи́вшии, и кровьми́ свои́ми, я́ко багряни́цею, украси́вшиися, и ны́не со Христо́м ца́рствующии! Не забу́дите и нас, су́щих на земли́, но, я́ко те́плии засту́пницы, ва́шим си́льным хода́тайством пред Христо́м Бо́гом сохрани́те ю́ных во святе́й ве́ре и чистоте́ неврежде́нных от вся́каго прило́га неве́рия и нечистоты́, огради́те всех нас от вся́кия ско́рби, озлобле́ний и напра́сныя сме́рти, укроти́те вся́кую вражду́ и зло́бу, де́йством диа́вола воздвиза́емую от бли́жних и чу́ждих. Мо́лим вас, христолюби́вии страстоте́рпцы, испроси́те у Великодарови́таго Влады́ки всем нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, единомы́слие и здра́вие, избавле́ние от наше́ствия иноплеме́нных, междоусо́бныя бра́ни, я́звы и гла́да. Снабдева́йте свои́м заступле́нием страну́ на́шу и всех, чту́щих святу́ю па́мять ва́шу, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Тропарь страстотерпцам:
Правди́вая страстоте́рпца/ и и́стинная Ева́нгелия Христо́ва послу́шателя,/ целому́дренный Рома́не с незло́бивым Дави́дом,/ не сопроти́в ста́ста врагу́ су́щу бра́ту,/ убива́ющему телеса́ ва́ша,/ душа́м же косну́тися не могу́щу./ Да пла́чется у́бо злый властолю́бец,/ вы же ра́дующеся с ли́ки А́нгельскими,/ предстоя́ще Святе́й Тро́ице,/ моли́теся о держа́ве сро́дников ва́ших, богоуго́дней бы́ти,// и сыново́м Росси́йским спасти́ся.

Перевод: Истинные страстотерпцы и верные последователи Евангелия Христова, целомудренный Роман с кротким Давидом, не восставшие против своего врага, бывшего вам братом, убившего тела ваши, но не могущего прикоснуться к душам (Мф.10:28). Пусть покается злой любитель власти, вы же, радуясь в собрании ангельском, предстоя Святой Троице, молитесь о государстве соотечественников ваших, чтобы ему быть угодным Богу, и сынам Российским спастись.

Иосиф
Бродский



Письмо генералу Z.
«Война, Ваша Светлость, пустая игра.
Сегодня – удача, а завтра – дыра...»

Песнь об осаде Ла-Рошели

Генерал! Наши карты – дерьмо. Я пас.
Север вовсе не здесь, но в Полярном
Круге.
И Экватор шире, чем ваш лампас.
Потому что фронт, генерал, на Юге.
На таком расстояньи любой приказ
превращается рацией в буги-вуги.

Генерал! Ералаш перерос в бардак.
Бездорожье не даст подвести резервы
и сменить белье: простыня – наждак;
это, знаете, действует мне на нервы.
Никогда до сих пор, полагаю, так
не был загажен алтарь Минервы.

Генерал! Мы так долго сидим в грязи,
что король червей загодя ликует,
и кукушка безмолвствует. Упаси,
впрочем, нас услыхать, как она кукует.
Я считаю, надо сказать мерси,
что противник не атакует.

Наши пушки уткнулись стволами вниз,
ядра размякли. Одни горнисты,
трубы свои извлекая из
чехлов, как заядлые онанисты,
драют их сутками так, что вдруг
те исторгают звук.

Офицеры бродят, презрев устав,
в галифе и кителях разной масти.
Рядовые в кустах на сухих местах
предаются друг с другом постыдной
страсти,
и краснеет, спуская пунцовый стяг,
наш сержант-холостяк.

___

Генерал! Я сражался всегда, везде,
как бы ни были шансы малы и шатки.
Я не нуждался в другой звезде,
кроме той, что у вас на шапке.
Но теперь я как в сказке о том гвозде:
вбитом в стену, лишенном шляпки.

Генерал! К сожалению, жизнь – одна.
Чтоб не искать доказательств вящих,
нам придется испить до дна
чашу свою в этих скромных чащах:
жизнь, вероятно, не так длинна,
чтоб откладывать худшее в долгий ящик.

Генерал! Только душам нужны тела.
Души ж, известно, чужды злорадства,
и сюда нас, думаю, завела
не стратегия даже, но жажда братства:
лучше в чужие встревать дела,
коли в своих нам не разобраться.

Генерал! И теперь у меня – мандраж.
Не пойму, отчего: от стыда ль, от
страха ль?
От нехватки дам? Или просто – блажь?
Не помогает ни врач, ни знахарь.
Оттого, наверно, что повар ваш
не разбирает, где соль, где сахар.

Генерал! Я боюсь, мы зашли в тупик.
Это – месть пространства косой сажени.
Наши пики ржавеют. Наличье пик –
это еще не залог мишени.
И не двинется тень наша дальше нас
даже в закатный час.

___

Генерал! Вы знаете, я не трус.
Выньте досье, наведите справки.
К пуле я безразличен. Плюс
я не боюсь ни врага, ни ставки.
Пусть мне прилепят бубновый туз
между лопаток – прошу отставки!

Я не хочу умирать из-за
двух или трех королей, которых
я вообще не видал в глаза
(дело не в шорах, но в пыльных шторах).
Впрочем, и жить за них тоже мне
неохота. Вдвойне.

Генерал! Мне все надоело. Мне
скучен крестовый поход. Мне скучен
вид застывших в моем окне
гор, перелесков, речных излучин.
Плохо, ежели мир вовне
изучен тем, кто внутри измучен.

Генерал! Я не думаю, что ряды
ваши покинув, я их ослаблю.
В этом не будет большой беды:
я не солист, но я чужд ансамблю.
Вынув мундштук из своей дуды,
жгу свой мундир и ломаю саблю.

___

Птиц не видать, но они слышны.
Снайпер, томясь от духовной жажды,
то ли приказ, то ль письмо жены,
сидя на ветке, читает дважды,
и берет от скуки художник наш
пушку на карандаш.

Генерал! Только Время оценит вас,
ваши Канны, флеши, каре, когорты.
В академиях будут впадать в экстаз;
ваши баталии и натюрморты
будут служить расширенью глаз,
взглядов на мир и вообще аорты.

Генерал! Я вам должен сказать, что вы
вроде крылатого льва при входе
в некий подъезд. Ибо вас, увы,
не существует вообще в природе.
Нет, не то чтобы вы мертвы
или же биты – вас нет в колоде.

Генерал! Пусть меня отдадут под суд!
Я вас хочу ознакомить с делом:
сумма страданий дает абсурд;
пусть же абсурд обладает телом!
И да маячит его сосуд
чем-то черным на чем-то белом.

Генерал, скажу вам еще одно:
Генерал! Я взял вас для рифмы к слову
«умирал» – что было со мною, но
Бог до конца от зерна полову
не отделил, и сейчас ее
употреблять – вранье.

Ты полюбишь меня.
Это будет в дожди;
ленинградский асфальт
отразит фонари
и тебя
с пустяковым значком на груди.
Это будет не раз, и не два,
и не три...
Ты полюбишь меня
и разлюбишь меня.
Ленинградский асфальт
будет таять в жару.
Что-то нужно любить...
Свечка просит огня,
белый парус живёт
исключительно -
на ветру!
Глеб Горбовский

Это на Западе свобода?
Вы видели хоть одну демонстрацию в поддержку действий России в Украине? Значит их все запрещают. Нет там никакой свободы.