Было это в конце 70-х.
Организация называлась "Ленсистемотехника" и находилась на Измайловском проспекте, между магазином "Стрела" и автоматической химчисткой.
- Девочки, пойдемте размножаться, - сказал друг моей мамы Георгий Палыч Березкин двум подругам моей мамы Раисе Нурдиновне Хайбуловой и Екатерине Петровне Жур.
- Тссс, - сказала тетя Катя тете Рае.
И Георгий Палыч тоже сказал:
- Тссс... - и даже палец поднес к губам, - Никто не узнает, - и он подмигнул мне, делавшему после школы уроки за маминым рабочим столом.
Они засмеялись и, прихватив лимон, бутылку армянского коньяка, три стакана, а так же распечатанную на машинке поэму Венечки Ерофеева "Москва-Петушки", двинулись в самую дальнюю темную комнату на этаже.
Там стоял ротапринт.

ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ
Когда ты рассказываешь у себя в блоге о каких-то подслушанных разговорах вне России или о своих диалогах. спорах, обсуждениях с французами, голландцами, немцами, американцами. Да с любыми не русскоязычными, то обязательно найдется несколько человек, которые тебе с подколкой напишут в каментах:
- А они с Вами что, на русском разговаривали?
И ты понимаешь, что в их вопросах нет ни идиотизма ни примитивности, они просто не знают языков. Реальность свободного общения и еще отсутствия страха свободного общения им не знакома.
Я спасаюсь хорошим английским, который всегда при мне и который я много раз и много лет практиковал и в жизни и в бизнесе. Да, мой активный словарь нуждается в восполнении из-за отстутствия практики последние годы. Но в принципе, английский у меня включается в любой ситуации контакта с иноплеменниками. И говорить я готов про что угодно, на любые темы. В конце концов, если забуду слово, подберу синоним или объясню. Барьера нет давно уже, лет 45 как его нет, с восьмого класса школы. Ну и когда читаю тексты на английском в сети, то не включаю автоматический перевод. Я не билингва, но этот язык органично живет во мне. И всегда наготове. Спасибо папе, который перед смертью вдруг решил отдать меня в английскую школу. Спасибо английским и американским писателям. Спасибо Петру Первому, его потомкам и русской аристократии, да и купечеству тоже, за то что построили прекрасный город Петербург, который всегда был наполнен туристами, и у меня не было проблем никогда, с кем-бы мне поговорить по английски. Я просто, даже в советские времена, просто выходил на улицу, встречал каких-то иностранцев, знакомился и предлагал им погулять и поболтать - это не фарца, это просто желание поговорить на любимом английском языке. А еще спасибо крушению СССР и свободной экономике 90-х, когда не хватало в бизнесе людей с хорошим английским, и я был нарасхват. И у меня было море практики и возможностей улучшать свои навыки.
Есть еще две вещи, которые в наше время помогают не утонуть.
Первая - это современные цифровые переводчики, которые есть во всех мобильных телефонах. Вот в Турции, например, где мне делали операцию на открытом сердце, а потом еще две операции после осложнений. Врачи кое-как говорили на английском. Но младший и средний персонал - никак. И я общался с ними через гугл-переводчика. Я даже в реанимации, когда пришел в себя, у меня пять катетеров торчали из меня и трубки были в горле, я еще сам не задышал, но я с реаниматологом и сестрами, чуть живой, общался с помощью клавиш в гугл-переводчике.
Ну и второе - отсутствие страха непонимания и один очень важный лайфхак. Если человек не понимает английского или любого другого (а я немножко еще знаю польский, иврит и немецкий), ну не находим мы пересечений в языках. Говори с ним на русском. Он тебе, например, на итальянском. А ты ему на русском. Ну и все. Ни разу еще не было, чтобы два человека не поняли бы друг друга. Про Канта, так разумеется не поговорить. А бытовые вопросы или недоразумения решить можно.
Еще одна трудность для этих моих читателей, которые не верят, что человеку доступно понимать других людей на английском не толлько в Англии или Америке.
Английский действительно очень распространен, особенно в Европе от Германии и дальше на Север. И во всех туристических городах Европы и мира.
В той истории, как меня чуть не побил афро-голландец в Амстердаме в 90-е в квартале Красных фонарей... Я не дам голову на отсечение, что та история и тот диалог происходили именно так, как я его описал. Но то, что для меня английский особенно в то время, а я просто работал в нескольких голландских и бельгийских компания тогда, но и для афро-голландлского парня этот же язык был не менее родной. Мы понимали друг друга.
Про Францию.
Французы, коренные, не очень дружат с английским. Многие учили его в школе. Но почти его не знают. Ленились.

Но во всех музеях даже любой простой охранник говорит по английски, в ресторанах всегда найдется кто-то, кто говорит на английском. Все встреченные мною врачи говорят и понимают по-английски.
Поделюсь двумя лайфхаками, мои собственные наблюдения.
Если вы спрашиваете кого-то во Франции:
- Ду ю спик Инглиш?
И вам отвечают:
- Йес ай ду.
Бросайте это дело, скорее всего человек по английски не говорит вообще.
А если отвечает с сомнением, да еще и показывает пальчиками:
- Йес, э литл. (Да, немного)
Значит вы поймете друг друга. Там обнаружится хотя бы базовый английский.
Второй лайфхак.
Если вам нужно во Франции где-то объясниться на английском: в гипермаркете, в маленьком магазине, на улице, где угодно. Не подходите к светлокожим коренным французам. Скорее всего (мой опыт - 98%) он как и все французы очень плохо учил этот язык в школе и не знает его. Найдите темнокожего или араба, или человека из Азии. Они из бедных семей, они готовились к трудной жизни, к эмиграции и учили английский язык. Вы поймете друг друга.
Почему у меня плохо с французским.
Довлатов спросил однажды у Войновича, выучил ил он, живя в Германии в эмиграции, немецкий язык. Войнович ответил примерно так:
- Мне уже около 60-ти. И я не сделаю здесь в немецком обществе никакой желаемой мне карьеры. Ну например, я не напишу уже книжку на немецком и не смогу преподавать в университете на немецком, потому что не выучу язык на таком уровне. А на бытовом или для общения с образованными людьми - мне достаточно английского и русского.
Ну вот у меня такая же невысокая мотивация.
Как сказал мне один очень уважаемый мною человек, из нашей нынешней эмиграции, а он уже скоро 4 года как во Франции, и да, что важно, он мой ровесник, то есть у него тоже мозги человека, которому вот-вот 60:
- Я могу объясниться на французском в банке и в магазине. Но не вижу, когда я смогу здесь выступить на французском с докладом на какой-нибудь философско-богословской конференции.
Я всегда был уверен, что у меня склонность к языкам. Хороший английский. Сам овладел беглым разговорным польским. Изучал иврит и даже преподавал его.
Но еще лет 6-7 назад, то есть мне было 52-53, я решил изучить немецкий. Мне так нравился немецкий мир, немецкий и австрийский образ жизни, немецкая культура, что я стал мечтать туда переехать когда-нибудь, в какую-нибудь Австрию или Баварию. И я договорился с учительницей немецкого, которая приходила готовить Ваню по немецкому на филфак, куда он в итоге не пошел, что она будет два раза в неделю после 1,5 часов с ним еще по часику заниматься и со мной.
Это продолжалось года два, наверное. Я был обескуражен. После сорока минут занятий у меня вдруг наступала дикая усталость. Я просто весь, мне казалось, перегревался. Я не дорабатывал свой час до конца и просил окончить урок раньше.
Блажен кто с молоду был молод...
Кажется, поздновато мы выбрались в незнакомую для нас языковую среду.
Но паки и паки, спасибо папе, что отдал меня перед смертью в английскую школу.

РОССИЯ БЕЗ ГУМИЛЕВА И ГРЕБЕНЩИКОВА
Я смотрю российские сериалы.. Ничего не буду рекомендовать, все только для заполнения времени и создания фона едва теплящейся жизни.
Как вам сказать...
В большинстве фильмов откровенно плохие сценарии.
Режиссер вполне, оператор хороший, костюмы, фактура, художник, все на уровне, чтобы сериал был хорошим. чтобы состоялся. Но сценарий - говно.
И вот я думаю - это же литература. Неужто у нас нет, например, литредакторов, которые бы на это говно хотя бы просто указали продюсеру. Ну или сами продюсеры, у них что со вкусом? У них есть вообще хоть какая-то насмотренность, опыт прекрасного, чутье? Есть же ВГИК. Жив Бородянский, Арабов умер только недавно. Да и не только они. Это же можно все сделать, без ляпов, тут подтесать, там утончить. Ну, "профессия" это называется.
Этот режим обречен. Потому что принцип по которому работает его пропаганда назывался и называется "пипл хавает", все в нем работает на русском авосе и без уважения к потребителю. Я имею в виду, что как фильмы снимаем, так и ракеты изготавливаем и армиями руководим. Говно везде. Все сгнило. И все украли.
Сценарий говно, потому что и так сойдет.
Дороги не почищены в 100 метрах от Невского, потому что и так сойдет.
Ракеты летят в жилые дома вместо военных объектов, потому что и так сойдет.
Солдат селят всех вместе в новогоднюю ночь, где из всех убивают, потому что и так сойдет.
Этот режим обречен, потому что он серый, он тусклый, он убогий, он творчески никого не заводит, всем все "и так сойдет".
Литература - это лакмусова бумажка.
Советский Союз рухнул, когда Бабеля. Мандельштама, Пильняка и Гумилева уничтожили, а Фадеева и Гладкова возвысили, а потом Фадеева заставили переписать "Молодую гвардию", а Ахматову, Зощенко и Пастернака перестали печатать и затравили. И великими объявили, хрен пойми кого. Великих назначали. Доназначались до того, что их не помнят уже даже литературоведы.
Вот Гребенщиков. Великий русский поэт и мыслитель. Великий, понимаете, со всеми вытекающими. Я не возьмусь щас рассуждать о пророческом даре великих поэтов, в конце концов, читайте от Пушкина на эту тему и до Евтушенко. Но если этой стране не нужен Гребенщиков, а нужно мнение о его творчестве Минюста, так вот если не востребован в этой стране Гребенщиков или там, Серебренников, или Пугачева, как пускай уже бабушка русской эстрады, или Макаревич, как хотите относитесь к его значению для русской литературы, но несколько поколений выросло именно на Макаревиче и его простые смыслы - это искренние честные смыслы про то, что такое добро и зло, если они все не нужны, то "провалилась странишка" (можете погуглить, откуда цитата). Провалилась.
Если один из величайших русских литераторов нашего времени Д.Быков - иноагент, и террорист если поэт Вера Полозкова бежала из России, если наш российский Конан Дойль - Борис Акунин объявлен экстремистом...
Кто остался у этого режима, с кем эта власть? Что за ней?
Ну хорошо, выгоните их всех из России. Убейте их всех. Ну тех, кто не за войну.
Я задам вот такой вопрос. Когда выгоняли лучших людей на философском пароходе, где была Россия? Вот на этой одной шестой суши, или на пароходе?
Я не буду сам отвечать, я просто спрошу: Россия без Гумилева и Мандельштама, без Быкова и Гребенщикова - все еще Россия?

МОСКВИЧИ И ПЕТЕРБУРЖЦЫ
Москвичи, мне кажется, считают, что они любят Петербург и петербуржцев, а вот петербуржцы, они уверены, не любят ни москвичей, ни Москвы.
В связи с этим, мне хотелось бы спросить, а где-то в России кто-нибудь любит москвичей? Ну, условных "москвичей". Кто-то у нас любит людей деловых, богатых, успешных? Ну, такой образ москвича, что тут все деловые богатые, успешные. Условная Москва живет лучше, богаче, сытнее, изысканнее, изобильнее всей остальной условной России. Основное недовольство Москвой имеет те же корни, что и поддержка русским народом большевиков. Зависть. За что это им такая сытость? И за что нам тут такое прозябание. Ну, мы, в принципе, и Запад за это не любим. Но Запад, как известно, "жирует на нищете всего остального мира. А Москва - на каждом из нас. В этом уверена бОльшая часть населения.
К петербуржцам, мне кажется, в России относятся получше.
Мой комбат в армии говорил мне:
- Самые хнилые люди из всех - это ленинградцы и москвичи. Но москвичи - хнилее.
Ну, вы видите разницу.
Теперь про то, как мы относимся к вам.
Конечно, отношение Петербурга к Москве тоньше и изощреннее. В нас есть незаживающая столичная рана, что вы теперь якобы столица. Мы, конечно, на практике, после частых приездов к нам Путина, и стояния из-за этого в пробках, совершенно не желаем возврата к нам столичных функций, это давно мы уже поняли, реальная столичность - это беда и одни только неудобства. Я сам каждое утро много лет в 9 часов у Медного всадника пропускал кортеж Председателя Конституционного Суда. Не надо нам никакой столицы.
Но дело не в этом. Дело в том, что мы не перестали все равно считать себя столицей. Мы и есть Столица. Культурная, интеллектуальная, историческая, нравственная, столица хороших манер и тихих разговоров, бабушка моя, старая петербурженка, говорила, отправляя нас с сестрой первый раз в Москву в 1979 году, обратите внимание, что москвичи не придерживают двери в метро и громко в метро разговаривают, перекрикивая шум поезда. У нас не так.
Мы столица, какая угодно, но Столица. Мы самый крутой город в стране и в мире. Мы умнее, мы образованнее, мы вдумчивее, мы тоньше. Кого? Их, москвичей.
Это длинная история.
Они символ старой отсталой России, с нас началось все новое, светлое, прогрессивное. Европейское. Они были деревянные, мы каменные. Они сдали Москву, мы не сдали Петербург.
У нас есть шутка, почему на Неском стоит памятник Кутузову. Так понятно, почему, он же французамне Петербург, а Москву сдал.
В 1941 году мы тоже стояли, а они драпали. Мой отчим Эммануил Исаакович рассказывал, как писатель Юрий Нагибин приехал в 1961 году в Ленинград и на творческой встрече начал с того, что сказал:
- Ну, вот, справедливость восторжествовала. Теперь и Москва, как и Ленинград, получила высокое звание "Город-герой", - и сделал паузу, ожидая аплодисментов.
Зал помолчал полминуты и разразился хохотом. Потому что мы стояли, а они драпали, это, уверен, наш, Ленинградский мем. Мы стояли, а они драпали.
Тот же самый мой отчим говорил, что социализм был извращен после переезда столицы из Петрограда в Москву:
- Все это московское мещанство полезло управлять страной.
Мы тоньше, понимаете.
Одна моя знакомая, из известной интеллигентной московской творческой семьи, переехала из Москвы в Петербург в 90-е, вышла тут замуж за одного известного петербургского искусствоведа. Ее свекровь, старая петербургская интеллигентка, говорила ей:
- Ах, моя милая, должно будет пройти еще очень много времени, чтобы Вы смогли войти в это сумеречное петербургское общество.
Да, нам кажется, что мы другие, что мы тоньше, да-да, тоньше. Жизнь в нашем городе надмевает нас. Наша история, наша архитектура, наши сосны на берегу Залива, наш Серебряный век, наш Бродский... Да все. А эти там, наверняка все понаехавшие. Наворовали. Тянут соки из страны и из каждого. Каждый из нас поэтому заслужил жить не хуже москвича. Причем, в головах у нас, разумеется, образы только богатых москвичей.

Я расскажу вам, как это работает, например, в бизнесе.
Я много лет возглавлял в Петербурге филиал одного крупного московского продовольственного холдинга. Москвичи начинали работать в 9, мы - в 10. Моих сотрудников было не задержать после конца рабочего дня, москвичи сидели допоздна. Они там вообще, часто как будто жили на работе. Я, когда приезжал в Москву, я думал, чего они бегут, чего бегать? Приезжайте к нам, мы тут все спокойно ходим. Вот этот сумасшедший ритм московский, вот этот работоголизм, он всей страной, и петербуржцами, вменяется москвичам в вину. Зачем бегать? Зачем так много работать? Помните, прекрасное советское слово "рвачи"? Те, кто хочет заработать все больше и больше денег. Кажется "москвич" и "рвач" у русского человека немосквича превратилось в синонимы.
Но если ты не рвач, если ты не бегаешь, а ходишь. И ходишь от чувства внутреннего достоинства. То сохраняй это свое достоинство и в отношение своих более низких заработков. Но нет, ведь это же совершенно несправедливо, что все им, а нам тут всем ничего.
Я, старый петербуржец, люблю Москву. Я люблю бывать, гулять по Москве. Я люблю московские драматические театры. Мы с Иваном, когда раньше ездили в Москву, просто провести время, то у нас, кроме одного обязательного вечера на баню с друзьями, все остальные вечера были расписана между московскими театрами. И это такой фонтан, такое разнообразие и изобилие, что просто хочется провести тут не неделю, а несколько месяцев и ходить в театры каждый день. Ну, в Большой, мы, конечно, не ходим, за один билет в Большой можно месяц ходить в Мариинский на постановки мирового уровня. Ну и сами понимаете, тут нечего даже сравнивать))).
Но мне тепло в Москве. Я люблю москвичей. У меня в Москве любимые люди. У меня тут родня. У меня тут друзья детства. Просто самые близкие друзья живут именно здесь. Думаю, что вся эта наша петербургская неприязнь москвичам просто показалась. На самом деле у нас нет никакой москвофобии. У каждого настоящего петербуржца обязательно есть друзья в Москве. Как и у каждого антисемита есть обязательно парочка друзей евреев.

Друзья летают в Сочи.
Помню Адлер в 2007. Мне после многих лет Турции и Испании захотелось русского юга, как в детстве. Получили. Армянские кафешки на берегу с видом на закат. Съемная квартира с видом на взлетную полосу и ревущие самолеты.
Маленький Ваня стоит на коленках у меня на кровати, высовывается в окно:
- Папа, какую ты замечательную квартиру снял, можно на самолеты смотреть.
Тяжелый, могучий Ил-86, грузно, но уверенно медленно поднимался на взлет. Земля дрожала и наш дом тоже.
Еще были поездки в горы на уазиках и по речке Мзымте в кузове грузовика.
Фрукты.
Чача.
А еще больные животы и уши, пол отпуска все - на антибиотиках...
Врущие маклеры, обвешивающие продавцы, хамящие таксисты, протягивающие к тебе на каждом перекрестке руку гаишники...
И вечный вопрос от русского юга:
- Зачем все это? Почему не Турция, не Греция, не Черногория?
Ответ понятен. Только по насилию. Или мало денег, или нету визы, или загранпаспорт кончился. Русский юг только как изнасилование, как поцелуй насильно данный. Мир огромный, но он не про нас. Вот вам ваш мир, Русский мир. Хотели русского мира, радуйтесь.
А не хотели, все равно радуйтесь. Вам же объяснили, что всем русским следует радоваться.

НЕТИПИЧНО ДЛЯ СВЯТОЙ РУСИ
Тороплюсь в присутственное место: нужно сегодня, срочно, получить нужный документ. Прибегаю за 5 минут до закрытия:
- Простите, Ваш документ не готов.
- Как не готов?
- Мы не можем его найти, значит не готов.
- Давайте еще поищем. Срочно нужно!
- Я же сказала, нету его.
- Девушка, без ножа, ну пожалуйста.
Снова ищет. Через пять минут:
- Ой, действительно, не заметила. Вот он.
В этот момент я осеняю себя крестным знамением.
Девушка:
- Да Вы что? - шарахается.
- А что?
- Не волнуйтесь так!
- Как так!?!
- Ну вот же, Вы волнуетесь.
- Да ни капли.
- А почему Вы креститесь?
- А что, креститься - плохо?
- Ну обычно крестятся, когда уже... - она долго подбирает нужное слово, - когда... Я бы сказала, но неприлично получится.
Я махнул рукой. Взял документ.
Шел и думал, что сам боюсь иногда перекреститься на входе в метро. Думаю, вот так перекрестишься, заходя на эскалатор, а внизу тебя примут за то, что ты собирался в метро теракт устроить.
Нетипично в России креститься.

Я писал это 4 года назад за 12 дней до войны.
КОМУ ЖЕЛАТЬ ПОБЕДЫ, ЕСЛИ ПУТИН НАПАДЕТ НА УКРАИНУ?
Хороший вопрос.
Ну да, война - зло. Но если она все-таки случится, за кого мне нужно быть, за русскую армию или за украинскую? И не надо ли желать поражения русской армии, если она нападет первой, тем более, что такое поражение может расшатать не очень любимый мною путинский режим? Или все же мне надо быть за нашу, русскую армию? Ведь она же наша, русская.
Знаете, в чем тут ошибка?
Почему то предлагается распространять убеждение, что война - безусловное зло, только на период до войны. А на "во время войны" занять обязательно какую-то сторону.
А ничью сторону мне занимать не хочется.
Мне хочется, чтобы не убивали, и те и другие.
И чтобы не умирали, и те и другие.
Чтобы не любимый мною Путин проиграл, должен ли я желать, чтобы украинцы поубивали побольше русских и победили?
Или ради патриотических имперских настроений пускай даже не самого Путина, а самых простых людей, я знаю много таких и многих из них люблю, должен ли я желать, чтобы русские поубивали побольше украинцев?
Эта страшно непопулярная штука называется пацифизм.
Мне 54 года, типа я старый и мудрый, но мой младший сын Ванька пару лет назад убедил меня в долгих яростных спорах, что пацифизм - единственное возможное христианское отношение к любой войне и насилию. Тот самый случай, когда Бог сокрыл от мудрых, которым отравили мозг рассуждениями о справедливых и несправедливых войнах, и открыл младенцам, у которых мозг пока еще ясный.
Как это должно работать на практике, если угрожают самому тебе, я не стану сейчас объяснять, наверное, как Борис и Глеб. Или как Христос в Гефсиманском саду.
Как это работает, если напали на твоих близких? Наверное, как Христос, который не защитил от страданий ни одного из своих учеников.
Потому что в Христианстве все меряется не этой жизнью, а будущей. И тем еще, что Христос будет с каждый невинно пострадавшим, мучимым и обижаемым, и утрет каждую слезу. Вопрос только, есть ли в нас вера в такого Христа и в такую будущую жизнь?
Как это будет работать, если действительно нападут на меня или на моих близких здесь и сейчас?
Наверное, я не выдержу, и забуду и про будущую жизнь и про Христа, и стану защищаться, бить и убивать.
Но это не отменяет того, что бить и убивать - это зло.
И того, что Христос не стал защищать сам себя и своих близких, и не стал никого убивать.
Война - зло, даже самая справедливая. Война - зло - и точка.
Будем мирно протестовать. Понимаю, что протестовать сейчас нельзя, но если бы кто-то позвал, я бы пошел мирно протестовать против войны.
И молиться тоже будем.
Что нам еще остается?

А это я писал 4 года назад. 10 дней до войны.
Ок, Владим Владимыч, не хотите рассказывать Западу, что делает наша 220-тысячная группировка вдоль украинской границы, говорите, это наши, внутренние дела, объясните нам, простым гражданам России, что они там делают.
Очевидно, у Вас имеются самые точные сведения, что этот
шлимазл еврейский нацист Зеленский вот-вот нападет на наше богоспасаемое русское отечество.
Ну так предъявите уже нам, какие-то доказательства, когда, как и какими силами Украина готовится атаковать Брянскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую и Ростовскую области.
Если вы согнали туда войска, чтобы защитить наш русский народ от ихних украинских агрессоров, то скажите, где уже учения по гражданской обороне в этих областях, где инспекция бомбоубежищ, где мобилизация резервистов, как там со снабжением, не всю ли еще разворовали тушенку со складов НЗ, и довольно ли в магазинах мыла, соли и спичек?
Ну то есть, когда все ломанутся в очереди, то хватит ли на всех, кого не подавят в очередях?
Имею дальше еще несколько вопросов.
Подготовили ли вы эвакуацию мирного гражданского населения вглубь страны, которое вот-вот затерроризируют прорвавшиеся в наш глубокий тыл, украинские карательные отряды?
Что с эвакуацией стратегических предприятий? Например, спиртопроизводящих заводов?
Заминированы ли стратегические объекты: мосты, электростанции, а так же архивы партии Единая Россия со списками глубоко законспирированного единоросского подполья?
Имеется ли план ведения уличных боев, а в дальнейшем - создания партизанских отрядов, когда украинская армия будет бесчинствовать на улицах наших городов и сел?
Начали ли вы уже вывозить еврейское население?
Потому что еврейский нацист Зеленский, он, как известно, такой нацист, такой нацист...
Нет, Вы видите, сколько вопросов, Владим Владимыч.
Так Вы уж объясните нам как-нибудь вот это вот все.
И я первый, первый выйду на митинг:
"Братская Украина, руки прочь от братской России!"
А если все это вдруг не так, то отведите уже на хрен Вы эти войска от Украины.
Вы не собираетесь на них нападать.
Украина не собирается на нас нападать.
Для чего тогда там эти 220 тысяч работоспособных парней?
У нас вон в Питере дороги не чищены (спасибо Вам за губернатора Беглова). И боюсь не только у нас.
На стройках не хватает рабочих.
Дороги, наверное, еще тоже немного есть, чтобы их построить.
Верните уже этих 220 тысяч молодых людей их матерям, женам и девушкам, а заодно и в народное хозяйство.
Помните, как Ваш и наш земляк когда-то говорил, что ворюгой быть значительно лучше, чем кровопийцей.
Зачем Вам эта война, Владим Владимыч? Оставайтесь честным барыгой, каким мы Вас и считали все эти годы.
Да здравствуют Дружба народов, и право каждого человека на мирную жизнь и честный гешефт!
Разворачивайтесь таки уже в марше, Владим Владимыч!

Прочитал, что Томас Манн говорил:
- Где я, там и Германия.
Подумал:
- Чем я хуже Томаса Манна? А не написать ли и мне: где я, там и Россия?
А потом подумал:
- Сначала меня выгонят из Франции. Потом не впустят ни в одну другую страну. Какой стране нужно, чтобы Россия была внутри нее?
Не слушайте меня. Россия там, где не я.

Когда дети выросли, и ты уже можешь им рассказывать анекдоты со словом "жопа".

Я вот удивляюсь, почему никто до сих пор не позвал меня почитать спецкурс о плотских отношениях в православии в рамках например "Пастырского богословия" в какой-нибудь семинарии. Или на курсах повышения квалификации для приходских батюшек. Мне кажется, здравомыслия только прибавилось бы. Если оно, здравомыслие, вообще у нас в Церкви востребовано.

ПРАВОСЛАВИЕ И ОРГАЗМ
Вроде бы Церковь наша такие вопросы святоотечески не разбирает - какие способы и пути для достижения оргазма православным доступны, а какие нет. Но публично, не прямо, но опосредовано, огромная часть церковной риторики именно про оргазм.
Я расскажу, как сам думаю, без ссылок на Святых Отцов.
Оргазм есть результат половой жизни в тех или иных ее видах. Собственно, половое влечение есть влечение к оргазму. Желание достичь телесных наслаждений и ,как высшая их точка, - оргазма.
И вот здесь начинается церковный регламент и табу.
Самостоятельное достижение оргазма без партнера - табу.
Достижение оргазма в результате ласк, полученных вместе с однополым партнером - табу.
Есть люди, монахи и попы-целибаты, а так же брошенные и вдовые попы, которые часто добровольно отказываются от оргазма. Для них вообще никакой оргазм неприемлем.
В общем-то, современная православная Церковь ничего против оргазма не имеет. То есть мы не найдем такого проповедника, в наше время или автора, который бы писал или говорил, что оргазм - это зло.
Есть регламент:
Нельзя самому - это рукоблудие.
Нельзя с однополым - это сами знаете что.
Нельзя в посты - это типа как колбасу нельзя.
И даже с лицом противоположного пола нельзя, если вы не заключили некоего конвенционального союза под названием "брак". Иначе это называется "блуд".
А так же нельзя, находясь в браке с одним лицом противоположного пола, достигать оргазма с другим лицом противоположного пола, отличного от того. кто с тобой в браке - иначе это называется "прелюбодейство".
То есть в Церкви благословение на оргазм дается только в браке. Причем как, каким образом, какими способами и средствами достигается этот самый оргазм , я прошу прощения, это придется детализировать: внутривагинально, орально, анально, мануально, с использованием покупок в секс-шопе, как угодно - этот вопрос не обсуждается и никак не регламентируется. Говорят есть такие духовники, которые требуют подробностей, так же как существуют такие исповедники, которые сами стремятся эти подробности изложить. мне не попадались.
Есть такая формула:
- Брак честен. Ложе не скверно.
Ее надо бы знать и священникам и мирянам.
Брак честен, ложе не скверно. Запомните эту формулу и желаем вам всем хорошего оргазма.
В том, что Церковь считает браком, любой способ получения оргазма - благословен.
Теперь вот про это церковное мнение, какие оргазмы дозволительны. а какие нет.
Как и в других житейских вопросах, мнение церкви на сей счет актуально только для людей Церкви. Больше ни для кого. В современном обществе, где, например, в постсоветских странах, число практикующих православных не превышает 2 (в РФ, Беларуси, Балтии и Болгарии) -10 (в Грузии и Украине) процентов, вообще глупо предполагать некую всеобщность какого-то церковного мнения.
Людям Церкви мы можем сказать, что оргазм через онанизм - плохо. А накануне причастия стоило бы вообще воздержаться от любого способа достичь оргазма. Но никому это больше не интересно, кроме тех самых 2-10%.
То же самое и с благой вестью, что достигать оргазма каждый раз с разным партнерами или, что оргазм с однополым партнером - это Церковью отвергается, как нечто хорошее или нейтральное - это только внутри Церкви важно. А вне ее - там своя жизнь.
Почему так?
В Церкви находятся люди, которые приняли церковную шкалу ценностей. Хорошая она или плохая - они ее приняли. Их тут научили различать. что, с точки зрения Церкви, добро и что зло. А другие люди не приняли. Вот буддисты, например, или мусульмане, да даже евреи - они все не приняли православные церковные ценности.

И мы православные, живем с этим как-то. Мы не требуем запретить буддистские обряды (а они же, я в православных книжках читал - вообще там с бесами общаются). Или обязать мусульман считать, что Иисус - Бог, а не какой-то там пророк.
Но половая сфера, а именно то, каким именно способом нецерковные люди достигают оргазма - это ужасно волнует современных членов Церкви. И Она острие своей проповеди направляет именно на эти вопросы.
Причем тоже избирательно, заметьте.
Давно вы слышали проповедь о таком зле. как онанизм?
А вот достижение людьми оргазма в однополых отношениях - это почему-то для Церкви - жупел. Это вызов.
Я вот с одним батюшкой спорил. Он все топил против г*@&лизма.
Я говорю:
- Слушайте, ну Вам же неважно, как супруги достигают оргазма, вы же об этом не спрашиваете на исповеди?
- Нет, конечно.
Так почему такую большую часть Вашей жизни заполняют вопросы, как люди вне Церкви и вне церковного брака достигают оргазма? Кто именно кому и как делает приятно? Какое? Ваше? Дело? Что за мусор у вас в голове?
- А вот они легализуют однополые браки.
- Но это же не вы легализуете? Какое? Ваше? Дело?
Да и что они такое легализуют? Против чего вы боретесь? Вы что против того, чтобы один мужчина мог получить право завещать что-то другому мужчине? Или вели общее хозяйство? Или могли навещать друг друга в больнице?
Нет, вы боретесь с тем, чтобы они не могли бы "легализовать" тот способ, которым они достигают оргазма. Вот против чего вы выступаете, вам все так же неймется залезть в постель ко всем этим людям:
- Ах, вот что вы там делаете? Караул! Хватайте их!
Но только никто хватать не будет. Даже в России однополые оргазмы не запрещены.
Так с чем вы боретесь?
Сейчас вообще это все перекосилось. Убивать украинцев - ведет человека к святости. А получать оргазм двум девочкам - в погибель.
Странно это все.

Всех с праздником встречи. Надо чаще встречаться!
А то мы здесь во Франции уже полтора года и полтора года мы ни скем не встречаемся.
Да будут встречи!
Поздравьте и автора, кто может.

Ну вы понимаете, что в России это мало где могло произойти.
Поэтому случилось это в Тбилиси.
Я, вы знаете, записочки не пишу. Поскольку я их сам в алтаре много лет читал, то для меня это вечное недоумение, чем кто-то другой лучше помолится за моих родных, чем я. Ну да, а в чудодейственную силу вынутых частиц я не очень верю.
Но тут самому остаться на панихиду не получалось, а одного очень хорошего человека нужно было помянуть, и я решил прибегнуть к такому вот для меня суррогатному средству.
Пошел на запричастном на свечной в конце храма, спрашиваю, как тут у вас записочки пишутся. Дали мне длинную такую бумажку. Говорят, сверху за упокой, снизу, от середины бумажки - о здравии. Я говорю:
- А сколько имен можно писать? - ну я все-таки человек, христиански выросший у Ксении Петербургской и Иоанна Кронштадского, да по российским монастырям да святыням попаломничавший. Там у Ксении, например, расценки за 10 имен и все. А если больше десяти, то плати еще за одну записку.
- Так сколько имен можно писать?
Смотрят на меня с удивлением. Пожимают плечами.
- Если вам еще надо, вот вам еще, - протягивают еще бумажку.
- Ну нет, - думаю, - хитрые православные вымогатели, - не вытяните у меня дополнительную деньгу за еще одну записку.
Пошел писать в сторонку. Написал, сколько влезло.
А для меня это всегда проблема. Этого напишешь, а того не напишешь, а еще этого, и этого.. Ладно, этого не буду, а того напишу...
Для меня это тяжелое испытание - записочки писать. Если есть тезоименитый или приснопоминаемый, то понятно кого, а если еще не больше 10 имен, то вот его и еще самых близких и родных. А когда вот так, пиши сколько хочешь... Мне это не просто.
Ну хорошо, написал, возвращаюсь к свечному, даю записку, она берет ее и убирает в какой-то ящик, а сама ко мне не возвращается, а какие-то бумажки перебирает в дальнем углу.
Я говорю:
- Э! Ау!
Она оборачивается ко мне и молчит.
я ей:
- А денег-то сколько?
А она мне по-грузински чего-то.
- Вот непутевая, - думаю. А это была не та, которая мне бумажку давала и по-русски говорила, пишите сколько хотите имен. Наверное,, она решила, что я той. предыдущей уже заплатил. И поэтому я снова:
- Денег-то сколько нужно? Я еще не платил за записку.
А она мне снова по-грузински чего-то.
Тут приходит та тетенька, которая по-русски говорит:
- Что случилось? Чем Вам помочь - приветливая, главное, я сразу понял, что не к добру.
Я говорю:
- Я записку подал. Двойную. О упокоении и О здравии. А денег-то Вы с меня не взяли.
И тут внимание:
- Каких денег?
- За записку. Сколько записка стоит?
- Нисколько, - говорит. И еще раз, - Нисколько. Вон, поднос для пожертвований, положите, сколько хотите.
А там на подносе смотрю, одни копейки лежат, ну по-ихнему тетри. Ни одной даже монетки 1 лари нету.
Я расчувствовался, достаю бумажку 10 лари, это примерно 330 рублей, кладу на поднос. Хочу уходить. А она мне, вы только представьте, ни разу в жизни ни в одном православном храме таких вопросов мне не задавали:
- А Вам сдачи сколько дать?
Махнул рукой, вышел на воздух, аж слеза у меня из глаза.
Потом вернулся, как причастие началось, огляделся.
Храмик старенький. Стены закопченные и облупленные. Иконочки дешевенькие. Снаружи тоже штукатурка сыплется.
Эх, что тут скажешь...

Говорят, один батюшка прозорливый рисует.

Тут мне сказали:
- Илья Ароныч, перестаньте называть себя блогером. Это как-то мелко. Вы не блогер. Вы писатель, Церковный просветитель и мыслитель.
- И что? Так себя и называть:
"Очень приятно, писатель, Церковный просветитель и мыслитель Забежинский"?
Постоял. Помолчал.
- Погодите, - говорю, - а где же слово "Великий"?

Не плачьте обо мне - я проживу
счастливой нищей, доброй каторжанкой,
озябшею на севере южанкой,
чахоточной да злой петербуржанкой
на малярийном юге проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
той хромоножкой, вышедшей на паперть,
тем пьяницей, поникнувшим на скатерть,
и этим, что малюет Божью Матерь,
убогим богомазом проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
той грамоте наученной девчонкой,
которая в грядущести нечёткой
мои стихи, моей рыжея чёлкой,
как дура будет знать. Я проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
сестры помилосердней милосердной,
в военной бесшабашности предсмертной,
да под звездой моею и пресветлой
уж как-нибудь, а всё ж я проживу.
Белла Ахмадулина