Дорогие мои зарубежные читатели!
Завтра, в понедельник и еще во вторник полдня, то есть 6,7 и 8 ноября до обеда у вас есть возможность помочь странствующему писателю через дружественный европейский PayPal.
Пишите в личку, дам реквизиты.

А мы примем наш русский православный ислам: с водкой и салом, с иконами и без обрезания.

АРЕНДА ТОРЫ

«Тора» – название первых
пяти книг Библии у иудеев

Сижу в кабинете, разбираю почту. Открываю конверт без адреса. На листе крупными буквами:

АРЕНДА ТОРЫ!!!

Протираю глаза. Нет. Все точно. Они что, меня по справочникам выискивают? Почему, если Ароныч, то ему обязательно нужно взять Тору напрокат?

Надо же! Читаю еще раз.
«АРЕНДА ТОРЫ!!!
С теми, кто не внесет плату до конца месяца, договор будет расторгнут автоматически!»

Однако, жестко они…
Я ничего не понимаю. Я знал когда-то многих евреев. Они ходили в синагогу и читали Тору там. Написанную от руки. На свитке.
Тору можно, разумеется, и купить. Обычным порядком в лавке. Хочешь, на иврите. Хочешь, в переводе.
Но зачем аренда? Это не машина, не квартира. Это не холодильник. Когда-то мы с женой, только поженившись, брали в аренду холодильник.

АРЕНДА ТОРЫ!!!

- Катя, - зову я свою молоденькую секретаршу, - Катенька, что это? Откуда?

И опять.
АРЕНДА ТОРЫ!!!

С ума можно сойти!
Откладываю странную бумагу.
- Катя! Катенька! Что такое? Откуда это письмо? Почему мне присылают такие письма? Вот посмотрите:

«АРЕНДА ТОРЫ!!!»

- Да Вы не волнуйтесь так, Илья Аронович! Какие письма? Обычное уведомление. Администрация бизнес центра каждый месяц высылает такие уведомления. Чтобы арендаторы не забывали во время платить. «Арендаторы», понимаете?
Тут написано «Арендаторы».

В зоне ВСО погиб священник Михаил Васильев, которого я неделю назад в своем блоге назвал идиотом за его идиотское наставление матерям рожать больше, тогда не будет так больно, когда один-два ребенка погибнут на войне.
Вы, батюшка, уж простите меня ради Бога. Так бы и ничего, но сегодня Вас убили, и это повод извиниться. Сказали Вы ужасную расчеловеченную глупость, но с кем уж не бывает. Кто из нас ужасных идиотских глупостей не говорил и не писал. Простите меня. И да упокоит Вас Господь в селениях праведных со святыми Своими. И матушке Вашей с детками сил даст и утешение.

И носило меня, как осенний листок...
Уезжаем завтра из Франции, переезжаем в Баварию. Нашли жилье на месяц.
950 км - 200 евро на бензин.
Помогите, кто может.
Из России на карту.
Зарубежные читатели могут перевести на ПейПал, который будет работать ближайшие два дня.
Подробности в личку.

Слушайте, я человек не добрый, но не злобный)
Я вот обозвал человек идиотом, за то, что он сказал глупость, сказал не подумав. Вчера его убили. Почему не помириться с ним? Почему не попросить прощения?
Разве мы не христиане? Разве нам не лучше ошибиться в милости, чем в справедливости? Мы и у Бога просим милости, а не справедливости.
"Если Бог справедлив, то я погиб".
Нет-нет, что угодно, только не справедливость.
И потом, сколько лет мы, которые просвещенцы и церковные образованцы, твердим: отделять грех от человека. Это единственный способ вообще хоть кого-то любить.
Грех отдельно, а сам человек отдельно.
Глупость сказанная - отдельно, а сам погибший человек - отдельно.
Мы вообще-то заигрались не только в праведное убийство, как можно больше праведно поубивать тех, кто этого, как мы уверены, заслужил. Праведно поубивать и праведно победить. Мы и в праведный гнев заигрались, и в праведную ненависть тоже заигрались. Любви только не имеем. Во мне вот очень мало любви, почти совсем нет. А в вас?
Люди радовались, когда Патриарх споткнулся и упал. О, радость была. А мне жалко было старого человека. Как-то это неудобно было за такую радость.
Я и про себя часто думаю, что если бы вот встретиться как-нибудь мне с Патриархом, мне было бы неудобно, что вот он старый такой, немощный, ну старше меня, а я ему хамил. И продолжаю. Не за суть критики, тут я не отрицаю и не отказываюсь, а вот за горячность свою, да что там, за хамство свое.
Я бы извинился, даже перед живым еще Патриархом. За полемическую резкость, скажем так. Я бы сказал:
- Вы разрушающе действуете на Церковь, которую Вам вручил Господь. Вам лучше на покой, Вы ужасный Патриарх. Но я был резок, за это извините, и если Вы не против, то давайте обнимемся.
Я не вижу, что в этом дурного?
Человек есть человек, его любить надо, даже Патриарха. Даже Путина. Разве Христос сказал - а Путина не любите, да он враг всем нам, всем людям враг этот Путин, так его тем более надо любить нам, христианам.
Или как вы предлагаете?
Я когда-то придумал себе способ как любить злодеев - жалеть их. Мне жалко Путина. Мне жалко Патриарха. Мне убийц и насильников жалко. В том смысле, я понимаю, как им плохо. Как им ужасно, как они не понимают, что разрушаются сами, что страдают, и не видят своих страданий. Как вот у человека рак, все у него внутри уже разъело, все сгнило, смердит, воняет, а он не понимает. Неужели же не жалко?

Есть на свете такая страна, где мы песни поём и играем...

Встань за Веру, Русская земля!

Много песен мы в сердце сложили,
Воспевая родные края,
Беззаветно тебя мы любили,
Святорусская наша земля.
Высоко ты главу поднимала,
Словно солнце, твой лик воссиял,
Но ты жертвою подлости стала
Тех, кто предал тебя и продал.

И снова в поход труба нас зовёт.
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.
И снова в поход труба нас зовёт.
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.

Встань за Веру, Русская земля!

Ждут победы России Святые,
Отзовись, православная рать!
Где Илья твой и где твой Добрыня?
Сыновей кличет Родина-мать.
Под хоругви мы встанем все смело
Крестным ходом с молитвой пойдём,
За Российское правое дело
Кровь мы русскую честно прольём.

И снова в поход труба нас зовёт.
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.
И снова в поход труба нас зовёт.
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.

Встань за веру, Русская земля!

Все мы — дети Великой Державы,
Все мы помним заветы отцов,
Ради Родины, чести и славы
Не жалей ни себя, ни врагов.
Встань, Россия, из вражского плена.
Дух победы зовёт, в бой пора!
Подними боевые знамена
Ради Веры, Любви и Добра.

И снова в поход
Труба нас зовёт,
Мы все встанем в строй
И все пойдём на смертный бой.
Встань за веру Русская земля!

Мы, когда говорим о людях внешних, которые не в Церкви, то говорим так, что вот нет у них совсем шансов на спасение, у нас-то мало, но хоть как-то, а у них совсем все безнадежно. Я как-то спрашивал своих слушателей:
- Представляете, они спасутся, а мы нет.
А мне одна женщина, разведя руками, ответила:
- А тогда зачем вот это все?
И я ее понимаю, потому что человек церковный считает, что Господь вменит ему его церковность в праведность. Обязан вменит. Вот эти все записочки, свечечки, лобзания икон, посты, стояния на службах, земные поклоны, исповеди, что нагрубила невестке, 500 рублей батюшке с зарплаты. А иначе зачем вот это все?
Не может не вменить. Иначе просто кидалово какое-то. Столько и повсюду русского человека кидают, кругом одни пирамиды, ООО МММ. Неужто и Церковь тоже пирамида? Неужто нам наше законное, наше заслуженное не дадут, а кто-то пролезет на халяву?
- Вот, Господи, - говорим мы, - мы оставили все и последовали за Тобой...
И добавляем:
- А они не последовали.

Белогвардейство...
В конце 80х, когда казалось, что хуже советской власти ничего нет, всем было по пути. Левым, правым, патриотам, либералам...
Я помню эти белогвардейские чувства и их квинтессенцию про поручика Голицина и вкус французской булки. Россия превыше всего. Единая и неделимая.
И все это было очень мило. Тоска по золотым временам. Слеза по государю императору, панихида на могилке Деникина.
И это ровно до 24 февраля. Все было мило и безобидно.
Потому что после - они все встали за войну. Причем не за Путина, Путин для них все тот же дурной фсбешник, а оттуда может ли быть что-то доброе. Нет, они за Гиркина-Стрелкова. Вот этот человек вернет им и возродит Великую Россию.
Ваня мне говорил еще в мирное время:
- Тебе не кажется извращением, что православные и даже батюшки молятся за усопших генералов именно потому, что они генералы, и воспевают священную войну? Быть беде.
Я тогда отвечал:
- Да ладно, пускай поиграют.
Заигрались.
- Так вы почему за войну-то? - Не, мы не за войну. Мы за великую единую-неделимую Россию.
И обсуждают блог Гиркина, с какого боку лучше надо ударить, чтобы побольше украинцев поубивать и тем самым эту самую Великую Россию возродить.
Причем понятно, что для Белогвардейца Великая Россия - это только в границах 1914 года, ни метром меньше. С Прибалтикой и Средней Азией. Потому что они ж там кровь проливали, и в Средней Азии тоже.
Белогвардейство - это беда.
Священная страна.
Священные границы.
Священная война.
Тоска по былой России - это прям беда-беда. Кровожадная такая тоска.

Германия, Бавария, немецкие Альпы, район называется Альгау.
Горы, тишина. Тихие вежливые немцы. Воздух пряно-сладкий. Луна. Бутылка великолепного рислинга 5 евро (300 рублей). Ветчина, колбаски, сосиски, сыр. Вода из-под крана прямо с горных ледников. Творожный и яблочный штрудели, которые мне нельзя - 7-й потерянный за 2 месяца килограмм вопиет:
- Не ешь!
Позвонил кум из Питера:
- Илюша! Как ты можешь быть там, в Баварии, когда России сейчас так трудно? Россия все тебе дала! Все, что у тебя есть! Я хотел в феврале добровольцем пойти в ДНР. Но меня не взяли (63 года, моей комплекции, подагрик, по образованию повар). Я Путина ненавижу, но за Россию... Как ты мог, Илюша, у меня же отец воевал!
- Ну и у меня воевал.
- Тем более. Я жил в Канаде, потом в Англии. Свободнее страны, чем Россия, нет на свете!
- А что там не так?
- Да я там п@@@ра не могу назвать п@@@ром. Представляешь? А в России могу.
- Понимаю, - сказал я, - а щас чего делаешь?
- Щас? Пью. Водку. Русский человек пью русскую водку в России. Потому что я русский. А ты?
- А я русский человек в Германии пью немецкий мозельский рислинг. Потому что я тоже русский.
- Эх, Илюша, - сказал кум и пошел допивать один.
- А они нашей тоски не понимают... - вспомнилось мне, когда я убирал недопитую бутылку в холодильник.



-