— Потому что ты только и делал, что цитировал других поэтов, а стихи твоего собственного сочинения слушать было решительно невозможно, — спокойно отбрил Клейн, скрестив на груди руки.

— Немедленно возьми свои слова назад! — возмущённо тыкнул в его сторону пальцем Леонард.

— И не подумаю.

— Пф-ф, — не выдержала, наконец, Одри, а затем громко расхохоталась. Мистер Звезда сначала неловко улыбнулся, а затем тоже прыснул со смеху, насмехаясь, вероятно, над самим собой и этим глупым возмущением. Клейн в образе Германа Воробья только покачал головой и улыбнулся краешком губ.

Заходящее за горизонт солнце мазнуло своими яркими лучами по их улыбающимся лицам.

«Как хорошо», — промелькнуло в голове у Одри.

Как победить в игре, где невозможно победить?

Он отсранённо размышлял об этом, глядя на картину перед собой так, словно он был зрителем в театре — невовлечённым лицом, которому хотелось разгадать эту головоломку, не более. Злость, страх и тревога за свою жизнь испарились, оставив после себя только пустоту и холодный рассудок.

Как победить в игре, где победитель предопределён заранее?

Альбус не знал, может его страдания были замечены, может звезды сошлись, может это стало настолько очевидно, но перед ним сидели два вполне достойных преподавателя в будущем. Мистер Митчелл и мистер Моретти достойно отвечали на все вопросы, показывали осведомлённость в своих будущих предметах и смежных с ними.