📎 КРУГИ КАПРОМА

Совсем недавно вышла книга «Круги капрома» от создателей канала Клизма романтизма архитектора Даниила Веретенникова, урбаниста Гавриила Малышева, искусствоведа Александра Семенова и издательства TATLIN.

Авторы иронично и с нежностью описывают противоречивый архитектурный стиль 1990-2000х и предлагают посмотреть на этот период не как на время тотальной безвкусицы, китча и градостроительного беспредела, а как на явление архитектурной свободы и даже вседозволенности, ставшей отражением исторической эпохи после распада СССР.

Для так называемого постсоветского постмодернизма они вводят термин «капиталистический романтизм» или «капром», стиля, ставшего не просто следствием накопившаяся усталости от функциональной модернистской архитектуры и разочарования идеями социального равенства, но прежде всего проявлением ностальгии по былой имперскости как российской, так и советской и желания ее возрождения.

На практике это стремление, умноженное на личность и амбиции городского начальства на местах, выливалось в попытки создать что-то максимально величественное. А новыми символами роскоши становятся элитное жилье не за достижения, а деньги; пафосные названия, кричащие про статус и престиж; сверкающие «стекляшки» бизнес и торговых центров и зеркальные небоскрёбы; чрезмерное украшательство как проявление демонстративного изобилия после затяжных времен дефицита.

По аналогии с кругами ада Данте авторы в ироничной манере описывают характерные круги-черты капрома в главах с каламбурными названиями: реваншизм, капрометирование, изгибиционизм, тридэмакс и проч. А шутливый креатив верстки книги дополняет впечатление архитектурной солянки.

Но главное, что ирония авторов — это прежде всего проявление искренней любви к эпохе 1990-2000х, к которой приходишь через принятие и глубокое понимание вчерашней повседневности, ставшей уже историей и частью собственной идентичности. Они пишут про важность смещения акцентов в оценке спорной архитектуры из категорий условной красивости в плоскость исторической значимости и комплексного видения архитектуры как отпечатка своего времени.

#книга

📎 ИСТОРИЯ ТРЕХ МОСКОВСКИХ МАГАЗИНОВ

Библиографическая редкость - книга Анатолия Рубинова «История трех московских магазинов» переиздана Издательством Редких Книг в 2025 году.

Исследуя историю трех главных магазинов столицы автор создает объемный портрет страны через штрихи человеческих судеб, архитектуры, политических событий, архивных данных, легенд и собственного журналистского опыта участника событий.

Он погружает в контекст и атмосферу времени, особенно тонко описывая архитектуру и гастрономию. Проект легендарного «Елисеевского» был заказан у амбициозного архитектора Г. Барановского, который так вдохновился идеей, что «строил памятник самому себе». Роскошные интерьеры "Храма обжорства" с богатым изысканным ассортиментом стали сенсацией и были воспеты в стихах, а местная знать с гордостью и набитыми корзинками загружалась в экипажи с особого входа. Спустя 70 лет притягивающая внимание архитектура теперь уже Гастронома №1 помешала ему стать продовольственной «кремлевкой» для партийной номенклатуры, но магазин остался в статусе места с пропуском к секретной сокровищнице и витринами, где было «немножечко» для всех. А особый вход использовался, чтобы с наполненными дипломатами остаться максимально незаметными для простого народа, страдающего от вечного дефицита. История же резонансного дела директора Соколова показывает всю трагедию человека системы.

У ГУМа в советское время, подчеркивает автор, была важная политическая функция витрины жизни в Советском Союзе, но на деле и тут «для своих» имелась спец секция. Возникший когда-то как Верхние торговые ряды, он был заново построен по проекту победителя масштабного конкурса академика архитектуры А.Померанцева и тогда еще никому неизвестного В.Шухова, спроектировавшего уникальную инженерную конструкцию стеклянной крыши. Через истории продавцов можно проследить, как менялся подход к торговле, появлялась, по сути, первая реклама, маркетинговые технологии и формировались личные бренды. Товар начал выставляться в домашней обстановке в витринах, на диковинных манекенах, упаковка из категории экономии трансформировалась в носителя рекламы, нишевый ассортимент вырос в массовый. А непрофильные заведения стали новыми точками притяжения, стимулирующими торговлю. Слава о ГУМе способствовала также появлению продовольственного туризма из других городов, так называемого плюшевого десанта.

На контрасте Рубинов показывает путь таинственной «кремлевки» от столовой лечебного питания до филиалов для «контингента»: членов семей и бывших ветеранов партии, ставшей особым явлением, где на всякий случай всегда царили улыбки, а любовь к вкусной еде примиряла бывших врагов. Он отмечает новую советскую форму потомственной принадлежности к закрытому элитному клубу не через происхождение, а по должности и заслугам в общем деле построения коммунизма. Интересно, как особая любовь советского народа к колбасе использовалась для борьбы с дефицитом через оптимизацию технологий производства, а в народе появился уже новый колбасный десант. Для избранных же по-прежнему существовали тайные спеццеха с «только что рожденными продуктами».

Книга читается как атмосферный историко-гастрономический триллер, отражающий противоречивый дух времени, где слились гедонизм, человеческая драма и культурная специфика страны.

#книга