Иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры.

Определение от 16.03.2022 г. по делу № А51-12909/2019, № 303-ЭС22-876

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2097952

Общество в счёт вклада в уставной капитал получило в собственность объект незавершённого строительства (пятиэтажное здание) готовностью 81% с назначением: нежилое. Также по соглашению Общество получило права и обязанности по договору аренды земельного участка, на котором был расположен этот объект.

Общество с целью подтверждения соответствия объекта капитального строительства строительным нормам получило положительное техническое заключение. И попыталось получить заключения о соответствии построенного объекта капитального строительства в надзорной региональной строительной инспекции. Инспекция предложила предоставить документацию, в т.ч. действующее разрешение на строительство.

Но решением Думы Владивостока указанный земельный участок был отнесен к зоне застройки многоэтажными жилыми домами, не предусматривавшей строительство административных зданий. Затем был утвержден градостроительный план земельного участка с кадастровым, согласно которому данный земельный участок расположен в зоне застройки многоэтажными жилыми домами. В итоге Администрация Владивостока отказала Обществу в продлении имеющегося разрешения на строительство в связи с пропуском срока на подачу заявления.

Также Администрация отказала в выдаче нового разрешения на строительство объекта – административного здания, связи с непредоставлением документов.

Краевой градостроительный департамент отклонил заявку на внесение изменений в правила землепользования и застройки города. Суд отказал Обществу в удовлетворении требований о признании незаконным решения департамента. В другом иске о признании права собственности на спорный объект ввиду нахождения участка в зоне застройки многоэтажными жилыми домами, также было отказано. Затем указанный участок был включен в границы территории по комплексному устойчивому развитию, в зоне делового, общественного и коммерческого назначения.

Общество опять обратилась в Администрацию для получения градостроительного плана земельного участка, но получила отказ из-за отсутствия утверждённой документации по планировке территории. Администрация также указала, что ранее такой план уже выдавался Обществу. Но это было до произошедших изменений в городском зонирование.

Общество, сославшись на соответствие спорного здания градостроительным, строительным и иным нормам и правилам и на невозможность ввода здания в эксплуатацию в установленном законом порядке, обратилось в суд с иском о признании права собственности на указанное здание.

Суд удовлетворил иск. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. Суды исходили из следующего:

1) право собственности на самовольную постройку, возведенную лицом без необходимых разрешений на участке, который предоставлен ему по договору аренды для строительства объекта недвижимости, может быть признано, если такое строение создано без существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил и если его сохранение не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан (Обзоре судеб. практики, утв. Пр. ВС РФ 19.03.2014);

2) изменение территориальной зоны расположения спорного земельного участка (с Ж-3 на ОД-2) произошло в процессе строительства объекта по не зависящим от истца причинам;

3) спорный объект по функциональному назначению может быть отнесен к объектам бытового обслуживания, что соответствует виду разрешенного использования земельных участков зоны ОД-2, т.к. в нём располагаются компании торговли и предоставляющие услуги; и др.

В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в СКЭС Верховного Суда было отказано.

#строительство #самовольнаяпостройка #земля

ФНС не должна спешить в исключение юрлица из ЕГРЮЛ.
СКЭС Верховного суда подтвердила, что между двумя решениями об исключение должно пройти 12 месяцев. А возражения кредиторов должны учитываться для соблюдения баланса частноправовых и публичных интересов.

Определение от 28.10.2021 г. по делу № А40-40380/2020, № 305-ЭС21-7837
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052600

Налоговая Инспекцией внесла в отношении Общества запись о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ. Затем приняла решение о предстоящем исключении Общества из реестра, опубликовав сведения об этом в ВГР.

Но Компания-кредитор Общества 02.07.2019 г. направила возражения относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием неисполненных обязательств по возврату денежных средств в размере 480 тыс. рублей.

Данная задолженность была установлена решением суда. Инспекция приняла возражения и 05.09.2019 г. внесла запись о прекращении процедуры исключения Общества из названного реестра.
Но уже 29.07.2019 г.

Инспекция повторно приняло решение об предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ и внесла соответствующие запись. Инспекция подождала 3 месяца. Никто возражений не прислал, поэтому со спокойной совестью Инспекция исключила Общество из ЕГРЮЛ.

Компания подала в АСГМ заявление о признании недействительным решения о предстоящем исключении юрлица из ЕГРЮЛ, признании недействительной самой записи о прекращение деятельности. Но суд отказал Компании в удовлетворении исковых требований.

Суд посчитал, что было предоставлено достаточно гарантий защиты интересов Компании: соответствующие сведения были опубликованы, но Компания не воспользовалась этими гарантиями. А ограничений по сроку возобновления процедуры исключения законом не установлено. Также суд отметил, что Компания может воспользоваться дополнительными гарантиями, закреплёнными в ГК. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.

СКЭС Верховного Суда Верховного Суда направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям:

1) установлен запрет на исключение недействующего юридического лица из реестра в случае направления/представления в установленном порядке заявления кредитора, повторная процедура не может быть инициирована регистрирующим органом до истечения 12 месяцев со дня прекращения предыдущей процедуры (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ);

2) прекращение правоспособности юридического лица в административном порядке ранее истечения 12 месяцев (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ) со дня прекращения предыдущей процедуры при наличии неисполненных Обществом обязательств нарушает права Компании, поскольку не позволяет взыскать задолженность, а также применить в должной мере альтернативные механизмы удовлетворения требований кредитора. на основании;

3) нет доказательств, того, что Компания через 27 дней (02.07.2019-29.07.2019) после направления возражений утратила интерес к сохранению правоспособности Общества и совершению действий по защите своих прав, срок, прошедший между первой и второй попытками исключения Общества из реестра, не может быть признан разумным, такой незначительный срок фактически привел к необоснованному преодолению возражений лица, чьи права и законные интересы затрагиваются исключением из ЕГРЮЛ Общества, что не отвечает принципу необходимости соблюдения баланса частноправовых и публичных интересов;

4) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются этим актом, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав (п. 8 ст. 22 Закона № 129-ФЗ);

5) право каждого на судебную защиту (ст. 46 Конституции) выступает гарантией реализации всех других конституционных прав и свобод, носит универсальный характер и ограничению не подлежит (ч. 3 ст. 56 Конституции).

14.02.2022 г. решением АСГМ действия Инспекции были признаны незаконными.
#ФНС #административное

Ответственность государственного или муниципального заказчика ограничена возмещением реального ущерба, причиненного исполнителю контракта, право требования возмещения упущенной выгоды законом не установлено.

Определение от 25.03.2022 г. по делу № А27-27097/2020, № 304-ЭС21-27812
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2101278

Подрядчик и Администрация Кемерово заключили муниципальный контракт по выполнению работы по содержанию и ремонту автомобильных дорог и элементов обустройства. В период действия контракта заказчиком Подрядчику были выданы задания на сумму составляющую 60,8% от общей стоимости работ. Но Администрация параллельно заключила контракт на выполнение работ по уборке снега с третьим лицом на тех же участках дорог, что и определённых контрактом с Подрядчиком.

Подрядчик посчитал, что указанные действия Администрации стали причиной убытков. Подрядчик обратился в АС Кемеровской области с иском о взыскании 121 тыс. рублей убытков. Суд взыскал убытки, посчитав что Администрация не представила доказательств невозможности выполнения Подрядчиком объема работ, порученного третьим лицам. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией.

Окружной суд отказал Подрядчику в удовлетворении требований, посчитав, и отменил судебные акты первой и апелляционной инстанции, посчитав, что коллеги не учли следующее:

1) обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств:
- обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок,
- обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой;

2) требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности следующих элементов:
- факт наступления вреда,
- размер вреда,
- противоправность поведения причинителя вреда,
- вину причинителя вреда,
- причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями (п. 12 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25);

3) при расторжении контракта в связи с односторонним отказом стороны от его исполнения другая сторона контракта вправе потребовать возмещения только фактически понесенного ущерба, непосредственно обусловленного обстоятельствами, являющимися основанием для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта (п. 23 ст. 95 Закона № 44-ФЗ);

4) стороне муниципального контракта не предоставлено право требования возмещения упущенной выгоды с учетом определения понятия «убытки», содержащегося в п. 2 ст. 15 ГК РФ, т.е. неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (Определении ВС РФ от 27.03.2018 № 305-ЭС17-19009 по делу № А40-171449/2016).

В передаче кассационной жалобы Подрядчика для рассмотрения в СКЭС Верховного Суда судья А.Г. Першутов отказал, согласившись с окружным судом.
#подряд #убытки #госконтракт #44ФЗ

Финансовая услуга выдачи банковской гарантии заключается не просто в передаче гарантии, а в принятии банком-гарантом на себя всех рисков и обязательств обеспечивать обязанность принципала перед бенефициаром в течение всего срока действия гарантии.

Определение от 16.03.2022 г. № 305-ЭС21-27454
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098206

Дорожно-строительная Компания стала победителем электронных аукционов на право заключения контракта на поставку асфальтобетонной смеси для Заказчика – ГБУ МО «Мосавтодор».
Компания для обеспечения исполнения контракта заключила с Совкомбанком договор на предоставление банковской гарантии на сумму 96,3 млн. рублей, заплатив 2,8 млн. рублей.

Заказчик отказал в принятии банковской гарантии в соответствии с ч. 6 ст. 45 Закона о контрактной системе и признал Компанию уклонившейся от заключения контракта. Основанием для отказа послужило отсутствие в банковской гарантии расшифровка понятия «основное обязательство», ограничение срока предоставления требования по гарантиям.

УФАС не усмотрело признаков недобросовестного поведения Компании, направленного на уклонение от исполнения взятых на себя обязательств, а также на срыв закупок, и не стало включать сведения о Компании в реестр недобросовестных поставщиков.

Компания обратилась в суд с иском к Совкомбанку о расторжении договора на предоставление банковской гарантии, неосновательного обогащения – комиссии за предоставление банковской гарантии и процентов.

АСГМ удовлетворил иск. Суд посчитал, что в действиях Компании отсутствуют признаки того, что она недобросовестно воспрепятствовал наступлению условия, с возникновением которого связано возникновение обязательств Совкомбанка по банковской гарантии (п.3 ст. 157 ГК РФ). Контракт не был заключен и не будет заключен в виду его заключения с иным лицом, обязательства ответчика по гарантии не возникли, в связи с чем у ответчика отсутствуют основания для удержания денежных средств, уплаченных Компании.

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Компании. Суд посчитал, что Компания не приняла все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности. Компания должна была проверить соответствие условия банковской гарантии требованиям аукционной документации и Закона 44-ФЗ, поскольку обязанность по представлению надлежащего обеспечения лежит именно на победителе конкурентной процедуры.

Окружной суд отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение первой инстанции. Окружной суд напомнил, что значение банковской гарантии заключается именно в пользовании ею и сохранении обязательств по ней после даты ее выдачи. А ст. 368 ГК не может толковаться как устанавливающая обязанность принципала выплатить вознаграждение гаранту лишь за факт выдачи гарантии.

Судья Верховного суда отказала в передачи жалобы «Совкомбанка» в СКЭС, согласившись с окружным судом и судом первой инстанции, в том, что у банка отсутствовали основания для удержания денежных средств, уплаченных обществом в качестве комиссии за предоставление банковской гарантии, т.к. обязательства по гарантии не возникли.
#банковскаягарантия #госконтракт #44ФЗ

Неустойка отдельно, штраф отдельно

СКЭС Верховного Суда разъяснил, что штраф нужно рассчитывать от всей цены контракта или цены этапа контракта, а не от размера неисполненного в срок обязательства.

Определение от 21.03.2022 г.
по делу № А40-100715/2020, № 305-ЭС21-22846
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2100168

Московский метрополитен заключил с Поставщиком – Балтспецстроем контракт на поставку черного металлопроката, которая должна была осуществляться в два этапа. Цена контракта составила 21 млн. рублей. В обеспечение исполнения обязательств Поставщика по контракту Банк выдал гарантию.

Поставщик поставил товар на сумму 11,9 млн. рублей. Метрополитен, в связи с нарушением объёмов и части сроков поставки, начислил пени в размере 446,6 тыс. руб. и штраф в сумме 1,09 млн. руб.. Банк-гарант гарант выплатил сумму пени и штраф, после чего аналогичную сумму Поставщик перечислил Банку.

Поставщик, сославшись на положения ст. 1102 ГК, обратился в суд за взысканием суммы неосновательного обогащения, Полагая, что исчисление предприятием суммы штрафа от цены контракта является необоснованным, а также имеются основания для уменьшения размера неустойки и штрафа, в результате снижения суммы неустойки в соответствии с положениями ст. 333 ГК.

Суд частично удовлетворил требования Поставщика, в части взыскания неосновательного обогащения в виде переплаты суммы штрафа в размере 596 тыс. рублей. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.

Суды исходили из того, что начисление штрафа на общую сумму контракта без учета надлежащего исполнения его части противоречит принципу юридического равенства, создает преимущественные условия кредитору, которому причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы (поставки), которые выполнены надлежащим образом. При этом размер причитающейся предприятию суммы штрафа суды рассчитали исходя из 5% от суммы непоставленного товара, удовлетворив заявленное в этой части обществом требование.

СКЭС Верховного Суда Верховного Суда направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав коллегам на неучтённое:

1) начисление пени и штрафа предусмотрено за разные нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств и имеют различный размер, устанавливаемый в контракте (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ), штрафы начисляются за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств;

2) за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств (в т.ч. гарантийного обязательства), размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в виде процентов, рассчитанных от цены контракта (этапа) (п. 3 Правил, утв. Постановлением Правительства РФ от 30.08.2017. № 1042);

3) суд, в нарушение требований ч. 1 ст. 168 АПК ограничился лишь определением общей суммы неисполненных обществом обязательств, что имело значение только для проверки правильности расчета пени, но не штрафа, размер фиксированной суммы которого зависит от цены контракта (этапа).

#штраф #неустойка #44ФЗ

СКЭС Верховного Суда напомнила, что произвольное снижение неустойки недопустимо и, что пересматривать решение третейского суда возможно, только если оно противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Определение от 31.03.2022 г.
по делу № А40-47169/2016, № 305-ЭС19-16942 (34)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2104304

Подрядчик и Заказчик заключили договор на выполнение комплекса работ по строительству и оборудованию линии электропередач. Арбитражного центра (АЦ) при РСПП взыскал с Подрядчика в пользу Заказчика пени – 294,4 млн., а также 1,8 млн. руб. арбитражного сбора. АЦ, сослался на договор, который предусматривал выплату Подрядчиком пеней в размере 0,1 % от стоимости работ за каждый день, а возражений о применении ст. 333 ГК не заявлялось.

Затем уже Подрядчик обратился в АЦ при РСПП с иском к Заказчику о взыскании долга по этому договору – 313,3 млн. рублей. АЦ при РСПП иск удовлетворил частично, взыскав 17 млн. руб. долга, проценты и сбор.

В отношении Подрядчика была начата процедура конкурсного производства. Заказчик заявил требование о включении в реестр требований кредиторов – взысканных неустоек и арбитражных сборов.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований Заказчика, сочтя споры неарбитрабильными, поскольку договоры были заключены для удовлетворения публичных интересов, а первичные документы, должным образом обосновывающие наличие задолженности по уплате неустойки, не представлены.

Апелляционный суд отменил судебный акт и включил в реестр требования неустойки – 50 млн. руб., и 1,1 млн. руб. сборов, в остальной части требования Заказчика признал необоснованными. Снижая неустойку, суд сослался на то, что неустойка равнялась 40% от стоимости просроченных работ.

Окружной суд согласился с апелляционным, посчитав доводы жалобы Заказчика об отсутствии оснований для снижения суммы неустойки находящимися за пределами полномочий суда кассационной инстанции.

СКЭС Верховного Суда согласилась с апелляционным и окружным судом в части выводов о гражданско-правовом характере споров и о возможности их разрешения посредством третейского разбирательства, но всё равно отправила дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, потому что коллеги много не учли:

1) при предъявлении в деле о банкротстве требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. Против такого требования могут быть выдвинуты возражения о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа. Если наличие подобных оснований будет доказано, то рассмотрение требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда;

2) арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа, если приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку РФ;

3) споры, разрешенные АЦ при РСПП по искам Заказчика, не были сымитированы их сторонами, они рассматривались на протяжении длительного периода времени, стороны не действовали согласовано, пытаясь скрыть от третейского суда те или иные обстоятельства;

4) неустойка не являлась сверхвысокой, приведение в исполнение решений третейского суда не нарушало право собственности других кредиторов и не противоречило публичному порядку РФ;

5) по требованию о взыскании неустойки кредитор не обязан подтверждать факт причинения убытков, презюмируется, что при нарушении договорного обязательства негативные последствия на стороне кредитора возникают, бремя доказывания обратного лежит на должнике, такие доказательства не представлены;

6) соотношения неустойки и стоимости просроченных работ, которое составило 40%, обусловлено длительностью просрочки и не свидетельствует о несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения; а сама неустойка – 0,1 % в день от стоимости просроченных работ часто встречается в подрядных соглашениях;

7) АЦ при РСПП пришел к обоснованному выводу о том, что снижение неустойки было бы произвольным, что недопустимо.

#неустойка #третейскийсуд #банкротс

Пояснительная записка к законопроекту в качестве источника права.

СКЭС Верховного Суда для токования закона прибегло к пояснительной записке к законопроекту. Законодатели ограничили право передачи требования долгов по коммунальным услугам, указав перечень разрешённых цессионариев, но только из пояснительной записки стало ясно для чего это сделали.

Определение от 15.03.2022 г. по делу № А53-19700/2018, № 308-ЭС21-22821

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098030

Муниципальное Предприятие Новочеркасска поставляло тепловую энергию в расположенные в МКД нежилые помещения, принадлежащие Городу Новочеркасску и закрепленные на праве оперативного управления за городским Комитетом. Комитет не оплатил за поставленное, Предприятие взыскало с Комитета долг и пени.

Но потом Предприятие было признано банкротом. Право требования взысканной с Комитета задолженности было на торгах продано управляющей Компании, с которой был заключён договор цессии. Затем Компания передала это право требования Гражданину на основании договора переуступки.

Гражданин обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене взыскателя – Предприятия на Гражданина. Суд удовлетворил заявление, отклонив довод Комитета о ничтожности договора переуступки права требования, как не соответствующего ч. 18 ст. 155 ЖК, т.к. данной нормой установлен запрет уступки дебиторской задолженности физических лиц за коммунальные услуги, тогда как в настоящем деле уступка права требования такой задолженности не производилась. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией.

Но АС Северо-Кавказского округа в удовлетворении заявления Гражданина отказал. Окружной суд пришел к выводу о том, что законодательство запрещает передачу права требования платы за коммунальные услуги лицам, которые не являются действующими управляющими организациями многоквартирных домов. При этом неважен статус собственника помещения, неважно истребуется такая задолженность взыскателем непосредственно с плательщика или на основании вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности.

СКЭС Верховного Суда Верховного Суда оставила в силе решение первой инстанции, которым было удовлетворено заявление гражданина о замене взыскателя, а коллегам из окружного суда указала на неучтённое:

1) из определения содержания права требования, в отношении которого ч. 18 ст. 155 ЖК РФ установлен запрет уступки, не следует, что оно ограничено задолженностью по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги какой-либо определенной группы плательщиков;

между тем, из пояснительной записки к проекту закона, которым была введена ч. 18 ст. 155 ЖК РФ (ФЗ от 26.07.2019 № 214-ФЗ), следует, что целью дополнения ст. 155 ЖК ч. 18 является «гарантия защиты прав граждан от действий, связанных с взиманием просроченной задолженности по жилищно-коммунальным платежам путем передачи таких полномочий коллекторам, а также иным непрофессиональным участникам рынка жилищно-коммунальных услуг»;

2) следовательно, содержащаяся в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ норма, определяющая содержание права требования, уступка которого не допускается, подлежит ограничительному толкованию как относящаяся исключительно к просроченной задолженности физических лиц;

3) не соглашаясь с приведенным толкованием, суд округа сослался на ряд определений об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного суда,

но поскольку эти определения (ст. 291.8 АПК) не относятся к судебным актам, принимаемым по результатам проверки законности вступивших в законную силу решений и постановлений в кассационном порядке, у суда округа отсутствовали основания для иного толкования рассматриваемой нормы жилищного законодательства со ссылкой исключительно на вышеназванные определения.

В Определение №307-ЭС21-12243 от 30.11.2021 г. (https://t.me/arbitrium_processus/278) СКЭС Верховного Суда уже касалась данной темы, но там были долги жильцов.

#договорцессии #ЖКХ

Истец должен доказать, как факт, так и размер неосновательного обогащения. 

Определение от 28.03.2022 г. по делу № А59-6354/2020, № 303-ЭС22-1949

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2103044

Учреждение-Заказчик и ИП-Подрядчик заключили муниципальный контракт, Подрядчик обязался установить выполнить работы по установки школьного катка, цена контракта составила 4,2 млн. рублей. Работы были выполнены, приняты без замечаний и оплачены.

Но региональный Минфин провёл проверку и обнаружил несоответствие применяемых материалов, установленных контрактом, и начитал неправомерные расходы в сумме 920 тыс. рублей. 

Заказчик подал иск к Подрядчику о взыскании 920 тыс. рублей неосновательного обогащения, также пеней и штрафа

Суды первой инстанции во взыскание неосновательного обогащения отказал, иск удовлетворил только в части взыскания неустойки в размере 11,5 тыс. рублей, рассчитав неустойку в соответствие с условиями контракта. Суд исходил из следующего:

1) предъявляя требование о неосновательном обогащении, истец должен доказать, как факт, так и размер неосновательного обогащения,

2) при приемке выполненных работ у заказчика отсутствовали претензии к объему и качеству выполненных ответчиком работ,

3) при обнаружении после приемки работы недостатков или отступлений от договора, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки) подрядчик должен известить подрядчика,

4) недостатки, указанные в акте выездной проверки нельзя отнести к скрытым недостаткам, которые невозможно было обнаружить при приемке выполненных ответчиком работ,

вместе с тем, заказчиком, работы в рамках контракта приняты без замечаний по их объему и качеству;

5) более того, акт выездной проверки, на который ссылается Заказчик не принимается в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего возникновение на стороне Подрядчика неосновательного обогащения, т.к. Подрядчик не был извещен Заказчиком, также Минфин не известил Подрядчика о составлении акта проверки, 

Подрядчик не принимал участие при осмотре результатов работ и проведении замеров объемов выполненных работ, в связи с чем был лишен возможности как устранить недостатки, так и представить свои возражения.

Апелляционный и окружной суд оставил акт первой инстанции без изменения.

В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда судьёй Д.В. Тютиным было отказано.

Доводы Заказчика о том, что объектом контроля является Заказчик, в связи с чем присутствие подрядчика при проведении контрольных мероприятий, равно как и его извещение о проводимых мероприятиях, необязательно были сочтены верно оценёнными судами.

В отказном определение также было отмечено, что неосновательное обогащение не было доказано, заказчиком работы были приняты без замечаний и оплачены, обнаруженные недостатки не имели признаков скрытых недостатков. 

#подряд 

Возмещать упущенную выгоду, вызванную утратой груза, экспедитор должен в полном объёме. СКЭС Верховного суда указала на то, что уменьшить размер упущенной выгоды договорными условиями не получиться.

Определение от 22.03.2022 г.
по делу № А45-18600/2020, № 304-ЭС21-25713
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2100970

Общество заключило договор поставки товара с Покупателем на 255 тыс. рублей, и для исполнения закупило у ИП нужный товар за 110 тыс. рублей. Общество для доставки Покупателю товара заключило договор транспортной экспедиции с Экспедитором. ИП передал Экспедитору товар. По экспедиторской расписке объявленная ценность груза равнялась 18,9 тыс. рублей. Ещё Общество оплатило Экспедитору 11,96 тыс. руб. за дополнительную услугу – экспедирование до Покупателя.
В процессе перевозки Экспедитор утратил груз.

Общество, что бы исполнить обязательства перед Покупателем, опять приобрело товар на 116,6 тыс. рублей. Для доставки которого Общество заключило новый договор с Экспедитором, оплатив 16,93 тыс. рублей. В этот раз груз был доставлен.

Общество обратилось в суд с иском к Экспедитору о взыскании 133,53 тыс. руб. упущенной выгоды, 16,93 руб. вознаграждения за перевозку, 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о наличие у Экспедитора обязанности возместить убытки, причиненные вследствие утраты груза, взыскав с ответчика 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза, исходя из его объявленной ценности, а также 133,52 тыс. руб. упущенной выгоды, расчет которой признал верным, во взыскании оплаты за новый договор было отказано. Апелляционный суд согласился с таким решением.

Окружной суд не во всём согласился и внёс изменения в судебные акты, в части размера взыскиваемой с Экспедитора упущенной выгоды. Окружной суд указал, что поскольку в п. 4 ст. 7 Закона о ТЭД не установлен какой-либо определенный размер возмещаемой упущенной выгоды, то не имеется и оснований для применения к спорным отношениям п. 2 ст. 11 Закона о ТЭД, устанавливающего ничтожность соглашения сторон об уменьшении размеров имущественной ответственности. Поэтому было взыскано 11,96 тыс. руб. упущенной выгоды, 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза, в удовлетворении остальной части в иске отказано.

СКЭС Верховного Суда Верховного Суда оставила в силе судебный акт первой инстанции и признала верными выводы о том, что содержащееся в договоре условие об ограничении ответственности экспедитора за упущенную выгоду не соответствует законодательству.

Свою позицию СКЭС обосновала, растолковав положения Закона о ТЭД в совокупности с гражданским законодательством:

1) лицо, право которого нарушено, вправе требовать от лица, нарушившего право, полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Указанное означает, что норма, в которой отсутствует указание на размер подлежащих возмещению убытков, должна быть истолкована как предусматривающая их полное возмещение. (ч. 1 ст. 803, гл. 25, гл. 15 ГК);

2) из ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД, устанавливающей обязанность экспедитора возместить клиенту упущенную выгоду в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора, следует, что упущенная выгода в этих случаях подлежит возмещению в полном объеме;

3) в ч. 2 ст. 11 Закона о ТЭД содержится явно выраженный запрет сторонам договариваться об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных названным законом, а соответствующее соглашение признается ничтожны;

4) обязанность экспедитора возместить упущенную выгоду в полном объеме установлена императивной нормой ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД, и в силу п. 4 ст. 421 ГК стороны не вправе по своему усмотрению ограничить размер упущенной выгоды;

5) содержащаяся в п. 1 ст. 15 ГК РФ возможность уменьшения размера подлежащих возмещению убытков неприменима к убыткам, предусмотренным ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД.
#убытки #экспедиция #груз

СКЭС Верховного Суда разбирался что делать, если госконтракт признан ничтожной сделкой, т.к. был заключён без проведения торгов, но подрядчик практически построил, предусмотренные контрактом объекты, но не передал их.

Определение от 28.03.2022 г. по делу № А15-2823/2020, № 308-ЭС21-21117
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2102216

Общество заключило государственный контракт с Дирекцией, по условиям которого обязалась передать объекты долевого строительства в виде квартир (пл. 3,4 тыс. кв. м) высокой степени готовности в строящихся домах для последующего оформления приобретаемых квартир в госсобственность и передачи ещё двух квартир. Цена контракта составила 102,99 млн. рублей.
Квартиры переданы не были, Дирекция обратилась в суд с иском к Обществу о расторжении контракта и взыскании 66,95 млн. руб. основного долга, 20,22 млн. руб. процентов за пользование чужими деньгами и 164,27 млн. руб. неустойки.

Суд пришёл к выводу, что между сторонами фактически сложились правоотношения, возникающие из договора подряда на строительство жилого дома. Обществом были выполнены и сданы Дирекции работы на общую сумму 56,4 млн. руб., Дирекция оплатила Обществу выполненные работы на сумму 65,78 млн. руб., задолженность по контракту в пользу Общества по акту сверки составила 4,45 млн. рублей.

Суд первой инстанции установил, что контракт посягает на публичные интересы и признал контракт ничтожной сделкой в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ и отказал в удовлетворении требований о расторжении контракта и производных от него требований о взыскании основного долга, процентов и неустойки.

Апелляционный суд частично согласился с первой инстанцией, признав контракт ничтожной сделкой, но по своей инициативе решил применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции, признав за Обществом неосновательное обогащение в размере 66,95 млн. руб., подлежащее взысканию вместе с процентами за пользование чужими деньгами с момента получения обществом платежа.

Окружной суд с выводами суда апелляционной инстанции согласился.

А вот СКЭС Верховного Суда не согласилась с апелляционным и кассационным судами, отправив спор на новое рассмотрение в первую инстанцию. СКЭС указала на то, что вопрос о последствиях недействительности ничтожной сделки не был вынесен на обсуждение сторон, а также на другие обстоятельства неучтённые судами:

1) в нарушение требований п. 9, п. 12 ч. 2 ст. 271 АПК суд апелляционной инстанции не указал обстоятельства и мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости применения в данном деле избранных им последствий недействительности ничтожной сделки, и какие именно публичные интересы подлежат защите;

2) при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суд должен был вынести вопрос о последствиях недействительности сделки на обсуждение сторон (ст. 9, 65 АПК), т.к. стороны не выражали сомнения в дейст-сти сделки до возникновения спора;

3) размер взаимных предоставлений судом не был установлен;

4) суд апелляционной инстанции признал, что Департамент вправе требовать взыскания денежных средств в размере 66,95 млн. руб., не привел выводы и доказательства о расчете и при этом допустил различные ссылки на состояние расчетов истца с ответчиком, не устранив имеющиеся противоречия с учетом правил ст. 71 АПК;

5) если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то произведенные сторонами взаимные предоставления, считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные ст. 395 ГК, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются (п. 55 Пост. Пл. ВС РФ от 24.03.2016 № 7);

6) в случае применения норм о неосновательном обогащении, на разницу между полученной суммой, полученной одной стороной и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
#неустойка #подряд #госконтракт #44ФЗ #проценты395

Осуществление вспомогательной деятельности отличной от целевой, не свидетельствует об использовании участка не по целевому назначению и не влечет необходимости пересчета арендной платы за него, если площадь объектов, используемых для вспомогательной деятельности составляет менее 25 % площади всех капитальных объектов.

Определение от 13.04.2022 г. по делу № А40-226119/2019, № 305-ЭС21-27944
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2108906

Госинспекция по недвижимости Москвы обнаружила, что 1 из 8 расположенных на земельном участке и принадлежащих Обществу зданий используется под автомойку и автосервис. Обществу участок площадью 12,6 тыс. кв.м. был предоставлен в аренду ещё 1996 г. с целью эксплуатации существующих зданий производственной базы и склада.

Затем уже Департамент горимущества Москвы, решила, что Общество использовало участок не по целевому назначению и доначисляла плату в сумме 10,8 млн. руб. за использование всего участка. Размер доплаты был определён как разница между платой, начисляемой за участок с видом использования «земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытовых услуг», и платой, внесенной Обществом. Общество не оплатило.

Департамент обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

АСГМ удовлетворил иск, а апелляционный суд оставил судебный акт без изменений.

Не убедили суды возражения Общества, которое указывало на то, что использование части участка (здания пл. 382,6 кв.м) для ремонта и технического обслуживания транспортных средств самого Общества, т.е. под вспомогательный вид деятельности, не свидетельствует о нецелевом использовании участка.

Суды исходили из того, что порядок определения размера арендной платы, а также порядок, условия и сроки её внесения устанавливаются Правительством Москвы (Закон Москвы от 19.12.2007 № 48). Согласно Постановлению Правительства Москвы № 273-ПП ежегодная арендная ставка за участок с более чем одним видом разрешенного использования определяется на основании максимального значения кадастровой стоимости. А сама кадастровая стоимость зависит от вида деятельности.

Окружной суд согласился с первой и апелляционной инстанциями.

СКЭС Верховного Суда отправила дело в АСГМ на новое рассмотрение, указав на неучтённое судами трёх инстанций:

1) собственник земельного участка и объекта капитального строительства имеет право самостоятельно выбрать для себя как основной, так и ¬– в дополнение к основному – вспомогательный вид его разрешенного использования, которые предусмотрены правилами землепользования и застройки муниципального образования для определенной территориальной зоны;

2) собственник вправе начать осуществлять деятельность в соответствии с выбранным видом в рамках, предусмотренных применительно к территориальной зоне градостроительным регламентом видов разрешенного использования, что является правомерным и не может быть квалифицировано как нарушение правового режима земельного участка (объекта капитального строительства);

3) вспомогательный вид может быть выбран только дополнительно к основному, установление вспомогательного вида вместо основного не предусмотрено (п. 3 ч. 1 ст. 37 ГрК, п. 5 Обзора практики, утв. Пр. ВС РФ 14.11.2018);

4) правовая позиция о том, что использование части земельного участка в соответствии со вспомогательным видом разрешенного использования не свидетельствует об использовании земельного участка не по целевому назначению содержится в определениях СКЭС ВС РФ от 01.10.2020 № 310-ЭС20-8733, от 08.02.2021 № 305-ЭС20-15754 и др.;

5) арендатор, использующий участок по основному виду разрешенного использования, вправе осуществлять в принадлежащих ему объектах капитального строительства на таком участке вспомогательный вид деятельности, предусмотренный градостроительным регламентом для данной территориальной зоны, при этом площадь объектов, используемых для этой деятельности, должна составлять не более 25 % площади всех капитальных объектов (п. 3.3.5 Правил землепользования Москвы).
#земля #недвижимость #договораренд

Стороны не вправе ссылаться на незаключенность дополнительного соглашения к договору залога по мотиву отсутствия его государственной регистрации, если это не затрагивает прав заинтересованных третьих лиц.

Определение от 12.04.2022 г. по делу № А15-4646/2020, № 308-ЭС22-648

 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2108034

Банк выдал Заемщику кредит, срок возврата кредита 16.07.2017. В обеспечение обязательств между Банком и Залогодателем был заключён договор о залоге недвижимости (ипотеке), Залогодатель передал Банку в залог – магазина и земельный участок. Банк и Заёмщик продлили допсоглашением срок возврата до 16.11.2018. С Залогодателем также было заключено допсоглашение, но это допсоглашение не регистрировалось.

Заёмщик возвращать кредит не спешил, поэтому Банк обратился в суд. После удовлетворения иска к Заёмщику, Банк 19.06.2019 г. обратился с иском об обращении взыскания на заложенное имущество. Залогодатель подал встречное заявление о признании договора ипотеки незаключенным. АС Республики Дагестан иск удовлетворил, в удовлетворении встречного иска отказал.

Апелляционный суд, напротив, отказал Банку в удовлетворение иска. Суд указал на то, что допсоглашение не было зарегистрировано, ввиду чего срок действия обязательства должен определяться исходя из зарегистрированного договора залога, в котором этот срок установлен 16.07.2018. 

Окружной суд согласился с апелляционным, посчитав верным вывод апелляционной инстанции об обязательности государственной регистрации допсоглашения к договору залога. Также указав, что в отсутствие в договоре залога срока его действия, к правоотношениям сторон подлежит применению правила ст. 367 ГК РФ (в действовавшей редакции).

СКЭС Верховного Суда оставила в силе решение первой инстанции, которым требования банка были удовлетворены, указав на неучтённое судами апелляционной и кассационной инстанций:

1) допсоглашение от 16.11.2018 г. должно применяться независимо от его государственной регистрации, т.к. не нарушало прав заинтересованных третьих лиц (п. 3 Инф. письма Пр. ВАС РФ от 25.02.2014 г. № 165, п. 24 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018));

2) законодатели внесли изменение в п. 1 ст. 335 ГК, дополнив его абз. 2, который предусматривал, что в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364 – ст. 367 ГК, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное (ФЗ от 21.12.2013 N 367-ФЗ);

3) при этом п. 3 ст. 3 ФЗ от 21.12.2013 N 367-ФЗ установлено, что положения ГК РФ применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления этого Закона в силу, т.е. с 01.07.2014,

т.о. п. 1 ст. 335 ГК, предусматривающий применение правил о поручительстве к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем в случае, когда залогодателем является третье лицо, распространяется на договоры залога, заключенные после 01.07.2014;

4) в период до введения в действие ФЗ от 21.12.2013 N 367-ФЗ, установившего специальные правила прекращения залога, срок которого не определен, а, следовательно, и во время заключения договора залога от 03.08.2012, вопрос о своевременности предъявления требования об обращении взыскания на заложенное имущество подлежал разрешению исходя из общих правил об исковой давности;

в соответствии со ст. 196, 200, 207 ГК иск, вытекающий из дополнительного требования (залог), подлежал предъявлению до истечения 3-летненго срока исковой давности по главному требованию, который, в свою очередь, подлежал исчислению со дня наступления срока его исполнения;

5) на момент обращения Банка 11.06.2019 в суд с настоящим иском 3 года со дня наступления 18.11.2018 срока возврата кредита по договору, обеспеченному залогом, не истекли, у судов отсутствовали основания для отказа в иске.

#залог #ипотека

Арендодатель после окончания аренды требует освободить помещения от оборудования, заплатив двойную плату. Но как это сделать, если есть судебный акт признавший и здания и оборудования неделимой вещью.

СКЭС Верховного Суда посчитала, что сначала нужно установить остался ли спорный объект единой вещью, потому что за 11 лет после экспертного заключения могло многое измениться.

Определение от 28.03.2022 г. по делу № А40-240087/2019, № 305-ЭС20-20813
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2102406

Общество-арендатор и Компания-арендодатель заключили договор аренды, по условиям которого арендатору получил здания цехов, складов, гаражей, магазина, квасо-наливную станцию, пиворазливочную, которые составляли Ижевский пиво-безалкогольный завод.

Окончание срока действия договора влекло его прекращение. В соответствие с договором в случае, если Арендатор не возвращал помещение, либо возвратил его несвоевременно, он обязан был внести двойной размер арендной платы за все время просрочки.

Общество не вернуло имущество, частично расплатившись с Компанией. Компания обратилась в суд с иском к Обществу о взыскании задолженности – 17,6 млн. руб., пени – 15,8 млн. руб., двойного размера арендной платы за невозврат нежилых помещений – 128,96 млн. руб., и об обязании возвратить имущество.

Общество-арендатора и Компания-арендодателя связывали давние деловые отношения и деловые споры. Были вступившие в законную силу судебные акты 2013 г., 2014 г. и 2016 г. по делам № А71-572/2011, № А71-565/2011, в которых Компании было отказано в истребовании от Общества недвижимого имущества. В 2014 г., 2016 г. заключались договоры аренды.

С Общества в пользу Компании было взыскана задолженность – 11,13 млн. руб., неустойка – 5,97 млн. руб., а также неустойка, начисленная на сумму долга, по ставке 0,1% за каждый день просрочки до исполнения обязательства, в удовлетворении требований остальной части иска было отказано. Окружной суд согласился с первой и апелляционной инстанциями.

Суды, опираясь на выводы, сделанные судами в 2013 г. и ВАС РФ в 2014 г. по делу № А71-572/2011, которые посчитали, что спорный объект изначально создан не как простое соединение отдельных объектов, а как единая вещь. Несмотря на формальное существование двух собственников – собственника здания и собственника оборудования, отношения между этими лицами могут быть квалифицированы как отношения между сособственниками неделимой вещи, между которыми сложился определенный порядок пользования этой вещью. Поэтому суды не нашли правовых оснований для применения ст. 622 ГК, а также положений договора аренды, предусматривающих обязанность арендатора вернуть арендодателю спорное недвижимое имущество и внести арендную плату в двойном размере.

СКЭС Верховного Суда посчитала, что коллеги поспешили, и отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию. СКЭС указала на то, что не учли суды:

1) с даты принятия Постановления ВАС РФ № А71-572/2011 (2014 г.) прошёл длительный период времени, в котором сторонами совершались определенные действия, влияющие на их взаимоотношения, подлежащие правовой оценке при разрешении настоящего спора;

2) в 2014 г., 2016 г., а также в 2018 г. были заключены договора аренда с обязанностью возвратить помещения по окончании срока, несмотря на наличии у спорных объектов признаков единой вещи;

3) ранее Президиум ВАС РФ предлагал сторонам воспользоваться предусмотренными законом способами для признания общей долевой собственности на имущество как неделимого объекта,

Общество безуспешно пыталось это сделать в судебном порядке, но ему было отказано в удовлетворении иска (дела № А71-4970/2014, № А71-5516/2021) о признании права общей долевой собственности в равных долях на единый недвижимый комплекс (ст. 133.1 ГК) и на неделимую вещь (ст. 133 ГК);

4) является важным разрешение вопроса о наличие в настоящий момент признаков единой вещи у спорных объектов, невозможности извлечения оборудования из помещений, принадлежащих Компании, т.к. имеется лишь экспертное заключение 2011 года.
#недвижимость #неустойка #аренда #неделимаявещь

ВНИМАНИЕ!
👉 С 01.05.2022 года НЕ ТРЕБУЕТСЯ членство в СРО в области строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства при выполнение работ по договорам строительного подряда, заключенным с застройщиком, техническим заказчиком, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, региональным оператором, в случае, если размер обязательств по каждому из таких договоров не превышает ДЕСЯТИ (было трех) миллионов рублей.
📌 Основание: подпункт 4) статьи 1 Федерального закона от 01.05.2022 N 124-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Начало действия документа - 01.05.2022): "в части 2.1 статьи 52 ГрК РФ слово "трех" заменить словом "десяти". Для справки: При проведении закупок требования к членству СРО и наличие выписки из реестра членов саморегулируемой организации не требуется в случаях, указанных в частях 2.1 и 2.2 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Кредиторы поручителя тоже могут заявлять о применение срока исковой давности, даже если они не являются непосредственными сторонами спора.

Также СКЭС Верховного суда напомнила судам, что нужно устанавливать за что конкретно поручился поручитель и какой срок действия поручительства установлен.

Определение от 30.03.2022 г. по делу № А51-12753/2020, № 303-ЭС21-25594
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2103400

Российский Поставщик и китайский Покупатель заключили контракт, по условиям которого Поставщик обязался продать, а Покупатель – приобрести пиловочные брёвна и пиломатериалы на 82 млн.$. Поставки должны были быть осуществится с 2011 по 2014 год, срок действия контракта был установлен до конца сентября 2017 года. Покупатель перевёл 3,98 млн.$, тогда как Поставщик поставило товар на сумму 2,11 млн.$.

Затем Покупатель и Поручитель заключили договор поручительства к контракту, по условиям которого Поручитель обязался отвечать перед Покупателем за исполнение Поставщиком обязательств по контракту.
По акту сверки на конец июля 2019 г. Поставщика перед Покупателем составила 1,87 млн.$. Покупатель потребовал вернуть задолженность, но не получил ответа. Тогда Покупатель направил претензию Поручителю с требованием об исполнении обязательства. Это требование также осталось без удовлетворения. В 2020 г. в отношении Поручителя была введена процедура наблюдения.

Покупатель обратился в АС Приморского края с иском к Поручителю взыскании 1,87 млн. $. Суд удовлетворил иск, посчитав доказанным наличие на стороне Поставщика неосновательного обогащения. Также суд принял во внимание, что Поставщик подтвердил обоснованность заявленного требования, отметив, что договором поручительства предусмотрена солидарная ответственность Поставщика и Поручителя.

Заявление третьих лиц – Банка и ИП (кредиторов Поручителя) о применении исковой давности при новом рассмотрении дела апелляционный суд, отклонил, указав, что правом на такое заявление наделены только стороны спора, тогда как кредиторы ответчика к их числу не относятся. Окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного Суда отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на то, что не учли суды:

1) срок действия поручительства относится к существенным обстоятельствам, имеющим значение для разрешения спора о присуждении задолженности с Поручителя, в связи с чем данный вопрос подлежит выяснению судами вне зависимости от доводов сторон, а требование к поручителю, предъявленное за пределами установленных сроков, удовлетворению не подлежит ввиду прекращения поручительства;

2) суды приняли решение о взыскании задолженности с Поручителя без выяснения вопроса о том, действовало ли поручительство на момент обращения Покупателя за судебной защитой, не установили дату исполнения обязательства по поставке леса по контракту, за что поручался Поручитель;

3) ошибочным является вывод судов об отсутствии у кредиторов должника права на заявление ходатайства об истечении срока исковой давности при оспаривании судебных актов (п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35);

4) возможность обжалования соответствующего судебного акта, в частности, предусмотрена и для кредиторов находящегося в процедуре банкротства должника, полагающих, что судебный акт о взыскании долга нарушает их права и законные интересы (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63);

5) возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со ст. 71 или 100 Закона № 127-ФЗ (п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29),

конкурсные кредиторы, обратившиеся с соответствующей жалобой, не лишены возможности реализовать свои права как лица, участвующие в деле о банкротстве, в полном объеме, в том числе заявлять о пропуске срока исковой давности.
#поручительство #срокдавности

Лизингополучатель не должен дважды возмещать одни и те же издержки, в т.ч. и налог на прибыль. СКЭС Верховного Суда, разбираясь в лизинговом споре, напомнила об установленном способе расчёта налога на прибыль и о об императивных нормах закона.

Определение от 30.03.2022 г. по делу №А40-155376/2020, № 305-ЭС21-20354
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2089988

Лизингодатель и Обществом заключили договор лизинга, объектом которого стали 6 тягачей IVECO. Стоимость приобретения каждого тягача составила 6,39 млн. рублей, а общая сумма лизинговых платежей ¬¬– 45,919 млн. рублей.

Предмет лизинга был застрахован по договору КАСКО, страхователь –Общество, выгодоприобретатель – Лизингодатель. Договор предусматривал, что в случае, если полученное страховое возмещение, за вычетом налога на прибыль, превышает сумму закрытия договора, увеличенную на подлежащую уплате задолженность Общество по текущим лизинговым и иным платежам и неустойкам, Лизингодатель выплачивает Обществу сумму такого превышения после получения страхового возмещения.

Один тягач был поврежден, что привело к его конструктивной гибели. Страховая выплатила возмещение в размере 4,744 млн. рублей. Лизингодатель произвел расчёт и установил превышение закрытия договора лизинга в размере 1,058 млн. руб.: (страховое возмещение) минус (налог на прибыль) минус (сумма закрытия договора).
Общество не согласилось с таким расчётом, посчитав включение 949 тыс. руб. налога на прибыль излишнем. Лизингодатель направил Обществу проект соглашения о частичном закрытии договора, который Общество не подписало, но 1,058 млн. руб. были перечислены Обществу.

Затем Общество обратилось в арбитражный суд с требованиями о взыскании 949 тыс. руб. неосновательного обогащения, указав на то, что в расчет завершающей обязанности Лизингодателем необоснованно включен налог на прибыль организаций.

Суд отказал в удовлетворении иска, исходя из того, что расчет завершающей обязанности правомерно произведен Лизингодателем на основании согласованных сторонами условий договора лизинга. Лизингодатель получил доход в виде страхового возмещения, который является внереализационным доходом, в связи с чем возлагается обязанность по уплате налога, исходя из суммы полученного страхового возмещения, и данная сумма, согласно договору, подлежала удержанию Лизингодателем.

Апелляционный и Окружной суды и оставили судебный акт без изменений.

СКЭС Верховного Суда отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на то, что не учли суды:

1) издержки лизингодателя, связанные с исполнением договора, не упомянутые в ст. 28 Закона о лизинге, покрываются за счет вознаграждения лизингодателя (платы за финансирование), если иное не следует из условий договора, определяющих структуру лизинговых платежей;

2) по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налога при получении прибыли от исполнения договора лизинга, учитываются при определении входящей в состав лизинговых платежей платы за финансирование и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя;

3) утрата предмета лизинга по смыслу ст. 416 ГК и ст. 22 Закона о лизинге не влечет автоматического прекращения обязательств с учетом возложения на лизингополучателя риска случайной гибели предмета лизинга, но стороны вправе потребовать исполнения завершающей договорной обязанности, в этом случае сумма полученного лизингодателем страхового возмещения идет в зачёт требований лизингодателя (ст. 21 Закона о лизинге, п. 7 Пост. Пл. ВАС РФ от 14.03.2014 № 17);

4) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части (ст.168, ст.422 ГК, п. 74 Пост. Пл. ВС РФ от 23.06.2015 № 25);

5) исчислив налога на прибыль со всей суммы страхового возмещения, Лизингодатель по сути произвёл налогообложение дохода, а не финансового результата (прибыли) от исполнения договора, но в данном случае объектом налогообложения является именно прибыль (ст. 247 НК).
#договорлизинга #налогнаприбыль

Пенсионное право Верховным судом РФ исключено из сферы гражданского права (пенсионные правоотношения граждан с ПФР не регулируются гражданским законодательством).

Из судебных решений по делу о компенсациях за незаконный отказ ПФР в назначении досрочной страховой пенсии:
Из решения Мытищинского городского суда. Дело № 2-350/2018 (2-6068/2017;) ~ М-5440/2017 :
1. «Из материалов дела следует, что 15.12.2014 года ФИО обратилась в Управление Пенсионного фонда с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии. Однако ей было отказано в назначении льготной пенсии».
2. «Суд обязал ГУ-ГУ ПФР № 6 по г. Москве и Московской области назначить ФИО досрочно трудовую пенсию по старости с 15.12.2014 года».

Из решения Московского областного апелляционного суда. Дело № 33-17801/2018 :
1. «Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО 15 декабря 2014 года обратилась в пенсионный орган за назначением досрочной трудовой пенсии по старости в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения».
2. «Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан в назначении пенсии было отказано за отсутствием требуемого стажа».
3. «С решением ФИО не согласилась и обратилась в суд».
4. «Суд обязал ответчика назначить ФИО досрочную трудовую пенсию по старости с 15 декабря 2014 года».

В этой части решения суд честно и недвусмысленно констатирует, что ПФР нарушил пенсионное законодательство - незаконно отказал в назначении страховой (трудовой досрочной) пенсии по старости.
А дальнейшая логика суда не поддается здравому смыслу и носит признаки биполярного расстройства - суд отказывает в компенсации вреда за незаконный отказ в пенсии по причине того, что пенсионный орган, незаконно отказав в пенсии, осуществлял свои полномочия (публично-властные) и мои отношения с ПФР не являются гражданскими правоотношениями.

Решение Мытищинского городского суда. Дело № 2-350/2018 (2-6068/2017;) ~ М-5440/2017 :
"Таким образом, поскольку правоотношения сторон возникли в связи с осуществлением пенсионным органом публично-властных полномочий, не основанных на равенстве прав и обязанностей их участников, исходя из положений статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, эти отношения не регулируются нормами гражданского законодательства."

Из решения Московского апелляционного областного суда. Дело № 33-17801/2018 :
"Как следует из пункта 1 статьи 2 ГК РФ, гражданское законодательство регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 3 статьи 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.
Таким образом, положения ГК РФ, в частности статья 15 о возмещении убытков и статья 151 о компенсации морального вреда, не могут быть применены к регулированию отношений по назначению пенсии.
Поскольку правоотношения сторон возникли в связи с осуществлением пенсионным органом публично-властных полномочий, не основанных на равенстве прав и обязанностей их участников, исходя из положений статьи 2 ГК РФ, эти отношения не регулируются нормами гражданского законодательства."