Лизингодатель обязан действовать добросовестно и разумно, а значит принять все возможные меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета лизинга.

Определение от 09.12.2021 г., № 304-ЭС21-14940

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066774

Двумя обществами был заключён договор лизинга, согласно которому Лизингодатель приобрёл и предоставил Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование предмет лизинга – 5 грузовиков Скания общей стоимостью 74 млн. рублей.

В связи с допущенной Лизингополучателем просрочкой в уплате лизинговых платежей общество Лизингодатель уведомил Лизингополучателя об одностороннем отказе от исполнения договоров лизинга и потребовал вернуть предмет лизинга. Все 5 грузовиков были изъяты, после чего общество Лизингодатель продал их, выручив 22,672 млн. рублей.

Лизингополучатель обратилось в АС города Москвы с иском к Лизингодателю о взыскании 3,321 млн. руб. задолженности, определенной по результатам расчета сальдо встречных предоставлений, сложившегося после расторжения договоров лизинга.

Лизингодатель предъявил встречный иск о взыскании 11,646 млн. руб. задолженности (сальдо взаимных требований), возникшей при расторжении договоров лизинга и определенной по правилам, установленным договорами.

Суд решил отказать Лизингополучателю, а требования Лизингодателя удовлетворить.

Апелляционный и окружной согласились с таким решением. Суды исходили из того, что ГК РФ и Закон о лизинге (ФЗ от 29.10.1998 № 164-ФЗ) не содержат норм, которые бы императивно определяли отношения сторон после расторжения договора лизинга. В связи с этим, суды решили, что стороны вправе самостоятельно определить отношения после расторжения договора лизинга (статья 421 ГК РФ). Доводы Лизингополучателя о продаже имущества взаимозависимому лицу и о существенном занижении цены отчуждения предметов лизинга не повлияли на судебные решения.

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение, указав на следующее:

1) содержание договора определяется по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421), и должно соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ),
2) при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов, недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16),

3) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (п. 74 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25),

4) законом установлена обязанность сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ),

5) при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ).
0
6) лизингодатель должен доказать разумность и добросовестность его действий при организации продажи предмета лизинга без проведения открытых торгов в случае существенного расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью (п. 20 Обзора судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021),

7) лизингодатель не ознакомил лизингополучателя с результатами проведенной оценки изъятого имущества, что не отвечает критерию добросовестности (п. 3 ст. 307 ГК РФ).

#договорлизинга #договор

Банк обязан обеспечить соответствие условий выдаваемой им банковской гарантии требованиям законодательства, поэтому может нести ответственность за отказ Заказчика в заключении госконтракта с победителем конкурса.

Определение от 25.11.2021 г. № 301-ЭС21-21630

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060886 

Общество «Формоза Сервис» было признано победителем аукциона на право заключения контракта на оказание услуг по модернизации системы учета контингента обучающихся, заказчиком по которому являлся Департамент развития информационного общества Ивановской области Ивановской области.

В целях заключения контракта Общество представило Департаменту банковскую гарантию, выданную Банком «СКИБ» (впоследствии правопреемником стал Банк «Совкомбанк) на основании договора предоставления банковской гарантии, за выдачу которой было уплачено вознаграждение в сумме 193,5 тыс. рублей. Но Департамент отказал в принятии банковской гарантии как не соответствующей нормам действующего законодательства, и отказался заключать госконтракт с Обществом. Судом данный отказ был признан законном, т.к. банковская гарантия не соответствовала пп. 6 ч. 2 ст. 45 ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ, пп. «а» Дополнительных требований к банковской гарантии, утверж. Постановлением Правительства РФ от 08.11.2013 № 1005.

Общество направило Банку уведомление о расторжении договора. Затем Общество, ссылаясь на то, что выдача ненадлежащей банковской гарантии привела к возникновению реального ущерба в виде суммы уплаченной за нее комиссии, а также упущенной выгоды в виде денежной суммы, которая могла быть получена в результате исполнения контракта обратилось в суд с иском к Банку. АС Костромской области взыскал только сумму вознаграждения с Банка.

А вот 2-ой ААС взыскал ещё 6,5 млн. рублей упущенной выгоды в пользу Общества и признал договор банковской гарантии расторгнутым. Апелляционный суд обосновал своё постановление следующем:

1) непосредственной причиной, по которой контракт не был заключен и общество лишилось ожидаемого дохода, явились действия Банка по выдаче банковской гарантии, не удовлетворяющей требованиям Закона о контрактной системе и вытекающих из него подзаконных актов,

2) т.к. первая инстанция не устанавливала размер ущерба, то в этих целях (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) была назначена судебная экспертиза для определения предположительной прибыли, которую Общество могло получить, если бы контракт с Департаментом был заключен; а после принял заключение эксперта в качестве обоснования размера компенсации, подлежащей взысканию с банка,

3) предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям закона, невозможность ее использования Обществом для заключения госконтракта, являются достаточным основанием для расторжения договора предоставления банковской гарантии (ст. 310, ст. 450.1 ГК РФ),

4) банк, являясь профессиональным участником рынка, связанного с предоставлением банковских услуг, обязан обеспечить соответствие условий выдаваемой им банковской гарантии требованиям законодательства.

 АС Волго-Вятского округа согласился с апелляционным судом. Отметим, что довод Банка о применение принципа эстоппеля окружной суд отверг, указав на добросовестное поведение Общества и на то, что Общество в иске к Департаменту отстаивала в том числе и позицию Банка; а назначение экспертизы признал соответствующим ч. 1 ст. 82 и ч. 1 ст. 268 АПК РФ.

Судья Верховного суда Ю.Г. Иваненко отказал в передачи жалобы «Совкомбанка» в СКЭС, указав на то, что положения ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе не освобождают Банк от обязанности оказания качественных услуг, и на то, что апелляционным судом АПК РФ нарушен не был.

#банковскаягарантия #госконтракт #44ФЗ

Сделка с предпочтением или обычная хозяйственная деятельность.

Определение от 09.12.2021 г. № 307-ЭС19-11511 (6)

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066338

У Благотворительного Фонда был счёт в Банке. В сентябре 2018 г. с данного счёта были совершены переводы в два других банка на сумму 170 млн. рублей и 15 млн. рублей.

ЦБ РФ в октябре 2018 г. отозвал лицензию у Банка. В ноябре 2018 г. судом было принято заявление ЦБ РФ о признании должника несостоятельным (банкротом). В ноябре 2019 г. Банк признан банкротом.

Конкурсный управляющий (КУ) обратился в суд заявлением с иском о взыскание с Фонда 185 млн. рублей, полагая что вышеуказанные платежи имеют признаки сделок, влекущих оказание предпочтения Фонду перед другими кредиторами.
АС города СПб и Ленобласти отказал в удовлетворении требований, исходя из недоказанности наличия причин для удовлетворения требований КУ должником по заявленным основаниям, указав в том числе на совершение сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности.

13-й ААС решил удовлетворить требования, решив, что в результате совершения спорных операций произошло преимущественное удовлетворение требований Фонда и операции выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, с учётом установленных судом заинтересованности Фонда и Банка (владелец 92.28 % голосующих акций Банка входил в попечительский совет Фонда). АС Северо-Западного округа согласился с выводами апелляционного суда.

Жалобы Фонда сначала не приняли для рассмотрения в ВС РФ, но председатель СКЭС решил, что жалобу нужно принять.

СКЭС Верховного суда нашла основания направить спор в первую инстанцию для нового рассмотрения, указав коллегам на неучтённое:

1) сделка, совершенная до даты назначения временной администрации, при наличии признаков предпочтительного удовлетворения требований может быть признана недействительной (ст. 61.3 и ст. 189.40 Закона о банкротстве),

2) суды должны установить точную дату назначения ЦБ РФ временной администрации (первая инстанция указала – октябрь 2018 г., апелляционная – ноябрь 2018 г.),

3) обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, по общему правилу, изначально возлагается на истца – КУ (п. 4 ст. 189.40 Закона о банкротстве),

4) при доказанности условий, составляющих презумпцию выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, бремя её опровержения и подтверждения обычного хозяйственного характера сделки переходит на ответчика (п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве),

5) факт вхождения лица в попечительский совет благотворительного Фонда не свидетельствует о наличии аффилированности по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве;
суды должны изучить организационно-правовую форму фонда и установить степень влияния участника попечительского совета на принятие решений и заключение сделок от имени фонда;

6) доводы Фонда о наличии разумного экономического обоснования спорных операций не были проверены судами по существу.

#сделкаспредподчтением #банкротство

СКЭС Верховного суда указала на то, что проценты по ст. 395 ГК могут быть начислены при несвоевременном возврате гарантийного удержания, даже если договором такое начисление ограничено, потому что переходящие в фонд гарантийного удержания денежные средства имеют природу обеспечительного платежа, а свобода договора не может быть абсолютной и снимать ответственность с одной из сторон.

Определение от 16.12.2021 г. № 305-ЭС21-14922. 

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069292 

Генподрядчик и Субподрядчик в 2013 г. – 2015 г. заключили 7 договоров субподряда на выполнение работ на Нижнетуринской ГРЭС. Работы субподрядчиком были выполнены и приняты подрядчиком. В соответствии с договором Генподрядчик произвел удержание гарантийных сумм из денежных средств, выплачиваемых субподрядчику за выполненные работы.

Затем в ноябрь 2019 г. в судебном порядке с Генподрядчика в пользу Субподрядчика было взыскано 5,5 млн. рублей гарантийного удержания по договорам. Генподрядчик в полном объеме выплаты произвёл не сразу, а только в феврале 2020 года.

После Субподрядчик обратился в суд уже с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. АС города Москвы отказал в удовлетворении иска, исходя из того, что спор возник в связи с просрочкой возврата суммы гарантийного удержания, которая входит в состав оплаты по договорам, а в договорах было согласовано условие о неустойке за ненадлежащее исполнение обязательств по оплате выполненных и принятых работ, поэтому в силу п. 4 ст. 395 ГК РФ проценты взысканию не подлежат. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. 

СКЭС Верховного суда отправила дело обратно АС города Москвы, а коллегам указала на следующее:

1) по существу переходящие в согласованном сторонами порядке в фонд гарантийного удержания денежные средства имеют природу обеспечительного платежа, который обеспечивает денежное обязательство Субподрядчика (которое может возникнуть в будущем), связанное с качеством выполненных работ (ст. 381.1 ГК РФ), 

т.е. правовая природа переходящих в фонд гарантийного удержания денежных средств и задолженности по оплате выполненных субподрядчиком работ различна,

2)  в случае неисполнения денежных обязательств, к которым относится обязательство выплаты субподрядчику суммы гарантийного удержания, мерой ответственности может выступать взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга (п. 1 ст. 395 ГК РФ),

3) проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ) (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7),

4) договором предусмотрен запрет на начисление процентов на гарантийную сумму, но, исходя из юридического равенства сторон, свобода договора не может быть абсолютной в целях недопущения грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений,

поэтому исключение ответственности должника за неисполнение денежного обязательства, предусмотренной положениями п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случае умышленного нарушения, не может быть обосновано принципом свободы договора,

5) условие об исключении ответственности генподрядчика за просрочку выплаты гарантийного удержания должно признаваться ничтожным (в случае, если генподрядчик полностью освобождается от какой-либо ответственности) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями п. 4 ст. 401 ГК РФ как не подлежащее применению к случаям умышленного нарушения генподрядчиком своих обязательств.

#гарантийноеудержание #проценты395

Самовольная постройка может находится и внутри здания.

СКЭС Верховного суда обозначила основания признания самовольной постройкой объекта, появившегося в результате реконструкции.

Определение от 23.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-19168.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2075602

Госинспекция по недвижимости Москвы выявила объект недвижимости, обладающий признаками самовольного строительства. К таким выводам Госинспекция пришла, установив увеличение общей площади здания на 408 кв. м. Причиной увеличения стала возведённая в результате реконструкции антресоль первого этажа, которая была учтена БТИ в общей площади здания в составе помещения, имеющего кадастровый номер. Собственник этого помещения – индивидуальный предприниматель сдал площади антресоли в аренду для торговли (там разместился магазин «Fix Price»). Земельный участок под зданием не был сформирован и на кадастровый учет не поставлен.

Разрешительная документация на реконструкцию здания не оформлялась. Госинспекция обратилась в АС города Москвы с иском о признании самовольной постройки, об обязании произвести демонтаж самовольного строительства, о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, об освобождении земельного участка от объекта самовольного строительства.

Антресоль первого этажа – это такой «полуторный» этаж, по сути конструкция, размещённая над полом первого этажа, на которую снизу ведёт лестница. Проведённая экспертиза признала антресоль соответствующей градостроительным, строительным, противопожарным, санитарным нормам и правилам, не обнаружила новый объект недвижимости. Только к лестнице были замечания по соответствию. Вот и суды не нашли оснований считать реконструированный объект самовольной постройкой, подлежащей сносу и отказали в удовлетворении иска.

СКЭС Верховного суда посчитала, что суды необоснованно отказали в признание антресоли объектом самовольного строительства, т.к. было установлено проведение самовольной реконструкции в отсутствие разрешительной документации на земельном участке, право распоряжения которым принадлежит городу Москве, поэтому к спорным правоотношениям подлежали применению положения ст. 222 (Самовольная постройка) ГК. Такой вывод был обоснован следующим:

1) согласно ст. 222 ГК, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил,

2) правом распоряжения неразграниченным земельным участком, на котором находится спорный объект, обладает город Москва (ст. 3.3 ФЗ от 25.10.2001 № 137-ФЗ),

3) выводы экспертов подтверждают наличие у спорного объекта признаков, соответствующих понятию реконструкции, данному законодателем в п. 14 ст. 1 ГрК, и техническую возможность приведение здания в первоначальное состояние путем демонтажа антресоли, 

4) ч. 1 ст. 51 ГрК устанавливает необходимость получения разрешения на реконструкцию объекта капитального строительства,

5) суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию (п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010),

6) право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения (Информ. письмо Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 № 143).

#недвижимость #самовольнаяпостройка

О виндикационном иске и тракторе.

Для удовлетворения виндикационного иска истец должен быть собственником вещи, но не владеть ею, а ответчик не должен быть собственником вещи, но владеть ею, а не наоборот.

СКЭС Верховного суда напомнила, что представляет собой виндикационный иск.

Определение от 16.12.2021 г., № 305-ЭС21-18438
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069932

Общество «Истоки» обратилось в АС Московской области с иском к Обществу «ТД МТЗ» (один из учредителей белорусский «Минский тракторный завод»), в котором просило истребовать из чужого незаконного владения и обязать передать трактор Беларус. «ТД МТЗ» возражал, указывая на то, что не является стороной договора купли-продажи данного трактора с «Истоками».

Действительно «Истоки» заключили договор купли-продажи трактора с другим обществом – «АгроСнабжение». Вот уже «АгроСнабжение» заключило договор купли-продажи данного трактора с «ТД МТЗ», договор был заключён для дальнейшей перепродажи.

Представители «Истоков» осмотрели трактор на территории «ТД МТЗ», затем сведения об «Истоке» как новом собственнике были внесены в паспорт самоходной машины (ПСМ). «АгроСнабжение» получил оплату от «Истоков», которые взяли кредит для оплаты. А вот «ТД МТЗ» от посредника – «АгроСнабжения» не получил, и трактор никому отдавать не стал. В отношении «АгроСнабжения» начата процедура банкротства.

Суд первой инстанции и апелляционный решили, что трактор надо вернуть «Истокам», сославшись на п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22. Окружной суд согласился с данным решением.

СКЭС Верховного суда, отменив судебные акты, дала шанс АС Московской области принять законное решение по этому спору, указав на следующее:

1) виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником, а цель предъявления такого иска – возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество,

1) лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения в порядке ст. 301 ГК РФ, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика,

2) по общему правилу, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 ГК РФ),

3) суды не устанавливали, состоялся ли переход передачи права собственности на трактор от «ТД МТЗ» к «АгроСнабжение», что является существенным нарушением п. 1 ст. 223 ГК РФ,

4) право собственности на истребимое имущество не могло перейти только на основании договора и акта предварительной проверки имущества, подписанными «АгроСнабжением» и «Истоками», но не подписанных представителем «ТД МТЗ»,

4) осведомленность «ТД МТЗ» о совершаемой «Истоком» и «АгроСнабжением» сделке и внесение сведений в ПСМ о новом собственнике не могут являться достаточным основанием для признания права собственности общества «Истоки» на указанное имущество.

#договор #виндикация

Зачёт однородных требований при выдачи исполнительного листа судом может быть совершён при наличие надлежащих доказательств.

СКЭС Верховного суда разбиралась в основаниях зачёта однородных требований при выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определение от 17.12.2021 г., № 305-ЭС21-15686

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069836

Арбитражного центра при РСПП взыскал штраф, пени и расходы в сумме 11,3 млн. рублей с «Вымпелсетьстрой» в пользу «Россети Кубань».

«Россети Кубань» обратились в АС Московской области с исковым заявлением для получения исполнительного листа.

«Вымпелсетьстрой» в отзыве на иск попросило произвести зачет встречных однородных требований, указав на задолженность общества «Россети Кубань» в размере 7,4 млн. рублей и на его уведомление о зачете требований.

Суд решил произведи зачёт однородных требований и выдал исполнительный лист на оставшеюся часть сумму – 3,9 млн. рублей, посчитав часть обязательств прекращенными зачётом.

Оспаривая данный судебный акт, «Россети Кубань» указало на то, что письмо «Вымпелсетьстроя» не является уведомлением в порядке ст. 410 ГК РФ о произведенном зачете встречных исковых требований и не подтверждает добровольного исполнения должником части решения третейского суда. Но АС Московского округа оставил судебный акт в силе.

СКЭС Верховного суда посчитала, что просто направления письма истцу о зачёте требований и желания ответчика произвести такой зачёт недостаточно – зачёт встречных однородных требований может быть произведён при наличие надлежащих доказательств.

Дело было отправлено на новое рассмотрение со следующими указаниями:

1) сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (ст. 132 АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6),

2) дело было рассмотрено в отсутствие представителя общества «Россети Кубань», не были исследованы надлежащим образом доказательства зачета, и не проверено, имелись ли возражения (а они имелись) у общества «Россети Кубань» по встречному требованию и были ли эти возражения обоснованными,
3) суд не учёл, что общество «Россети Кубань» полагало, что полученное им от общества «Вымпелсетьстрой» письмо, исходя из его содержания, является лишь предложением о проведении зачёта,

4) суд первой инстанции сделал вывод о состоявшемся зачете встречных однородных требований в отсутствие надлежащих доказательств.

#третейскийсуд #зачётобязательств

Если суд посчитал отчёт об оценки стоимости земли ненадлежащим, то с оценщика можно взыскать стоимость оценки.

Определение от 20.12.2021 г., № 305-ЭС21-17612

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2070678

Индивидуальный предприниматель являлся собственником земельного участка площадью 11,9 тыс. кв. м., расположенного в Московской области. Министерство имущественных отношений Московской области в 2018 г. установила кадастровую стоимость в размере почти 34,25 млн. рублей.

ИП заключил договор с Обществом, которое обязалось провести оценку рыночной стоимости указанного земельного участка и подготовить отчёт об оценки за 150 тыс. рублей. Отчёт была выполнен и оплачен. Согласно данной оценки, рыночная стоимость земельного участка составила 20,3 млн. рублей.
Но Московский областной суд, в который ИП обратился с административным исковым заявлением об установлении кадастровой стоимости участка, не принял указанный отчёт об оценки.

После экспертизы суд решил, что оценщиком при составлении отчёта об оценки было допущено нарушение требований законодательства. Кадастровая стоимость земельного участка определена судом в 34,05 млн. рублей, на 200 тыс. меньше установленной областным Министерством.
ИП обратился в АС Московской области для взыскания стоимости отчёта об оценки с Общества.

Суд отказал в иске ИП, сославшись на то, что в состав убытков, понесенных ввиду выполнения работ ненадлежащего качества (ст. 393 ГК РФ), не может быть включена стоимость таких работ. А результат работ был принят ИП без замечаний и причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением убытков не установлена.

СКЭС Верховного суда, направив спор на новое рассмотрение, посчитала, что суды неправильно применили нормы материального права, не исследовали обстоятельства, и не учли следующего:

1) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ),

2) договором было предусмотрено, что исполнитель оказывает услуги по оценке рыночной стоимости земельного участка в соответствии с действующим законодательством, а заказчик вправе осуществлять контроль за выполнением работ, не вмешиваясь в область профессиональной компетенции исполнителя,

3) отчет об оценке объекта не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение (ст. 11 Закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29.07.1998 N 135-ФЗ),

4) отчет об оценке должен представляет собой документ, содержащий сведения доказательственного значения, составленный в соответствии с законодательством РФ об оценочной деятельности, иными нормативными правовыми актами и стандартами (п. 3 ФСО №3, утвер. Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299),

5) убытки подлежат возмещению в полном объеме за счет имущества оценщика или оценщиков, причинивших своими действиями (бездействием) убытки или имущественный вред при осуществлении оценочной деятельности (ст. 24.6 Закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ),

6) отсутствие возможности использовать результат работ ответчика для определения стоимости земельного участка свидетельствует о том, что работа по договору выполнена им с ненадлежащим качеством, в связи с чем Общество обязано возместить убытки ввиду некачественного оказания услуг по договору.

#кадастр
#оценка
#убытки

Продавец не может отказать победителю аукциона по продаже имущества в заключении договора купли-продажи, даже если законом не установлена обязательность проведения такого аукциона.

Определение от 31.08.2021 г. по делу № 308-ЭС21-751.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2033468

ПАО «Россети Юг» (Общество) объявило аукцион по продаже трёх земельных участков. Договор купли-продажи указанного имущества между продавцом и победителем аукциона должен был быть оформлен в срок не позднее 20 дней после подписания протокола об итогах аукциона. Индивидуальный предприниматель (ИП) подал заявку, внес задаток по договору в размере 230 тыс. рублей. 

Аукцион был проведён, ИП победил в нём. Общество и ИП подписали протокол. Затем ИП обратился к Обществу с требованием о направлении ему договора для осуществления государственной регистрации перехода права собственности. Но Общество уведомило покупателя об отказе от заключения договора ввиду принятия решения об отмене процедуры реализации имущества.

ИП обратился в суд с иском о признание договор купли-продажи объектов недвижимости и обязании Общество произвести государственную регистрацию перехода права собственности. АС Ростовской области иск удовлетворил. 

А вот апелляционный суд в удовлетворении исковых требований отказал. Апелляционная инстанция посчитала, что победитель торгов вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор, только если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, сославшись на п. 6 ст. 448 ГК РФ. Общество реализовало своё имущество как посредством торгов, так и посредством публичного предложения, а истец не указал законодательной нормы, обязывающей Общество проводить аукцион. Окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трех инстанций и дело направила на новое рассмотрение в первую инстанцию, руководствуясь следующим:

1) в действующем законодательстве отсутствует запрет на проведение торгов на право заключения договора (торгов на для определения контрагента и цены), несмотря на то, что из ст. 448 ГК РФ было исключено упоминание о такой форме проведения торгов, как торги на право заключения договора,

2) протокол о результатах торгов имеет силу договора (абз. 1 п. 6 ст. 448 ГК РФ), 

3) по результатам торгов стороны заключают либо основной договор либо предварительный договор (с учетом требований статьи 429 ГК РФ), поэтому судам нужно установить какой договор был уже подписан,

4) положение абз. 3 п. 6 ст. 448 ГК РФ, которое устанавливает право победителя аукциона на обращение в суд с требованием о понуждении заключить договор, только если законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, применяется к случаям, когда организатор торгов уклоняется от подписания протокола; а в данном случае протокол был подписан,

5) если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные п. 4 ст. 445 ГК РФ; то есть в силу такого соглашения заключение основного договора становится для сторон обязательным и может быть потребовано в судебном порядке. (п. 5 ст.429 ГК РФ).

#недвижимость #торги #аукцион

Проверки Главконтроля Москвы направлены не на защиту какой-либо стороны контракта, а на защиту публичного интереса.

СКЭС Верховного суда вновь напомнила о значимости актов Главного контрольного управления города Москвы для исполнения условий контрактов по Закону 44-ФЗ.

Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-7750,
дело А40-31393/2020
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072778

Между Департаментом строительства города Москвы и Обществом «Стройспектр 2000» после аукциона в 2016 г. был заключен контракт на модернизацию инженерных сетей и сооружений Новодевичьего кладбища, цена контракта была 69,167 млн. рублей. В 2017 году работы были приняты Департаментом и оплачены.

Но Главное контрольное управление города Москвы (Главконтроль Москвы) провело проверку исполнения сторонами обязательств по контракту. В результате в 2019 г. был составлен акт, в котором было указано на завышение Обществом стоимости ряда работ в связи с ненадлежащим исполнением обязательств. Главконтроль признал фактический объем выполненных работ меньшем, чем объем, предусмотренный контрактом. Возможность проведения Главконтролем такой проверки было предусмотрено договором.

Департамент обратился в суд с иском к Обществу о взыскании излишне уплаченных по госконтракту денежных средств в размере 3,190 млн. рублей, приложив указанный акт в качестве доказательства. АС города Москвы в удовлетворении иска отказал, сославшись на то, что контрольное Управление не являлось стороной контракта, Общество не привлекалось для участия в соответствующей проверке, поэтому акт проверки не является надлежащим доказательством по делу и не подлежит судебной оценке.

СКЭС Верховного суда, отправив дело на новое рассмотрение, посчитала (не в первый раз уже), что суды к актам проверки Главного контрольного управления города Москвы должны относиться с уважением и на то есть много причин:

1) Правительство города Москвы, учитывая нормативное регулирование (ст. 6., 34 БК РФ, ст. 1 Закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ) с целью предотвращения неэффективного использования бюджетных средств в ходе отношений по реализации государственных контрактов и причинения ущерба публичным интересам создало Главное контрольное управление города Москвы,

2) Главное контрольное управление города Москвы является органом исполнительной власти города Москвы, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (Постановлением Правительства города Москвы от 01.06.2012 № 252-ПП),

3) проверка, проведенная Главконтролем Москвы в соответствии с контрактом, не может быть признана действием, не влекущим для сторон контракта правовых последствий (правовая позиция уже указыв. в делах № А40-49352/2014, А40-174773/2015, А40-52609/2016, А40-245569/2019),

4) судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств (в т.ч. и акта проверки), на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия и состязательности (Определения ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 29.02.2016 № 305-ЭС15-13037, от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2)),

5) факт подписания актов приёмки сам по себе не может означать, что акт проверки Главконтроля Москвы теряет юридическую силу применительно к спорным правоотношениям, поскольку, возможность последующего контроля была прямо предусмотрена условиями контракта,

6) факты, установленные в результате проведения Главконтролем Москвы проверки и влияющие на отношения сторон по исполнению госконтракта, подлежат судебной оценке (ч. 1 ст. 64 АПК РФ), при необходимости возможно назначение судебной экспертизы.
#44ФЗ
#госконтракт
#договор

Плата за финансирование не может начисляться за период, когда пользование им прекратилось.

СКЭС Верховного суда объяснила, почему при определении сальдо встречных представлений по досрочно прекращённым договорам лизинга не следует учитывать платежи, установленные за периоды после прекращения договора, даже если такой порядок закреплён в самом договоре.

Определение от 27.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-17954.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2074204

Лизинговая компания (лизингодатель) и Общество (лизингополучатель) заключили в 2019 г. 2 договора лизинга на приобретение и дальнейшую передачу в собственность Лизингополучателю двух самосвалов. Лизингодатель приобрёл и передал самосвалы Лизингополучателю.

Затем договоров лизинга был прекращён по соглашению сторон путем возврата предметов лизинга обществу по актам приема-передачи, являющимся одновременно соглашениями о расторжении договоров с даты передачи. Впоследствии Лизингодатель продал самосвалы.

Лизингополучатель обратилась в суд с требованием взыскания с Лизингодателя 1,745 млн. рублей неосновательного обогащения. Истец посчитал, что сумма внесенных им платежей (за исключением авансового) и стоимость возвращенного предмета лизинга превысили доказанную Лизингодателем сумму предоставленного Лизингополучателю финансирования, платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, т.е. размер требований определён был сложившемся сальдо встречных предоставлений по договорам лизинга.

Суды не согласились с Лизингополучателем, основываясь на ст. 421, ст. 431 ГК РФ и Договоре сторон (точнее на Правилах лизинга, являющимися частью договора, сам Договор определён, как договор присоединения). Согласно Договору, Лизингодатель выплачивает Лизингополучателю разницу между суммой полученных Лизингодателем от Лизингополучателя платежей (в том числе авансового платежа), увеличенной на сумму, полученную Лизингодателем от продажи предмета лизинга, и суммой лизинговых платежей (в том числе авансового платежа), увеличенной на выкупную цену предмета лизинга, убытки лизингодателя, неустойки, пени, штрафы и прочие расходы.
Т.е. суды посчитали законным использование в расчётах предоставления в виде суммы всех лизинговых платежей (за весь период лизинга), даже после досрочного расторжения договора лизинга.

Довод Лизингополучателя о несоответствии закону порядка определения завершающей обязанности по договорам, закрепленного в Правилах лизинга, суды посчитали необоснованным, сославшись на принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ).

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли:

1) расторжение договора выкупного лизинга, влечет за собой досрочный возврат финансирования – изъятие предмета лизинга для его продажи и удовлетворения требований Лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от реализации имущества, что является своего рода формой обращения взыскания на имущество,

2) возложение на Лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после того, как оно фактически было возвращено Лизингодателю (в частности, после продажи), противоречит существу законодательного регулирования данного вида обязательств; условия договора, устанавливающие такого рода обязанность, вне зависимости от используемых при этом формулировок, являются недействительными (п. 26 Обзор судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021 г.),

3) условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора не применяться как недействительные (ничтожные) (п. 28 Обзор судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 27.10.2021),

4) положения договора, устанавливающие необходимость сравнения сумм, вырученных от реализации предмета лизинга, со всей суммой лизинговых платежей, включающей в себя плату за финансирование за весь срок его действия, несмотря на досрочный возврат финансирования, не должно было применяться в связи с их ничтожностью.
#договорлизинга

Улучшения земельного участка, не облагаются налогом на имущество организаций, поскольку не формируют самостоятельного объекта гражданских прав, отличного от земельного участка, и не учитываются в стоимости капитального строительства в соответствии с правилами бухучёта.

СКЭС объяснила почему использование земельного участка для возведения и эксплуатации на нем объектов капитального строительства само по себе не может служить основанием для взимания налога на имущество в отношении стоимости работ по улучшению земельного участка.

Определение от 13.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-12104
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2067686

По результатам проверки налоговой инспекции Общество «Газпромнефть-Хантос» было привлечено к ответственности, на него был наложен штраф (п. 1 ст. 122 НК РФ) в размере 12 млн. руб., доначислен налог на имущество организации за 2015 -2017 г. в сумме 135,7 млн. руб. рублей, пени в сумме 29 млн. рублей. Штраф был отменён, но в остальной части ФНС оставила решение своего органа в силе.

Основанием для доначисления налога и пеней послужил вывод инспекции о том, что Обществом в нарушение п. 1 ст. 374 НК в объект налогообложения не включено основные средства - результаты инженерной подготовки кустов скважин, созданные после 01.01.2013 и по своим техническим характеристикам относящиеся к объектам недвижимого имущества. Поэтому площадки должны облагаться в составе недвижимого имущества как неотъемлемая часть кустов скважин, представляющих собой единый конструктивный объект капитального строительства. Была проведена экспертиза, подтвердившая это.

Суды трех инстанций согласились с ФНС, исходя из того, что спорные объекты подлежат обложению налогом на имущество организаций, поскольку оказывают вспомогательную функцию для обеспечивающих добычу сооружений, являются частью сложных объектов, с учетом своих технических характеристик и своего предназначения самостоятельно функционировать не могут, их демонтаж и перемещение без соразмерного ущерба связанных с ними сооружениям невозможен.

Сразу несколько скважин (куст), залегающих в разных плоскостях и направлениях, берут начало примерно в одном месте, где обустраивается площадка (выкорчёвываются деревья, насыпается песок, щебень, срывается земля и т.п.). Вот такие площадки налоговая и посчитала неучтёнными.

СКЭС Верховного суда посчитала выводы судов не правомерными и дело направила на новое рассмотрение, указав на следующие:

1) в силу п. 1, пп. 1 п. 4 ст. 374 НК (в редакции 2015 – 2017 гг.) объектами налогообложения по налогу на имущество организаций для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств; а земельные участки и иные объекты природопользования не признаются объектами обложения налогом на имущество организаций,

2) вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абз. 1 п. 1 ст. 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ), о чем уже было указано в п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25,

3) улучшение земельного участка, состоящее в приспособлении его для удовлетворения нужд лиц, пользующихся участком, признается неотъемлемой частью этого земельного участка;
а возникновение самостоятельного объекта может иметь место, если выполненные работы привели к появлению на земельном участке объекта недвижимого имущества, отличного от собственно самого участка (Постановления Президиума ВАС РФ от 26.01.2010 № 11052/09, от 20.10.2010 № 6200/10, от 17.01.2012 № 4777/08, от 28.05.2013 № 17085/12),

4) улучшение земельного участка, не обладающее признаками самостоятельного объекта недвижимого имущества, не подлежит кадастровому учету (п. 2 Обзора судебной практики, утвер. Президиумом ВС РФ 30.11.2016),

5) покрытие кустовых площадок обеспечивает твердую поверхность для расположенных на ней объектов, но не обладает самостоятельными полезными свойствами, а расположенные на площадке сооружения и оборудование являются отдельными объектами основных средств.

#недвижимость
#налогнаимущество

СКЭС Верховного суда подтвердила, что налоговый вычет по НДС можно получить и транспортируя грузы через территорию России из зарубежного порта в зарубежный порт выгрузки.

Определение от 27.12.2021 г. по делу № 301-ЭС21-16598.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2075122

Общество стало правопреемником юрлица, которое осуществляло танкерные рейсовые чартеры по контракту с британской компанией. Грузы во 2 кв. 2017 г. транспортировались из зарубежных портов в порты выгрузки вне российских территориальных вод. Но суда проходили по территории России с заходом в российские порты, где на грузы распространялся режим таможенного транзита. 

В отношении стоимости этих транспортных услуг была применена ставка по НДС 0% (пп. 3 п 1 ст. 164 НК РФ). Общество заявило в налоговой декларации за 2 кв. 2017 г. по НДС налоговые вычеты в сумме 38 млн. рублей по операциям, облагаемым по ставке 0% в отношении товаров (работ, услуг), приобретенных на территории РФ для осуществления вышеуказанных перевозок (приобретались мазут, масло и др.).

Налоговая отказала в возмещении, т.к. местом реализации услуг, оказанных обществом не была территория РФ (ст. 148 НК РФ), а материальные ресурсы приобретались для операций, не признаваемых объектом налогообложения.

Суды трех инстанций согласились с налоговой, указав что спорные операции не имеют экономической привязки к территории РФ и нейтральны для ее экономического пространства. А заход в российские порты суды посчитали обусловленным исключительно целью соблюдения надзорных процедур, указав, что конечный пункт располагался вне пределов РФ.

Также суды отметили, что никаких дополнительных услуг не оказывалось, а осуществлялась непосредственно перевозка грузов, а ресурсы приобретались на операции не являющихся объектом налогообложения.

СКЭС Верховного суда отменила решения налогового органа, удовлетворив требования Общества, а коллегам указала на то, что они не учли:

1) в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате НДС в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя;

 цепь переложения НДС завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуг) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя НДС (Определение КС от 19.10.2021 № 2134-О и др.),

2) взимание НДС по принципу страны назначения при совершении экспортных операций предполагает необходимость применения налоговой ставки 0%, то есть создание фикции обложения налогом (без его уплаты), в результате чего у налогоплательщика возникает право на принятие к вычету сумм налога, уплаченного поставщикам в РФ (Постановление КС РФ от 30.06.2020 № 31-П, и др.), 

3) поскольку заказчиками перевозки грузов, следующих транзитом, как правило, являются иностранные лица, для российских исполнителей рассматриваемые услуги (работы) являются экспортируемыми, а переложение бремени фактической уплаты налога на конечного потребителя услуг (работ) - оказывается невозможным,

4) в отношении услуг (работ), непосредственно связанных с перевозкой и транспортировкой товаров в порядке международного транзита, признается наличие их тесной связи с территорией РФ, если исполнителями услуг (работ) являются российские хозяйствующие субъекты, а сама перевозка осуществляется через территорию РФ, в том числе с использованием российской транспортной инфраструктуры,

5) применение различных подходов при взимании НДС в отношении самой перевозки (транспортировки) груза и в отношении вспомогательных услуг не обосновано пп. 4.2 п.1 ст. 148 НК РФ, термином «услуги, непосредственно связанные с транспортировкой и перевозкой товаров» одновременно обозначается перевозка грузов и вспомогательные услуги, а не только транспортировка (перевозка) грузов,

6) заход в российские порты был вызван не только таможенным оформлением, но надобностью закупки товаров (получения услуг) для осуществления перевозки.

#НДС 

СКЭС Верховного суда разъяснила, когда можно расторгнуть договор участия в долевом строительстве во внесудебном порядке, и когда обязательства застройщика не могут считаться исполненными.

Определение от 05.08.2021 г., № 305-ЭС19-13940

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2024180

Правительство Москвы и Застройщик заключили инвестиционный контракт, в рамках которого Застройщик и три Общества заключили договор участия в долевом строительстве делового комплекса в Москве. Общества-участники долевого строительства каждый внесли задаток в размере 15%, а в сумме 34,4 млн. рублей.

Застройщик направил предупреждение о необходимости погасить задолженность по уплате цены договоров участия в долевом строительстве. На что получил требование отправило требование о возврате денежных средств, уплаченных в счет цены договоров, и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с тем, что объект долевого строительства в установленный срок возведен не был. Центр в добровольном порядке не удовлетворил указанное требование участника долевого строительства.

Общества-участники долевого строительства уступили права и обязанности. Затем через серию уступок права требования возврата денежных средств, уплаченных по договорам участия в долевом строительстве, и процентов за пользование чужими денежными средствам прошло к Истцу. 

Истец обратился в АС города Москвы с иском к Застройщику о взыскании 34,4 млн. руб. задолженности и 18,6 млн. руб. процентов за пользование денежными средствами. Итогом второго круга рассмотрения стал отказ в удовлетворении иска, поддержанный апелляционным и окружными судами. Уже в рамках рассмотрения дела на основание договора цессии Истцом стало другое общество.

Суды посчитали, что указанный в договорах плановый срок окончания строительства не является сроком исполнения обязательства по передаче объекта долевого строительства. Т.к. в договорах не определены конкретные сроки передачи застройщиком объекта участнику долевого строительства, следовательно, у участника долевого строительства не имелось оснований для отказа в одностороннем порядке от договоров. Следовательно, данные договоры суд посчитал действующими, и не обнаружил у Застройщика отсутствует обязанности по возврату денежных средств.

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли:

1) согласно Закону № 214-ФЗ в договоре долевого участия в строительстве должен быть предусмотрен как срок строительства объекта недвижимости, так и срок передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику этого строительства после ввода объекта в эксплуатацию,

2) если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54),

2)  участник долевого строительства вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора в случае неисполнения застройщиком обязательства по передаче объекта долевого строительства в срок, превышающий установленный договором срок передачи такого объекта на 2 месяца (п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона № 214-ФЗ),

3) исполнение застройщиком обязательства по строительству (созданию) объекта недвижимости удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию, получение которого в силу ст. 55 ГрК РФ является обязанностью застройщика и до получения, которого обязательства застройщика по строительству (созданию) объекта не могут считаться исполненными,

4) при наличии предусмотренного законом основания для одностороннего отказа участника долевого строительства от исполнения договора участия в долевом строительстве он вправе расторгнуть договор во внесудебном порядке, направив застройщику соответствующее уведомление (п. 30 Обзора практики, утвер. Президиумом ВС РФ 04.12.2013), что было сделано и соответствующие записи в ЕГРН внесены были.

#недвижимость #дду #договор

«Налоговую реконструкцию» нужно применять, если налоговой известны фактические участники сделок.

СКЭС Верховного суда указала, что для расчёта налога, после исключения деятельности «технических» компаний, доначисление нужно производить так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом.

Определение от 15.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-18005

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068976

Результатом проверки Общества налоговой стало доначисление 39 млн. рублей налога на прибыль организаций и 39,5 млн. рублей НДС, а также пени, штрафы в сумме 44 млн. руб. и уменьшение убытка на 52 млн. рублей.

Основанием для такого решения налогового органа было то, что Общество приобретало химическую продукцию у двух поставщиков по ценам значительно превышавшим стоимость реализации этой же продукции изготовителем. Сама же продукция вывозилась с территории изготовителя напрямую, контрагенты никакого участия в поставках не принимали. Одну часть полученных от Общества денежных средств контрагенты переводили предприятию-изготовителю в счёт оплаты, а другую выводили на счета организаций с признаками «фирм -однодневок». Налоговая посчитала, что Общество получило необоснованную налоговую выгоду за счет вычета расходов на приобретение продукции у данных контрагентов при исчислении налога на прибыль организаций, применения налоговых вычетов по НДС по операциям с ними.

Суды согласились с налоговой, посчитав действия Общества противоправными, поскольку они были направлены на получение налоговой выгоды за счет совершения хозяйственных операций с организациями, не ведущими реальной экономической деятельности, не исполняющими в полном объеме обязанность по уплате налогов. Суды отклонили доводы общества о необходимости проведения «налоговой реконструкции» хозяйственных операций при применении статьи 54.1НК, посчитав, что размер недоимки налоговым органом определен правильно.

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение, посчитав что необходимо исключить вероятность произвольного налогообложения, указав коллегам на то, что они не учли:

1) налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом (Определение КС РФ от 27.02.2018 № 526-О и др.),

2) признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК (Определения КС РФ от 04.07.2017 № 1440-О, от 26.03.2020 № 544-О,), 

3) возможность применения «налоговой реконструкции», в том числе в условиях действия статьи 54.1 НК, определяется не формальными, а материальными условиями - установлением по результатам налоговой проверки, таким образом, чтобы вывести реально совершенные хозяйственные операции из «теневого» оборота и осуществить их полное налогообложение (Определение ВС РФ от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981),

4) противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения не должно приводить к определению налоговой обязанности в относительно более высоком размере – превышающем потери казны от неуплаты налогов, возникшие на той или иной стадии обращения товаров (работ, услуг), приобретенных налогоплательщиком,

необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями.

#налоговаяреконструкция #НДС #налогнаприбыль #налог

Неустойка имеет обеспечительную природу, поэтому должна рассчитываться без учёта исполненных обязательств и обязательств, срок исполнения которых ещё не наступил. СКЭС Верховного суда разъяснила почему неустойку не нужно рассчитывать со всей цены контракта.

Определение от 20.01.2021 г. по делу № 305-ЭС21-22562

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2081862

ГУП «Московский метрополитен» (Заказчик) и Общество «Транс Рейл Ком» (Поставщик) в 2019 г. по результатам аукциона заключили контракт с на поставку материалов и оборудования на сумму более 2,6 млрд. рублей.  Поставки должны были осуществляется партиями в течении года.

В срок осуществить поставку всех партий не удалось. Метрополитен начислил Поставщику неустойку в общей сумме 111 млн. рублей, рассчитав её с полной стоимости контракта, также отказался от оплаты товара на сумму 38,5 млн. рублей. Поставщик, полагая, что пени нужно начислять на сумму просроченного обязательства, а не на полную стоимость контракта, направил Метрополитену претензию с просьбой перечислить неправомерно удержанную сумму оплаты по контракту. Метрополитен оставил претензию без удовлетворения. Поставщик обратился в суд с иском к Заказчику о взыскании задолженности и неустойки. 

Суды отказали Поставщику в удовлетворении иска. Суды исходили из того, что Заказчик правомерно удержал сумму неустойки из суммы, подлежащей оплате за поставленный товар, произведя расчет неустойки от всей цены контракта, что отвечало требованиям ч. 6 и 7 ст. 34 ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ.

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС города Москвы, указав коллегам на то, что они не учли:

1) не может быть признано допустимым начисление пени на общую сумму контракта без учета произведенного поставщиком (подрядчиком, исполнителем) надлежащего исполнения; иное приводило бы к созданию преимущественных условий кредитору (заказчику) (Пост. Презид. ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/2014, Опред. СКЭС ВС РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657),

2)  пеня, начисляемая при просрочке исполнения обязательства по контракту, рассчитывается от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком за исключением случаев, если законодательством РФ установлен иной порядок (ч. 7 ст. 34 Закона 44-ФЗ),

3) Заказчиком в базу для начисления неустойки включались обязательства, срок наступления которых не наступил, а также исполненные в срок обязательства;

применение такой методики расчета неустойки не отвечает положениям Закона 44-ФЗ и ГК РФ, поскольку означает применение меры юридической (имущественной) ответственности за отсутствующее нарушение и не согласуется с обеспечительной природой неустойки.

Также СКЭС обратила внимание на процессуальные нарушения:

1) вопрос о соразмерности неустойки величине имущественных потерь Заказчика не исследовался судом первой инстанции, хотя Поставщик подавал ходатайство (п. 1 ст. 333 ГК РФ), а Заказчик никаких возражений не представил;

а апелляционный суд просто ограничился выводом об отсутствии оснований для снижения неустойки;

2) исковое заявление Заказчика к Поставщику о взыскании неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по контракту было также принято в производство АС горда Москвы, а ходатайства Поставщика об объединение этих дел для совместного рассмотрения не было рассмотрено,

предметом спора по обоим делам являлся вопрос о правомерности начисления неустойки по итогам исполнения контракта, поэтому параллельное рассмотрение дел привело к возникновению реального риска принятия противоречащих друг другу судебных актов и ущемлению права Поставщика на судебную защиту.

#неустойка
#44ФЗ

СКЭС Верховного суда разбиралась в переходе прав по гарантии и вытекающему из него арбитражному соглашению.

Определение от 19.12.2021 г. № 305-ЭС21-13327 по делу № А40-100098/2020

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2080046

Банк предоставил кредит белорусскому совместному Предприятию, Республика Беларусь выдала Гарантию для обеспечения обязательств по кредитному договору. Условия Гарантии предусматривали рассмотрение споров по гарантии в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ. Долги по кредитному договору полностью погашены не были. Банк уступил право требования по договору на часть оставшейся суммы долга Обществу «УК «ДаВинчи». Республика Беларусь погасила основной долг, а вот неустойку и штрафы никто погашать не спешил. В отношении заёмщика была начата процедура банкротства.

Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ взыскал с Республики Беларусь в пользу Общества «УК «ДаВинчи» 3,230 млн. долларов США в возмещение убытков, причиненных неисполнением обязанности, предусмотренной Гарантией, 115 тыс. долларов США в возмещение расходов на представителей и экспертов, а также 3,7 млн. арбитражных сборов.

Республика Беларусь в лице Совмина РБ обратилась в АС города Москвы с требованиями об отмене указанного решения третейского суда. Совмин РБ ссылался на то, что арбитражное соглашение не предусматривало рассмотрение подобного спора в третейском суде, также на то, что по уважительным причинам не были предоставлены пояснения и процедура не соответствовала соглашению сторон, кроме того имеется судебный акт о зачёте. Общество же обратилось в суд для получения исполнительного листа.

Ни арбитражный, ни окружной суды не нашли оснований для отмены решения.

Суды посчитали, что арбитражная оговорка и её содержание подтверждены гарантией, в которую эта оговорка включена. Также обстоятельств, мешавших представителям Республики Беларусь предоставить в суд объяснения, установлено не было.

Наличие посольства на территории Москвы посчитали достаточным условием. А оснований для отказа в выдаче исполнительного листа Обществу не обнаружили.

СКЭС Верховного суда посчитала, что суды многое не учли, а учесть это можно только при новом рассмотрении и отправила дело в АС города Москвы, указав коллегам на следующее:

1) суды не проверили произошел ли переход прав к Обществу от Банка по Гарантии и соответственно по арбитражному соглашению,

2) не дана надлежащая оценка доводам Совмина РБ о том, что:
- Гарантия прекратила своё действие после погашения основного долга в июне 2016 г., т.к. Гарантия должна была действовать до окончательного погашения суммы основного долга,
- предметом уступки были только требованиями к заемщику по процентам и неустойке, а по ним Республика Беларусь не несёт гарантийных обязательств,

3) суд при удовлетворении требования о выдачи исполнительного листа указал на наличие в Москве недвижимости, относящейся к Посольству Белоруссии, но на объекты посольств действует дипломатический иммунитет, а поиск иного имущества Республики Беларусь не производился,

4) суд должен был проверить, не включены ли спорные сумма в реестр требований кредиторов заемщика, поскольку в отношении заемщика возбуждено дело о банкротстве,

5) необходимо дать оценку доводам Совмина РБ о зачете, состоявшемся с Обществом по решению Экономического суда города Минска.
#третейскийсуд
#гарантия

СКЭС Верховного суда разбиралась в сроках действия поручительства.

Определение от 20.01.2021 г. по делу № 303-ЭС21-16331.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2080692

Общество вместе с двумя другими обществами поставляли на Дальнем Востоке китайским компаниям лес и пиломатериалы. Китайские компании оплачивали товар и услуги авансовыми платежами.

При этом все три общества выступали в роли поручителей друг другу, в т.ч. числе за исполнение обязательств по возврату неотработанного аванса и исполнению контрактов. Китайские компании уступили требования по возврату неотработанной части авансовых платежей гонконгской Компании. При этом сроки возврата аванса не были согласованы.

Компания потребовала вернуть неотработанный аванс по договорам поставки, заключенным Обществом с китайскими покупателями, а также аванс, неотработанный и невозвращенный двумя другими обществами, за которые оно поручилось. АС Приморского края взыскал с Общества 9,1 млн. долларов США. Впоследствии в отношении Общества было возбуждено дело о банкротстве.

Конкурсные кредиторы Общества, в т.ч. Банк, обжаловали данное решение.

Но апелляционный и окружной суд оставили его в силе.
Обжалуя судебный акт в ВС РФ, Банк указал на то, что суды взыскали задолженность с поручителя, не применив правовые нормы о прекращении поручительства.

Банк посчитал, что срок поручительства должен определяться по п. 6 ст. 367 ГК РФ и истекать через 1 год после наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства, т.к. в договорах конкретный срок не установлен. А Компания обратилась в суд уже после истечения сроков поручительства.

Банк полагал, что этот срок начинает течь с окончания согласованного сторонами в договорах сроков поставки и оказаний услуг, а не с окончания срока действия договора, указанного в нем самом.

СКЭС Верховного суда отправила дело на новое рассмотрение в АС Приморского края, посчитав, что суды приняли решение о взыскании задолженности с поручителя без выяснения вопроса о том, действовало ли поручительство на момент обращения, изложив следующие выводы:

1) условие договора о действии поручительства до момента фактического исполнения основного обязательства не свидетельствует об установлении определенного срока поручительства (п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45);

в этом случае в силу п. 2 ст. 314 ГК РФ кредитор должен предъявить требование к поручителю в течение сроков, установленных п. 6 ст. 367 ГК РФ;

если срок исполнения основного обязательства указан или может быть определен, либо этот срок определен моментом востребования, то кредитор должен предъявить иск к поручителю в течение 1 года со дня наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства;

требование к поручителю, предъявленное за пределами этого срока, удовлетворению не подлежит ввиду прекращения поручительства;

2) если договор поручительства заключен после наступления срока исполнения основного обязательства и срок действия поручительства не определен, то поручительство прекращается по истечении 1 года с момента заключения такого договора;

3) СКЭС не может согласиться с доводами Компании об исчислении сроков с даты окончания срока действия договора, указанного в нем самом, либо с даты расторжения договоров по инициативе Компании; иначе юридическое значение имеют сроки исполнения обязательств, которые не связаны сторонами со сроками действия договора и не совпадают с ними.
#поручительство

СКЭС ВС разъяснила, что нужно учесть при рассмотрении виндикационного иска, если имущество было отчуждено по цепочке сделок.

Определение от 24.01.2021 г. № 305-ЭС20-16615 (2)

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2081586

Общество-1 в июле 2016 г. продало восемь земельных участков Обществу-2, которое было аффилировано с ним.
Покупатель не оплатил стоимость участков, но зарегистрировал право собственности. В августе 2016 г. у Общества-1 была отозвана лицензия и введена временная администрация.
В сентябрь 2016 г. Общество-2 продаёт эти участки Обществу-3, которое после покупки регистрирует на участки право собственности. В декабре 2016 г. суд признал Общество-1 банкротом и ввел конкурсное производство.

КУ оспорил сделки по продаже спорных участков Обществу-2.

АС Ростовской области взыскал с Общества-2 рыночную стоимость участков, т.к. участки уже были отчуждены, но иск в части истребования участков у Общества-3 оставил без рассмотрения, указав на нахождение участков в Калужской области.

Но и АС Калужской области виндикационный иск оставили без рассмотрения, т.к. суд посчитал, что данное требование должно быть рассмотрено в рамках дела о банкротстве Общества-1 в АС Московской области.

АС Московской области в удовлетворении иска отказал ввиду неразрешенности вопроса о праве собственности в споре о недействительности первой сделки. Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт в силе.

СКЭС Верховного суда посчитал, что обособленный спор нужно направить на новое рассмотрение, т.к. суду необходимо установить какой характер имели спорные сделки:

1) если воля первого приобретателя на получение имущества должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить последствия, а цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, была создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара;

тогда такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу п. 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам ст. 61.6 Закона о банкротстве,

2) если первый приобретатель действительно желал создать реальные правовые последствия в виде перехода к нему права собственности;
то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю, в случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям и спорная вещь может быть истребована у ее конечного приобретателя по правилам ст. 301, ст. 302 ГК РФ посредством предъявления к нему виндикационного иска;

данный виндикационный иск может быть рассмотрен судом в деле о банкротстве совместно с заявлением о недействительности первой сделки либо иным судом, определенным в соответствии с компетенцией судов и подсудностью дел (правовая позиция была изложена ранее в Определениях ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 и др.).

Также СКЭС отдельно указала на следующее:
1) был ошибочным вывод судов о необходимости трансформации правопритязаний Общества-1 в денежные требования и их включении в реестр требований кредиторов Общества-3, т.к. Общество-1 требовало у Общества-3 возвратить ему свою вещь, а не исполнить имущественные обязательства,

2) является ошибочной позиция судов о том, что вследствие оспаривания первой сделки право собственности на земельные участки за Обществом-1 восстановлено не было т.к. первая сделка была признана недействительной и Общество-2 не обладало распорядительной властью для перенесения права собственности на Общество-3,

3) удовлетворение иска о ее виндикации возможно, если только к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи уже не уплачена должнику стороной первой сделки.
#виндикация

Наследники поручителя не отвечают по долгам поручителя, только если в договоре поручительства об этом сказано. В случае отказа наследников от наследства, имущество переходит соответствующему публично-правовому образованию, которое не может от него отказаться и становится обязанным по договору поручительства, который был заключён с наследодателем.

Определение от 27.01.2021 г. по делу А56-89927/2019, 307-ЭС21-10798
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2083154

Предприятие перечислило Обществу 33,6 млн. рублей по 5 договорам займа.

В обеспечение исполнения обязательств по договорам займа Предприятие заключили договор личного поручительства с физлицом (Поручитель).

Поручитель обязался отвечать перед Предприятием солидарно с Обществом за исполнение обязательств по возврату сумм займа и процентов. Но Поручитель скончался до окончания договора поручительства. Наследники Поручителя отказались от наследства в полном объеме, поэтому квартира, стоимостью 4,5 млн. рублей стала выморочным имуществом и перешла в собственность города Санкт-Петербурга.

Общество возвращать займ с процентами не спешило, образовался долг в 20,5 млн. рублей. Предприятие обратилось с иском к Обществу и наследникам имущества Поручителя в АС СПб и ЛО. Суд взыскал с Общества долг, в удовлетворении требований о взыскании с Администрации Колпинского района СПб отказал, т.к. не был доказан факт выдачи свидетельства на о праве на наследство или соответствующего судебного решения в отношении наследственного (выморочного) имущества, в отношение Комитета имущественных отношений СПб производство прекратил.

Апелляционный суд оставил судебный акт в силе, но указал на то, что вывод суда первой инстанции о непринятии наследства – выморочного имущества был ошибочным. А надлежащим ответчиком должно было выступать федеральный орган власти ¬– Росимущество, а не Администрация Колпинского района СПб.

СКЭС Верховного суда решила, что коллеги зря исключили из процесса Санкт-Петербург и отправила дело на новое рассмотрение, указав на следующие:

1) в случае смерти поручителя либо объявления его умершим обязанным по договору поручительства являются наследники поручителя, которые отвечают перед кредитором солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК), а договором поручительства может быть предусмотрено, что наследники поручителя не отвечают по долгам поручителя;

2) жилое помещение, являющееся выморочным имуществом и находящееся на территории Москвы, СПб или Севастополя, переходит в собственность субъекта РФ (п. 2 ст. 1151 ГК),

3) для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется; принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента регистрации права наследника;

4) ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также РФ, Москва и СПб или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону;

5) Комитет имущественных отношений СПб осуществляет полномочия собственника государственного имущества Санкт-Петербурга.
#поручительство
#наследство

Соглашение, заключённое после начала банкротства, не помогло вернуть субсидию Минпромторга

Определение от 19.11.2021 г. по делу № А40-85810/2020, 305-ЭС21-14425

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2059860

Минпромторг России и Общество «ДАРГЕЗ-Зарайск» заключили соглашение о предоставлении из федерального бюджета субсидии на компенсацию части затрат на проведение НИОКР по приоритетным направлениям гражданской промышленности в рамках реализации такими организациями комплексных инвестиционных проектов.  Общество получило 17,5 млн. рублей субсидий в декабре 2018 года. А в августе 2019 г. в отношении Общества была введена процедура наблюдения и утвержден временный управляющий.

Общество предложило Министерству досрочно расторгнуть соглашения о предоставлении субсидии с условием возвращения полученной субсидии. Затем Министерство и Общество в конце декабря 2019 г. заключили дополнительное соглашение, в соответствии с которым общество обязалось в течение 30 календарных дней с вернуть 17,5 млн. рублей и уплатить проценты. С момента вступления в силу дополнительного соглашения прекращаются обязательства сторон по основному соглашению. Денег Министерство не получило и в 2020 г. обратилось в суд. В июле 2021 Общество было признано банкротом.

Суд взыскал с Общества субсидию и проценты, посчитав заявленные министерством требования текущими платежами, поскольку дополнительное соглашение было заключено после возбуждения дела о банкротстве.

СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций, посчитав необходимым оставить без рассмотрения исковое заявление Министерства, т.к. заявленное требование должно быть рассмотрено в деле о банкротстве (п. 4 ст. 148 АПК), а коллегам указала на то, что они не учли:

1) при расторжении договора, исполнение по которому было предоставлено кредитором до возбуждения дела о банкротстве, все выраженные в деньгах требования кредитора к должнику квалифицируются для целей Закона о банкротстве как требования, подлежащие включению в реестр требований кредиторов (п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63),

2)  если кредитор до возбуждения дела о банкротстве произвел должнику предварительную оплату по договору, то требование кредитора о ее возврате в связи с расторжением данного договора не относится к текущим платежам независимо от даты его расторжения,

3) если денежное обязательство или обязательный платеж возникли до возбуждения дела о банкротстве, но срок их исполнения должен был наступить после введения наблюдения, то такие требования по своему правовому режиму аналогичны требованиям, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения (абз. 3 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60),

4) дополнительное соглашение, заключенное между Министерством и Обществом, признано недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве.
#банкротство #субсидия