Суды запутались в границе применения общего и упрощённого порядка производства. СКЭС Верховного суда объяснила коллегам то, что если апелляционный суд рассмотрел дело в общем порядке, то кассационный (окружной) должен рассмотреть дело коллегиально.

Определение от 15.11.2021 г. № 310-ЭС21-14695
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2057712

Один индивидуальный предприниматель обратился в АС Рязанской области с исковым заявлением о взыскании с другого индивидуального предпринимателя 315 тыс. рублей стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования и 9 тыс. рублей пени, но потом (до рассмотрения спора по существу) увеличил размер пени до 463 тыс. рублей Дело судом первой инстанции было рассмотрено в порядке упрощенного производства (гл. 29 АПК РФ), иск был удовлетворён.

20-ый ААС суд рассмотрел жалобу второго ИП, прочитав ст. 227 АПК РФ, в которой сказано, что для упрощённого порядка рассмотрения споров индивидуальных предпринимателей цена иска не должна превышать 400 тыс. рублей. При подаче заявления цена иска была меньше 400 тыс. рублей, а после уточнения стала больше, поэтому апелляционная инстанция отменила судебный акт первой инстанции и рассмотрела дело в общем порядке производства. В результате взыскано с первого ИП было столько же – 315 тыс. рублей и 463 тыс. рублей.

В АС Центрального округа кассационная жалоба была рассмотрена судьей единолично, сославшись на ч. 2 статьи 288.2 АПК РФ, п. 55 Постановления Пленума ВС РФ от 18.04.2017 №10, т.к. в окружном суде посчитали исковое заявление рассмотренным в порядке упрощенного производства.
СКЭС Верховного суда посчитала что окружной суд лишил участников дела их права на рассмотрение кассационной жалобы коллегиальным составом суда и решила дать коллегам шанс исправится, отправив дело в окружной суд.

Свою позицию СКЭС Верховного суда обосновала тем, что:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе в любом случае является основанием для отмены судебного акта (п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ),

2) каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (Определении КС РФ от 15.02.2009 № 144-О-П, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

3) рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда (Постановлении КС РФ от 16 марта 1998 года № 9-П).

Долги за коммунальные услуги и содержание жилых помещений перед управляющей компанией – это не те долги, которые можно уступить третьим лицам.

Определение № 307-ЭС21-13253 от 30.11.2021 г.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064372

На Общество Администрацией г. Мурманска в июне 2017 г. была возложена обязанность организовать содержания обслуживания общего имущества нескольких многоквартирных жилых домов (МКД). В августе 2017 г. Общество и Муниципальное учреждение заключают договор на обслуживание МКД.

В декабре 2018 г. Обществом и ИП заключают договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент (Общество) передает, а цессионарий (ИП) принимает в полном объеме права требования уплаты задолженности в размере 18 млн. рублей, которая возникла у жильцов и собственников МКД перед Обществом, период с июня 2017 г. по конец ноября 2018 года. Плата за уступаемое право требования была определена в размере 2,3 млн. рублей. Комитет имущественных отношений г. Мурманска, являющийся собственником отдельных помещений в домах, решил, что договор цессии противоречит требованиям действующего законодательства и обратился в суд.

АС Мурманской области исковые требования удовлетворил, договор уступки права требования (цессии) признал ничтожным. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией, но только разделил взысканную судебную пошлину между ИП и Обществом. Суды исходили их того, что согласно ч. 17 ст. 161 ЖК РФ общество наделено статусом управляющей организации в отношении МКД и в силу правовой позиции ВС РФ (Определения от 14.08.2017 № 310-ЭС17-10459 и др.), не вправе уступать право (требование) по возврату просроченной задолженности по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги третьим лица, также суды отметили, что в настоящее время такой подход сформулирован в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ.

А вот уже АС Северо-Западного округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменил и в удовлетворении иска отказал. Окружной суд посчитал, что раз оспариваемый договор цессии заключен в декабре 2018 г., то ч. 18 и ч. 19 ст.155 ЖК РФ (запрещающие уступать третьим лицам право требования долгов за жилое помещение и коммунальные услуги) не могут быть применимы, т.к. приняты Законом от 26.07.2019 № 214-ФЗ. Также суд сослался на судебные акты, принятые по другим спорам о задолженности Общества перед энергосбытовой компанией, в которых было установлено, что в спорный период Общество не являлось управляющей организацией для спорных МКД.

СКЭС Верховного суда оставила в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из АС Северо-Западного округа указала на следующее:

1) Общество фактически осуществляло функций управляющей компании после возложения на неё обязанностей постановлением Администрации города Мурманска в июне 2017 г., в т.ч. и функции по начислению и сбору платы,

2) Общество не раскрыло по предложению суда состав задолженности, переданной ИП по договору цессии; поэтому не было установлено, что требования по договору цессии передано в отношении задолженности, отличной от той, которая предусмотрена для внесения собственниками помещений в соответствии с нормами ЖК РФ,

 3) подлежащие оплате собственниками квартир суммы не могут принадлежать Обществу, а Общество уклонилось от их сбора для направления по целевому назначению для расчетов с поставщиками услуг, необходимых для содержания МКД,

4) Общество не имело право распоряжаться спорной суммой посредством уступки права требования предпринимателю, поэтому договор обоснованно признан недействительным (ст. 10, ст. 168 ГК РФ),

5) суды первой и апелляционной инстанций не указывали на ч. 18 ст. 155 ЖК РФ как на основание признания договора цессии недействительным, а лишь указали на существование такой нормы в настоящие время,

6) указанные судебные акты, принятые по другим спорам, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела по субъектному составу, в них установлены иные обстоятельства, в том числе относительно природы задолженности по оспариваемому договору и фактического исполнения функций управляющей компании.

#договорцессии #ЖКХ

Суды должны распределять судебные расходы, исходя из удовлетворения/неудовлетворение указанных в апелляционных или кассационных жалобах требований, а не пропорционально требованиям, удовлетворенным/неудовлетворённым в судебном акте первой инстанции.

СКЭС Верховного суда дала толкование ст. 110 АПК РФ применительно к распределению судебных расходов, связанных с апелляционным и кассационным судопроизводством при обжаловании судебного решения не целиком, а только в части.

Определение от 23.11.2021 г. № 307-ЭС19-24978

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060460

ГУП обратился в арбитражный суд с иском к жилищно-строительному кооперативу о взыскании (после уточнения) 140,5 тыс. рублей неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии. АС города СПб и Ленобласти иск удовлетворил полностью. Кооператив стал обжаловать. Апелляционный согласился с первой инстанцией, но окружной суд отправил дело в первую инстанцию на новое рассмотрение.

После нового рассмотрения суд удовлетворил иск частично, взыскав в пользу ГУПа 119 тыс. рублей (84,87% от заявленной суммы) с кооператива, а судебные расходы в виде пошлины распределил пропорционально между истцом и ответчиком (15,13% с ГУПа, 84,87% с кооператива). Теперь уже ГУП стал обжаловать. Апелляционный и окружной суды оставили в силе данное решение. Верховный суд жалобу ГУПа рассматривать не стал.

Кооператив не стал унывать и обратился в суд для взыскания 60 тыс. рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций. АС города СПб и Ленобласти, исходя из требований разумности (ст. 71 АПК РФ), уменьшил сумму до 30 тыс. рублей, высчитал от 30 тыс. рублей 15,13 % и взыскал 4 539 рублей. Апелляционного суда выразил другое мнение и взыскал с ГУПа 30 тыс. руб. расходов. Окружной суд решил, что всё-таки 4 539 рублей достаточно для кооператива, посчитав что, правило о пропорциональном распределение судебных расходов (ч. 1 ст. 110 АПК РФ) распространяется на лицо, подавшее апелляционную или кассационную жалобу, независимо от результата рассмотрения этих жалоб.

СКЭС Верховного суда оставила судебный акт апелляционной инстанции в силе, а коллегам указала на следующее:

1) суд должен учесть то, что обжалуется в апелляционной и кассационной инстанции (в части удовлетворения иска или в части отказа в иске),

2) право на возмещение судебных издержек, понесенных лицами, не подававшими жалобу, но участвовавшими в ее рассмотрении, за счет лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, обусловлено отказом в удовлетворении соответствующей жалобы (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),

3) нет оснований для распределения судебных издержек, понесенных стороной при рассмотрении жалобы, исключительно в зависимости от соотношения удовлетворенных и отклоненных требований в судебном акте, которым завершается рассмотрение спора по существу, т.к. в случае отказа суда в удовлетворении соответствующей жалобы, сторона сможет вопреки ст. 8 и 9 АПК РФ частично сложить с себя судебные издержки.

СКЭС Верховного суда посчитала правильным вывод апелляционного суда о том, что инициированное истцом судебное разбирательство в апелляционной и кассационной инстанциях, завершилось принятием постановлений, вынесенных в пользу ответчика, в связи с чем, руководствуясь абз. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 110 АПК РФ, взыскал в разумных пределах судебные издержки с истца, в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб которого отказано.

Предмет для применения пониженной ставки налога возникает после ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств, а, следовательно, облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта может возникнуть не раннее данного события.

Определение от 20.09.2021 г. № 305-ЭС21-11548

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2038218

Инспекция ФНС в 2019 г. по итогам камеральной проверки уточненной декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 г. доначислила ПАО «Северсталь» налог на прибыль организаций в размере 172 млн. рублей.

Обжаловать в досудебном и судебном порядке в трёх инстанциях у «Северстали» не получилось.

Основанием доначисления послужило, то что один участник консолидированной группы налогоплательщиков – АО «Северсталь - Сортовой завод Балаково» реализовал инвестиционный проект по строительству и вводу в эксплуатацию мини-завода по производству изделий из стали в Саратовской области.

Затраты по капитальным вложениям в рамках инвестиционного проекта превысили 650 млн. рублей и в 2010 г. были отражены в бухгалтерской отчетности Завода на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы», вложения в основные средства были отражены на балансовом счете 01 «Основные средства» в 2013 году на основании актов ввода в эксплуатацию основных средств. При подаче уточненной налоговой декларации за 2017 год общество заявило льготу, предусмотренную региональным законодательством Саратовской области, применив ставку 13,5 %.

Налоговая посчитала неправомерным применении пониженной ставки налога, т.к. льгота могла применяться в течение 5 налоговых периодов с момента отражения произведенных капитальных вложений в бухгалтерском балансе организации-налогоплательщика. По мнению налоговой, капитальные вложения были отражены в бухгалтерском учете, а крайним налоговым периодом применения пониженной ставки являлся 2015 г., в 2017 г. льготу уже нельзя было применять. Налоговая в т.ч опиралась на разъяснения Минфина Саратовской области. Доводы общества о том, что экономический эффект инвестиций может быть получен только после постановки на учет объектов основных средств и ввода их в эксплуатацию был судами признан неубедительным.

СКЭС Верховного суда решение налогового органа признала недействительным, а коллегам из нижестоящих судов указал на следующее:

1) необходимо обеспечивать равные права на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (Определения СКЭС ВС РФ от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658),

2) не оформленные актами приемки-передачи основных средств и иными документами затраты на строительно-монтажные работы, приобретение зданий, оборудования, транспортных средств, инструмента, инвентаря, иных материальных объектов длительного пользования, прочие капитальные работы и затраты относятся к незавершенным капитальным вложениям (п. 41 Положения по ведению бухучёта (Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н)),

3) принятые в эксплуатацию объекты, приемка которых оформлена в установленном порядке, считаются законченным строительством, затраты по данным объектам в размере их инвентарной стоимости списываются со счета, предназначенного для учета капитальных вложений, на счета учета приходуемого имущества (п. 3.2 Положения по бухучёту долгосрочных инвестиций (Приказ Минфином России 30.12.1993 № 160)),

4) финансовый орган субъекта РФ не наделён полномочиями дополнять разъясняемые нормы регионального налогового законодательства новыми условиями их применения, не вытекающими из закона,

5) до ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств отсутствует предмет для применения пониженной ставки налога – облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта, а мини-завод был введён в эксплуатацию в 2013 году.

Договор факторинга и последствия признания его условий недействительным. СКЭС Верховного суда указала на возможность сохранения спорного обеспечения, несмотря на недействительность основного обязательства.

Определение № 305-ЭС18-18386 (3) от 21.10.2021 г.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2051594

Общество и Банк заключили генеральный договор факторингового обслуживания, по условиям которого Банк передал Обществу 2, 887 млрд. рублей денежных средств под уступку денежных требований к его должникам. Помимо прочего, в договор включены условия о том, что клиент несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение его должниками обязательств по оплате уступленных денежный требований.

Кроме того, Банк и Общество в 2015 г. заключили договор поручительства в обеспечение обязательств другой Компании перед Банком. И Банк перечислил другой Компании 2,119 млрд. рублей по договору факторинга.

Но миллиарды только ухудшили финансовое положение Общества и Компании, и в конце 2015 года началась процедура банкротства Общества, а в конце 2016 г. Общество было признано банкротом. В рамках дела о банкротстве Компании её договор факторинга с Банком был признан недействительным.

В рамках дела о банкротстве Общества АС города Москвы удовлетворил заявления конкурсного управляющего. Суд признал недействительным договор факторинга в части ответственности Общества за долги своих клиентов перед Банком и взыскал 1 млрд. рублей с Банка. Также суд и договор поручительства признал недействительным и взыска с Банка 895 млн. рублей. Апелляционный и окружной суды не внесли изменений.

Суды при признание недействительными договора поручительства опирались на то, что условия договора факторинга между Компанией и Банком были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве Компании. И в целом, по мнению суда, Банк и Общество заключали сделки на таких условиях с целью искусственного увеличения требований Банка к Обществу и уменьшению объёма удовлетворения требований других кредиторов.

СКЭС Верховного суда решила, что первая инстанция должна ещё раз подумать о возможности удовлетворения требований конкурсного управляющего, учтя следующее:

1) принятия Обществом на себя ответственности за неисполнение его должниками требований, уступленных фактору не выходит за рамки стандартной практики кредитных организаций (ст. 827 ГК РФ, абз. 2 п. 4.7 Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П),

2) суд должен указать конкретную совокупность фактов, в том числе ранее установленных, которая бы свидетельствовала о недействительности оспариваемой сделки;

3) в судебных актах должно быть ясно указано на чём основаны выводы о наличие плана и намеренья вывода активов, какой вред кредиторам намеревались причинить и был ли такой вред фактически причинен,

4) обычная реструктуризации задолженности группы связанных лиц перед кредитной организацией не может быть квалифицировано как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ),

5) судам следовало обсудить возможность сохранения спорного обеспечения, несмотря на недействительность основного обязательства (а не грубо применять ст. 69 АПК), имея в виду договорное условие о покрытии обеспечением и реституционных требований тоже, а также сложившуюся судебную арбитражную практику, согласно которой наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (Постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13),

6) на оспаривание подозрительных сделок и сделок с предпочтением распространяется годичный срок исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Немотивированный отказ в приобщении новых доказательств служит основанием для отмены судебного акта. СКЭС Верховного суда указала на то, что немотивированное отклонение судом апелляционной инстанции ходатайства могло привести к принятию неправильного постановления.

Определение от 14.12.2021 г., № 305-ЭС20-18526 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068320

Конкурсный управляющий Общества обратился в суд с заявлением о признании недействительными операций по перечислению Гражданину Корнееву В.В. 3,181 млн. рублей, а также о применении последствий недействительности этих платежей.

АС города Москвы заявление удовлетворил, указав на то, что платежи были совершены в годичный период подозрительности с указанием назначения платежа «выплата заработной платы», «возврат денежных средств по договору займа» и «перечисление подотчетному лицу», а доказательств наличие встречного исполнения в пользу Общества со стороны Гражданина представлено не было.

Апелляционный суд поддержал первую инстанцию, а новые доказательства от Гражданина не стал принимать, сославшись на ч. 2 ст. 268 АПК РФ, несмотря на указанные Гражданином обстоятельства (заражение новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), нахождении на самоизоляции). Окружной суд согласился с другими судами.

СКЭС Верховного суда обнаружил существенные нарушения норм процессуального права, допущенные судами апелляционной инстанции и округа, и отправила спор на новое рассмотрение, указав на следующее:

1) о принятии новых доказательств либо об отказе в их принятии суд выносит определение (протокольное либо в виде отдельного судебного акта), которое должно быть мотивировано (ч. 4 ст. 15 АПК РФ), в определение указываются мотивы, по которым суд пришел к своим выводам (п. 6 ч. 1, ч. 2 ст. 185 АПК РФ),

2) Гражданин предоставил в апелляционный суд ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, которые могли подтвердить объективность причины невозможности явки в суд, приложив справку о нахождении на самоизоляции, выданную общественной организацией, и благодарственное письмо Мосгордумы за активное участие в деятельности по оказанию помощи гражданам в период борьбы с COVID-19; но суд не дал оценки и не привёл мотивов, по которым не согласился с этим доводом,

3) суд апелляционной инстанции не принял во внимание положения абз. 10 п. 4.2 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20, согласно которым эпидемиологическая тактика при COVID-19 включает соблюдение больными, лицами с подозрением на COVID-19 и находившимися в контакте с больными COVID-19 обязательного режима изоляции,

4) суд округа допущенные судом апелляционной инстанции нарушения не устранил, хотя немотивированное отклонение судом апелляционной инстанции ходатайства о приобщении новых доказательств могло привести к принятию неправильного постановления.

#приобщениедоказательств #банкротство
.

Удовлетворение иска о признании права, по общему правилу, имеет правоподтверждающее, а не правообразующее значение.

СКЭС Верховного суда напомнила то, что для возникновения права, которое было бы подтверждено в результате удовлетворения иска, необходимо наличие юридического состава, на основании которого право собственности возникло бы до обращения в суд с соответствующим требованием

 Определение от 09.12.2021 г., № 307-ЭС21-9712

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068006

Росимущество обратилось в АС Архангельской области с иском к муниципальному образованию «Город Новодвинск», в котором просило возложить на данный Город обязанность передать из муниципальной собственности в собственность РФ нежилое помещение площадью 79 кв. метров. Суд иск удовлетворил.

Интересно обоснование иска. Росимущество посчитало, что раз в этом помещение располагалось ФГУП «Почта России» (а после реорганизации располагается АО «Почта России»), то помещение нужно передать АО «Почта России» согласно ст. 19, ст. 20 ФЗ от 29.06.2018 № 171-ФЗ «Об особенностях реорганизации ФГУП «Почта России» …», которые регулируют порядок передачи федеральной собственности новому АО «Почта Россия». Но для передачи помещение должно быть в федеральной собственности. Вот это маленькое препятствие в виде права собственности муниципального образования на данную недвижимость Росимущество решило устранить в судебном порядке. В досудебном порядке Город отказал Росимуществу, проект решения о передачи был единогласно отклонён Горсоветом Новодвинска.

14-ый ААС отменил решение первой инстанции и в удовлетворении иска отказал. Апелляционная инстанция не нашла оснований для передачи имущества, в т.ч. сославшись и на законодательство о местном самоуправление, которое наделило органы местного самоуправления правом самостоятельного владения, пользования и распоряжения муниципальным имуществом (ст. 51 ФЗ от 06.10.2003 № 131-ФЗ).

АС Северо-Западного округа не согласился с апелляционным судом и оставил решение АС Архангельской области в силе, сославшись на всё тот же ФЗ 29.06.2018 № 171-ФЗ «Об особенностях реорганизации ФГУП «Почта России» …».

СКЭС Верховного суда напомнила коллегам, что для возникновения права собственности необходимо наличие основания приобретения права собственности, а если имущество уже имеет собственника, то необходимо также наличие основания прекращения у него права собственности.

СКЭС Верховного суда посчитал отказ в удовлетворении иска Росимущества правомерным, проанализировала доводы, связанные с ФЗ 29.06.2018 № 171-ФЗ, и указала на следующее:

1) исходя из буквального содержания положений Закона № 171-ФЗ передаче АО «Почта России» в качестве вклада Российской Федерации в уставный капитал, подлежат объекты недвижимого имущества, находящиеся в собственности только РФ и предоставленные РФ на праве аренды; 

2) нахождение помещения в аренде «Почтой России» не является основанием для утраты Городом права собственности; а Российская Федерация никогда не была собственником данного помещения;

3) факт нахождения нежилого помещения, используемого для оказания услуг почтовой связи, в аренде не свидетельствует о том, что такое помещение может находиться только в федеральной собственности (ст. 154 Закона от 22.08.2004 N122-ФЗ и ст. 20 ФЗ 29.06.2018 №171-ФЗ такого не предусматривают).

4) иск о признании права, если иное не предусмотрено законом, подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (п. 59 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22).

#недвижимость #правособственности 

Факта введения санкций в отношении российского лица достаточно для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию в коммерческом суде, находящихся за пределами территории Российской Федерации.

СКЭС Верховного суда указала на причины, по которым можно было бы запретить рассматривать спор "Уралтрансмаша" с польской PESA Bydgoszcz в Стокгольмском арбитраже, отметив что санкции поражают в правах как минимум репутационно и влияют на беспристрастность суда.

Определение от 09.12.2021 г., № 309-ЭС21-6955 (1-3)

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066866

АО «Уралтрансмаш» (входит в Концерн «Уралвагонзавод») в 2013 г. заключило договор с польской акционерной компанией PESA Bydgoszcz (по-русски ПЕСА Быдгощ), согласно которому в Россию должны были быть поставлены трамваи. Договор был разорван, и польская компания в сентябре 2018 г. обратилась в   Арбитражный институт Торговой палаты города Стокгольма (договор предусматривал это), и потребовала 55,2 млн. евро (расчёт пений и процентов был произведён по ГК Польши). 

В 2020 г. "Уралтрансмаш" обратилось в АС Свердловской области с заявлением, потребовав запретить обществу ПЕСА Быдгощ продолжать разбирательство в Стокгольмском арбитраже, а в случае неисполнения определения суда о запрете взыскать 56 млн. евро. Иск был обоснован положениями ст. 248.1, ст. 248.2 АПК РФ (введены ФЗ от 08.06.2020 N 171-ФЗ) и применёнными иностранными государствами к "Уралтрансмашу" мерами ограничительного характера (санкциями).

Первая инстанция отказала в удовлетворении иска посчитав, что для наложения антиискового запрета нужно ещё доказать наличие препятствий в доступе к правосудию в Стокгольмском арбитраже. "Уралтрансмаш" фактически участвовал в рассмотрении указанного спора и ограничительные меры иностранных государств ему в этом не препятствовали. АС Уральского округа согласился с первой инстанцией.

СКЭС Верховного суда решила, что АС Свердловской области и АС Уральского округа были не правы и отменила их судебные акты, указав на следующие:

1) в отношении "Уралтрансмаш" государствами Европейского Союза применены меры ограничительного характера,

2) договорённость о рассмотрении спора в Стокгольмском арбитраже установлена контрактом, ПЕСА Быдгощ является инициатором разбирательства в Стокгольмском арбитраже,

3) российское юрлицо, в отношении которого иностранные публично-правовые образования применили меры ограничительного характера, по спорам со своим участием имеет право на антиисковой запрет в отношении лица, инициировавшего разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами РФ (п. 2 ч. 3 ст. 248.1, ст. 248.2 АПК РФ),

4) отсутствие между сторонами арбитражного соглашения (арбитражной оговорки) относит спор между ними к исключительной компетенции российских арбитражных судов (ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ),

5) По смыслу ч.4 ст. 248.1 АПК РФ само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме.

Но в удовлетворении требований "Уралтрансмаш" было всё равно отказано, т.к. разбирательство в Стокгольмском арбитраже было уже окончено, запрещать просто нечего было. А польскому обществу ПЕСА Быдгощ СКЭС Верховного суда разъяснила, что если бы запрет на рассмотрении и был наложен, то ПЕСА Быдгощ могло отказаться от иска в Стокгольмский арбитраж без негативных последствий такого отказа, т.е.  могло обратиться за судебной защитой в российский суд без препятствий.

#международныйарбитраж #антиисковойзапрет 

Апелляционный суд не поверил управляющей компании и не принял доказательства оказания услуг. СКЭС Верховного суда указала, что для оказания услуг по содержанию имущества договор не всегда нужен.

Определение от 12.10.2021 г. по делу № № 305-ЭС21-10209
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-78964%2F2020

За правопредшественником учреждения Минобороны РФ (другим учреждением Минооборны РФ) было зарегистрировано право оперативного управления нежилого помещения в жилом доме. Собственником помещения была Российская Федерация (в лице Минобороны РФ).

В 2019 г. и 2020 г. плату за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном жилом доме ООО «Объединенная управляющая компания» не получило. Общество обратилось в суд с требование оплаты задолженности, суд первой инстанции удовлетворил требования. Суд указал, что Общество является управляющей организацией на основании протокола рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации от 11.04.2018 и договора управления многоквартирным домом от 01.05.2018. Апелляционный суд отменил акт первой инстанции, сославшись на не представление доказательств, подтверждающих оказание жилищно-коммунальных услуг в заявленном объеме на спорную сумму (доказательства, поданные в процессе апелляционного разбирательства, не были приняты судом), окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного суда решила, что не права все инстанции и указала, отправив дело в первую инстанцию, на что им нужно было обратить внимание:

1) право оперативного управления относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками; право оперативного управления на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, абз.5 п. 1 ст. 216 ГК РФ),

2) собственник, передав во владение имущество на праве оперативного управления, возлагает на него и обязанности по его содержанию (ст. 296, 298 ГК РФ),

3) обязанность нести расходы на содержание принадлежащего лицу помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме возникает в силу закона и не обусловлена наличием договорных отношений собственника нежилого помещения с управляющей компанией или ТСЖ (ст. 210, 249 ГК, ст. 30, 36, 37, 39, 154, 158 ЖК, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 № 22),

4) суды первой и апелляционной инстанций должны были проверить обоснованность расчета цены иска (согласно каким тарифам), исследовать доказательства, в том числе в обоснование статуса истца в качестве управляющей компании, и дать им надлежащую оценку (ст. 71 АПК РФ).

Эстоппель для сделок, посягающих на публичные интересы, может не применятся. СКЭС Верховного суда напомнила об основаниях признания недействительными сделок купли-продажи земельных участков, заключённых без проведения торгов.

Определение от 14.12.2021 г., № 302-ЭС21-14414
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068694

Общество заключило с Администрацией города Иркутска договор аренды земельного участка пл. 1838 кв.м для размещения открытой парковки автомобилей сроком до апреля 2018 г. До этого в апреле 2016 г. Общество получило права и обязанности арендатора другого зем. участка площадью 42 кв.м., предусмотренные договором 2007 г. с другим юрлицом, арендодателем также была Администрация.

В результате изменений в законодательстве права и обязанности арендодателя перешли к Правительству области в лице Министерства.

Общество построило на участках вспомогательные сооружения (здания охраны, около 100 кв.м.) и зарегистрировало право собственности на них. Затем общество обратилось в Министерство с заявлением о предоставлении ему в собственность без торгов за плату указанных земельных участков, ссылаясь на ст. 39.20 ЗК РФ. Министерство продало Обществу земельные участки в декабре 2018 г., общество зарегистрировало право собственности на них. Затем снесло сооружения и зарегистрировало прекращение права собственности на сооружения.

Администрация Иркутска с января 2019 г. получила полномочия по распоряжению земельными участками в городе. В июне 2019 г. Администрация обратилась с иском в суд, в котором просило признать договор купли-продажи земли, заключенный Министерством и Обществом, и применить последствия недействительности договора.

Суд отказал Администрации в удовлетворении иск, посчитав, что Общество продолжило пользоваться земельным участками по правилам п. 2 ст. 621 ГК РФ, т.к. после истечения срока аренды не было возражений со стороны арендодателя. Последующий снос и прекращение регистрации права собственности на сооружения для разрешения спора значения не имеет. А т. к. Министерство (продавец) одобряло и исполнило условия сделки, у Общества (покупателя) отсутствовали объективные основания сомневаться в действительности сделок. А иное поведение правопреемника Министерства (Администрации) является недопустимым и влечет применение принципа эстоппеля (п. 5 ст. 166 ГК РФ), т.к. его поведение после заключения сделки давало основание др. лицам полагаться на действительность сделки.
Апелляционный и окружной суды согласились с таким решением.

СКЭС Верховного суда посчитала, что Администрация защищает публичные интересы, поэтому суды безосновательно указывали на принцип эстоппеля, а дело нужно ещё раз рассмотреть и по другим причинам:
1) при предоставлении в собственность хоз-его субъекта арендуемого им земельного участка без публичных торгов орган госвласти обязан учитывать потребность в данном земельном участке, исходя из назначения объекта недвижимости, расположенного на участке и иных требований (Опред. ВС РФ от 06.03.2017 № 305-КГ16-16409),

2) предоставление в собственность публичного земельного участка, занятого объектом, для строительства которого участок не предоставлялся, или площадь которого значительно превышает площадь недвижимости с учетом цели ее эксплуатации, может свидетельствовать о выкупе участка в обход установленной законом процедуры приватизации (ст. 217 ГК и ст. 39.20 ЗК),

3) возведение на публичном земельном участке только объекта вспомогательного использования, в том числе при наличии госрегистрации права собственности на этот объект, в отсутствие на этом земельном участке основного здания или сооружения не влечет возникновения у собственника вспомогательного объекта права на приобретение в собственность земельного участка в порядке, предусмотренном п. 1 статьи 39.20 ЗК РФ (Пост. През. ВАС РФ от 19.03.2013 № 12668/12, п. 53 ВС РФ № 1, утвер. През. ВС РФ 07.04.2021),

4) сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (п. 75 Пост. Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).
#земля #недвижимость #правособствен

Неустойка не возникнет, если грузоотправитель и перевозчик без ведома грузополучателя увеличат срок доставки, но при определённых условиях. СКЭС Верховного суда разобралась в тонкостях железнодорожных перевозок.

Определение от 16.09.2021 г. № 305-ЭС21-8651
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2037096

Общество «Загорский трубный завод» – грузоотправитель отправило в адрес грузополучателя – Общества «Байкал Логистика» трубы, грузоперевозчиком являлось ОАО «РЖД», груз был оформлен 10 накладными. Затем «РЖД» и «Загорский трубный завод» подписали договор на увеличение срока доставки груза, который увеличил срок доставки груза на 5 суток.
«Байкал Логистика» получило трубы, но посчитала, что грузоперевозчик не уложился в установленные нормативные сроки, утвержденные приказом Минтранса от 07.08.2015 № 245, и обратилось в АС города Москвы. Первая инстанция отказала в удовлетворении иска.

Апелляционный суд не согласился с первой инстанцией и решил, что неустойку нужно заплатить по 7 накладным, но уменьшил её до 464 тыс. рублей, а в задержки подачи груза по 3 оставшимся накладным виноват сам грузополучатель, потому что замешкался с предоставлением места для подачи груза. Довод истца о договоре, который увеличил срок доставки груза на 5 суток был отклонён, т.к. он был заключён между грузоотправителем и грузоперевозчиком, а грузополучатель не был стороной договора.

Окружной суд поддержал апелляционный и даже вспомнил принципы, изложенные в Постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 49, согласно которым при неясности условий договора его толкование осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

СКЭС Верховного суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда и оставила в силе судебный акт первой инстанции, указав коллегам на следующее:

1) перевозчик обязан доставить груз в пункт назначения в сроки, определенные в порядке, предусмотренном транспортными уставами и кодексами (ст. 792 ГК РФ),

2) ст. 33 Устава железнодорожного транспорта обязывает доставлять грузы по назначению и в установленные сроки, которые утверждаются федеральным органом исполнительной власти,

3) федеральным органом исполнительной власти – Минтранс РФ утвердил такие сроки в Правилах исчисления сроков доставки (Приказом Минтранса РФ от 07.08.2015 № 245), согласно п. 15 указанных Правил перевозчик и грузоотправители могут заключать договоры, предусматривающие иные сроки доставки грузов,

4) увеличение срока доставки груза произошло по соглашению сторон, а права грузополучателя нарушены не были, т.к. он не является владельцем вагонов, в которых перевозился груз.
Действительно, перевозки грузов железнодорожным транспортам рождают многосторонние договорные конструкции, сторонами которых являются грузоперевозчик, грузоотправитель, грузополучатель, собственник груза, владелец транспортной инфраструктуры, собственник подвижного состава, которые могут исполнять сразу несколько ролей в договоре. Поэтому в случае спорной ситуации нужно пройти через цепочку взаимосвязанных законов и актов, чтобы найти ответственного или надлежащего ответчика.

Если должник внёс долг в депозит нотариуса, то он признал долг. Срок исковой начнёт течь заново, если должник потребует у нотариуса возврата внесённых на депозит денежных средств. СКЭС Верховного суда решила, что иное толкование ст. 203 ГК противоречит сущности института исковой давности.

Определение № 306-ЭС21-733 от 10.06.2021 г.,
дело А65-38210/2019

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006304

Банк Город и общество Акватек в 2014 г. заключили кредитный договор, согласно которому общество должно было вернуть долг с процентами не позднее конца января 2015 года. В ноябрь 2015 г. у Банка была отозвана лицензия. В этом же месяце Банк передаёт своё требование к Акватеку другому лицу.

Данное требование через цепочку сделок получает общество Невада, которое впоследствии потребовало с Акватека погашения долга.

Конкурсный управляющий Банка в 2016 г. инициировал обособленный спор о признании недействительными сделок, на основании которых требование к Акватеку, принадлежавшее Банку, перешло к Неваде.

В марте-апреле 2016 г. Акватек в связи с возникшей неопределенностью вносит 71, 9 млн. рублей в депозит нотариуса.
После череды обжалований в 2018 г. договоры, на основании которых требование перешло от Банка к Неваде, признаны недействительными. Акватек же обратился к нотариусу с заявлением о возврате денег, но нотариус отказался возвращать. И уже суд в 2019 г. возложил на нотариуса обязанность возвратить денежные средства.

Но в 2020 г. и в отношении самого Акватека началась процедура банкротства. В суд поступило заявление о включении требования Банка, в реестр требований кредиторов Акватека. Суды признали требование Банка необоснованным, сочтя трехлетний срок исковой давности пропущенным, который начал течь после наступления предельного дня возврата кредитных траншей. А манипуляции с депозитом нотариуса и рассмотрение обособленных споров на сроке давности не отразились, т.к. Банк знал о них и мог сам истребовать долг.

СКЭС Верховного суда частично согласилась с коллегами:

1) не имелось оснований прерывать течение срока давности (п. 1 ст. 204 ГК РФ), когда Банком оспаривалась передача долговых требований от Банка другим лицам, потому что Акватек не причастен к лишению Банка статуса кредитора,

2) Банк не вправе ссылаться на отношения, касающиеся чужой для заемщика обязательственной (цедент – цессионарий) связи (ст. 308 ГК РФ),

3) представители Банка не были лишены возможности предъявить иск к Акватеку, заявив ходатайство о приостановлении производства до рассмотрения спора об уступке долга (п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК).

Но всё же СКЭС Верховного суда нашла основания считать срок давности не истёкшим и направила дело в первую инстанцию, исходя из следующего:

1) внесение денежной суммы должником в депозит нотариуса считается исполнением обязательства (пп. 3 п. 1, п. 2 ст. 327 ГК РФ),

2) течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (абз. 1 ст. 203 ГК РФ),

3) внесение денег в депозит нотариуса породило у Банка разумные представление о признание долга по кредитному договору (пп. 3 п. 1, ст. 327 ГК РФ), хотя впоследствии должник и потребовал у нотариуса возвращения денег (п. 3 ст. 327 ГК РФ),

4) срока исковой давности начал течь заново не с момента внесения денежных средств в депозит, а с момента, когда должник потребовал возврата денег из депозита и перестал считаться лицом, исполнившим обязательство (ст. 203 ГК РФ); время, истекшее до этого, не засчитывается в новый срок, а иное толкование ст. 203 ГК РФ противоречит сущности института исковой давности (ст. 195 ГК РФ).

При совершении зачета обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом. СКЭС Верховного суда разбиралась в механизмах зачёта требований и в порядке уменьшения неустойки (ст. 333 ГК РФ).

Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-17351

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072198

  Между Заказчиком и Подрядчиком был заключен договор, который также предусматривал резервирование денежных средств в размере 10% от стоимости принятых заказчиком работ для формирования гарантийного удержания. Заказчик зарезервировал 768,5 тыс. рублей. Сумма гарантийного удержания должна была быть возвращена в течение 30 дней на расчетный счет Подрядчика после выполнения всех работ и итогового акта.

Но после подписания сторонами актов КС-2 и справки КС-3, Подрядчик обратился в суд для взыскания с Заказчика задолженности в размере 2 млн. рублей и неустойки в сумме 724 тыс. рублей. Подрядчик ссылался на то, что работа была частично не оплачена. Заказчик подал встречное заявление о взыскании неустойки за нарушение срока окончания выполнения монтажных и пусконаладочных работ размере 811,3 тыс. рублей.

После первой инстанции дело был рассмотрено апелляционном суде по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции с особенностями, предусмотренными АПК РФ. Апелляционный суд признал необоснованным требование Подрядчика о взыскании гарантийного депозита и взыскал долг в размере 1,235 млн. рублей, т.к. итоговые акты по видам работ между Заказчиком и Подрядчиком не составлялись и не подписывались. Неустойку с Заказчика суд взыскал в полном размере – 724 тыс. рублей. А вот неустойку с Подрядчика суд счёл возможным уменьшить (ст. 333 ГК РФ) на 43 тыс. рублей и взыскал 768 тыс. рублей. В итоге Заказчик остался должен. Окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного суда посчитала, что дело нужно рассмотреть ещё раз, т.к. суды были невнимательны и не учли следующего:

1) ходатайство Заказчика о снижении размера неустойки (ст. 333 ГК РФ) с доводами в опровержение заявленной Подрядчиком суммы, которое было подано в суде первой инстанции не было рассмотрено; 

данное заявление являлось не процессуальным, а материальным, поэтому сохранило свою правовую значимость при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции и подлежало разрешению судом, 

2) неустойка, взысканная с Подрядчика, была снижена без ходатайства Подрядчика, что противоречит ст. 333 ГК РФ и п. 71 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7),

3) суд апелляционной инстанции не рассмотрел довод ответчика о возможности удержания им неустойки из оплаты выполненных работ на основании договора,

4) суды при взыскании долга не проверили довод ответчика о зачете неустойки, начисленной им за нарушение Подрядчиком сроков выполнения работ, в счет задолженности по оплате выполненных работ,

4) если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты и (или) неустойка начисляются до момента прекращения обязательств зачетом (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6),

5) только до момента наступления условия для прекращения обязательств зачетом сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность

6) обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее (п. 3 Инф. письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65).

#неустойка #зачётобязательств

Истец не может по своему выбору определять начало исчисления срока исковой давности для взыскания убытков, а его действия могут трактоваться судом, как подтверждение его осведомленности о нарушенном праве.

СКЭС Верховного суда указала как исчислять срок исковой давности, когда о нарушенном праве известно давно, а убытки носят периодический характер.

Определение от 02.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-12669

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064176

Заказчик и Подрядчик в рамках реализации проекта 2005 г. реконструкции Ивановской ГРЭС заключили договор поставки двух газотурбинных энергетических установок. Затем в 2012 г. был заключен договор подряда на выполнение регламентных работ по техническому обслуживанию газотурбинных двигателей.
В руководстве по эксплуатации газотурбинной энергетической установки было предусмотрено, что по мере накопления опыта эксплуатации названное руководство может дополняться и корректироваться. В протоколе согласования технических условий было указано, что ресурс рабочих лопаток турбины и сопла составляет не менее 25 000 часов.

В конце 2014 г. Подрядчик известил Заказчика об изменении руководства по эксплуатации, согласно которому лопатки нужно менять каждые 4000 часов наработки до повышения надежности. В 2015 г. Заказчик закупил лопатки, а в 2017 г. взыскал с Подрядчика 122 млн. рублей убытков.

В декабре 2017 г. Заказчик заключил договор поставки новых лопаток, а после получения в 2018 г. разместил их на складе для последующей установки.

Заказчик решил повторить успешный опыт взыскания убытков и в июне 2020 г. обратился в суд с иском к Подрядчику, прося взыскать 31,5 млн. рублей за приобретение лопаток и убытков. Суд удовлетворил иск, исходя из наличия совокупности условий для возложения обязанности по возмещению убытков на Подрядчика, отклонив его ходатайство о применении исковой давности.

СКЭС Верховного суда отметила то, что обстоятельства, составляющие необходимые в силу ст. 15, ст. 393 ГК РФ условия для взыскания убытков, подателем кассационной жалобы не оспариваются. Но всё равно отправила дело в первую инстанцию, указав коллегам на то, что со сроком давности они до конца не разобрались по следующим причинам:

1) срок исковой давности по данному требованию составляет 3 года и подлежит исчислению на общих основаниях с момента, когда Заказчик узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 196 и п. 1 ст. 200 ГК РФ),

2) начало течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков в рассматриваемом случае не могло быть обусловлено фактом приобретения рабочих лопаток (декабрь 2017 г.), т.к. совершив данное приобретение Заказчик подтвердил свою осведомленность о необходимости в будущем замены лопаток, но начало нарушенного права определил с моментом их фактической поставки,

3) суд может определить размер подлежащих возмещению убытков и взыскания не только фактически понесенных, но и будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, поэтому начало течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков в рассматриваемом случае не могло быть обусловлено фактом приобретения рабочих лопаток (п. 1, п. 2, п. 5, Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, п. 12, п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25

4) в целях определения начала течения срока исковой давности сам по себе факт направления поставщиком извещения о снижении ресурса рабочих лопаток (декабрь 2014 г.) не свидетельствует о моменте возникновения убытков у заказчика и нарушения его прав без установления момента его осведомленности о необходимости приобретения в будущем и замены рабочих лопаток с учетом их ресурса.
#срокдавности

Новое постановление Пленума «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» Ч. 1/2

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2021 г. № 46

http://www.vsrf.ru/documents/own/30629/

Новое постановление отменило предыдущие Постановление Пленума ВАС РФ от 31 октября 1996 года № 13, которое касалось этого вопроса, и отменило п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 59 и п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99. На что обратил внимание ВС РФ.

1. Иная экономическая деятельность. К иной экономической деятельности ВС РФ относит в том числе деятельность хозяйствующих и иных субъектов, связанную с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице осуществлением указанными субъектами своих имущественных и неимущественных прав в сфере производства, распределения, обмена, промышленного потребления ресурсов и благ, восстановлением и поддержанием на надлежащем уровне функционирования юридического лица, необходимого для достижения его уставных целей.

2. Злоупотребление правом. Поведение одной из сторон может быть признано злоупотреблением правом не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда.

3. Подсудность споров по требованиям, перешедшим от физлиц. Рассмотрение споров по искам юридического лица, ИП, к которым перешли (были переданы) права (требования) гражданина (например, требование к финансовой организации по договору оказания финансовых услуг), в силу ч. 2 ст. 27, ст. 28 АПК РФ также относится к компетенции арбитражных судов.

4. Возврат иска из суда общей юрисдикции как основание для принятия иска арбитражным судом. В случае, когда суд общей юрисдикции возвратил исковое заявление (административное исковое заявление) ввиду неподсудности дела судам общей юрисдикции, арбитражный суд при наличии соответствующего обращения лица с указанием на судебный акт суда общей юрисдикции и приложением данного акта обязан принять и рассмотреть такое требование по существу после вступления в силу соответствующего акта суда общей юрисдикции.

5. Оставление иска без движения. Арбитражный суд вправе оставить исковое заявление без движения и впоследствии возвратить его на основании п. 4 ч. 1 ст. 129 АПК РФ, если, в частности, в исковом заявлении отсутствует требование к ответчику, по месту нахождения которого оно подано, и (или) не изложены обстоятельства, на которых основаны требования к этому ответчику (п. 4 и 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), в том числе не указаны обстоятельства, являющиеся основаниями для процессуального соучастия (ч. 2 ст. 46 АПК РФ).

6. Особенности предъявления иска по месту исполнения договора. Место фактического исполнения обязательства или указание в договоре места исполнения одного из обязательств сами по себе не являются достаточными основаниями для предъявления иска по месту исполнения договора. Если в договоре прямо не указано место его исполнения или отсутствует адрес исполнения, подсудность дела определяется по общим правилам. 

7. Нерушимость и автономность соглашения сторон о подсудности. Соглашение сторон об изменении подсудности, являющееся частью договора, не зависит от других условий договора, то есть носит автономный характер. В связи с этим признание гражданско-правового договора недействительным (незаключенным) само по себе не влечет недействительности такого соглашения.

8. Идентификация ответчика арбитражным судом. В случае если истцу неизвестны дата и место рождения ответчика, ни один из его идентификаторов и на это указано в исковом заявлении, суд делает запрос в компетентные органы о предоставлении соответствующей информации.

#пленум #АПК

Новое постановление Пленума «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции». Ч. 2

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2021 г. № 46

http://www.vsrf.ru/documents/own/30629/

9. Письма в суд нужно отправлять заранее, а не в последний день установленного срока. Направление лицом документов по почте незадолго до истечения срока, установленного судом, так что при соблюдении организациями почтовой связи нормативов доставки и контрольных сроков пересылки почтовой корреспонденции это приведет к поступлению такой корреспонденции по истечении данного срока, не может расцениваться как своевременное исполнение требований суда об устранении соответствующих обстоятельств, поскольку применительно к ч. 7 ст. 114 АПК РФ указанные требования считаются исполненными в день приема документов судом.

10. Рассмотрение дела по существу при изменении подсудности. В силу части 1 статьи 39 АПК РФ дело, принятое арбитражным судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду, в том числе суду общей юрисдикции (например, в случае вступления в дело поручителя в качестве третьего лица или правопреемника, являющихся гражданами). 

11. Копия диплома о высшем юридическом образование может не заверяться, но доверенность для представителей нужна.  Поскольку при возникновении сомнений в достоверности копии документа об образовании или ученой степени суд предлагает лицу представить на обозрение оригинал указанного документа, копия такого документа может не заверяться. Лица, наделённые статусом, адвоката, патентного поверенного, арбитражного управляющего, единоличного органа управления организации вместо копии диплома предоставляют документы, подтверждающие их статус.

12. Действия технического характера. Для совершения действий технического характера (например, передача в суд заявлений и ходатайств, производство выписок из материалов дела, снятие с них копий, получение копий судебных актов, исполнительного листа) диплом юриста не нужен, только доверенность.

13. Что не является изменением предмета иска. Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска).

14. Принятие дополнительных требований. В случае принятия арбитражным судом дополнительных требований для реализации прав лиц, участвующих в деле, на представление возражений по существу этих требований судебное разбирательство может быть отложено либо может быть объявлен перерыв в судебном заседании.

15. Раскрытие доказательств и принятие их судом. Доказательства, которые не были приложены к исковому заявлению и отзыву, должны быть раскрыты перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом и указанного в определении, если иное не установлено АПК РФ (ч. 2 ст. 9, ч. 3 ст. 65 АПК РФ). Но нарушение порядка раскрытия доказательств, в том числе их представление с нарушением указанных сроков, не может выступать основанием для отказа в их принятии и исследовании

16. Подача ходатайств. Ходатайства лиц, участвующих в деле, по всем вопросам, связанным с разбирательством дела, должны иметь обоснование, подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, суд может сделать перерыв для подготовки ходатайства.

#пленум #АПК

Судебный акт, содержащий только резолютивную часть решения, может не иметь преюдициальной силы для другого дела, если не содержит преюдициально установленных фактов.

СКЭС Верховного суда указал на то, что суды должны установить фактические обстоятельства, необходимые для рассмотрения конкретного дела, исследовать доказательства и привести мотивы принятия или отклонения доводов сторон, а не только ссылаться на преюдицию судебного акта, не содержащего мотивировочной части.

 Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-16501, дело А40-204430/2020

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072498

Грузовая компания оператором предоставляла железнодорожные вагоны для осуществления перевозок грузов Обществу. А РЖД были перевозчиком этих грузов. В ходе провозки грузов для Общества 39 вагонов были отцеплены для необходимого ремонта, после которого отцепленные вагоны следовали в первоначальный пункт назначения в порядке досылки. РЖД списали с Общества почти 1 млн. рублей в качестве добора провозной платы с учетом захода груженых вагонов в ремонтные предприятия. Общество предъявило расходы в виде дополнительной провозной платы Грузовой компании, как владельцу железнодорожного подвижного состава, на которого возложена обязанность по его содержанию.

Иски Общества к Грузовой компании был рассмотрен в порядке упрощенного производства путем подписания судьей резолютивных частей решений, и с Грузовой компании в пользу Общества были взыскана стоимость провозной платы и проценты за пользование чужими денежными средствами. Грузовая компания заплатила Обществу указанные суммы.

Теперь уже Грузовая компания обратилась в суд с иском к РЖД, считая необоснованным списание перевозчиком дополнительной провозной платы в связи с отцепкой вагонов в пути следования для ремонта. Первая инстанция согласилась с Грузовой компанией. А вот апелляционный суд принял решение в пользу РЖД.

По мнению апелляционного суда, преюдициальное значение имело удовлетворение исков Общества к Грузовой компании, которые установили обстоятельства наличие вины Грузовой компании в возникновении неисправностей вагонов, обоснованность действий РЖД по направлению вагонов в ремонт, обоснованность увеличения расстояния перевозки, правильность расчета платы. Окружной суд согласился с апелляционным.

А вот у СКЭС Верховного суда сформировалось другое мнение, она отправила дело в первую инстанцию, посчитав, что с выводами о преюдиции суды поторопились, указав на следующие:

1) судебные акты, принятые в порядке упрощенного производства путем подписания судьей резолютивных частей решений, не содержат мотивированных решений, поэтому данные судебные акты не содержат преюдициально установленных фактов, значимых для настоящего дела,

2) апелляционным судом не были установлены фактические обстоятельства дела, не исследованы доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, не приведены мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,

  3) не было установлено каким образом была исчислена дополнительная провозная плата, отсутствует составленный перевозчиком расчет добора провозных платежей, позволяющий достоверно установить принцип их исчисления ответчиком, что не позволяет определить правомерность начисления дополнительной провозной платы,

 4) сверка относительно порядка исчисления дополнительной провозной платы между сторонами не проводилась, несмотря на наличие разногласий.

#преюдиция #перевозка #договор

Если арендатор перепланировал помещение, арендодатель может требовать восстановления первоначальной планировки несколькими способами.

Определение от 23.12.2021 г. № 305-ЭС21-19638, дело А41-61713/2020

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2073200

Комитет по управлению имуществом Домодедово сдал в аренду Обществу нежилое помещение. Общество-арендатор по условиям договора обязалась не производить никаких перепланировок, улучшений и переоборудований в помещении без письменного согласия Комитета-арендодателя.

Но Арендодатель обнаружил произведённую Обществом перепланировку – была возведена стена. Два раза Арендодатель требовал убрать стены, но Обществу не убрало стен. Арендодатель обратился в суд с иском об обязании привести арендованное помещение в первоначальное состояние путем демонтажа возведенной стены.

Суд отказал в удовлетворении иска Арендодателя, посчитав недоказанным факт перепланировки. Апелляционный оставил в силе акт первой инстанции, указав на то, что иск заявлен преждевременно и не является надлежащим способом защиты нарушенного права, т.к. Арендодатель может расторгнуть договор и требовать возмещения убытков (п. 3 ст. 615 ГК РФ). Окружной суд согласились с выводами апелляционного и оставил в силе акт первой инстанции.

СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Арендодателя и отправила дело на новое рассмотрение, в силу следующего: 

1) Арендодатель может по своему усмотрению прибегнуть к различным способам защиты своих прав: как расторжение договора и возмещение причиненных убытков (ст. 619 ГК РФ), так и не прибегая к расторжению договора, потребовать от арендатора соблюдения условий договора в соответствии с п. 1 ст. 615 ГК РФ, 

2) иной подход не обеспечивает защиту прав собственника, Арендодателя от неправомерных действий Арендатора, использующего имущество с нарушениями обязательства, не способствует прекращению такого нарушения, в том числе, с целью возможного сохранения арендных отношений после его устранения

3) с указанием судов на возможность взыскания штрафных санкций за нарушение ответчиком условий использования арендуемого имущества, положенным также в обоснование отказа в иске, нельзя согласиться, поскольку применение мер имущественной ответственности не подменяет необходимости прекращения нарушения прав арендодателя и восстановления состояния имуществ.

Ещё СКЭС напомнила о том, что иск арендодателя к арендатору о прекращении соответствующих действий должен квалифицироваться арбитражным судом как договорное требование, поскольку арендодатель вправе требовать от арендатора соблюдения условий договора. По этой причине иск арендодателя подлежит удовлетворению на основании ст. 615 ГК РФ (Информ. письмо Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 № 153).

#договораренды

Дорогие наши подписчики! Команда Reanalitika поздравляет всех с наступающим Новым годом! Спасибо, что Вы с нами!!!

Пусть наступающий год принесет столько же радости, сколько дней, и пусть каждый день будет наполнен улыбками и капелькой доброты.

Пусть все, что задумали, осуществится, то, что хотели начать — начнется, то, что хотели закончить — закончится.

Пусть наступающий год сделает всех нас счастливее, добрее и внимательнее к окружающему миру. И пусть мир откроет для нас новые двери!! 🍾🥂🐯🎄🎄🎄

Дорогие друзья, Новый Год наступил и мы решили сделать небольшой подарок. Представляем вашему вниманию сборник пленумов собранных нами вплоть до 2021года. Все ссылки в оглавлении активны.