Общество инвестировало в расширение производства и новое оборудование, но получило доначисление налога и штраф.
СКЭС Верховного суда разъяснила (или почти разъяснила), где заканчивается обновление производственного оборудования и начинается недвижимое имущество организации.
Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572
Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей. Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.
АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:
1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),
2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,
3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),
4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,
5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,
6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.
В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот.
Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.
СКЭС Верховного суда разъяснила (или почти разъяснила), где заканчивается обновление производственного оборудования и начинается недвижимое имущество организации.
Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572
Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей. Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.
АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:
1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),
2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,
3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),
4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,
5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,
6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.
В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот.
Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.
👍1
Суды должны определять, когда наступили условия для прекращения обязательств зачётом, даже если есть подписанные акты о зачёте обязательств.
СКЭС Верховного суда напоминает коллегам о Постановление Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6, в котором сформулирована позиция по прекращению обязательств.
Определение от 02.02.2021 г. № 307-ЭС20-16551
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1964294
Заказчик и подрядчик в 2015 г. заключили договоры по устройству кровли в жилых домах в Кудрово. Подрядчик обязался возмещать заказчику расходы на услуги по общей организации работы, электроэнергию, тепло, воду вывоз отходов, которые образовывались в результате деятельности подрядчика на строительных объектах. Также заказчик обязался поставлять подрядчику продукцию строительно-технического назначения, а подрядчик обязался принимать и оплачивать товар, ещё заказчик сдал подрядчику земельный участок для бытовок. Договорами была установлена ответственность заказчика и покупателя за нарушение сроков и условий.
В 2017 г. были подписаны акты зачета, погасившие их взаимные встречные однородные требования.
Но подрядчик посчитал, что заказчик не доплатил ему за работы 42,7 млн. рублей и 7,7 млн. рублей процентов и обратился в суд.
Производство по делу было приостановленного до рассмотрения вопроса о признании договоров взаимозачёта недействительными в рамках производства по другому иску подрядчика. После того как взаимозачёт был признан законным, подрядчик уточнил требования и стал просить взыскать 3 млн. рублей неустойки. АС города СПб и Ленобласти удовлетворил этот иск и оснований снизить неустойку не нашёл.
Апелляционный и окружной суд оставили акт первой инстанции в силе.
Верховного суда нашла основания для отмены принятых судебных актов, а коллегам указала на следующее:
1) обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, также в случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил; для зачета достаточно заявления одной стороны (ст. 410 ГК РФ),
2) если лицо находилось в просрочке исполнения засчитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом,
3) если проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6),
4) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете (подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия или вступления в законную силу решения суда), а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом; только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность,
5) при зачете встречных однородных требований обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее, в том числе в случаях, когда заявление о зачёте выражается в предъявлении встречного иска (Информационное письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65).
СКЭС Верховного суда напоминает коллегам о Постановление Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6, в котором сформулирована позиция по прекращению обязательств.
Определение от 02.02.2021 г. № 307-ЭС20-16551
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1964294
Заказчик и подрядчик в 2015 г. заключили договоры по устройству кровли в жилых домах в Кудрово. Подрядчик обязался возмещать заказчику расходы на услуги по общей организации работы, электроэнергию, тепло, воду вывоз отходов, которые образовывались в результате деятельности подрядчика на строительных объектах. Также заказчик обязался поставлять подрядчику продукцию строительно-технического назначения, а подрядчик обязался принимать и оплачивать товар, ещё заказчик сдал подрядчику земельный участок для бытовок. Договорами была установлена ответственность заказчика и покупателя за нарушение сроков и условий.
В 2017 г. были подписаны акты зачета, погасившие их взаимные встречные однородные требования.
Но подрядчик посчитал, что заказчик не доплатил ему за работы 42,7 млн. рублей и 7,7 млн. рублей процентов и обратился в суд.
Производство по делу было приостановленного до рассмотрения вопроса о признании договоров взаимозачёта недействительными в рамках производства по другому иску подрядчика. После того как взаимозачёт был признан законным, подрядчик уточнил требования и стал просить взыскать 3 млн. рублей неустойки. АС города СПб и Ленобласти удовлетворил этот иск и оснований снизить неустойку не нашёл.
Апелляционный и окружной суд оставили акт первой инстанции в силе.
Верховного суда нашла основания для отмены принятых судебных актов, а коллегам указала на следующее:
1) обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, также в случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил; для зачета достаточно заявления одной стороны (ст. 410 ГК РФ),
2) если лицо находилось в просрочке исполнения засчитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом,
3) если проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6),
4) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете (подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия или вступления в законную силу решения суда), а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом; только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность,
5) при зачете встречных однородных требований обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее, в том числе в случаях, когда заявление о зачёте выражается в предъявлении встречного иска (Информационное письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65).
👍1
Если судебное решение вынесено в пользу истца, но ответчик не нарушал его прав, то взыскать судебные расходы не получится.
Определение от 02.09.2021 г. № 305-ЭС21-8475
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2033532
Общество в 2009 г. заключило договор лизинга бульдозера, выплатило лизинговые платежи. Затем в 2011 г. заключило с лизингодателем договор купли-продажи данной самоходной машины. Продавец, пройдя путь реорганизаций, в 2018 г. был ликвидирован.
В 2019 г. Общество направило в Объединение административно-технических инспекций Москвы заявление о переоформлении транспортного средства с выдачей дубликата паспорта самоходной машины (ПСМ) бульдозера и свидетельства о регистрации машины, приложив документы, подтверждающие переход права собственности и указав на то, что прошлый собственник ПСМ не передал. Объединение в лице Гостехнадзора Москвы отказало Обществу в переоформлении техники, сославшись на отсутствие ПСМ, дубликат которого выдается только в случае его утраты или порчи, чего в данном случае не произошло.
Общество с обратилось в АС города Москвы с иском о признании права собственности на бульдозер и обязании ответчика выдать дубликат ПСМ к Объединению в лице Гостехнадзора Москвы. Суд отказал в удовлетворение требований.
9-ый ААС, после отказа Общества от требования выдачи дубликата, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о признании права собственности на бульдозер. Апелляционный суд исходил из того, что лизингодатель прекратил свое существование и у истца отсутствует возможность обратиться к нему за документами, необходимыми для оформления права собственности, поэтому такое право может быть признано судом.
Затем общество решило взыскать с Гостехнадзора Москвы 212 тыс. руб. судебных расходов, ссылаясь на то, что спор разрешен в его пользу. Первая инстанция отказала во взыскание. Апелляционный суд решил, что заявление нужно удовлетворить. Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда решила, что права истца никто не нарушал, Гостехнадзор Москвы действовал в рамках правил, а во взыскание судебных расходов нужно отказать, исходя из следующего:
1) не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком (п. 19 Постановлении Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),
2) право собственности у истца возникло после заключения договора купли-продажи и ответчиком не оспаривалось, а регистрация в органе гостехнадзора носит информационный характер и не связана с возникновением имущественных прав на движимое имущество, кроме того на собственника возложена обязанность регистрации транспортного средства в течение 10 дней после приобретения транспортного средства,
3) выражение несогласия ответчика с доводами истца путем направления возражений на иск не является тем оспариванием прав истца, которое ведет к возложению на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов; (Определения СКГД ВС РФ от 23.05.2017 № 86-КГ17-4, от 12.07.2016 № 22-КГ16-5),
4) если суд не установит факт нарушения ответчиком прав истца, в защиту которых он обратился в суд, либо оспаривания ответчиком защищаемых прав, то в таких случаях судебные издержки не подлежат возмещению за счет ответчика (Определение СКЭС ВС РФ от 11.07.2017 № 305-КГ15-20332).
Определение от 02.09.2021 г. № 305-ЭС21-8475
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2033532
Общество в 2009 г. заключило договор лизинга бульдозера, выплатило лизинговые платежи. Затем в 2011 г. заключило с лизингодателем договор купли-продажи данной самоходной машины. Продавец, пройдя путь реорганизаций, в 2018 г. был ликвидирован.
В 2019 г. Общество направило в Объединение административно-технических инспекций Москвы заявление о переоформлении транспортного средства с выдачей дубликата паспорта самоходной машины (ПСМ) бульдозера и свидетельства о регистрации машины, приложив документы, подтверждающие переход права собственности и указав на то, что прошлый собственник ПСМ не передал. Объединение в лице Гостехнадзора Москвы отказало Обществу в переоформлении техники, сославшись на отсутствие ПСМ, дубликат которого выдается только в случае его утраты или порчи, чего в данном случае не произошло.
Общество с обратилось в АС города Москвы с иском о признании права собственности на бульдозер и обязании ответчика выдать дубликат ПСМ к Объединению в лице Гостехнадзора Москвы. Суд отказал в удовлетворение требований.
9-ый ААС, после отказа Общества от требования выдачи дубликата, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о признании права собственности на бульдозер. Апелляционный суд исходил из того, что лизингодатель прекратил свое существование и у истца отсутствует возможность обратиться к нему за документами, необходимыми для оформления права собственности, поэтому такое право может быть признано судом.
Затем общество решило взыскать с Гостехнадзора Москвы 212 тыс. руб. судебных расходов, ссылаясь на то, что спор разрешен в его пользу. Первая инстанция отказала во взыскание. Апелляционный суд решил, что заявление нужно удовлетворить. Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда решила, что права истца никто не нарушал, Гостехнадзор Москвы действовал в рамках правил, а во взыскание судебных расходов нужно отказать, исходя из следующего:
1) не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком (п. 19 Постановлении Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),
2) право собственности у истца возникло после заключения договора купли-продажи и ответчиком не оспаривалось, а регистрация в органе гостехнадзора носит информационный характер и не связана с возникновением имущественных прав на движимое имущество, кроме того на собственника возложена обязанность регистрации транспортного средства в течение 10 дней после приобретения транспортного средства,
3) выражение несогласия ответчика с доводами истца путем направления возражений на иск не является тем оспариванием прав истца, которое ведет к возложению на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов; (Определения СКГД ВС РФ от 23.05.2017 № 86-КГ17-4, от 12.07.2016 № 22-КГ16-5),
4) если суд не установит факт нарушения ответчиком прав истца, в защиту которых он обратился в суд, либо оспаривания ответчиком защищаемых прав, то в таких случаях судебные издержки не подлежат возмещению за счет ответчика (Определение СКЭС ВС РФ от 11.07.2017 № 305-КГ15-20332).
👍1
Общество инвестировало в расширение производства и новое оборудование, но получило доначисление налога и штраф. СКЭС Верховного суда разъяснила (или почти разъяснила), где заканчивается обновление производственного оборудования и начинается недвижимое имущество организации.
Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572
Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей.
Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.
АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:
1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),
2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,
3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),
4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,
5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,
6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.
В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот. Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.
Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572
Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей.
Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.
АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:
1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),
2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,
3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),
4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,
5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,
6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.
В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот. Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.
👍1
Новый сервис для юристов
Появился новый сайт для юристов - http://юрсервисы.рф/
На сайте собраны прямые ссылки на популярные сервисы и разделы, которыми юристы пользуются каждый день: суды, государственные и информационные ресурсы, расчеты госпошлины, калькуляторы и другие.
В http://юрсервисы.рф/ можно быстро узнать телефоны и адреса судов, перейти на страницу поиска дел. На смартфоне телефоны кликабельны (удобно за рулём ).
Многие гуглят каждый день одни и те же сайты, что-то сохраняют в закладки, но количество данных растёт. Это неэффективно, потеря времени.
На сайте собраны все нужные юридические сервисы, чтобы всегда были под рукой.
Появился новый сайт для юристов - http://юрсервисы.рф/
На сайте собраны прямые ссылки на популярные сервисы и разделы, которыми юристы пользуются каждый день: суды, государственные и информационные ресурсы, расчеты госпошлины, калькуляторы и другие.
В http://юрсервисы.рф/ можно быстро узнать телефоны и адреса судов, перейти на страницу поиска дел. На смартфоне телефоны кликабельны (удобно за рулём ).
Многие гуглят каждый день одни и те же сайты, что-то сохраняют в закладки, но количество данных растёт. Это неэффективно, потеря времени.
На сайте собраны все нужные юридические сервисы, чтобы всегда были под рукой.
Королевская семья Великобритании может не рассчитывать на возврат займа, выданного российскому ИП. Займы возвращать уже не нужно, а вот налог заплатить нужно.
Определение от 28.05.2021 г. № 310-ЭС21-6753
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2048660
ИП получил займы сразу от нескольких иностранных юрлиц, зарегистрированных в Великобритании, Новой Зеландии, Маршалловых островах, в размере 191 млн. рублей под 1 % годовых. Затем эти компании были исключены из реестров своих юрисдикций.
Аттракцион невиданной щедрости не остался без внимания. Налоговая инспекция после проверки возложила на ИП обязательство уплаты недоимки налога в размере 24,5 млн. рублей, пеней в размере 2,5 млн. рублей, штрафа – 4,9 млн. рублей и ещё штрафа – 9,8 тыс. рублей.
Суды встали на сторону налоговой, не признав убедительным рассуждение представителя ИП о тонкостях англо-саксонского права (о возможности возобновления деятельности компании даже после её «вычёркивания» («strike-off») из реестра, и о праве требования активов «вычеркнутой» компании уполномоченными представителями Королевского дома Великобритании.
Суды опирались на принципы российского законодательства, пусть и относимого к романо-германской правовой семье, но действующему:
1) кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика на дату исключения из реестра или снятии с учета компании перед которой имеется задолженность,
2) при определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 НК РФ (п. 1 и п. 3 ст. 210 НК РФ),
3) внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных пп. 21 п. 1 ст. 251 НК РФ (п. 18 ст. 250 НК РФ).
Также суды признали допустимым использование сведений, полученных от «Bureau van Dijk» – иностранной организации, специализирующейся на данных о частных компаниях. А жалоба в части штрафов осталось без рассмотрения, потому что штрафы не обжаловались в вышестоящий налоговый орган, обжаловались только налог и неустойка.
Судья Т.В. Завьялова отказала ИП в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда.
Определение от 28.05.2021 г. № 310-ЭС21-6753
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2048660
ИП получил займы сразу от нескольких иностранных юрлиц, зарегистрированных в Великобритании, Новой Зеландии, Маршалловых островах, в размере 191 млн. рублей под 1 % годовых. Затем эти компании были исключены из реестров своих юрисдикций.
Аттракцион невиданной щедрости не остался без внимания. Налоговая инспекция после проверки возложила на ИП обязательство уплаты недоимки налога в размере 24,5 млн. рублей, пеней в размере 2,5 млн. рублей, штрафа – 4,9 млн. рублей и ещё штрафа – 9,8 тыс. рублей.
Суды встали на сторону налоговой, не признав убедительным рассуждение представителя ИП о тонкостях англо-саксонского права (о возможности возобновления деятельности компании даже после её «вычёркивания» («strike-off») из реестра, и о праве требования активов «вычеркнутой» компании уполномоченными представителями Королевского дома Великобритании.
Суды опирались на принципы российского законодательства, пусть и относимого к романо-германской правовой семье, но действующему:
1) кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика на дату исключения из реестра или снятии с учета компании перед которой имеется задолженность,
2) при определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 НК РФ (п. 1 и п. 3 ст. 210 НК РФ),
3) внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных пп. 21 п. 1 ст. 251 НК РФ (п. 18 ст. 250 НК РФ).
Также суды признали допустимым использование сведений, полученных от «Bureau van Dijk» – иностранной организации, специализирующейся на данных о частных компаниях. А жалоба в части штрафов осталось без рассмотрения, потому что штрафы не обжаловались в вышестоящий налоговый орган, обжаловались только налог и неустойка.
Судья Т.В. Завьялова отказала ИП в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда.
👍1
Проценты за похищенные со счёта денежные средства.
СКЭС Верховного суда решила, что имеются основания для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с банка, если банк списал эти средства неправомерно, даже если причиной списания послужили действия третьих лиц. Но как применить эти основания в конкретном деле должен решить суд первой инстанции.
Определение от 22.11.2021 г. по делу № 310-ЭС21-5700
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060562
Неизвестные лица, получив доступ к информационной системе, в 2015 г. посредством электронного сообщения направили в Банк от имени Общества 17 платежных поручений на перечисление денежных средств, которые Банк исполнил. В итоге со счётов Общества была похищены денежные средства.
Банк отказался возмещать денежные средства, Общество обратилось в арбитражный суд. После чреды обжалований суд округа в 2021 г. отменил решения суда первой и апелляционного суда в части отказа во взыскании с Банка 65,3 млн. рублей убытков, но в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами оставил в силе.
Окружной суд принял во внимание предмет иска, связанный с неправомерным списанием денежных средств со счета в пользу третьих лиц, и указал на отсутствие оснований полагать, что банк удерживал или уклонялся от возврата денежных средств, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с банка процентов за пользование чужими денежными средствами (заявленные проценты только на март 2017 г. составляли более 12 млн. рублей).
Общество обратилось в Верховный суд, но в рассмотрение жалобы было отказана. Председатель СКЭС И.Л. Подносова, рассмотрев надзорную жалобу решила, что нужно поработать над изложенными в жалобе доводами.
И СКЭС Верховного суда поработала и отменила судебные акты в части отказа во взыскание процентов, отправив дело в первую инстанцию для полного рассмотрения требования в совокупности с другими требованиями (которые были отправлены в первую инстанцию судом округа), а коллегам указала на следующее:
1) в силу ст. 856 (Ответственность банка за ненадлежащее совершение операций по банковскому счету) ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены ст. 395 (Ответственность за неисполнение денежного обязательства) ГК РФ, независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 852 (Проценты за пользование банком денежными средствами) ГК РФ,
2) согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 и 21 Постановления Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 при рассмотрении дел, возникших в связи с ненадлежащим совершением банком операций по счету, необходимо учитывать, что неустойка, предусмотренная статьей 856 ГК РФ, является законной (статья 332 ГК РФ) и может быть применена к банку, обслуживающему клиента на основании договора банковского счета,
3) специальной нормой гражданского законодательства предусмотрена возможность начисления законной неустойки на сумму причиненных клиенту убытков от неправомерного списания денежных средств (ст. 856 ГК РФ).
СКЭС Верховного суда решила, что имеются основания для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с банка, если банк списал эти средства неправомерно, даже если причиной списания послужили действия третьих лиц. Но как применить эти основания в конкретном деле должен решить суд первой инстанции.
Определение от 22.11.2021 г. по делу № 310-ЭС21-5700
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060562
Неизвестные лица, получив доступ к информационной системе, в 2015 г. посредством электронного сообщения направили в Банк от имени Общества 17 платежных поручений на перечисление денежных средств, которые Банк исполнил. В итоге со счётов Общества была похищены денежные средства.
Банк отказался возмещать денежные средства, Общество обратилось в арбитражный суд. После чреды обжалований суд округа в 2021 г. отменил решения суда первой и апелляционного суда в части отказа во взыскании с Банка 65,3 млн. рублей убытков, но в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами оставил в силе.
Окружной суд принял во внимание предмет иска, связанный с неправомерным списанием денежных средств со счета в пользу третьих лиц, и указал на отсутствие оснований полагать, что банк удерживал или уклонялся от возврата денежных средств, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с банка процентов за пользование чужими денежными средствами (заявленные проценты только на март 2017 г. составляли более 12 млн. рублей).
Общество обратилось в Верховный суд, но в рассмотрение жалобы было отказана. Председатель СКЭС И.Л. Подносова, рассмотрев надзорную жалобу решила, что нужно поработать над изложенными в жалобе доводами.
И СКЭС Верховного суда поработала и отменила судебные акты в части отказа во взыскание процентов, отправив дело в первую инстанцию для полного рассмотрения требования в совокупности с другими требованиями (которые были отправлены в первую инстанцию судом округа), а коллегам указала на следующее:
1) в силу ст. 856 (Ответственность банка за ненадлежащее совершение операций по банковскому счету) ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены ст. 395 (Ответственность за неисполнение денежного обязательства) ГК РФ, независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 852 (Проценты за пользование банком денежными средствами) ГК РФ,
2) согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 и 21 Постановления Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 при рассмотрении дел, возникших в связи с ненадлежащим совершением банком операций по счету, необходимо учитывать, что неустойка, предусмотренная статьей 856 ГК РФ, является законной (статья 332 ГК РФ) и может быть применена к банку, обслуживающему клиента на основании договора банковского счета,
3) специальной нормой гражданского законодательства предусмотрена возможность начисления законной неустойки на сумму причиненных клиенту убытков от неправомерного списания денежных средств (ст. 856 ГК РФ).
👍1👎1
Доначисление налога на имущество организации вопреки всякой экономической целесообразности. СКЭС Верховного суда предотвратило очередное покушение налоговой на цели экономической политики государства.
Определение от 17.05.2021 г. № 308-ЭС20-23222
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1997216
Общество разместило купленную энергоподстанцию в своём здании для обслуживания гостиничного комплекса и приняло данную энергоустановку к бухгалтерскому учету в качестве отдельного инвентарного объекта и не включало стоимость этого объекта в налоговую базу по налогу на имущество организаций, считая, что подстанция является движимым имуществом.
Налоговая инспекция решила, что стоимость энергоустановки должна включаться в налоговую базу по налогу на имущество организаций, поскольку данный объект должен рассматриваться в качестве недвижимого имущества – части здания энергоцентра, предназначенного для обслуживания гостиницы и освобождения от налогообложения, предусмотренное п. 25 ст. 381 НК быть не должно. Поэтому налоговая доначислил Обществу налог на имущество за в сумме 3,9 млн. рублей, а также назначила штраф в размере 311 тыс. рублей
Первая инстанция и апелляционный суд были на стороне Общества, но окружной встал на сторону налоговой. СКЭС Верховного суда решила отменить начисление налога, а коллегам из АС Северо-Кавказского округа указать на следующее:
1) сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению в сложную вещь, используемые гражданским законодательством (п. 1 ст. 130, п. 1 ст. 133, ст. 134 ГК), не позволяют однозначно решить вопрос о праве налогоплательщиков на применение рассматриваемой льготы, поскольку эти критерии не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости – зданий и капитальных сооружений,
2) наличие (отсутствие) сведений об объекте основных средств в ЕГРН в силу п. 6 ст. 8.1 ГК имеет доказательное значение для целей применения пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ, но также не может использоваться в качестве безусловного критерия для оценки правомерности применения льготы,
3) нормативные основания для вывода о том, что при приобретении и монтаже установки налогоплательщик осуществил инвестиции не в приобретение оборудования, а в улучшение объектов недвижимости – здания энергоцентра и (или) недвижимого гостиничного комплекса, инспекцией при рассмотрении дела не приведены и судами не установлены,
4) публично-правовой целью предоставления освобождения от налогообложения имущества организации является поощрение инвестирования в основные средства, что и было сделано Обществом, поэтому включение стоимости энергоустановки в налоговую базу не может быть признано правомерным.
Определение от 17.05.2021 г. № 308-ЭС20-23222
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1997216
Общество разместило купленную энергоподстанцию в своём здании для обслуживания гостиничного комплекса и приняло данную энергоустановку к бухгалтерскому учету в качестве отдельного инвентарного объекта и не включало стоимость этого объекта в налоговую базу по налогу на имущество организаций, считая, что подстанция является движимым имуществом.
Налоговая инспекция решила, что стоимость энергоустановки должна включаться в налоговую базу по налогу на имущество организаций, поскольку данный объект должен рассматриваться в качестве недвижимого имущества – части здания энергоцентра, предназначенного для обслуживания гостиницы и освобождения от налогообложения, предусмотренное п. 25 ст. 381 НК быть не должно. Поэтому налоговая доначислил Обществу налог на имущество за в сумме 3,9 млн. рублей, а также назначила штраф в размере 311 тыс. рублей
Первая инстанция и апелляционный суд были на стороне Общества, но окружной встал на сторону налоговой. СКЭС Верховного суда решила отменить начисление налога, а коллегам из АС Северо-Кавказского округа указать на следующее:
1) сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению в сложную вещь, используемые гражданским законодательством (п. 1 ст. 130, п. 1 ст. 133, ст. 134 ГК), не позволяют однозначно решить вопрос о праве налогоплательщиков на применение рассматриваемой льготы, поскольку эти критерии не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости – зданий и капитальных сооружений,
2) наличие (отсутствие) сведений об объекте основных средств в ЕГРН в силу п. 6 ст. 8.1 ГК имеет доказательное значение для целей применения пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ, но также не может использоваться в качестве безусловного критерия для оценки правомерности применения льготы,
3) нормативные основания для вывода о том, что при приобретении и монтаже установки налогоплательщик осуществил инвестиции не в приобретение оборудования, а в улучшение объектов недвижимости – здания энергоцентра и (или) недвижимого гостиничного комплекса, инспекцией при рассмотрении дела не приведены и судами не установлены,
4) публично-правовой целью предоставления освобождения от налогообложения имущества организации является поощрение инвестирования в основные средства, что и было сделано Обществом, поэтому включение стоимости энергоустановки в налоговую базу не может быть признано правомерным.
👍1
Оснований для уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на имущество организаций на сумму НДС нет.
Определение от 26.10.2021 г. № 305-ЭС21-19091
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052012
Общество было собственником 9 помещений, расположенных на ул. Земляной вал в Москве. В 2018 г. решением суда их кадастровая стоимость определена в 9,36 млрд. рублей на момент 01.01.2016 г..
В уточненной налоговой декларации по налогу на имущество организаций за 2017 г. Общество исключил из кадастровой стоимости объектов сумму НДС, решив, что сумма НДС налогообложению налогом на имущество организаций не подлежит.
Налоговая не согласился с уменьшением кадастровой стоимости объекта недвижимого имущества на сумму НДС и доначислила Обществу налог на имущество организаций за 2017 г. в сумме 23 млн. рублей.
Суды трёх инстанций поддержали налоговую, указав на следующие:
1) установленный законодательством порядок пересмотра результатов определения кадастровой стоимости не предполагает произвольного изменения сведений о кадастровой стоимости, внесенных в государственный реестр, в том числе посредством ее уменьшения на суммы НДС расчетным способом или на основании иных данных,
2) Общество уже реализовало своё право на оспаривание кадастровой стоимости объектов недвижимости, принятый ранее судебный акт вступил в силу,
3) уменьшая налогооблагаемую базу по налогу на имущество по спорным объектам недвижимости на сумму НДС Общество фактически претендует на применение в отношении него льготы по налогу, а такой льготы положениями законодательства о налогах и сборах не предусмотрено (ст. 381 НК РФ, ст. 4.1 Закона города Москвы от 05.11.2003 № 64).
Судья Д. В. Тютин отказал в передаче кассационной жалобы Общества для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного.
Определение от 26.10.2021 г. № 305-ЭС21-19091
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052012
Общество было собственником 9 помещений, расположенных на ул. Земляной вал в Москве. В 2018 г. решением суда их кадастровая стоимость определена в 9,36 млрд. рублей на момент 01.01.2016 г..
В уточненной налоговой декларации по налогу на имущество организаций за 2017 г. Общество исключил из кадастровой стоимости объектов сумму НДС, решив, что сумма НДС налогообложению налогом на имущество организаций не подлежит.
Налоговая не согласился с уменьшением кадастровой стоимости объекта недвижимого имущества на сумму НДС и доначислила Обществу налог на имущество организаций за 2017 г. в сумме 23 млн. рублей.
Суды трёх инстанций поддержали налоговую, указав на следующие:
1) установленный законодательством порядок пересмотра результатов определения кадастровой стоимости не предполагает произвольного изменения сведений о кадастровой стоимости, внесенных в государственный реестр, в том числе посредством ее уменьшения на суммы НДС расчетным способом или на основании иных данных,
2) Общество уже реализовало своё право на оспаривание кадастровой стоимости объектов недвижимости, принятый ранее судебный акт вступил в силу,
3) уменьшая налогооблагаемую базу по налогу на имущество по спорным объектам недвижимости на сумму НДС Общество фактически претендует на применение в отношении него льготы по налогу, а такой льготы положениями законодательства о налогах и сборах не предусмотрено (ст. 381 НК РФ, ст. 4.1 Закона города Москвы от 05.11.2003 № 64).
Судья Д. В. Тютин отказал в передаче кассационной жалобы Общества для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного.
👍1
Проверяй, но доверяй. Арбитражный суд при выдачи исполнительного листа по решению третейского суда не вправе производить переоценку фактических обстоятельств спора.
Определение от 31.05.2021 г. № 309-ЭС21-2032
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2003216
Два общества заключили договор подряда, согласно которому Подрядчик обязался осуществить строительно-монтажные работы по объекту, а Заказчик оплатить их. Так же стороны определили, что возникшие между ними споры разрешению в третейском суде при РСПП, решения указанного третейского суда являются обязательными, окончательными и оспариванию не подлежат.
И вот такой спор случился, Заказчик в 2019 г. обратился в третейский суд, администрируемый Арбитражным центром при РСПП, с исковым заявлением о взыскании с Подрядчика неустойки за просрочку выполнения работ. Третейский суд взыскал с Подрядчика 5,5 млн. рублей неустойки.
Подрядчик с выплатой не спешил, и Заказчик обратился в АС Челябинской области для получения исполнительного листа (ст. 238 АПК РФ). Но тут Заказчика ждал сюрприз. Арбитражный суд решил, что оснований для выдачи исполнительного листа нет, потому что решения третейского суда нарушает публичный порядок РФ, поскольку взысканная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. А положения договора о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения работ из расчета полной цены договора (а не спорной части) и отсутствие обязательства выплаты
неустойки за просрочку оплаты работ Заказчиком нарушают баланс интересов сторон договор.
Арбитражный суд отметил, что третейский суд обязан был применить ст. 333 (Уменьшение неустойки) ГК РФ, но не сделал этого, сославшись на отсутствие доказательств несоразмерности, также третейский суд не заметил заложенное в договоре злоупотребление правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ) и не учёл должным образом действия Заказчика, которые могли вызвать задержку выполнения работ Подрядчиком (718 ГК РФ, ст. 401, ст. 404 ГК РФ).
Заказчик подождал, когда решение первой инстанции вступит в силу, и обратился в окружной суд.
Окружной же суд решил, что первая инстанция переоценила обстоятельства, установленные третейским судом, чего делать не должна была (ч. 4 ст. 238 АПК) и отменил судебный акт первой инстанции, постановил выдать исполнительный лист, а коллегам указал на следующее:
1) отказ в выдачи исполнительного листа по мотиву нарушения публичного порядка РФ возможен только при наличии 2 признаков в совокупности (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10.12.2019 № 53):
- нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы РФ,
- такое нарушение должно иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц;
2) определение сторонами договора порядка установления размера неустойки от цены договора без учета частичного исполнения обязательства не противоречит публичному порядку и соответствует принципу свободы договора (ст. 1, ст. 421 ГК РФ),
3) вопрос об установлении баланса между применяемой к должнику мерой гражданской правовой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, относится к оценке фактических обстоятельств и не входит в полномочия арбитражного суда при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда,
4) несогласие государственного суда с выводами третейского суда по вопросу толкования и применения к установленным обстоятельствам дела норм материального права не свидетельствует о нарушении решением третейского суда публичного порядка.
Судья ВС РФ М.В. Пронина, отметив что окружной суд пришел к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для применения п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ, определила отказать в передачи жалобы Подрядчика на рассмотрение СКЭС ВС РФ.
Определение от 31.05.2021 г. № 309-ЭС21-2032
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2003216
Два общества заключили договор подряда, согласно которому Подрядчик обязался осуществить строительно-монтажные работы по объекту, а Заказчик оплатить их. Так же стороны определили, что возникшие между ними споры разрешению в третейском суде при РСПП, решения указанного третейского суда являются обязательными, окончательными и оспариванию не подлежат.
И вот такой спор случился, Заказчик в 2019 г. обратился в третейский суд, администрируемый Арбитражным центром при РСПП, с исковым заявлением о взыскании с Подрядчика неустойки за просрочку выполнения работ. Третейский суд взыскал с Подрядчика 5,5 млн. рублей неустойки.
Подрядчик с выплатой не спешил, и Заказчик обратился в АС Челябинской области для получения исполнительного листа (ст. 238 АПК РФ). Но тут Заказчика ждал сюрприз. Арбитражный суд решил, что оснований для выдачи исполнительного листа нет, потому что решения третейского суда нарушает публичный порядок РФ, поскольку взысканная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. А положения договора о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения работ из расчета полной цены договора (а не спорной части) и отсутствие обязательства выплаты
неустойки за просрочку оплаты работ Заказчиком нарушают баланс интересов сторон договор.
Арбитражный суд отметил, что третейский суд обязан был применить ст. 333 (Уменьшение неустойки) ГК РФ, но не сделал этого, сославшись на отсутствие доказательств несоразмерности, также третейский суд не заметил заложенное в договоре злоупотребление правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ) и не учёл должным образом действия Заказчика, которые могли вызвать задержку выполнения работ Подрядчиком (718 ГК РФ, ст. 401, ст. 404 ГК РФ).
Заказчик подождал, когда решение первой инстанции вступит в силу, и обратился в окружной суд.
Окружной же суд решил, что первая инстанция переоценила обстоятельства, установленные третейским судом, чего делать не должна была (ч. 4 ст. 238 АПК) и отменил судебный акт первой инстанции, постановил выдать исполнительный лист, а коллегам указал на следующее:
1) отказ в выдачи исполнительного листа по мотиву нарушения публичного порядка РФ возможен только при наличии 2 признаков в совокупности (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10.12.2019 № 53):
- нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы РФ,
- такое нарушение должно иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц;
2) определение сторонами договора порядка установления размера неустойки от цены договора без учета частичного исполнения обязательства не противоречит публичному порядку и соответствует принципу свободы договора (ст. 1, ст. 421 ГК РФ),
3) вопрос об установлении баланса между применяемой к должнику мерой гражданской правовой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, относится к оценке фактических обстоятельств и не входит в полномочия арбитражного суда при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда,
4) несогласие государственного суда с выводами третейского суда по вопросу толкования и применения к установленным обстоятельствам дела норм материального права не свидетельствует о нарушении решением третейского суда публичного порядка.
Судья ВС РФ М.В. Пронина, отметив что окружной суд пришел к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для применения п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ, определила отказать в передачи жалобы Подрядчика на рассмотрение СКЭС ВС РФ.
👍1
Если договор имеет смешанную природу: поставки и подряда, то только совокупное исполнение его условий может признаться полным и надлежащим.
Определение № 303-ЭС20-20303 от 26.03.2021 г.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1980656
Два общества заключили договор, по условиям которого Поставщик обязался поставить оборудование для рыбообработки в Камчатский край, выполнить монтажные, пусконаладочные работы и передать оборудование в собственность Покупателю за 121 млн. рублей, а Покупатель обязался принять это оборудование и работы и оплатить. Так же согласно договору, сторона отказавшиеся от исполнения договора должна уплатить неустойку в размере 10% от суммы договора, в течение 15 дней с момента расторжения договора стороны возвращают друг другу все исполненное по договору.
Поставщик доставил оборудование, смонтировал, а вот с запуском и наладкой что-то пошло не так и сотрудники поставщика покинули территорию завода. Покупатель предложил Поставщику забрать оборудование обратно и вернуть деньги, заплатив оговорённую неустойку. Возвращать деньги и забирать оборудование Поставщик не спешил.
Покупатель обратился с суд, указав одним из оснований иска недополучение прибыли от вылова рыбы во время лососевой путины 2019 г., вызванной отсутствие работающего оборудования для переработки улова. АС Приморского края решил удовлетворить требования Покупателя, признав договор расторгнутым и взыскав оплату за оборудование и 12,7 млн. рублей неустойки.
Апелляционный суд отменил судебный акт первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Покупателя. Суд исходил из того, что факт наличия существенного нарушения ответчиком условий согласованного обязательства не доказан, расторжение договора является преждевременным, т.к. требование об исполнении договора в разумный срок Покупатель не заявлял, а Продавец намерения о прекращении договорных отношений не имеет. Ходатайство Покупателя об экспертизе оборудования было отклонено. Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав на следующее:
1) по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а существенным признается нарушение договора, которое в значительной степени лишает того, на что была вправе рассчитывать сторона при заключении договора,
2) договор верно квалифицирован как смешанный, содержащий условия договоров поставки и подряда (ст. 454, ст. 702 ГК РФ),
3) то, что работники Поставщика покинули завода, несмотря на последующее признание отдельных недостатков при выполнении монтажных и пусконаладочных работ, самостоятельно их не устранив, свидетельствует о неисполнение Поставщиком полностью и надлежащим образом обязательств,
4) ссылки Поставщика на его фактическое отстранение Покупателем от выполнения работ, не могут быть признаны обоснованными, т.к. со стороны Поставщика в адрес Покупателя не поступало предупреждений, которые необходимо было делать по общему правилу в таких случаях (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 5761/2012),
5) первая инстанция должна разрешить судьбу спорного оборудования, учитывая неразрывную взаимосвязь и взаимозависимость требований о возврате покупной цены с возвращением поставленного имущества в натуре (Определение ВС РФ от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064).
Определение № 303-ЭС20-20303 от 26.03.2021 г.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1980656
Два общества заключили договор, по условиям которого Поставщик обязался поставить оборудование для рыбообработки в Камчатский край, выполнить монтажные, пусконаладочные работы и передать оборудование в собственность Покупателю за 121 млн. рублей, а Покупатель обязался принять это оборудование и работы и оплатить. Так же согласно договору, сторона отказавшиеся от исполнения договора должна уплатить неустойку в размере 10% от суммы договора, в течение 15 дней с момента расторжения договора стороны возвращают друг другу все исполненное по договору.
Поставщик доставил оборудование, смонтировал, а вот с запуском и наладкой что-то пошло не так и сотрудники поставщика покинули территорию завода. Покупатель предложил Поставщику забрать оборудование обратно и вернуть деньги, заплатив оговорённую неустойку. Возвращать деньги и забирать оборудование Поставщик не спешил.
Покупатель обратился с суд, указав одним из оснований иска недополучение прибыли от вылова рыбы во время лососевой путины 2019 г., вызванной отсутствие работающего оборудования для переработки улова. АС Приморского края решил удовлетворить требования Покупателя, признав договор расторгнутым и взыскав оплату за оборудование и 12,7 млн. рублей неустойки.
Апелляционный суд отменил судебный акт первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Покупателя. Суд исходил из того, что факт наличия существенного нарушения ответчиком условий согласованного обязательства не доказан, расторжение договора является преждевременным, т.к. требование об исполнении договора в разумный срок Покупатель не заявлял, а Продавец намерения о прекращении договорных отношений не имеет. Ходатайство Покупателя об экспертизе оборудования было отклонено. Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав на следующее:
1) по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а существенным признается нарушение договора, которое в значительной степени лишает того, на что была вправе рассчитывать сторона при заключении договора,
2) договор верно квалифицирован как смешанный, содержащий условия договоров поставки и подряда (ст. 454, ст. 702 ГК РФ),
3) то, что работники Поставщика покинули завода, несмотря на последующее признание отдельных недостатков при выполнении монтажных и пусконаладочных работ, самостоятельно их не устранив, свидетельствует о неисполнение Поставщиком полностью и надлежащим образом обязательств,
4) ссылки Поставщика на его фактическое отстранение Покупателем от выполнения работ, не могут быть признаны обоснованными, т.к. со стороны Поставщика в адрес Покупателя не поступало предупреждений, которые необходимо было делать по общему правилу в таких случаях (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 5761/2012),
5) первая инстанция должна разрешить судьбу спорного оборудования, учитывая неразрывную взаимосвязь и взаимозависимость требований о возврате покупной цены с возвращением поставленного имущества в натуре (Определение ВС РФ от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064).
👍1
Выиграл аукцион, но решил не пользовался участком недр. СКЭС Верховного суда разбиралась кто, кому и сколько должен в такой ситуации.
Определение от 25.11.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3696
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2061388
Общество в декабре 2017 г. победило в аукционе на право пользования участком недр для разведки и добычи гравийно-песчаных пород и суглинков на участке площадью 128 га, который был организован Министерством экологии и природопользования Московской области. Стартовый платеж за пользование участком недр был определен в размере почти 42 млн. рублей, но Обществу пришлось предложить 797 млн. рублей для победы в аукционе. Порядок аукциона предусматривал внесение 20,8 млн. рублей задатка перед началом торгов. Основная же часть платеже по условиям должна быть внесена в течении 30 дней после оформления Министерством лицензии на недропользование.
Министерство в январе 2019 г. оформило лицензию и указало Общество на необходимость получения этой лицензии. Но за год Общество изучило данный участок недр и поняло, что этот участок не подходит для Общества. Общество сообщило Министерству, что данным участком не пользовалось и попросило признать результат аукциона недействительным, т.к. предмет аукциона не был конкретизирован, половина участка имеет следы отработки (нарушения целостности недр), а рекультивированные территории участка недр по умолчанию ложатся дополнительным финансовым обременением на победителя аукциона, о котором в аукционной документации не упоминалось.
Министерство обратилось в АС Московской области. Суд удовлетворил иск Министерства, взыскав с Общества 776,2 млн. рублей, а Обществу отказал в удовлетворении встречного иска о взыскании задатка. Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что коллеги из нижестоящих судов поспешили, когда удовлетворяли требование Министерства о взыскании 776,2 млн. рублей, и первая инстанция должна ещё раз подумать над делом по следующим основаниям:
1) если недропользователь не уплатит разовый платеж в установленный срок, право пользования участком недр прекращается (п. 3 ч. 1 ст. 20 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах») при этом задаток недропользователю не возвращается,
2) права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр (ч. 7 ст. 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»),
3) ни специальный закон «О недрах», ни аукционная документация, ни Условия пользования недрами не содержат положений, устанавливающих обязанность недропользователя уплатить в соответствующий бюджет весь разовый платеж после досрочного прекращения права пользования недрами по причине невнесения недропользователем указанного платежа в срок, предусмотренный Условиями пользования недрами,
4) с участника торгов могут быть взысканы убытки согласно ст. 448 (Организация и порядок проведения торгов) ГК РФ,
5) заявленные Министерством требования о взыскании денежных средств со ссылкой на статьи 15 и 393 ГК РФ должны были быть рассмотрены с применением общих правил гражданского законодательства о возмещении убытков, в т.ч. с исследованием оснований и доводов Общества, которые могли освобождать от возмещения вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), с учётом ст. 65 (Обязанность доказывания) АПК РФ.
Отдельно было отмечено, что аукцион не был оспорен и недействительным не признан, поэтому оснований для возврата задатка нет.
Определение от 25.11.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3696
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2061388
Общество в декабре 2017 г. победило в аукционе на право пользования участком недр для разведки и добычи гравийно-песчаных пород и суглинков на участке площадью 128 га, который был организован Министерством экологии и природопользования Московской области. Стартовый платеж за пользование участком недр был определен в размере почти 42 млн. рублей, но Обществу пришлось предложить 797 млн. рублей для победы в аукционе. Порядок аукциона предусматривал внесение 20,8 млн. рублей задатка перед началом торгов. Основная же часть платеже по условиям должна быть внесена в течении 30 дней после оформления Министерством лицензии на недропользование.
Министерство в январе 2019 г. оформило лицензию и указало Общество на необходимость получения этой лицензии. Но за год Общество изучило данный участок недр и поняло, что этот участок не подходит для Общества. Общество сообщило Министерству, что данным участком не пользовалось и попросило признать результат аукциона недействительным, т.к. предмет аукциона не был конкретизирован, половина участка имеет следы отработки (нарушения целостности недр), а рекультивированные территории участка недр по умолчанию ложатся дополнительным финансовым обременением на победителя аукциона, о котором в аукционной документации не упоминалось.
Министерство обратилось в АС Московской области. Суд удовлетворил иск Министерства, взыскав с Общества 776,2 млн. рублей, а Обществу отказал в удовлетворении встречного иска о взыскании задатка. Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда решила, что коллеги из нижестоящих судов поспешили, когда удовлетворяли требование Министерства о взыскании 776,2 млн. рублей, и первая инстанция должна ещё раз подумать над делом по следующим основаниям:
1) если недропользователь не уплатит разовый платеж в установленный срок, право пользования участком недр прекращается (п. 3 ч. 1 ст. 20 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах») при этом задаток недропользователю не возвращается,
2) права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр (ч. 7 ст. 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»),
3) ни специальный закон «О недрах», ни аукционная документация, ни Условия пользования недрами не содержат положений, устанавливающих обязанность недропользователя уплатить в соответствующий бюджет весь разовый платеж после досрочного прекращения права пользования недрами по причине невнесения недропользователем указанного платежа в срок, предусмотренный Условиями пользования недрами,
4) с участника торгов могут быть взысканы убытки согласно ст. 448 (Организация и порядок проведения торгов) ГК РФ,
5) заявленные Министерством требования о взыскании денежных средств со ссылкой на статьи 15 и 393 ГК РФ должны были быть рассмотрены с применением общих правил гражданского законодательства о возмещении убытков, в т.ч. с исследованием оснований и доводов Общества, которые могли освобождать от возмещения вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), с учётом ст. 65 (Обязанность доказывания) АПК РФ.
Отдельно было отмечено, что аукцион не был оспорен и недействительным не признан, поэтому оснований для возврата задатка нет.
👍2
Договор поручительства может действовать ещё год после наступления срока исполнения обязательства, даже если предъявлены требования о досрочном исполнении обязательства.
Определение от 19.10.2021 по делу № 305-ЭС21-15159
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2049096
Между Банком «Югра» и обществом «Южно-Владигорское» в 2014 г. был заключен договор об открытии кредитной линии в соответствии, с условиями которого кредитор обязался предоставлять заемщику кредит в 12 млн. $ путем открытия ему кредитной линии сроком пользования по ноябрь 2019 г..
В обеспечение обязательства был ещё заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) 11 земельных участков, расположенных в Ленинградской области между «Югрой» и другим обществом «Сибэл». При этом стороны договорились о том, что этот договор «действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору».
Ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств Банк в 2017 г. потребовал досрочного возврата предоставленных кредитных средств, уплаты причитающихся процентов, неустоек и штрафов с «Южно-Владигорского». Суды удовлетворили иск и взыскали более 8,5 млн. $ с «Южно-Владигорского».
Пришла очередь и поручителя. В связи с неисполнением заемщиком обязательств по договору Банк в конце ноября 2019 г. обратился в арбитражный суд с иском к поручителю – «Сибэлу».
Но тут суды отказали Банку, решив, что договор об ипотеке (залоге недвижимости) в котором не установлен срок его действия, прекратился ещё в начале ноябре 2018 г. по истечении одного года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, то есть до обращения банка в суд с настоящим иском.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию и указала нижестоящим судам на то, что они не учли:
1) в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364-367 ГК РФ, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное (п. 1 ст. 335 ГК РФ),
2) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (п. 6 ст. 367 ГК РФ),
3) предъявление банком требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства по договору об открытии кредитной линии не сокращает срок действия ипотеки.
Определение от 19.10.2021 по делу № 305-ЭС21-15159
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2049096
Между Банком «Югра» и обществом «Южно-Владигорское» в 2014 г. был заключен договор об открытии кредитной линии в соответствии, с условиями которого кредитор обязался предоставлять заемщику кредит в 12 млн. $ путем открытия ему кредитной линии сроком пользования по ноябрь 2019 г..
В обеспечение обязательства был ещё заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) 11 земельных участков, расположенных в Ленинградской области между «Югрой» и другим обществом «Сибэл». При этом стороны договорились о том, что этот договор «действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору».
Ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств Банк в 2017 г. потребовал досрочного возврата предоставленных кредитных средств, уплаты причитающихся процентов, неустоек и штрафов с «Южно-Владигорского». Суды удовлетворили иск и взыскали более 8,5 млн. $ с «Южно-Владигорского».
Пришла очередь и поручителя. В связи с неисполнением заемщиком обязательств по договору Банк в конце ноября 2019 г. обратился в арбитражный суд с иском к поручителю – «Сибэлу».
Но тут суды отказали Банку, решив, что договор об ипотеке (залоге недвижимости) в котором не установлен срок его действия, прекратился ещё в начале ноябре 2018 г. по истечении одного года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, то есть до обращения банка в суд с настоящим иском.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию и указала нижестоящим судам на то, что они не учли:
1) в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364-367 ГК РФ, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное (п. 1 ст. 335 ГК РФ),
2) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (п. 6 ст. 367 ГК РФ),
3) предъявление банком требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства по договору об открытии кредитной линии не сокращает срок действия ипотеки.
👍1
Залогодержатель вправе требовать возмещения убытков, вызванных ненадлежащем исполнением обязанностей по сохранению предмета залога, даже после передачи ему предмета залога.
Определение от 10.08.2021 г. № 302-ЭС21-4332
http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9078-10606%2F2019
ИП передал в залог Обществу два автомобиля: Фольксваген «Поло» и Форд «Фокус», стоимость которых была определена соглашением сторон в размере 400 тыс. руб. и 300 тыс. руб., при этом автомобиле остались в распоряжении у ИП, а залог обеспечивал обязательства другой организации пред Обществом. Но долг возвращён не бы, поэтому уже в рамках исполнительного производства в 2018 г. эти автомобили были получены Обществом.
Поскольку ИП не исполнил надлежащим образом свою обязанность по содержанию автомобилей в надлежащем виде, разукомплектовал их, переданные автомобили имели существенное ухудшение своего состояния, длительное время неправомерно удерживались ответчиком, Общество обратилось в арбитражный суд, определив размер убытков в сумме 370 тыс. руб., как разность между залоговой стоимостью транспортных средств и суммой, вырученной от их продажи.
Арбитражный суд согласился с Обществом и взыскал с должника указанный убыток. С первой инстанцией согласился и апелляционный суд, а вод суд округа уже не нашёл оснований для удовлетворения иска и отказал Обществу во взыскании убытков.
СКЭС Верховного суда решила оставить в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из окружного суда указала на следующее:
1) залогодатель, во владении которого находится предмет залога, имеет ряд обязанностей для сохранения предмета залога, в том числе, страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера, обеспеченного залогом требования; не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; (ст. 343 ГК РФ),
2) залогодатель по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения заложенного имущества (ст. 344 ГК РФ),
3) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, ст. 393, ст. 344 ГК РФ, Постановлении ВС РФ от 24.03.2016 № 7),
4) прекращение договора залога передачей предмета залога в спорном случае также не препятствует взысканию убытков, причиненных в период его действия, и о наличии которых истец узнал лишь после предоставления ему ответчиком предмета залога.
Определение от 10.08.2021 г. № 302-ЭС21-4332
http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9078-10606%2F2019
ИП передал в залог Обществу два автомобиля: Фольксваген «Поло» и Форд «Фокус», стоимость которых была определена соглашением сторон в размере 400 тыс. руб. и 300 тыс. руб., при этом автомобиле остались в распоряжении у ИП, а залог обеспечивал обязательства другой организации пред Обществом. Но долг возвращён не бы, поэтому уже в рамках исполнительного производства в 2018 г. эти автомобили были получены Обществом.
Поскольку ИП не исполнил надлежащим образом свою обязанность по содержанию автомобилей в надлежащем виде, разукомплектовал их, переданные автомобили имели существенное ухудшение своего состояния, длительное время неправомерно удерживались ответчиком, Общество обратилось в арбитражный суд, определив размер убытков в сумме 370 тыс. руб., как разность между залоговой стоимостью транспортных средств и суммой, вырученной от их продажи.
Арбитражный суд согласился с Обществом и взыскал с должника указанный убыток. С первой инстанцией согласился и апелляционный суд, а вод суд округа уже не нашёл оснований для удовлетворения иска и отказал Обществу во взыскании убытков.
СКЭС Верховного суда решила оставить в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из окружного суда указала на следующее:
1) залогодатель, во владении которого находится предмет залога, имеет ряд обязанностей для сохранения предмета залога, в том числе, страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера, обеспеченного залогом требования; не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; (ст. 343 ГК РФ),
2) залогодатель по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения заложенного имущества (ст. 344 ГК РФ),
3) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, ст. 393, ст. 344 ГК РФ, Постановлении ВС РФ от 24.03.2016 № 7),
4) прекращение договора залога передачей предмета залога в спорном случае также не препятствует взысканию убытков, причиненных в период его действия, и о наличии которых истец узнал лишь после предоставления ему ответчиком предмета залога.
👍1
СКЭС Верховного суда указала на то, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель, а факт ввода объекта в эксплуатацию не подтверждает надлежащего исполнения договора строительного подряда
Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС18-22181 по делу № А40-110034/2017
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006566
«Корпорация ТЭН» (Заказчик) заключила с обществом «КТБ Строительство» (Подрядчик) в 2015 г. договор подряда стоимостью 521,58 млн. руб. на реконструкцию зданий завода АМО ЗИЛ на ул. Автозаводской в Москве, которое должно было превратить корпуса завода в офисы, апартаменты и стоянку. Но заказчик отказался от договора в связи с выполнением работ подрядчиком с недостатками и их неустранением.
Суды рассмотрели возникший спор об оплате выполненных подрядчиком работ, судьбе гарантийного удержания, убытков заказчика, связанных с устранением недостатков и договорных обязательствах. После череды рассмотрений и обжалований с Заказчика – «Корпорации ТЭН» в пользу Подрядчика – «КТБ Строительство» было взыскано 146,31 млн. руб. задолженности по выполненным работам, 136,95 млн. руб. штрафной неустойки за задержку оплаты, 21,20 млн. руб. гарантийного удержания, 3,42 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а в удовлетворении встречного иска на 188 млн. было отказано.
При этом суд не признал доказательством акт о выявленных недостатках из-за отсутствия полномочий у представителя Подрядчика, который подписал акт, потому что такой акт должна была составлять комиссия, утвержденная приказом Подрядчика. Тем самым суд опроверг довод Заказчика о выполнении Подрядчиком работ с недостатками.
СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Заказчика – «Корпорации ТЭН» и вернула дело в первую инстанцию, указав на следующее:
1) полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (абз. 2 ч. 1 ст. 182 ГК РФ),
2) ст. 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, но названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда),
а Заказчик («Корпорация ТЭН») на предъявленные ему акты КС-2, КС-3 направил мотивированные возражения, отказавшись от приемки работ и потребовав устранить недоделки, а Подрядчиком («КТБ Строительство») не было представлено доказательств отсутствия некачественно выполненных работ или их устранения, опровергающих возражения заказчика,
мотивы отказа заказчика от подписания актов, предъявленных к оплате обществом, не признаны судами необоснованными,
3) отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков по причине отсутствия их фактического наличия противоречит положениям ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права,
4) суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела (ч. 5 ст. 393 ГК РФ),
5) факт ввода объекта в эксплуатацию не может заменить факт подписания сторонами акта приемки-передачи работ при доказывание надлежащего исполнения договора строительного подряда, т.к. указанные действия регулируются различными нормами и правилами (ГрК РФ, ГК РФ, СНиП и др.) и служат для различных целей.
Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС18-22181 по делу № А40-110034/2017
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006566
«Корпорация ТЭН» (Заказчик) заключила с обществом «КТБ Строительство» (Подрядчик) в 2015 г. договор подряда стоимостью 521,58 млн. руб. на реконструкцию зданий завода АМО ЗИЛ на ул. Автозаводской в Москве, которое должно было превратить корпуса завода в офисы, апартаменты и стоянку. Но заказчик отказался от договора в связи с выполнением работ подрядчиком с недостатками и их неустранением.
Суды рассмотрели возникший спор об оплате выполненных подрядчиком работ, судьбе гарантийного удержания, убытков заказчика, связанных с устранением недостатков и договорных обязательствах. После череды рассмотрений и обжалований с Заказчика – «Корпорации ТЭН» в пользу Подрядчика – «КТБ Строительство» было взыскано 146,31 млн. руб. задолженности по выполненным работам, 136,95 млн. руб. штрафной неустойки за задержку оплаты, 21,20 млн. руб. гарантийного удержания, 3,42 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а в удовлетворении встречного иска на 188 млн. было отказано.
При этом суд не признал доказательством акт о выявленных недостатках из-за отсутствия полномочий у представителя Подрядчика, который подписал акт, потому что такой акт должна была составлять комиссия, утвержденная приказом Подрядчика. Тем самым суд опроверг довод Заказчика о выполнении Подрядчиком работ с недостатками.
СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Заказчика – «Корпорации ТЭН» и вернула дело в первую инстанцию, указав на следующее:
1) полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (абз. 2 ч. 1 ст. 182 ГК РФ),
2) ст. 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, но названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда),
а Заказчик («Корпорация ТЭН») на предъявленные ему акты КС-2, КС-3 направил мотивированные возражения, отказавшись от приемки работ и потребовав устранить недоделки, а Подрядчиком («КТБ Строительство») не было представлено доказательств отсутствия некачественно выполненных работ или их устранения, опровергающих возражения заказчика,
мотивы отказа заказчика от подписания актов, предъявленных к оплате обществом, не признаны судами необоснованными,
3) отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков по причине отсутствия их фактического наличия противоречит положениям ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права,
4) суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела (ч. 5 ст. 393 ГК РФ),
5) факт ввода объекта в эксплуатацию не может заменить факт подписания сторонами акта приемки-передачи работ при доказывание надлежащего исполнения договора строительного подряда, т.к. указанные действия регулируются различными нормами и правилами (ГрК РФ, ГК РФ, СНиП и др.) и служат для различных целей.
👍1
Договор ипотеки создает предпосылки для перехода в будущем права собственности на имущество. СКЭС Верховного суда разобралась почему договор ипотеки, залогом в котором является объект культурного наследия, не может быть признан ничтожным.
Определение от 19.08.2021 г. № 305-ЭС21-5471
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2028858
АО Уфимский тепловозоремонтный завод» взял у Банка Траст 613 млн. руб., а в залог передало принадлежащее ему имущество, состоящее из 35 зданий и 3 земельных участков. Но обязательства по договору завод исполнить не смог, поэтому банк обратился с исковым заявлением об обращении взыскания на предмет ипотеки.
Суд первой инстанции отказал Банку, сославшись на то, что объекты залога являются объектами культурного наследия и представляет собой памятник истории, градостроительства и архитектуры. Суд посчитал, что включение в договор ипотеки условий об обязанностях нового собственника по сохранению объекта культурного наследия необходимо в силу закона. В договоре это обстоятельство отражено не было, поэтому сделку следуют считать ничтожной. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав коллегам на следующее:
1) закон предусматривает возложение на покупателя объекта культурного наследия обязанности по выполнению требований, предусмотренных охранным обязательством, порядок и условия их выполнения, а случае отсутствия в договоре указания на охранный статус объекта признание сделки ничтожной. (ст. 48 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ),
2) договор ипотеки создает предпосылки для перехода в будущем права собственности на имущество, но только посредством обращения взыскания на него при условии неисполнения обеспечиваемого обязательства (ст. 334ГК РФ, ст. 1 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ),
3) юридическим фактом, на основании которого происходит передача права собственности на объект культурного наследия является не сам договор ипотеки, а обращение взыскания на заложенное имущество и действия по его отчуждению,
4) в отношении предметов ипотеки, которые имеют значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества, допускается только судебное обращение взыскания (ст. 55 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ).
Определение от 19.08.2021 г. № 305-ЭС21-5471
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2028858
АО Уфимский тепловозоремонтный завод» взял у Банка Траст 613 млн. руб., а в залог передало принадлежащее ему имущество, состоящее из 35 зданий и 3 земельных участков. Но обязательства по договору завод исполнить не смог, поэтому банк обратился с исковым заявлением об обращении взыскания на предмет ипотеки.
Суд первой инстанции отказал Банку, сославшись на то, что объекты залога являются объектами культурного наследия и представляет собой памятник истории, градостроительства и архитектуры. Суд посчитал, что включение в договор ипотеки условий об обязанностях нового собственника по сохранению объекта культурного наследия необходимо в силу закона. В договоре это обстоятельство отражено не было, поэтому сделку следуют считать ничтожной. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав коллегам на следующее:
1) закон предусматривает возложение на покупателя объекта культурного наследия обязанности по выполнению требований, предусмотренных охранным обязательством, порядок и условия их выполнения, а случае отсутствия в договоре указания на охранный статус объекта признание сделки ничтожной. (ст. 48 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ),
2) договор ипотеки создает предпосылки для перехода в будущем права собственности на имущество, но только посредством обращения взыскания на него при условии неисполнения обеспечиваемого обязательства (ст. 334ГК РФ, ст. 1 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ),
3) юридическим фактом, на основании которого происходит передача права собственности на объект культурного наследия является не сам договор ипотеки, а обращение взыскания на заложенное имущество и действия по его отчуждению,
4) в отношении предметов ипотеки, которые имеют значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества, допускается только судебное обращение взыскания (ст. 55 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ).
👍1
Суд вынес решение без ответчика, посчитав его извещённым надлежаще. СКЭС Верховного суда разбиралась в почтово-процессуальных тонкостях.
Определение от 18.11.2021 г. № 305-ЭС21-13436
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2058600
Подрядчик подал исковое заявление на генподрядчика, в котором просил взыскать задолженность в размере 2,2 млн. рублей, гарантийное удержание в размере 179 тыс. рублей и неустойку в размере 20 тыс. рублей. АС города Москвы удовлетворил данное заявление.
Генподрядчик подал жалобу в апелляционный суд, в которой указал на ненадлежащие его извещение судом первой инстанции и просил приобщить доказательства, которые могли значительно уменьшить взысканную сумму. Но 9-ый ААС решил, что реестра отправленной корреспонденции с указанным адресом ответчика и отчетом об отслеживании с сайта Почты России достаточно для подтверждения надлежащего извещения. А в приобщении доказательств отказал, поскольку посчитал что, ответчик не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Окружной суд не нашёл нарушений.
СКЭС Верховного суда внимательно изучила материалы дела и обнаружила, что в почтовых документах было указано только о прибытие письма и ожидание адресата в месте вручения, но о попытках вручения или о причинах невручения отправления адресату ничего указано не было. Из этого СКЭС сделала вывод о том, что суд первой инстанции не располагал надлежащими доказательствами вручения обществу определения о назначении судебного заседания на момент объявления резолютивной части решения по делу.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты и направила дело в первую инстанцию, напомнив коллегам следующие моменты:
1) неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о деле наступают при условии, что судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по надлежащему извещению (Определения КС РФ от 30.09.2019 № 2446- О, от 18.07.2019 № 2088-О, от 25.04.2019 № 1050-О, от 29.05.2012 № 992-О),
2) ненадлежащие извещение лишает ответчика возможности заявить возражения или встречные требования, которые являются формой эффективной судебной защиты нарушенных прав (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57),
3) следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если подтверждено направление судом лицу копии первого судебного акта и её получение адресатом, либо имеются иные доказательства получения документов (ч. 1 ст. 123 АПК РФ), либо имеются документы, подтверждающие соблюдение условий ч. 4 ст. 123 АПК РФ (п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12).
Определение от 18.11.2021 г. № 305-ЭС21-13436
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2058600
Подрядчик подал исковое заявление на генподрядчика, в котором просил взыскать задолженность в размере 2,2 млн. рублей, гарантийное удержание в размере 179 тыс. рублей и неустойку в размере 20 тыс. рублей. АС города Москвы удовлетворил данное заявление.
Генподрядчик подал жалобу в апелляционный суд, в которой указал на ненадлежащие его извещение судом первой инстанции и просил приобщить доказательства, которые могли значительно уменьшить взысканную сумму. Но 9-ый ААС решил, что реестра отправленной корреспонденции с указанным адресом ответчика и отчетом об отслеживании с сайта Почты России достаточно для подтверждения надлежащего извещения. А в приобщении доказательств отказал, поскольку посчитал что, ответчик не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Окружной суд не нашёл нарушений.
СКЭС Верховного суда внимательно изучила материалы дела и обнаружила, что в почтовых документах было указано только о прибытие письма и ожидание адресата в месте вручения, но о попытках вручения или о причинах невручения отправления адресату ничего указано не было. Из этого СКЭС сделала вывод о том, что суд первой инстанции не располагал надлежащими доказательствами вручения обществу определения о назначении судебного заседания на момент объявления резолютивной части решения по делу.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты и направила дело в первую инстанцию, напомнив коллегам следующие моменты:
1) неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о деле наступают при условии, что судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по надлежащему извещению (Определения КС РФ от 30.09.2019 № 2446- О, от 18.07.2019 № 2088-О, от 25.04.2019 № 1050-О, от 29.05.2012 № 992-О),
2) ненадлежащие извещение лишает ответчика возможности заявить возражения или встречные требования, которые являются формой эффективной судебной защиты нарушенных прав (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57),
3) следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если подтверждено направление судом лицу копии первого судебного акта и её получение адресатом, либо имеются иные доказательства получения документов (ч. 1 ст. 123 АПК РФ), либо имеются документы, подтверждающие соблюдение условий ч. 4 ст. 123 АПК РФ (п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12).
👍1
Суды запутались в границе применения общего и упрощённого порядка производства. СКЭС Верховного суда объяснила коллегам то, что если апелляционный суд рассмотрел дело в общем порядке, то кассационный (окружной) должен рассмотреть дело коллегиально.
Определение от 15.11.2021 г. № 310-ЭС21-14695
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2057712
Один индивидуальный предприниматель обратился в АС Рязанской области с исковым заявлением о взыскании с другого индивидуального предпринимателя 315 тыс. рублей стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования и 9 тыс. рублей пени, но потом (до рассмотрения спора по существу) увеличил размер пени до 463 тыс. рублей Дело судом первой инстанции было рассмотрено в порядке упрощенного производства (гл. 29 АПК РФ), иск был удовлетворён.
20-ый ААС суд рассмотрел жалобу второго ИП, прочитав ст. 227 АПК РФ, в которой сказано, что для упрощённого порядка рассмотрения споров индивидуальных предпринимателей цена иска не должна превышать 400 тыс. рублей. При подаче заявления цена иска была меньше 400 тыс. рублей, а после уточнения стала больше, поэтому апелляционная инстанция отменила судебный акт первой инстанции и рассмотрела дело в общем порядке производства. В результате взыскано с первого ИП было столько же – 315 тыс. рублей и 463 тыс. рублей.
В АС Центрального округа кассационная жалоба была рассмотрена судьей единолично, сославшись на ч. 2 статьи 288.2 АПК РФ, п. 55 Постановления Пленума ВС РФ от 18.04.2017 №10, т.к. в окружном суде посчитали исковое заявление рассмотренным в порядке упрощенного производства.
СКЭС Верховного суда посчитала что окружной суд лишил участников дела их права на рассмотрение кассационной жалобы коллегиальным составом суда и решила дать коллегам шанс исправится, отправив дело в окружной суд.
Свою позицию СКЭС Верховного суда обосновала тем, что:
1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе в любом случае является основанием для отмены судебного акта (п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ),
2) каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (Определении КС РФ от 15.02.2009 № 144-О-П, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),
3) рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда (Постановлении КС РФ от 16 марта 1998 года № 9-П).
Определение от 15.11.2021 г. № 310-ЭС21-14695
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2057712
Один индивидуальный предприниматель обратился в АС Рязанской области с исковым заявлением о взыскании с другого индивидуального предпринимателя 315 тыс. рублей стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования и 9 тыс. рублей пени, но потом (до рассмотрения спора по существу) увеличил размер пени до 463 тыс. рублей Дело судом первой инстанции было рассмотрено в порядке упрощенного производства (гл. 29 АПК РФ), иск был удовлетворён.
20-ый ААС суд рассмотрел жалобу второго ИП, прочитав ст. 227 АПК РФ, в которой сказано, что для упрощённого порядка рассмотрения споров индивидуальных предпринимателей цена иска не должна превышать 400 тыс. рублей. При подаче заявления цена иска была меньше 400 тыс. рублей, а после уточнения стала больше, поэтому апелляционная инстанция отменила судебный акт первой инстанции и рассмотрела дело в общем порядке производства. В результате взыскано с первого ИП было столько же – 315 тыс. рублей и 463 тыс. рублей.
В АС Центрального округа кассационная жалоба была рассмотрена судьей единолично, сославшись на ч. 2 статьи 288.2 АПК РФ, п. 55 Постановления Пленума ВС РФ от 18.04.2017 №10, т.к. в окружном суде посчитали исковое заявление рассмотренным в порядке упрощенного производства.
СКЭС Верховного суда посчитала что окружной суд лишил участников дела их права на рассмотрение кассационной жалобы коллегиальным составом суда и решила дать коллегам шанс исправится, отправив дело в окружной суд.
Свою позицию СКЭС Верховного суда обосновала тем, что:
1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе в любом случае является основанием для отмены судебного акта (п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ),
2) каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (Определении КС РФ от 15.02.2009 № 144-О-П, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),
3) рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда (Постановлении КС РФ от 16 марта 1998 года № 9-П).
👍1
Долги за коммунальные услуги и содержание жилых помещений перед управляющей компанией – это не те долги, которые можно уступить третьим лицам.
Определение № 307-ЭС21-13253 от 30.11.2021 г.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064372
На Общество Администрацией г. Мурманска в июне 2017 г. была возложена обязанность организовать содержания обслуживания общего имущества нескольких многоквартирных жилых домов (МКД). В августе 2017 г. Общество и Муниципальное учреждение заключают договор на обслуживание МКД.
В декабре 2018 г. Обществом и ИП заключают договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент (Общество) передает, а цессионарий (ИП) принимает в полном объеме права требования уплаты задолженности в размере 18 млн. рублей, которая возникла у жильцов и собственников МКД перед Обществом, период с июня 2017 г. по конец ноября 2018 года. Плата за уступаемое право требования была определена в размере 2,3 млн. рублей. Комитет имущественных отношений г. Мурманска, являющийся собственником отдельных помещений в домах, решил, что договор цессии противоречит требованиям действующего законодательства и обратился в суд.
АС Мурманской области исковые требования удовлетворил, договор уступки права требования (цессии) признал ничтожным. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией, но только разделил взысканную судебную пошлину между ИП и Обществом. Суды исходили их того, что согласно ч. 17 ст. 161 ЖК РФ общество наделено статусом управляющей организации в отношении МКД и в силу правовой позиции ВС РФ (Определения от 14.08.2017 № 310-ЭС17-10459 и др.), не вправе уступать право (требование) по возврату просроченной задолженности по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги третьим лица, также суды отметили, что в настоящее время такой подход сформулирован в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ.
А вот уже АС Северо-Западного округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменил и в удовлетворении иска отказал. Окружной суд посчитал, что раз оспариваемый договор цессии заключен в декабре 2018 г., то ч. 18 и ч. 19 ст.155 ЖК РФ (запрещающие уступать третьим лицам право требования долгов за жилое помещение и коммунальные услуги) не могут быть применимы, т.к. приняты Законом от 26.07.2019 № 214-ФЗ. Также суд сослался на судебные акты, принятые по другим спорам о задолженности Общества перед энергосбытовой компанией, в которых было установлено, что в спорный период Общество не являлось управляющей организацией для спорных МКД.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из АС Северо-Западного округа указала на следующее:
1) Общество фактически осуществляло функций управляющей компании после возложения на неё обязанностей постановлением Администрации города Мурманска в июне 2017 г., в т.ч. и функции по начислению и сбору платы,
2) Общество не раскрыло по предложению суда состав задолженности, переданной ИП по договору цессии; поэтому не было установлено, что требования по договору цессии передано в отношении задолженности, отличной от той, которая предусмотрена для внесения собственниками помещений в соответствии с нормами ЖК РФ,
3) подлежащие оплате собственниками квартир суммы не могут принадлежать Обществу, а Общество уклонилось от их сбора для направления по целевому назначению для расчетов с поставщиками услуг, необходимых для содержания МКД,
4) Общество не имело право распоряжаться спорной суммой посредством уступки права требования предпринимателю, поэтому договор обоснованно признан недействительным (ст. 10, ст. 168 ГК РФ),
5) суды первой и апелляционной инстанций не указывали на ч. 18 ст. 155 ЖК РФ как на основание признания договора цессии недействительным, а лишь указали на существование такой нормы в настоящие время,
6) указанные судебные акты, принятые по другим спорам, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела по субъектному составу, в них установлены иные обстоятельства, в том числе относительно природы задолженности по оспариваемому договору и фактического исполнения функций управляющей компании.
#договорцессии #ЖКХ
Определение № 307-ЭС21-13253 от 30.11.2021 г.
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064372
На Общество Администрацией г. Мурманска в июне 2017 г. была возложена обязанность организовать содержания обслуживания общего имущества нескольких многоквартирных жилых домов (МКД). В августе 2017 г. Общество и Муниципальное учреждение заключают договор на обслуживание МКД.
В декабре 2018 г. Обществом и ИП заключают договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент (Общество) передает, а цессионарий (ИП) принимает в полном объеме права требования уплаты задолженности в размере 18 млн. рублей, которая возникла у жильцов и собственников МКД перед Обществом, период с июня 2017 г. по конец ноября 2018 года. Плата за уступаемое право требования была определена в размере 2,3 млн. рублей. Комитет имущественных отношений г. Мурманска, являющийся собственником отдельных помещений в домах, решил, что договор цессии противоречит требованиям действующего законодательства и обратился в суд.
АС Мурманской области исковые требования удовлетворил, договор уступки права требования (цессии) признал ничтожным. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией, но только разделил взысканную судебную пошлину между ИП и Обществом. Суды исходили их того, что согласно ч. 17 ст. 161 ЖК РФ общество наделено статусом управляющей организации в отношении МКД и в силу правовой позиции ВС РФ (Определения от 14.08.2017 № 310-ЭС17-10459 и др.), не вправе уступать право (требование) по возврату просроченной задолженности по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги третьим лица, также суды отметили, что в настоящее время такой подход сформулирован в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ.
А вот уже АС Северо-Западного округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменил и в удовлетворении иска отказал. Окружной суд посчитал, что раз оспариваемый договор цессии заключен в декабре 2018 г., то ч. 18 и ч. 19 ст.155 ЖК РФ (запрещающие уступать третьим лицам право требования долгов за жилое помещение и коммунальные услуги) не могут быть применимы, т.к. приняты Законом от 26.07.2019 № 214-ФЗ. Также суд сослался на судебные акты, принятые по другим спорам о задолженности Общества перед энергосбытовой компанией, в которых было установлено, что в спорный период Общество не являлось управляющей организацией для спорных МКД.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из АС Северо-Западного округа указала на следующее:
1) Общество фактически осуществляло функций управляющей компании после возложения на неё обязанностей постановлением Администрации города Мурманска в июне 2017 г., в т.ч. и функции по начислению и сбору платы,
2) Общество не раскрыло по предложению суда состав задолженности, переданной ИП по договору цессии; поэтому не было установлено, что требования по договору цессии передано в отношении задолженности, отличной от той, которая предусмотрена для внесения собственниками помещений в соответствии с нормами ЖК РФ,
3) подлежащие оплате собственниками квартир суммы не могут принадлежать Обществу, а Общество уклонилось от их сбора для направления по целевому назначению для расчетов с поставщиками услуг, необходимых для содержания МКД,
4) Общество не имело право распоряжаться спорной суммой посредством уступки права требования предпринимателю, поэтому договор обоснованно признан недействительным (ст. 10, ст. 168 ГК РФ),
5) суды первой и апелляционной инстанций не указывали на ч. 18 ст. 155 ЖК РФ как на основание признания договора цессии недействительным, а лишь указали на существование такой нормы в настоящие время,
6) указанные судебные акты, принятые по другим спорам, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела по субъектному составу, в них установлены иные обстоятельства, в том числе относительно природы задолженности по оспариваемому договору и фактического исполнения функций управляющей компании.
#договорцессии #ЖКХ
👍2
Суды должны распределять судебные расходы, исходя из удовлетворения/неудовлетворение указанных в апелляционных или кассационных жалобах требований, а не пропорционально требованиям, удовлетворенным/неудовлетворённым в судебном акте первой инстанции.
СКЭС Верховного суда дала толкование ст. 110 АПК РФ применительно к распределению судебных расходов, связанных с апелляционным и кассационным судопроизводством при обжаловании судебного решения не целиком, а только в части.
Определение от 23.11.2021 г. № 307-ЭС19-24978
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060460
ГУП обратился в арбитражный суд с иском к жилищно-строительному кооперативу о взыскании (после уточнения) 140,5 тыс. рублей неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии. АС города СПб и Ленобласти иск удовлетворил полностью. Кооператив стал обжаловать. Апелляционный согласился с первой инстанцией, но окружной суд отправил дело в первую инстанцию на новое рассмотрение.
После нового рассмотрения суд удовлетворил иск частично, взыскав в пользу ГУПа 119 тыс. рублей (84,87% от заявленной суммы) с кооператива, а судебные расходы в виде пошлины распределил пропорционально между истцом и ответчиком (15,13% с ГУПа, 84,87% с кооператива). Теперь уже ГУП стал обжаловать. Апелляционный и окружной суды оставили в силе данное решение. Верховный суд жалобу ГУПа рассматривать не стал.
Кооператив не стал унывать и обратился в суд для взыскания 60 тыс. рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций. АС города СПб и Ленобласти, исходя из требований разумности (ст. 71 АПК РФ), уменьшил сумму до 30 тыс. рублей, высчитал от 30 тыс. рублей 15,13 % и взыскал 4 539 рублей. Апелляционного суда выразил другое мнение и взыскал с ГУПа 30 тыс. руб. расходов. Окружной суд решил, что всё-таки 4 539 рублей достаточно для кооператива, посчитав что, правило о пропорциональном распределение судебных расходов (ч. 1 ст. 110 АПК РФ) распространяется на лицо, подавшее апелляционную или кассационную жалобу, независимо от результата рассмотрения этих жалоб.
СКЭС Верховного суда оставила судебный акт апелляционной инстанции в силе, а коллегам указала на следующее:
1) суд должен учесть то, что обжалуется в апелляционной и кассационной инстанции (в части удовлетворения иска или в части отказа в иске),
2) право на возмещение судебных издержек, понесенных лицами, не подававшими жалобу, но участвовавшими в ее рассмотрении, за счет лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, обусловлено отказом в удовлетворении соответствующей жалобы (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),
3) нет оснований для распределения судебных издержек, понесенных стороной при рассмотрении жалобы, исключительно в зависимости от соотношения удовлетворенных и отклоненных требований в судебном акте, которым завершается рассмотрение спора по существу, т.к. в случае отказа суда в удовлетворении соответствующей жалобы, сторона сможет вопреки ст. 8 и 9 АПК РФ частично сложить с себя судебные издержки.
СКЭС Верховного суда посчитала правильным вывод апелляционного суда о том, что инициированное истцом судебное разбирательство в апелляционной и кассационной инстанциях, завершилось принятием постановлений, вынесенных в пользу ответчика, в связи с чем, руководствуясь абз. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 110 АПК РФ, взыскал в разумных пределах судебные издержки с истца, в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб которого отказано.
СКЭС Верховного суда дала толкование ст. 110 АПК РФ применительно к распределению судебных расходов, связанных с апелляционным и кассационным судопроизводством при обжаловании судебного решения не целиком, а только в части.
Определение от 23.11.2021 г. № 307-ЭС19-24978
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060460
ГУП обратился в арбитражный суд с иском к жилищно-строительному кооперативу о взыскании (после уточнения) 140,5 тыс. рублей неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии. АС города СПб и Ленобласти иск удовлетворил полностью. Кооператив стал обжаловать. Апелляционный согласился с первой инстанцией, но окружной суд отправил дело в первую инстанцию на новое рассмотрение.
После нового рассмотрения суд удовлетворил иск частично, взыскав в пользу ГУПа 119 тыс. рублей (84,87% от заявленной суммы) с кооператива, а судебные расходы в виде пошлины распределил пропорционально между истцом и ответчиком (15,13% с ГУПа, 84,87% с кооператива). Теперь уже ГУП стал обжаловать. Апелляционный и окружной суды оставили в силе данное решение. Верховный суд жалобу ГУПа рассматривать не стал.
Кооператив не стал унывать и обратился в суд для взыскания 60 тыс. рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций. АС города СПб и Ленобласти, исходя из требований разумности (ст. 71 АПК РФ), уменьшил сумму до 30 тыс. рублей, высчитал от 30 тыс. рублей 15,13 % и взыскал 4 539 рублей. Апелляционного суда выразил другое мнение и взыскал с ГУПа 30 тыс. руб. расходов. Окружной суд решил, что всё-таки 4 539 рублей достаточно для кооператива, посчитав что, правило о пропорциональном распределение судебных расходов (ч. 1 ст. 110 АПК РФ) распространяется на лицо, подавшее апелляционную или кассационную жалобу, независимо от результата рассмотрения этих жалоб.
СКЭС Верховного суда оставила судебный акт апелляционной инстанции в силе, а коллегам указала на следующее:
1) суд должен учесть то, что обжалуется в апелляционной и кассационной инстанции (в части удовлетворения иска или в части отказа в иске),
2) право на возмещение судебных издержек, понесенных лицами, не подававшими жалобу, но участвовавшими в ее рассмотрении, за счет лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, обусловлено отказом в удовлетворении соответствующей жалобы (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),
3) нет оснований для распределения судебных издержек, понесенных стороной при рассмотрении жалобы, исключительно в зависимости от соотношения удовлетворенных и отклоненных требований в судебном акте, которым завершается рассмотрение спора по существу, т.к. в случае отказа суда в удовлетворении соответствующей жалобы, сторона сможет вопреки ст. 8 и 9 АПК РФ частично сложить с себя судебные издержки.
СКЭС Верховного суда посчитала правильным вывод апелляционного суда о том, что инициированное истцом судебное разбирательство в апелляционной и кассационной инстанциях, завершилось принятием постановлений, вынесенных в пользу ответчика, в связи с чем, руководствуясь абз. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 110 АПК РФ, взыскал в разумных пределах судебные издержки с истца, в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб которого отказано.
👍2
Предмет для применения пониженной ставки налога возникает после ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств, а, следовательно, облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта может возникнуть не раннее данного события.
Определение от 20.09.2021 г. № 305-ЭС21-11548
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2038218
Инспекция ФНС в 2019 г. по итогам камеральной проверки уточненной декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 г. доначислила ПАО «Северсталь» налог на прибыль организаций в размере 172 млн. рублей.
Обжаловать в досудебном и судебном порядке в трёх инстанциях у «Северстали» не получилось.
Основанием доначисления послужило, то что один участник консолидированной группы налогоплательщиков – АО «Северсталь - Сортовой завод Балаково» реализовал инвестиционный проект по строительству и вводу в эксплуатацию мини-завода по производству изделий из стали в Саратовской области.
Затраты по капитальным вложениям в рамках инвестиционного проекта превысили 650 млн. рублей и в 2010 г. были отражены в бухгалтерской отчетности Завода на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы», вложения в основные средства были отражены на балансовом счете 01 «Основные средства» в 2013 году на основании актов ввода в эксплуатацию основных средств. При подаче уточненной налоговой декларации за 2017 год общество заявило льготу, предусмотренную региональным законодательством Саратовской области, применив ставку 13,5 %.
Налоговая посчитала неправомерным применении пониженной ставки налога, т.к. льгота могла применяться в течение 5 налоговых периодов с момента отражения произведенных капитальных вложений в бухгалтерском балансе организации-налогоплательщика. По мнению налоговой, капитальные вложения были отражены в бухгалтерском учете, а крайним налоговым периодом применения пониженной ставки являлся 2015 г., в 2017 г. льготу уже нельзя было применять. Налоговая в т.ч опиралась на разъяснения Минфина Саратовской области. Доводы общества о том, что экономический эффект инвестиций может быть получен только после постановки на учет объектов основных средств и ввода их в эксплуатацию был судами признан неубедительным.
СКЭС Верховного суда решение налогового органа признала недействительным, а коллегам из нижестоящих судов указал на следующее:
1) необходимо обеспечивать равные права на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (Определения СКЭС ВС РФ от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658),
2) не оформленные актами приемки-передачи основных средств и иными документами затраты на строительно-монтажные работы, приобретение зданий, оборудования, транспортных средств, инструмента, инвентаря, иных материальных объектов длительного пользования, прочие капитальные работы и затраты относятся к незавершенным капитальным вложениям (п. 41 Положения по ведению бухучёта (Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н)),
3) принятые в эксплуатацию объекты, приемка которых оформлена в установленном порядке, считаются законченным строительством, затраты по данным объектам в размере их инвентарной стоимости списываются со счета, предназначенного для учета капитальных вложений, на счета учета приходуемого имущества (п. 3.2 Положения по бухучёту долгосрочных инвестиций (Приказ Минфином России 30.12.1993 № 160)),
4) финансовый орган субъекта РФ не наделён полномочиями дополнять разъясняемые нормы регионального налогового законодательства новыми условиями их применения, не вытекающими из закона,
5) до ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств отсутствует предмет для применения пониженной ставки налога – облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта, а мини-завод был введён в эксплуатацию в 2013 году.
Определение от 20.09.2021 г. № 305-ЭС21-11548
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2038218
Инспекция ФНС в 2019 г. по итогам камеральной проверки уточненной декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 г. доначислила ПАО «Северсталь» налог на прибыль организаций в размере 172 млн. рублей.
Обжаловать в досудебном и судебном порядке в трёх инстанциях у «Северстали» не получилось.
Основанием доначисления послужило, то что один участник консолидированной группы налогоплательщиков – АО «Северсталь - Сортовой завод Балаково» реализовал инвестиционный проект по строительству и вводу в эксплуатацию мини-завода по производству изделий из стали в Саратовской области.
Затраты по капитальным вложениям в рамках инвестиционного проекта превысили 650 млн. рублей и в 2010 г. были отражены в бухгалтерской отчетности Завода на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы», вложения в основные средства были отражены на балансовом счете 01 «Основные средства» в 2013 году на основании актов ввода в эксплуатацию основных средств. При подаче уточненной налоговой декларации за 2017 год общество заявило льготу, предусмотренную региональным законодательством Саратовской области, применив ставку 13,5 %.
Налоговая посчитала неправомерным применении пониженной ставки налога, т.к. льгота могла применяться в течение 5 налоговых периодов с момента отражения произведенных капитальных вложений в бухгалтерском балансе организации-налогоплательщика. По мнению налоговой, капитальные вложения были отражены в бухгалтерском учете, а крайним налоговым периодом применения пониженной ставки являлся 2015 г., в 2017 г. льготу уже нельзя было применять. Налоговая в т.ч опиралась на разъяснения Минфина Саратовской области. Доводы общества о том, что экономический эффект инвестиций может быть получен только после постановки на учет объектов основных средств и ввода их в эксплуатацию был судами признан неубедительным.
СКЭС Верховного суда решение налогового органа признала недействительным, а коллегам из нижестоящих судов указал на следующее:
1) необходимо обеспечивать равные права на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (Определения СКЭС ВС РФ от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658),
2) не оформленные актами приемки-передачи основных средств и иными документами затраты на строительно-монтажные работы, приобретение зданий, оборудования, транспортных средств, инструмента, инвентаря, иных материальных объектов длительного пользования, прочие капитальные работы и затраты относятся к незавершенным капитальным вложениям (п. 41 Положения по ведению бухучёта (Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н)),
3) принятые в эксплуатацию объекты, приемка которых оформлена в установленном порядке, считаются законченным строительством, затраты по данным объектам в размере их инвентарной стоимости списываются со счета, предназначенного для учета капитальных вложений, на счета учета приходуемого имущества (п. 3.2 Положения по бухучёту долгосрочных инвестиций (Приказ Минфином России 30.12.1993 № 160)),
4) финансовый орган субъекта РФ не наделён полномочиями дополнять разъясняемые нормы регионального налогового законодательства новыми условиями их применения, не вытекающими из закона,
5) до ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств отсутствует предмет для применения пониженной ставки налога – облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта, а мини-завод был введён в эксплуатацию в 2013 году.
👍4