А тот ли «Муравей»? СКЭС Верховного суда разбиралась в том, что считать незаконным использованием товарного знака и как оценивать компенсацию за такое использование.

Определение от 26.10.2021 г., дело № 309-ЭС21-12265
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2051760

Индивидуальный предприниматель из Уфы обратился в АС Пермского края с иском к ООО «Муравей +» о взыскании 800 тыс. руб. компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком и о признании незаконным использования обществом обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком «МУРАВЕЙ» в том числе в фирменном наименовании.

Товарный знак представлял из себя надпись «МУРАВЕЙ» черными буквами на белом фоне (гос. рег. № 543558). Исковые требования предпринимателя мотивированы незаконным использованием знака в качестве названия магазина в городе Перми обществом «Муравей +». АС Пермского края отказал в удовлетворении иска. Апелляционная инстанция решила удовлетворить, указанные требования ИП. Суд по интеллектуальным правам согласился с апелляционной инстанцией.

СКЭС Верховного суда отменила решения трёх инстанций и отправила дело в первую инстанции, указав на то, что суды не учли:

1) суд, указав на преимущество знака обслуживания ввиду более раннего возникновения исключительного права на него, не исследовал и не установил возможность введения в заблуждение потребителей сходными средствами индивидуализации относительно того, какое лицо оказывает им услуги с использованием обозначения «МУРАВЕЙ» (п. 6 ст. 1252 ГК РФ, Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 985/10),

2) судами не учтено, что ИП просил взыскать определенную произвольно компенсацию (без представления подтверждающих указанные им сведения доказательств) со ссылкой одновременно на два способа расчета: в порядке, предусмотренном пп. 1 п. 4 статьи 1515 ГК РФ и пп. 2 п. 4 статьи 1515 ГК РФ, что противоречит положениям данной статьи, разъяснениям, приведенным в п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, о том, что при заявлении требования о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в пп. 1 и 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ,

3) при недоказанности факта правонарушения компенсация взысканию не подлежит (п. 3 ст. 1252 ГК РФ, п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

Если стороны в договоре освободили заказчика от штрафных санкций за несвоевременную оплату, то это не освобождает заказчика от таких санкций.

СКЭС Верховного суда объяснила почему свобода договора не может быть абсолютной.

Определение от 14.07.2020 г. № 306-ЭС20-2351

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1899782

Общество «Жилбытсервис» посчитало, что общество «Нижнекамскнефтехим» не оплатило ему 812 тыс. рублей за выполненные работы и обратилось в АС Республики Татарстан с иском, в котором помимо указанной суммы просило взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) по день фактической оплаты.

 «Нижнекамскнефтехим» подало встречный иском о взыскании 300 тыс. рублей неосновательного обогащения и 59 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, мотивируя свою позицию тем, что «Жилбытсервис» пользовалось имуществом – нежилым помещением заказчика без правовых оснований и оплаты.

В АС Республики Татарстан внимательно прочитали договор и взыскали в пользу общества «Жилбытсервис» 812 тыс. рублей, в взыскание процентов отказали, в удовлетворении встречных требований отказали. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.

Суды посчитали факт выполнения работ доказанным, а, следовательно, и требование оплаты работ законным. Во взыскание процентов было отказано, потому что в договоре прямо было указано на то, что исполнитель не вправе предъявлять заказчику штрафные санкции, что, по мнению судов, согласовалось со ст. 421 ГК РФ. Факт пользования обществом «Жилбытсервис» спорным имуществом суды посчитали не доказанным.

В части отказа во взыскании процентов «Жилбытсервис» обратилось в Верховный суд. 

СКЭС Верховного суда признала то, что в этой части судебные акты противоречат целям применения гражданско-правовой ответственности и отправило дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:

1) юридическое равенство сторон предполагает, что подобная свобода договора (ст. 421 ГК РФ) не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений,

2) по общему правилу, если в договоре содержится условие о том, что за нарушение денежного обязательства начисляется неустойка, то кредитор имеет право на взыскание с должника именно договорной неустойки, при этом проценты за пользование чужими денежными средствами не подлежат взысканию (п. 4 ст. 395 ГК РФ),

3) необходимо с учётом существа нормы и целей законодательного регулирования определить пределы диспозитивности, в рамках которых в договоре может быть установлено условие об освобождении заказчика от предъявления к нему исполнителем штрафных санкций в случае несвоевременной оплаты оказанных услуг (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16)

4) условие об исключении ответственности заказчика за просрочку оплаты оказанных ему услуг должно признаваться ничтожным (в случае, если заказчик полностью освобождается от какой-либо ответственности) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями пункта 4 ст. 401 ГК РФ как не подлежащее применению к случаям умышленного нарушения заказчиком своих обязательств,

5) суды должны исследовать обстоятельства и оценить доказательства надлежащей степени заботливости и осмотрительности заказчика при исполнении обязательств по оплате.

Первая инстанция, вновь рассмотрев дело в указанной части, удовлетворила требования «Жилбытсервис» и взыскала проценты за пользования чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), несмотря на отказ от штрафных санкций, указанный в договоре.  11-ый ААС 20.02.2021 г. оставил решение первой инстанции в силе, потом указанные решения не обжаловались.

Запретить контрагенту принимать на работу сотрудников, занятых в работе над его проектом, не получится, если у него есть подходящая вакансия. А если в договоре согласовать компенсацию за такой переход?

Суды решили, что договорённость о такой компенсации является ничтожной.

Определение от 16.09.2020 г. № 305-ЭС20-13015

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1912950

Два общества заключили договор, предметом договоров являлось оказание исполнителем консультационных услуг в рамках подготовки, реализации, развития и сопровождения проекта по реализации бухгалтерской, налоговой (кроме налога на прибыль), МФСО отчетности в системе SAP и их своевременная оплата заказчиком.

Возможно исполнитель чего-то опасался, потому стороны согласовали, что обязаны не осуществлять найма специалистов другой стороны, прямо или косвенно привлеченных к оказанию услуг в течение срока действия договоров, а также в течение 12 месяцев после их прекращения. А сторона, нарушившая данное условие выплачивает другой стороне компенсацию, равную 12-ти кратному размеру оплаты труда специалиста за последний месяц его работы.

Не прошло и 12 месяцев, как к заказчику перешло на работу 24 специалиста, ранее работавших у исполнителя и участвовавших в оказании услуг по договору.

Исполнитель обратился в арбитражный суд, и согласно договору, потребовал 41 млн. рублей. Заказчик подал встречный иск, в котором просил признать пункты договора, запрещающие переход к нему на работу, ничтожными, т.к. они противоречат Трудовому кодексу и конституционным нормам. АС города Москвы решил, что договор нужно соблюсти и взыскал с заказчика 41 млн. рублей, указав, что уменьшить согласно ст. 333 ГК РФ эту сумму не может, потому что это не неустойка, а компенсация. 

При этом АС города Москвы, опираясь на ФЗ от 26.07.06. №135-ФЗ «О защите конкуренции», решил, что отвеичик допустил действия, подпадающие под признаки недобросовестной конкуренции в форме использования информации и трудовых ресурсов компании-конкурента.

9-ый ААС выразил другое мнение и в иске отказал, а пункты договора признал ничтожными, истца и ответчика счёл не конкурентами, а заказчиком и исполнителем, напомнив нижестоящему суду о том, что:

1) Конституция гарантирует каждому право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37 Конституции), эти права могут быть ограничены только федеральным законом соразмерно конституционно значимым целям (ст. 55 Конституции),

2) прямое или косвенное ограничение прав при заключении трудового договора в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается (ст. 64 ТК РФ)

3) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ст. 168 ГК РФ).

Окружной суд согласился с апелляционным. Точку в данном судебном споре поставила судья ВС РФ Н.А. Ксенофонтова, которая отказала в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в СКЭС Верховного суда, и отметила то, что суды установили, что оспариваемые условия договоров ограничивают права ответчика в сфере найма и увольнения работников и права потенциальных претендентов на замещение трудовых вакансий, что составляет условия для констатации их ничтожности в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Неустойку не спешишь, отодвинув сроки исполнения обязательства допсоглашением, заключённым в период начисления неустойки.

Определение от 02.09.2021 г. № 305-ЭС21-8792

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2034368

Общество «Кверкус» в 2014 г. в результате соглашения получило все права и обязательства по договору инвестирования в строительство комплекса «Башня Федерация». ЗАО «Башня Федерация» было другой стороной договора инвестирования, размер взноса инвестора составлял 3,3 млн. $. Дополнительным соглашением стороны согласовали ориентировочный срок окончания строительства: 4 квартал 2015 года.

07.03.2019г. были удовлетворены требования ООО к ЗАО «Башня Федерация» и взыскана неустойка по договору инвестирования в размере 72,5 тыс. $ за период с 02.02.2016 г. по 13.08.2018 г.

В 26.06.2019 г. между сторонами было заключено дополнительное соглашение, которым было установлено, что передача нежилого помещения осуществляется не позднее 31.08.2019г. при условии надлежащего исполнения инвестором обязательства по внесению взноса в полном объеме, при этом условия дополнительного соглашения от 26.06.2019 г. применяются к отношениям сторон с 14.08.2018 г., в этот же день 26.06.2019 г. «Башня Федерация» предала нежилое помещение «Кверкусу».

В 2019 г. «Кверкус» снова обратился для взыскания неустойки уже за период с 14.08.2018 г. по 26.06.2019 г., АС города Москвы отказал в удовлетворении иска. Суд истолковал дополнительное соглашение от 26.06.2019 г., а именно условие о распространение действия соглашения на период, который начинается с 14.08.2018, как исключающее возможность начисления неустойки. Апелляционная инстанция и окружной суд согласились с арбитражным судом.

СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию, а коллегам указала на то, что нужно внимательно читать договор, заключенный между спорящими сторонами, и учесть следующее:

1) в случае изменения договора обязательства считаются измененными с момента заключения соглашения сторон об изменении, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора (п. 3 ст. 453 ГК РФ);

2) ответчик нарушил предусмотренные ранее установленные сроки сдачи объекта в эксплуатацию и передачи помещений (4 квартал 2015 г.), дополнительное соглашение было заключено уже в период просрочки исполнения ответчиком своих обязательств (26.06.2019 г.), установив новые сроки исполнения;

3) по общему правилу изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, если только дополнительное соглашение не содержит условия об освобождении от обязательства по уплате неустойки (Определение ВС РФ от 27.09.2016 № 4-КГ16-37),
4) толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду; значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431ГК РФ);

5) наличие созревшей просрочки исполнения обязательства на день заключения дополнительного соглашения (которое распространяет действие на прошлое) автоматически не отменяет применение ответственности, судам следовало проверить волю сторон на освобождение должника от ответственности.

Игнорирование судами заявления о снижение размера неустойки (ст. 333 ГК РФ) может стать причиной отмены судебных актов.

СКЭС Верховного суда напомнила судам о том, что их обязанностью является установление баланса между мерой ответственности и действительным размером ущерба.

Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-18141
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2057594

Индивидуальный предприниматель выполнил работы по уборке урожая для другого ИП – главы крестьянского (фермерского) хозяйства, но для получения обещанных по договору 2,8 млн. рублей ему пришлось обраться в суд.

АС города Москвы Суд, установив факт выполнения ИП предъявленных к оплате работ, отсутствие доказательств их оплаты главой КФХ, удовлетворил иск и взыскал с главы КФХ 2,8 млн. рублей долга и 821 тыс. рублей неустойки. Основаниями послужили акты выполненных работ, подписанные только исполнителем и направленные заказчику, а также отсутствие замечаний на эти акты со стороны заказчика.

Апелляционный суд обнаружил, что суд первой инстанции не известил участника процесса должным образом и ещё раз рассмотрел дело по правилам суда первой инстанции. Результат рассмотрения был аналогичный – удовлетворение иска. Так же суд указал на то, что размер подлежащей взысканию неустойки подтверждается представленным истцом расчетом, правильность которого проверена судом и ответчиком не оспаривается.
Про ходатайство о снижение неустойки суд ничего не указал.

Окружной суд признал несостоятельным довод ИП о не рассмотрении судом ходатайства об уменьшении размера неустойки, сославшись на вывод апелляционного суда о том, что размер подлежащей взысканию неустойки подтверждается представленным расчетом, правильность и обоснованность которого была проверена судом.

СКЭС Верховного суда направило дело в первую инстанцию, указав на то, что суд апелляционной инстанции не установил обстоятельств, связанных с возможностью снижения размера неустойки по ходатайству ответчика, что не согласуется с правовой позицией КС РФ, изложенной в Определении КС РФ от 21.12.2000 № 263-О:

1) предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств, является правовым способом, направленным против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки;

2) в ч. 1 ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Не двойное взыскание, а справедливый правовой механизм.

СКЭС Верховного суда разбиралась в космическом споре «Прогресса» с подрядчиком и Сбербанком о банковской гарантии.

Определение от 26.10.2021 г. № 306-ЭС21-9964 по делу № А55-6005/2019

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2051752

«Ракетно-космический центр «Прогресс» и общество «Спец Строй» заключили в 2014 г. госконтракт для реконструкции базы для изготовления космического комплекса «БАРС-М», цена контракта составила более 3 млрд. рублей. В качестве обеспечения исполнения обязательств «Спец Строя» по контракту Сбербанк для «Прогресса» предоставлена банковская гарантия, согласно которой Сбербанк по просьбе «Спец Строй» принимает на себя безотзывное обязательство уплатить по первому требованию «Прогресса» любую сумму, не превышающую 610,95 млн. рублей, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения «Спец Строем» всех обязательств по контракту.

В конце 2018 г. «Прогресс» решил, что «Спец Строй» не выполнил свои обязательства и направил требование Сбербанку о выплате 610,95 млн. рублей, Сбербанк выполнил требование. Затем Сбербанк через районный суд Самары взыскал 610,95 млн. рублей с «Спец Строя» и его поручителя.

«Спец Строй», полагая, что его действия в рамках исполнения контракта с АО «РКЦ «Прогресс» не свидетельствуют о нарушении принятых им обязательств, обратилось с иском к АО «РКЦ «Прогресс» и «Роскосмосу» о взыскании солидарно 58 млн. рубля задолженности за выполненные по контракту работы. Суд решил удовлетворить требования «Спец Строя», а встречным требования «Прогресса» отказать. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Окружной суд снизил сумму взыскания.

Суды установили, что у «Прогресса» каких-либо замечаний по объему и качеству работ представлено не было, со стороны генподрядчика – «Спец Строя» отсутствует вина в просрочке исполнения обязательства.

Затем «Спец Строй», учитывая обстоятельства уже установленные при рассмотрении указанного дела, «Спец Строй» обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями о взыскании убытков в размере 616,9 млн. рублей. Сбербанк также, ссылаясь на необоснованное предъявление требований по банковской гарантии, также обратился в арбитражный суд с требованиями.
Решением АС Самарской области требования «Спец Строя» удовлетворены частично: с заказчика в пользу генерального подрядчика взыскано 610 952 346 рублей убытков. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Апелляционный суд отказал в удовлетворении, но окружной оставил в силе решении первой инстанции.

СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала на то, что нужно учесть:

1) вместе с тем факт совершения гарантом (Сбербанком) платежа в пользу бенефициара («Прогресса») порождает для гаранта и принципала («Спец Строя») особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии (ст. 379 ГК РФ),

2) бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что предъявленное требование являлось необоснованным (ст. 375.1 ГК РФ),

3) гарант (Сбербанк), который понёс реальные убытки в связи с выплатой по гарантии также имеет право на возмещении убытков,

4) взыскание убытков и гарантом, и принципалом не будут являться попыткой двойного взыскания, а лишь являются справедливым правовым механизмом, с помощью которого гарант может защитить свои права и взыскать с недобросовестного бенефициара убытки в виде разницы между выплаченной суммой по банковской гарантии и суммой, выплаченной банку принципалом и/или его поручителем.

#банковскаягарантия

Общество инвестировало в расширение производства и новое оборудование, но получило доначисление налога и штраф.

СКЭС Верховного суда разъяснила (или почти разъяснила), где заканчивается обновление производственного оборудования и начинается недвижимое имущество организации.

Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572

Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей. Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.

АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.

СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:

1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),

2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,

3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),
4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,

5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,

6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.

В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот.

Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.

Суды должны определять, когда наступили условия для прекращения обязательств зачётом, даже если есть подписанные акты о зачёте обязательств.

СКЭС Верховного суда напоминает коллегам о Постановление Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6, в котором сформулирована позиция по прекращению обязательств.

Определение от 02.02.2021 г. № 307-ЭС20-16551

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1964294

Заказчик и подрядчик в 2015 г. заключили договоры по устройству кровли в жилых домах в Кудрово. Подрядчик обязался возмещать заказчику расходы на услуги по общей организации работы, электроэнергию, тепло, воду вывоз отходов, которые образовывались в результате деятельности подрядчика на строительных объектах. Также заказчик обязался поставлять подрядчику продукцию строительно-технического назначения, а подрядчик обязался принимать и оплачивать товар, ещё заказчик сдал подрядчику земельный участок для бытовок. Договорами была установлена ответственность заказчика и покупателя за нарушение сроков и условий.

В 2017 г. были подписаны акты зачета, погасившие их взаимные встречные однородные требования.

Но подрядчик посчитал, что заказчик не доплатил ему за работы 42,7 млн. рублей и 7,7 млн. рублей процентов и обратился в суд. 

Производство по делу было приостановленного до рассмотрения вопроса о признании договоров взаимозачёта недействительными в рамках производства по другому иску подрядчика. После того как взаимозачёт был признан законным, подрядчик уточнил требования и стал просить взыскать 3 млн. рублей неустойки. АС города СПб и Ленобласти удовлетворил этот иск и оснований снизить неустойку не нашёл.

Апелляционный и окружной суд оставили акт первой инстанции в силе.


Верховного суда нашла основания для отмены принятых судебных актов, а коллегам указала на следующее:

1) обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, также в случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил; для зачета достаточно заявления одной стороны (ст. 410 ГК РФ),

2) если лицо находилось в просрочке исполнения засчитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом,

3) если проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и неустойка (ст. 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6),

4) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете (подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия или вступления в законную силу решения суда), а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом; только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность,

5) при зачете встречных однородных требований обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее, в том числе в случаях, когда заявление о зачёте выражается в предъявлении встречного иска (Информационное письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65).

Если судебное решение вынесено в пользу истца, но ответчик не нарушал его прав, то взыскать судебные расходы не получится.

Определение от 02.09.2021 г. № 305-ЭС21-8475

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2033532

Общество в 2009 г. заключило договор лизинга бульдозера, выплатило лизинговые платежи. Затем в 2011 г. заключило с лизингодателем договор купли-продажи данной самоходной машины. Продавец, пройдя путь реорганизаций, в 2018 г. был ликвидирован.

В 2019 г. Общество направило в Объединение административно-технических инспекций Москвы заявление о переоформлении транспортного средства с выдачей дубликата паспорта самоходной машины (ПСМ) бульдозера и свидетельства о регистрации машины, приложив документы, подтверждающие переход права собственности и указав на то, что прошлый собственник ПСМ не передал. Объединение в лице Гостехнадзора Москвы отказало Обществу в переоформлении техники, сославшись на отсутствие ПСМ, дубликат которого выдается только в случае его утраты или порчи, чего в данном случае не произошло.

Общество с обратилось в АС города Москвы с иском о признании права собственности на бульдозер и обязании ответчика выдать дубликат ПСМ к Объединению в лице Гостехнадзора Москвы.  Суд отказал в удовлетворение требований.

9-ый ААС, после отказа Общества от требования выдачи дубликата, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о признании права собственности на бульдозер. Апелляционный суд исходил из того, что лизингодатель прекратил свое существование и у истца отсутствует возможность обратиться к нему за документами, необходимыми для оформления права собственности, поэтому такое право может быть признано судом.

Затем общество решило взыскать с Гостехнадзора Москвы 212 тыс. руб. судебных расходов, ссылаясь на то, что спор разрешен в его пользу. Первая инстанция отказала во взыскание. Апелляционный суд решил, что заявление нужно удовлетворить. Окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного суда решила, что права истца никто не нарушал, Гостехнадзор Москвы действовал в рамках правил, а во взыскание судебных расходов нужно отказать, исходя из следующего:

1) не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком (п. 19 Постановлении Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1),

2) право собственности у истца возникло после заключения договора купли-продажи и ответчиком не оспаривалось, а регистрация в органе гостехнадзора носит информационный характер и не связана с возникновением имущественных прав на движимое имущество, кроме того на собственника возложена обязанность регистрации транспортного средства в течение 10 дней после приобретения транспортного средства,

3) выражение несогласия ответчика с доводами истца путем направления возражений на иск не является тем оспариванием прав истца, которое ведет к возложению на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов; (Определения СКГД ВС РФ от 23.05.2017 № 86-КГ17-4, от 12.07.2016 № 22-КГ16-5),

4) если суд не установит факт нарушения ответчиком прав истца, в защиту которых он обратился в суд, либо оспаривания ответчиком защищаемых прав, то в таких случаях судебные издержки не подлежат возмещению за счет ответчика (Определение СКЭС ВС РФ от 11.07.2017 № 305-КГ15-20332).

Общество инвестировало в расширение производства и новое оборудование, но получило доначисление налога и штраф. СКЭС Верховного суда разъяснила (или почти разъяснила), где заканчивается обновление производственного оборудования и начинается недвижимое имущество организации.

Определение от 28.09.2021 г. № 308-ЭС21-6663 по делу А18-1531/2019.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2041572

Инспекция ФНС в Ингушетии доначисляла налог на имущество ООО «Мин. воды «Ачалуки» в размере 39 млн. рублей, наложила штрафов в сумме 8 млн. руб. и начислила пеней за несвоевременную уплату налогов в размере 14,7 млн. рублей.

Основанием доначисления налога на имущество организаций послужил вывод налогового органа о том, что общество в нарушение п. 1 ст. 375 НК РФ занизило налоговую базу по налогу на имущество организаций на стоимость основных средств, отраженных в учете на сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», но фактически введенных в эксплуатацию и используемых в экономической деятельности общества и получении доходов в период 2014-2017 г. Общество в этот период осуществляло масштабные работы по расширению завода и закупки оборудования, оценённые более чем в 1 млрд. рублей.

АС Республики Ингушетия признал указанный действия налогового органа законными, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.

СКЭС Верховного суда решила, что зря ФНС начислила налог в отношении установки для производства углекислого газа, линии по производству и розливу безалкогольных напитков, системы обратного осмоса и в этой части отправила дело в первую инстанцию, а коллегам указала на следующее:

1) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывалось с наличием у налогоплательщика как движимого, так и недвижимого имущества, учтённого соответствующем образом (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 НК РФ, действовавшие в 2014-2016 г.),

2) в 2014 г. не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств (на основании пп. 8 п. а 4 ст. 374 НК РФ), а с 2015 г. освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, было предусмотрено п. 25 ст. 381 НК РФ, который не действует с 2019 г.,

3) пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ устанавливали льготу по налогу на имущество – преимущество, состоящее в возможности не уплачивать налог, для плательщиков, которые осуществили (завершили) после 01.01.2013 инвестиции в обновление основных средств, прежде всего – оборудования, и (или) являются пользователями результатов инвестиций (Постановлении КС РФ от 21.12.2018 № 47-П),

4) даже если спорные объекты были отражены на сч. 01 «Основные средства», а не сч. 07 «Оборудование к установке» и 08 «Вложения во внеоборотные активы», законных оснований для взимания налога всё равно не было бы,

5) прочная связь вещи с землей, невозможность её раздела в натуре без разрушения, повреждения или изменения её назначения, а также соединения вещи для использования по общему назначению не являются достаточными основаниями для разграничения инвестиций в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание объектов недвижимости,

6) в соответствии с классификаторами, применяемыми в бухучёте, оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением отдельных объектов, признаваемых неотъемлемой частью зданий.

В итоге СКЭС Верховного суда признала, что, смонтировав оборудование, и прикрепив его к объекту недвижимости, нельзя стразу получить новый объект недвижимости, учитываемый при определении налога на имущество организации, сославшись на нормы бухучёта и правовую природу налоговых льгот. Будем следить как это пространное разъяснение использует первая инстанция.

Новый сервис для юристов

Появился новый сайт для юристов - http://юрсервисы.рф/
На сайте собраны прямые ссылки на популярные сервисы и разделы, которыми юристы пользуются каждый день: суды, государственные и информационные ресурсы, расчеты госпошлины, калькуляторы и другие.
В http://юрсервисы.рф/ можно быстро узнать телефоны и адреса судов, перейти на страницу поиска дел. На смартфоне телефоны кликабельны (удобно за рулём ).

Многие гуглят каждый день одни и те же сайты, что-то сохраняют в закладки, но количество данных растёт. Это неэффективно, потеря времени.
На сайте собраны все нужные юридические сервисы, чтобы всегда были под рукой.

Королевская семья Великобритании может не рассчитывать на возврат займа, выданного российскому ИП. Займы возвращать уже не нужно, а вот налог заплатить нужно.

Определение от 28.05.2021 г. № 310-ЭС21-6753

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2048660

ИП получил займы сразу от нескольких иностранных юрлиц, зарегистрированных в Великобритании, Новой Зеландии, Маршалловых островах, в размере 191 млн. рублей под 1 % годовых. Затем эти компании были исключены из реестров своих юрисдикций.

Аттракцион невиданной щедрости не остался без внимания. Налоговая инспекция после проверки возложила на ИП обязательство уплаты недоимки налога в размере 24,5 млн. рублей, пеней в размере 2,5 млн. рублей, штрафа – 4,9 млн. рублей и ещё штрафа – 9,8 тыс. рублей.

Суды встали на сторону налоговой, не признав убедительным рассуждение представителя ИП о тонкостях англо-саксонского права (о возможности возобновления деятельности компании даже после её «вычёркивания» («strike-off») из реестра, и о праве требования активов «вычеркнутой» компании уполномоченными представителями Королевского дома Великобритании.

Суды опирались на принципы российского законодательства, пусть и относимого к романо-германской правовой семье, но действующему:

1) кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика на дату исключения из реестра или снятии с учета компании перед которой имеется задолженность,

2) при определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 НК РФ (п. 1 и п. 3 ст. 210 НК РФ),

3) внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных пп. 21 п. 1 ст. 251 НК РФ (п. 18 ст. 250 НК РФ).

Также суды признали допустимым использование сведений, полученных от «Bureau van Dijk» – иностранной организации, специализирующейся на данных о частных компаниях. А жалоба в части штрафов осталось без рассмотрения, потому что штрафы не обжаловались в вышестоящий налоговый орган, обжаловались только налог и неустойка.

Судья Т.В. Завьялова отказала ИП в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда.

Проценты за похищенные со счёта денежные средства. 

СКЭС Верховного суда решила, что имеются основания для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с банка, если банк списал эти средства неправомерно, даже если причиной списания послужили действия третьих лиц. Но как применить эти основания в конкретном деле должен решить суд первой инстанции.

Определение от 22.11.2021 г. по делу № 310-ЭС21-5700

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060562

Неизвестные лица, получив доступ к информационной системе, в 2015 г. посредством электронного сообщения направили в Банк от имени Общества 17 платежных поручений на перечисление денежных средств, которые Банк исполнил. В итоге со счётов Общества была похищены денежные средства.

Банк отказался возмещать денежные средства, Общество обратилось в арбитражный суд. После чреды обжалований суд округа в 2021 г. отменил решения суда первой и апелляционного суда в части отказа во взыскании с Банка 65,3 млн. рублей убытков, но в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами оставил в силе. 

Окружной суд принял во внимание предмет иска, связанный с неправомерным списанием денежных средств со счета в пользу третьих лиц, и указал на отсутствие оснований полагать, что банк удерживал или уклонялся от возврата денежных средств, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с банка процентов за пользование чужими денежными средствами (заявленные проценты только на март 2017 г. составляли более 12 млн. рублей).

Общество обратилось в Верховный суд, но в рассмотрение жалобы было отказана. Председатель СКЭС И.Л. Подносова, рассмотрев надзорную жалобу решила, что нужно поработать над изложенными в жалобе доводами.

И СКЭС Верховного суда поработала и отменила судебные акты в части отказа во взыскание процентов, отправив дело в первую инстанцию для полного рассмотрения требования в совокупности с другими требованиями (которые были отправлены в первую инстанцию судом округа), а коллегам указала на следующее:

1) в силу ст. 856 (Ответственность банка за ненадлежащее совершение операций по банковскому счету) ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены ст. 395 (Ответственность за неисполнение денежного обязательства) ГК РФ, независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 852 (Проценты за пользование банком денежными средствами) ГК РФ,

2) согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 и 21 Постановления Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 при рассмотрении дел, возникших в связи с ненадлежащим совершением банком операций по счету, необходимо учитывать, что неустойка, предусмотренная статьей 856 ГК РФ, является законной (статья 332 ГК РФ) и может быть применена к банку, обслуживающему клиента на основании договора банковского счета,

3) специальной нормой гражданского законодательства предусмотрена возможность начисления законной неустойки на сумму причиненных клиенту убытков от неправомерного списания денежных средств (ст. 856 ГК РФ).

Доначисление налога на имущество организации вопреки всякой экономической целесообразности. СКЭС Верховного суда предотвратило очередное покушение налоговой на цели экономической политики государства.

Определение от 17.05.2021 г. № 308-ЭС20-23222

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1997216

Общество разместило купленную энергоподстанцию в своём здании для обслуживания гостиничного комплекса и приняло данную энергоустановку к бухгалтерскому учету в качестве отдельного инвентарного объекта и не включало стоимость этого объекта в налоговую базу по налогу на имущество организаций, считая, что подстанция является движимым имуществом.

Налоговая инспекция решила, что стоимость энергоустановки должна включаться в налоговую базу по налогу на имущество организаций, поскольку данный объект должен рассматриваться в качестве недвижимого имущества – части здания энергоцентра, предназначенного для обслуживания гостиницы и освобождения от налогообложения, предусмотренное п. 25 ст. 381 НК быть не должно. Поэтому налоговая доначислил Обществу налог на имущество за в сумме 3,9 млн. рублей, а также назначила штраф в размере 311 тыс. рублей

Первая инстанция и апелляционный суд были на стороне Общества, но окружной встал на сторону налоговой. СКЭС Верховного суда решила отменить начисление налога, а коллегам из АС Северо-Кавказского округа указать на следующее:

1) сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению в сложную вещь, используемые гражданским законодательством (п. 1 ст. 130, п. 1 ст. 133, ст. 134 ГК), не позволяют однозначно решить вопрос о праве налогоплательщиков на применение рассматриваемой льготы, поскольку эти критерии не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости – зданий и капитальных сооружений,

2) наличие (отсутствие) сведений об объекте основных средств в ЕГРН в силу п. 6 ст. 8.1 ГК имеет доказательное значение для целей применения пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ, но также не может использоваться в качестве безусловного критерия для оценки правомерности применения льготы,

3) нормативные основания для вывода о том, что при приобретении и монтаже установки налогоплательщик осуществил инвестиции не в приобретение оборудования, а в улучшение объектов недвижимости – здания энергоцентра и (или) недвижимого гостиничного комплекса, инспекцией при рассмотрении дела не приведены и судами не установлены,

4) публично-правовой целью предоставления освобождения от налогообложения имущества организации является поощрение инвестирования в основные средства, что и было сделано Обществом, поэтому включение стоимости энергоустановки в налоговую базу не может быть признано правомерным.

Оснований для уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на имущество организаций на сумму НДС нет.

Определение от 26.10.2021 г. № 305-ЭС21-19091
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052012

Общество было собственником 9 помещений, расположенных на ул. Земляной вал в Москве. В 2018 г. решением суда их кадастровая стоимость определена в 9,36 млрд. рублей на момент 01.01.2016 г..

В уточненной налоговой декларации по налогу на имущество организаций за 2017 г. Общество исключил из кадастровой стоимости объектов сумму НДС, решив, что сумма НДС налогообложению налогом на имущество организаций не подлежит.
Налоговая не согласился с уменьшением кадастровой стоимости объекта недвижимого имущества на сумму НДС и доначислила Обществу налог на имущество организаций за 2017 г. в сумме 23 млн. рублей.

Суды трёх инстанций поддержали налоговую, указав на следующие:

1) установленный законодательством порядок пересмотра результатов определения кадастровой стоимости не предполагает произвольного изменения сведений о кадастровой стоимости, внесенных в государственный реестр, в том числе посредством ее уменьшения на суммы НДС расчетным способом или на основании иных данных,

2) Общество уже реализовало своё право на оспаривание кадастровой стоимости объектов недвижимости, принятый ранее судебный акт вступил в силу,

3) уменьшая налогооблагаемую базу по налогу на имущество по спорным объектам недвижимости на сумму НДС Общество фактически претендует на применение в отношении него льготы по налогу, а такой льготы положениями законодательства о налогах и сборах не предусмотрено (ст. 381 НК РФ, ст. 4.1 Закона города Москвы от 05.11.2003 № 64).

Судья Д. В. Тютин отказал в передаче кассационной жалобы Общества для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного.

Проверяй, но доверяй. Арбитражный суд при выдачи исполнительного листа по решению третейского суда не вправе производить переоценку фактических обстоятельств спора.

Определение от 31.05.2021 г. № 309-ЭС21-2032

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2003216

Два общества заключили договор подряда, согласно которому Подрядчик обязался осуществить строительно-монтажные работы по объекту, а Заказчик оплатить их. Так же стороны определили, что возникшие между ними споры разрешению в третейском суде при РСПП, решения указанного третейского суда являются обязательными, окончательными и оспариванию не подлежат.

И вот такой спор случился, Заказчик в 2019 г. обратился в третейский суд, администрируемый Арбитражным центром при РСПП, с исковым заявлением о взыскании с Подрядчика неустойки за просрочку выполнения работ. Третейский суд взыскал с Подрядчика 5,5 млн. рублей неустойки.

Подрядчик с выплатой не спешил, и Заказчик обратился в АС Челябинской области для получения исполнительного листа (ст. 238 АПК РФ). Но тут Заказчика ждал сюрприз. Арбитражный суд решил, что оснований для выдачи исполнительного листа нет, потому что решения третейского суда нарушает публичный порядок РФ, поскольку взысканная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. А положения договора о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения работ из расчета полной цены договора (а не спорной части) и отсутствие обязательства выплаты
неустойки за просрочку оплаты работ Заказчиком нарушают баланс интересов сторон договор.

Арбитражный суд отметил, что третейский суд обязан был применить ст. 333 (Уменьшение неустойки) ГК РФ, но не сделал этого, сославшись на отсутствие доказательств несоразмерности, также третейский суд не заметил заложенное в договоре злоупотребление правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ) и не учёл должным образом действия Заказчика, которые могли вызвать задержку выполнения работ Подрядчиком (718 ГК РФ, ст. 401, ст. 404 ГК РФ).

Заказчик подождал, когда решение первой инстанции вступит в силу, и обратился в окружной суд.

Окружной же суд решил, что первая инстанция переоценила обстоятельства, установленные третейским судом, чего делать не должна была (ч. 4 ст. 238 АПК) и отменил судебный акт первой инстанции, постановил выдать исполнительный лист, а коллегам указал на следующее:

1) отказ в выдачи исполнительного листа по мотиву нарушения публичного порядка РФ возможен только при наличии 2 признаков в совокупности (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10.12.2019 № 53):

- нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы РФ,
- такое нарушение должно иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц;

2) определение сторонами договора порядка установления размера неустойки от цены договора без учета частичного исполнения обязательства не противоречит публичному порядку и соответствует принципу свободы договора (ст. 1, ст. 421 ГК РФ),

3) вопрос об установлении баланса между применяемой к должнику мерой гражданской правовой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, относится к оценке фактических обстоятельств и не входит в полномочия арбитражного суда при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда,

4) несогласие государственного суда с выводами третейского суда по вопросу толкования и применения к установленным обстоятельствам дела норм материального права не свидетельствует о нарушении решением третейского суда публичного порядка.

Судья ВС РФ М.В. Пронина, отметив что окружной суд пришел к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для применения п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ, определила отказать в передачи жалобы Подрядчика на рассмотрение СКЭС ВС РФ.

Если договор имеет смешанную природу: поставки и подряда, то только совокупное исполнение его условий может признаться полным и надлежащим. 

Определение № 303-ЭС20-20303 от 26.03.2021 г.

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1980656

Два общества заключили договор, по условиям которого Поставщик обязался поставить оборудование для рыбообработки в Камчатский край, выполнить монтажные, пусконаладочные работы и передать оборудование в собственность Покупателю за 121 млн. рублей, а Покупатель обязался принять это оборудование и работы и оплатить. Так же согласно договору, сторона отказавшиеся от исполнения договора должна уплатить неустойку в размере 10% от суммы договора, в течение 15 дней с момента расторжения договора стороны возвращают друг другу все исполненное по договору.

Поставщик доставил оборудование, смонтировал, а вот с запуском и наладкой что-то пошло не так и сотрудники поставщика покинули территорию завода. Покупатель предложил Поставщику забрать оборудование обратно и вернуть деньги, заплатив оговорённую неустойку. Возвращать деньги и забирать оборудование Поставщик не спешил.

Покупатель обратился с суд, указав одним из оснований иска недополучение прибыли от вылова рыбы во время лососевой путины 2019 г., вызванной отсутствие работающего оборудования для переработки улова. АС Приморского края решил удовлетворить требования Покупателя, признав договор расторгнутым и взыскав оплату за оборудование и 12,7 млн. рублей неустойки.

Апелляционный суд отменил судебный акт первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Покупателя. Суд исходил из того, что факт наличия существенного нарушения ответчиком условий согласованного обязательства не доказан, расторжение договора является преждевременным, т.к. требование об исполнении договора в разумный срок Покупатель не заявлял, а Продавец намерения о прекращении договорных отношений не имеет. Ходатайство Покупателя об экспертизе оборудования было отклонено. Окружной суд согласился с апелляционным.

СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав на следующее:

1) по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а существенным признается нарушение договора, которое в значительной степени лишает того, на что была вправе рассчитывать сторона при заключении договора,

2) договор верно квалифицирован как смешанный, содержащий условия договоров поставки и подряда (ст. 454, ст. 702 ГК РФ),

3) то, что работники Поставщика покинули завода, несмотря на последующее признание отдельных недостатков при выполнении монтажных и пусконаладочных работ, самостоятельно их не устранив, свидетельствует о неисполнение Поставщиком полностью и надлежащим образом обязательств, 

4) ссылки Поставщика на его фактическое отстранение Покупателем от выполнения работ, не могут быть признаны обоснованными, т.к. со стороны Поставщика в адрес Покупателя не поступало предупреждений, которые необходимо было делать по общему правилу в таких случаях (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 5761/2012), 

5) первая инстанция должна разрешить судьбу спорного оборудования, учитывая неразрывную взаимосвязь и взаимозависимость требований о возврате покупной цены с возвращением поставленного имущества в натуре (Определение ВС РФ от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064).

Выиграл аукцион, но решил не пользовался участком недр. СКЭС Верховного суда разбиралась кто, кому и сколько должен в такой ситуации.

Определение от 25.11.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3696

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2061388

Общество в декабре 2017 г. победило в аукционе на право пользования участком недр для разведки и добычи гравийно-песчаных пород и суглинков на участке площадью 128 га, который был организован Министерством экологии и природопользования Московской области. Стартовый платеж за пользование участком недр был определен в размере почти 42 млн. рублей, но Обществу пришлось предложить 797 млн. рублей для победы в аукционе. Порядок аукциона предусматривал внесение 20,8 млн. рублей задатка перед началом торгов. Основная же часть платеже по условиям должна быть внесена в течении 30 дней после оформления Министерством лицензии на недропользование.

Министерство в январе 2019 г. оформило лицензию и указало Общество на необходимость получения этой лицензии. Но за год Общество изучило данный участок недр и поняло, что этот участок не подходит для Общества. Общество сообщило Министерству, что данным участком не пользовалось и попросило признать результат аукциона недействительным, т.к. предмет аукциона не был конкретизирован, половина участка имеет следы отработки (нарушения целостности недр), а рекультивированные территории участка недр по умолчанию ложатся дополнительным финансовым обременением на победителя аукциона, о котором в аукционной документации не упоминалось.

Министерство обратилось в АС Московской области. Суд удовлетворил иск Министерства, взыскав с Общества 776,2 млн. рублей, а Обществу отказал в удовлетворении встречного иска о взыскании задатка. Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией.

СКЭС Верховного суда решила, что коллеги из нижестоящих судов поспешили, когда удовлетворяли требование Министерства о взыскании 776,2 млн. рублей, и первая инстанция должна ещё раз подумать над делом по следующим основаниям:

1) если недропользователь не уплатит разовый платеж в установленный срок, право пользования участком недр прекращается (п. 3 ч. 1 ст. 20 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах») при этом задаток недропользователю не возвращается,

2) права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр (ч. 7 ст. 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»),

3) ни специальный закон «О недрах», ни аукционная документация, ни Условия пользования недрами не содержат положений, устанавливающих обязанность недропользователя уплатить в соответствующий бюджет весь разовый платеж после досрочного прекращения права пользования недрами по причине невнесения недропользователем указанного платежа в срок, предусмотренный Условиями пользования недрами,

4) с участника торгов могут быть взысканы убытки согласно ст. 448 (Организация и порядок проведения торгов) ГК РФ,

5) заявленные Министерством требования о взыскании денежных средств со ссылкой на статьи 15 и 393 ГК РФ должны были быть рассмотрены с применением общих правил гражданского законодательства о возмещении убытков, в т.ч. с исследованием оснований и доводов Общества, которые могли освобождать от возмещения вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), с учётом ст. 65 (Обязанность доказывания) АПК РФ.

Отдельно было отмечено, что аукцион не был оспорен и недействительным не признан, поэтому оснований для возврата задатка нет.

Договор поручительства может действовать ещё год после наступления срока исполнения обязательства, даже если предъявлены требования о досрочном исполнении обязательства.

Определение от 19.10.2021 по делу № 305-ЭС21-15159
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2049096

Между Банком «Югра» и обществом «Южно-Владигорское» в 2014 г. был заключен договор об открытии кредитной линии в соответствии, с условиями которого кредитор обязался предоставлять заемщику кредит в 12 млн. $ путем открытия ему кредитной линии сроком пользования по ноябрь 2019 г..
В обеспечение обязательства был ещё заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) 11 земельных участков, расположенных в Ленинградской области между «Югрой» и другим обществом «Сибэл». При этом стороны договорились о том, что этот договор «действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору».

Ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств Банк в 2017 г. потребовал досрочного возврата предоставленных кредитных средств, уплаты причитающихся процентов, неустоек и штрафов с «Южно-Владигорского». Суды удовлетворили иск и взыскали более 8,5 млн. $ с «Южно-Владигорского».

Пришла очередь и поручителя. В связи с неисполнением заемщиком обязательств по договору Банк в конце ноября 2019 г. обратился в арбитражный суд с иском к поручителю – «Сибэлу».

Но тут суды отказали Банку, решив, что договор об ипотеке (залоге недвижимости) в котором не установлен срок его действия, прекратился ещё в начале ноябре 2018 г. по истечении одного года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, то есть до обращения банка в суд с настоящим иском.

СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию и указала нижестоящим судам на то, что они не учли:

1) в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364-367 ГК РФ, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное (п. 1 ст. 335 ГК РФ),

2) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (п. 6 ст. 367 ГК РФ),

3) предъявление банком требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства по договору об открытии кредитной линии не сокращает срок действия ипотеки.

Залогодержатель вправе требовать возмещения убытков, вызванных ненадлежащем исполнением обязанностей по сохранению предмета залога, даже после передачи ему предмета залога.

Определение от 10.08.2021 г. № 302-ЭС21-4332

http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9078-10606%2F2019

ИП передал в залог Обществу два автомобиля: Фольксваген «Поло» и Форд «Фокус», стоимость которых была определена соглашением сторон в размере 400 тыс. руб. и 300 тыс. руб., при этом автомобиле остались в распоряжении у ИП, а залог обеспечивал обязательства другой организации пред Обществом. Но долг возвращён не бы, поэтому уже в рамках исполнительного производства в 2018 г. эти автомобили были получены Обществом.

Поскольку ИП не исполнил надлежащим образом свою обязанность по содержанию автомобилей в надлежащем виде, разукомплектовал их, переданные автомобили имели существенное ухудшение своего состояния, длительное время неправомерно удерживались ответчиком, Общество обратилось в арбитражный суд, определив размер убытков в сумме 370 тыс. руб., как разность между залоговой стоимостью транспортных средств и суммой, вырученной от их продажи.

Арбитражный суд согласился с Обществом и взыскал с должника указанный убыток. С первой инстанцией согласился и апелляционный суд, а вод суд округа уже не нашёл оснований для удовлетворения иска и отказал Обществу во взыскании убытков.

СКЭС Верховного суда решила оставить в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из окружного суда указала на следующее:

1) залогодатель, во владении которого находится предмет залога, имеет ряд обязанностей для сохранения предмета залога, в том числе, страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера, обеспеченного залогом требования; не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; (ст. 343 ГК РФ),

2) залогодатель по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения заложенного имущества (ст. 344 ГК РФ),

3) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, ст. 393, ст. 344 ГК РФ, Постановлении ВС РФ от 24.03.2016 № 7),

4) прекращение договора залога передачей предмета залога в спорном случае также не препятствует взысканию убытков, причиненных в период его действия, и о наличии которых истец узнал лишь после предоставления ему ответчиком предмета залога.

СКЭС Верховного суда указала на то, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель, а факт ввода объекта в эксплуатацию не подтверждает надлежащего исполнения договора строительного подряда

Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС18-22181 по делу № А40-110034/2017

http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006566

«Корпорация ТЭН» (Заказчик) заключила с обществом «КТБ Строительство» (Подрядчик) в 2015 г. договор подряда стоимостью 521,58 млн. руб. на реконструкцию зданий завода АМО ЗИЛ на ул. Автозаводской в Москве, которое должно было превратить корпуса завода в офисы, апартаменты и стоянку. Но заказчик отказался от договора в связи с выполнением работ подрядчиком с недостатками и их неустранением.
Суды рассмотрели возникший спор об оплате выполненных подрядчиком работ, судьбе гарантийного удержания, убытков заказчика, связанных с устранением недостатков и договорных обязательствах. После череды рассмотрений и обжалований с Заказчика – «Корпорации ТЭН» в пользу Подрядчика – «КТБ Строительство» было взыскано 146,31 млн. руб. задолженности по выполненным работам, 136,95 млн. руб. штрафной неустойки за задержку оплаты, 21,20 млн. руб. гарантийного удержания, 3,42 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а в удовлетворении встречного иска на 188 млн. было отказано.

При этом суд не признал доказательством акт о выявленных недостатках из-за отсутствия полномочий у представителя Подрядчика, который подписал акт, потому что такой акт должна была составлять комиссия, утвержденная приказом Подрядчика. Тем самым суд опроверг довод Заказчика о выполнении Подрядчиком работ с недостатками.

СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Заказчика – «Корпорации ТЭН» и вернула дело в первую инстанцию, указав на следующее:

1) полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (абз. 2 ч. 1 ст. 182 ГК РФ),

2) ст. 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, но названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда),
а Заказчик («Корпорация ТЭН») на предъявленные ему акты КС-2, КС-3 направил мотивированные возражения, отказавшись от приемки работ и потребовав устранить недоделки, а Подрядчиком («КТБ Строительство») не было представлено доказательств отсутствия некачественно выполненных работ или их устранения, опровергающих возражения заказчика,
мотивы отказа заказчика от подписания актов, предъявленных к оплате обществом, не признаны судами необоснованными,

3) отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков по причине отсутствия их фактического наличия противоречит положениям ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права,

4) суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела (ч. 5 ст. 393 ГК РФ),

5) факт ввода объекта в эксплуатацию не может заменить факт подписания сторонами акта приемки-передачи работ при доказывание надлежащего исполнения договора строительного подряда, т.к. указанные действия регулируются различными нормами и правилами (ГрК РФ, ГК РФ, СНиП и др.) и служат для различных целей.