Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель.
СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца.
Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018
«Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными.
Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из:
1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения),
2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду,
3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми,
4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности.
Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными.
При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем.
Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание:
1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом,
2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве),
3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.),
4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.),
5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок,
6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.
СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца.
Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018
«Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными.
Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из:
1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения),
2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду,
3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми,
4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности.
Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными.
При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем.
Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание:
1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом,
2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве),
3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.),
4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.),
5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок,
6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.
👍1
Забрать жильё у гражданина-банкрота и не нарушить Конституцию?
СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить.
Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018
Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын.
Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве).
После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией.
Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено.
Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил).
СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие:
1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48),
2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника,
3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ),
4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П),
5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.
Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья.
В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если:
а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом,
б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить.
Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018
Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын.
Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве).
После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией.
Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено.
Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил).
СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие:
1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48),
2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника,
3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ),
4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П),
5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.
Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья.
В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если:
а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом,
б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
👍3
Купить недвижимость, которую арендовал, но остаться обязанным платить за аренду. Как быть если госорган после аукциона уклоняется от заключения договора купли-продажи
Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019
Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения.
Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу.
Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу.
По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату.
Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным.
Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной.
После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов».
История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении:
1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ),
2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ),
3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ),
4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков,
5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества.
6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)
Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019
Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения.
Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу.
Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу.
По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату.
Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным.
Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной.
После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов».
История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении:
1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ),
2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ),
3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ),
4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков,
5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества.
6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)
👍2
Что делать, если неустойка по контракту почти в 2,5 раза превышает сам контракт, но суды считают это нормальным? СКЭС Верховного суда разъясняет как должен быть соблюдён баланс интересов и при чём здесь ст. 17 Конституции.
Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020
Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг.
Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось.
В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство.
Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав на следующее:
1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О),
2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта,
3) штраф по данному контракту начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта,
4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042)
5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа,
6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.
Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020
Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг.
Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось.
В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство.
Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав на следующее:
1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О),
2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта,
3) штраф по данному контракту начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта,
4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042)
5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа,
6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.
👍2
Как доказать мнимость сделки используя открытый сервис ФНС «Прозрачный бизнес».
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. №305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роле подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда.
Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат,двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ)«МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI».
Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1)судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6)наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиямипредставленных трудовых договоров возможно устранить
посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. №305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роле подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда.
Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат,двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ)«МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI».
Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1)судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6)наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиямипредставленных трудовых договоров возможно устранить
посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
👍2
Forwarded from СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
График работы арбитражных судов в период «нерабочих дней» с 30 октября по 7 ноября 2021 года (информация дополняется)
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 октября 2021 года № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дни с 30 октября по 7 ноября 2021 года включительно объявлены нерабочими.
При этом органы власти субъектов Российской Федерации вправе установить иные сроки «нерабочих дней».
Мы обобщили для вас информацию о работе системы арбитражных судов в этот период. Чтобы узнать график работы суда - перейдите по соотвествующий гиперссылке. В случае если гиперссылка не активна - информация отсутсвует.
1. Верховный суд Российской Федерации
2. Суд по интеллектуальным правам
3. Волго-Вятский арбитражный округ
АС Волго-Вятского округа
1ААС
2ААС
АС Владимирской области
АС Ивановской области
АС Кировской области
АС Республики Коми
АС Костромской области
АС Республики Марий Эл
АС Республики Мордовия
АС Нижегородской области
АС Чувашской республики
АС Ярославской области
4. Восточно-Сибирский арбитражный округ
АС Восточно-Сибирского округа
3ААС
4ААС
АС Республики Бурятия
АС Республики Саха (Якутия)
АС Республики Тыва
АС Республики Хакассия
АС Забайкальского края
АС Красноярского края
АС Иркутской области
5. Дальневосточный арбитражный округ
АС Дальневосточного округа
5ААС
6ААС
АС Амурской области
АС Еврейской АО
АС Камчатского края
АС Магаданской области
АС Приморского края
АС Сахалинской области
АС Хабаровского края
АС Чукотского АО
6. Западно-Сибирский арбитражный округ
АС Западно-Сибирского округа
7ААС
8ААС
АС Республики Алтай
АС Алтайского края
АС Кемеровской области
АС Новосибирской области
АС Омской области
АС Томской области
АС Тюменской области
АС ХМАО-Югры
АС ЯНАО
7. Московский арбитражный округ
АС Московского округа
9ААС
10ААС
АС г. Москвы
АС Московской области
8. Поволжский арбитражный округ
АС Поволжского округа
11ААС
12ААС
АС Астраханской области
АС Волгоградской области
АС Пензенской области
АС Самарской области
АС Самарской области
АС Республики Татарстан
АС Ульяновской области
9. Северо-Западный арбитражный округ
АС Северо-Западного округа
13ААС
14ААС
АС Архангельской области
АС Вологодской области
АС Калининградской области
АС Ленинградской области
АС Мурманской области
АС Новгородской области
АС Псковской области
АС Тверской области
АС г.Санкт-Петербург
АС Республики Карелия
АС НАО
10. Северо-Кавказский арбитражный округ
АС Северо-Кавказского округа
15ААС
16ААС
АС Республики Адыгея
АС Республики Дагестан
АС Республики Ингушетия
АС Кабардино-Балкарской Республики
АС Республики Калмыкия
АС Карачаево-Черкесской Республики
АС Краснодарского края
АС Ростовской области
АС Республики Северная Осетия-Алания
АС Ставропольского края
АС Чеченской Республики
11. Уральский арбитражный округ
АС Уральского округа
17ААС
18ААС
АС Республики Башкортастан
АС Удмуртской республики
АС Пермского края
АС Курганской области
АС Оренбургской области
АС Свердловской области
АС Челябинской области
12. Центральный арбитражный округ
АС Центрального округа
18ААС
19ААС
20ААС
АС Белгородской области
АС Брянской области
АС Воронежской области
АС Калужской области
АС Курской области
АС Липецкой области
АС Орловской области
АС Рязанской области
АС Смоленской области
АС Тамбовской области
АС Тульской области
АС Республики Крым
АС г. Севастополь
@sudpraktik
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 октября 2021 года № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дни с 30 октября по 7 ноября 2021 года включительно объявлены нерабочими.
При этом органы власти субъектов Российской Федерации вправе установить иные сроки «нерабочих дней».
Мы обобщили для вас информацию о работе системы арбитражных судов в этот период. Чтобы узнать график работы суда - перейдите по соотвествующий гиперссылке. В случае если гиперссылка не активна - информация отсутсвует.
1. Верховный суд Российской Федерации
2. Суд по интеллектуальным правам
3. Волго-Вятский арбитражный округ
АС Волго-Вятского округа
1ААС
2ААС
АС Владимирской области
АС Ивановской области
АС Кировской области
АС Республики Коми
АС Костромской области
АС Республики Марий Эл
АС Республики Мордовия
АС Нижегородской области
АС Чувашской республики
АС Ярославской области
4. Восточно-Сибирский арбитражный округ
АС Восточно-Сибирского округа
3ААС
4ААС
АС Республики Бурятия
АС Республики Саха (Якутия)
АС Республики Тыва
АС Республики Хакассия
АС Забайкальского края
АС Красноярского края
АС Иркутской области
5. Дальневосточный арбитражный округ
АС Дальневосточного округа
5ААС
6ААС
АС Амурской области
АС Еврейской АО
АС Камчатского края
АС Магаданской области
АС Приморского края
АС Сахалинской области
АС Хабаровского края
АС Чукотского АО
6. Западно-Сибирский арбитражный округ
АС Западно-Сибирского округа
7ААС
8ААС
АС Республики Алтай
АС Алтайского края
АС Кемеровской области
АС Новосибирской области
АС Омской области
АС Томской области
АС Тюменской области
АС ХМАО-Югры
АС ЯНАО
7. Московский арбитражный округ
АС Московского округа
9ААС
10ААС
АС г. Москвы
АС Московской области
8. Поволжский арбитражный округ
АС Поволжского округа
11ААС
12ААС
АС Астраханской области
АС Волгоградской области
АС Пензенской области
АС Самарской области
АС Самарской области
АС Республики Татарстан
АС Ульяновской области
9. Северо-Западный арбитражный округ
АС Северо-Западного округа
13ААС
14ААС
АС Архангельской области
АС Вологодской области
АС Калининградской области
АС Ленинградской области
АС Мурманской области
АС Новгородской области
АС Псковской области
АС Тверской области
АС г.Санкт-Петербург
АС Республики Карелия
АС НАО
10. Северо-Кавказский арбитражный округ
АС Северо-Кавказского округа
15ААС
16ААС
АС Республики Адыгея
АС Республики Дагестан
АС Республики Ингушетия
АС Кабардино-Балкарской Республики
АС Республики Калмыкия
АС Карачаево-Черкесской Республики
АС Краснодарского края
АС Ростовской области
АС Республики Северная Осетия-Алания
АС Ставропольского края
АС Чеченской Республики
11. Уральский арбитражный округ
АС Уральского округа
17ААС
18ААС
АС Республики Башкортастан
АС Удмуртской республики
АС Пермского края
АС Курганской области
АС Оренбургской области
АС Свердловской области
АС Челябинской области
12. Центральный арбитражный округ
АС Центрального округа
18ААС
19ААС
20ААС
АС Белгородской области
АС Брянской области
АС Воронежской области
АС Калужской области
АС Курской области
АС Липецкой области
АС Орловской области
АС Рязанской области
АС Смоленской области
АС Тамбовской области
АС Тульской области
АС Республики Крым
АС г. Севастополь
@sudpraktik
«Take or pay» («Бери или плати»). Верховный суд разбирался как в России должна работать договорная конструкция «Take or pay» при одностороннем расторжении договора.
Определение от 20.08.2021 г. № 305-ЭС21-10216,
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2046652
Общество "ОТЭКО-Портсервис" и компания"Капробен" (Швейцария) в 2019 г. заключили договор, по условиям которого оператор гарантировал заказчику за согласованное в договоре вознаграждение осуществить в период 2019-2023 г. комплекс работ и услуг по перевалки углей, перемещаемых за границу РФ, а компания "Капробен" обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в рамках условия "Takeorpay" ("бери или плати").
Под термином "Takeorpay" стороны договорились понимать обязательство заказчика по отгрузке в адрес Таманского порта гарантированного годового объема угля с корреспондирующей обязанностью заказчика оплатить стоимость перевалки непоставленного объема угля по ставке перевалки, определённой в договоре.
Через полгода компания "Капробен" уведомила "ОТЭКО-Портсервис" о расторжении договора, руководствуясь статьями 450.1, 782 ГК РФ. "ОТЭКО-Портсервис" обратилось в арбитражный суд с иском, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.АС города Москвы иск удовлетворил и квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг и статью 782 ГК РФ.
Апелляционный суд в удовлетворении иска отказал, окружной суд согласился с апелляционным.
Суды признали договор, регулирующим возмездное оказанию услуг, и признали право
на швейцарской компании односторонний отказ от исполнения договора (п. 1 ст. 782 ГК РФ) вне зависимости от договоренности сторон об ином. Так же суды отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло компании "Капробен" немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке (ст. 421, ст. 806, ст. 904, ст. 782 ГК РФ). А негативные последствия расторжения договора, возникшие у "ОТЭКО-Портсервис", подлежат устранению через возмещение расходов, фактически понесенных им в целях исполнения договора.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебные акты окружного и апелляционного судов, но решила исключить часть текста:
«в частности, через возмещение фактически понесённых в целях исполнения Договора расходов», потому что оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объёме правопритязаний оператора к заказчику услуг.
По сущности конструкции «Takeorpay» СКЭС указалана то, что условие "TakeorPay" не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров и состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств:
1)«take» или «бери» предполагает наличие у заказчика субъективного права получить от исполнителя определённый объём характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить; судьба данного обязательства полностью зависит от воли и усмотрения заказчика (п. 1, 2 ст.1, п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 9 ГК РФ);
2) "pay" или "плати" предполагает наличие субъективного права уже другой стороне (исполнителю) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства;
При отказе заказчика от получения характерного предоставления (от обязательства "бери") исполнение им обязанности в рамках обязательства "плати" может быть оценено как плата за отказ от договора (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 310 ГК РФ), исчисляемая из согласованного сторонами периода действия условия "Take or Pay".
Т.о. СКЭС решила, что такие договоры можно расторгать заказчикам односторонне, но тогда могут возникнуть обязательства согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).
13.10.2021 г. в рассмотрении надзорной жалобы компании «Капробен» было отказано.
Определение от 20.08.2021 г. № 305-ЭС21-10216,
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2046652
Общество "ОТЭКО-Портсервис" и компания"Капробен" (Швейцария) в 2019 г. заключили договор, по условиям которого оператор гарантировал заказчику за согласованное в договоре вознаграждение осуществить в период 2019-2023 г. комплекс работ и услуг по перевалки углей, перемещаемых за границу РФ, а компания "Капробен" обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в рамках условия "Takeorpay" ("бери или плати").
Под термином "Takeorpay" стороны договорились понимать обязательство заказчика по отгрузке в адрес Таманского порта гарантированного годового объема угля с корреспондирующей обязанностью заказчика оплатить стоимость перевалки непоставленного объема угля по ставке перевалки, определённой в договоре.
Через полгода компания "Капробен" уведомила "ОТЭКО-Портсервис" о расторжении договора, руководствуясь статьями 450.1, 782 ГК РФ. "ОТЭКО-Портсервис" обратилось в арбитражный суд с иском, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.АС города Москвы иск удовлетворил и квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг и статью 782 ГК РФ.
Апелляционный суд в удовлетворении иска отказал, окружной суд согласился с апелляционным.
Суды признали договор, регулирующим возмездное оказанию услуг, и признали право
на швейцарской компании односторонний отказ от исполнения договора (п. 1 ст. 782 ГК РФ) вне зависимости от договоренности сторон об ином. Так же суды отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло компании "Капробен" немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке (ст. 421, ст. 806, ст. 904, ст. 782 ГК РФ). А негативные последствия расторжения договора, возникшие у "ОТЭКО-Портсервис", подлежат устранению через возмещение расходов, фактически понесенных им в целях исполнения договора.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебные акты окружного и апелляционного судов, но решила исключить часть текста:
«в частности, через возмещение фактически понесённых в целях исполнения Договора расходов», потому что оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объёме правопритязаний оператора к заказчику услуг.
По сущности конструкции «Takeorpay» СКЭС указалана то, что условие "TakeorPay" не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров и состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств:
1)«take» или «бери» предполагает наличие у заказчика субъективного права получить от исполнителя определённый объём характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить; судьба данного обязательства полностью зависит от воли и усмотрения заказчика (п. 1, 2 ст.1, п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 9 ГК РФ);
2) "pay" или "плати" предполагает наличие субъективного права уже другой стороне (исполнителю) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства;
При отказе заказчика от получения характерного предоставления (от обязательства "бери") исполнение им обязанности в рамках обязательства "плати" может быть оценено как плата за отказ от договора (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 310 ГК РФ), исчисляемая из согласованного сторонами периода действия условия "Take or Pay".
Т.о. СКЭС решила, что такие договоры можно расторгать заказчикам односторонне, но тогда могут возникнуть обязательства согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).
13.10.2021 г. в рассмотрении надзорной жалобы компании «Капробен» было отказано.
👍2
Что нужно учесть, привлекая к субсидиарной ответственности членов правления и совета директоров.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
👍2
Постановление Рабоче-Крестьянского Правительства СССР 1937 г. о векселях применяется судами и в 2021 г.
Как СКЭС Верховного суда разобралась что делать, если расходятся номера векселей в договоре и акте приёма-передачи читайте ниже
Определение от 21.10.2021 г. № 305-ЭС21-11563
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2050326
Как СКЭС Верховного суда разобралась что делать, если расходятся номера векселей в договоре и акте приёма-передачи читайте ниже
Определение от 21.10.2021 г. № 305-ЭС21-11563
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2050326
👍2
АО «Новатэк» заключило с ИП Чемезовым договор займа, по условиям которого должно было передать вексель банка ВГ № 0249368 номинальной стоимостью 7 млн. рублей, а предприниматель обязался через год возвратить вексель и заплатить проценты. Договор должен был считаться заключенным с момента передачи векселя.
Затем стороны подписали акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369, номинальной стоимостью 7 000 000 руб. В тот же день ИП предъявил в банк вексель ВГ № 0249368, а через год АО «Новатэк» ни 7 млн. ни процентов не получило.
АС города Москвы отказал «Новатэку» в удовлетворении иска к указанному ИП (общество помимо 7 млн, хотело ещё 1 млн. процентов и 10,7 млн. неустойки), применив ст. 142, 421, 807, 808, 815 ГК РФ и «Положение о переводном и простом векселе», введенное постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341.
Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт первой инстанции в силе. Суды посчитали, что факт передачи векселя не доказан (в акте приёма-передачи указан вексель ВГ № 0249369, а в договоре ВГ № 0249368), а, следовательно, и не возникло установленных договором обязательств.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на что обратить внимание:
1) по договору ИП должен был получить вексель банка ВГ № 0249368 ном. стоимостью 7 млн. руб., а в качестве доказательства реальности договора вексельного займа (которое суды не сочли таковым), «Новатэк» ссылался на акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369 ном. стоимостью 7 000 000 руб.; но согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей;
2) согласно подписанному акту приёма-передачи, претензий у заемщика к займодавцу после придачи векселя ВГ № 0249369 не было,
3) какой - либо информации относительно векселя серии ВГ № 0249369 банк не привёл,
4) вывод о том, что вексель ВГ № 0249369 банком не выдавался является не обоснованным, не мотивированным, и сделанным без исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, вопреки требованиям положений ст. 65, 71 АПК РФ.
Затем стороны подписали акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369, номинальной стоимостью 7 000 000 руб. В тот же день ИП предъявил в банк вексель ВГ № 0249368, а через год АО «Новатэк» ни 7 млн. ни процентов не получило.
АС города Москвы отказал «Новатэку» в удовлетворении иска к указанному ИП (общество помимо 7 млн, хотело ещё 1 млн. процентов и 10,7 млн. неустойки), применив ст. 142, 421, 807, 808, 815 ГК РФ и «Положение о переводном и простом векселе», введенное постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341.
Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт первой инстанции в силе. Суды посчитали, что факт передачи векселя не доказан (в акте приёма-передачи указан вексель ВГ № 0249369, а в договоре ВГ № 0249368), а, следовательно, и не возникло установленных договором обязательств.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на что обратить внимание:
1) по договору ИП должен был получить вексель банка ВГ № 0249368 ном. стоимостью 7 млн. руб., а в качестве доказательства реальности договора вексельного займа (которое суды не сочли таковым), «Новатэк» ссылался на акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369 ном. стоимостью 7 000 000 руб.; но согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей;
2) согласно подписанному акту приёма-передачи, претензий у заемщика к займодавцу после придачи векселя ВГ № 0249369 не было,
3) какой - либо информации относительно векселя серии ВГ № 0249369 банк не привёл,
4) вывод о том, что вексель ВГ № 0249369 банком не выдавался является не обоснованным, не мотивированным, и сделанным без исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, вопреки требованиям положений ст. 65, 71 АПК РФ.
👍1
Финансовый управляющий распродал имущество должника после того, как долги уже были фактически погашены и потребовал ещё 662 тыс. руб. процентов. Почему так не надо делать указала СКЭС Верховного суда.
Определение от 14.10.2021 г., № 305-ЭС21-10040
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-3184%2F2018
В 2018 г. в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, а затем введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди удовлетворения включены требования четырёх кредиторов в общем размере 1,877 млн. руб..
В июне 2020 г. в АС города Москвы обратился другой гражданин с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к гражданина-должнику и внёс 02.07.2020 г. на депозитный счёт арбитражного суда 1,877 млн. руб., рассмотрение заявления было назначено на 25.08.2020 г.. Запрет на реализацию с торгов имущества должника суд не стал накладывать.
Но финансовый управляющий проявил хорошую работоспособность в конце июля 2020 провёл торги и продал жилой дом должника за 6,96 млн. руб., и полдома за 2,5 млн. руб., заключив договоры купли-продажи до 25.08.2020 г.
21.09.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 662 200 рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финуправляющему, исходя из признания недобросовестным поведения финансового управляющего, направленного на необоснованное увеличение своего вознаграждения. Апелляционный суд решил, что финуправлящий достоин награды и торги провёл законно. Окружной согласился с апелляционным судом.
СКЭС Верховного суда вновь встала на стражу здравого смысла, оставила определение первой инстанции в силе и указала коллегам из апелляционного и окружного суда на то, в чём они были не правы:
1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу п. 2 и 4 ст. 20.3, п. 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства,
2) финансовый управляющий обязан был самостоятельно проанализировать свои дальнейшие действия по продаже имущества должника и принять решение о необходимости отложения публикации сообщения о проведении торгов с целью проверки финансового состояния гражданина, пожелавшего погасить долг за должника,
3) действия финуправляющего по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов (внесение денежных средств на депозит арбитражного суда) необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные,
4) само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий,
5) нельзя признать обоснованными действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу нескольких лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного из лотов несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику,
6) недопустимо безосновательно, вопреки возложенным на финуправляющего обязанностям, проводить единовременную реализацию имущества, которая может привести к нарушению прав должника (ст. 10 ГК РФ).
Определение от 14.10.2021 г., № 305-ЭС21-10040
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-3184%2F2018
В 2018 г. в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, а затем введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди удовлетворения включены требования четырёх кредиторов в общем размере 1,877 млн. руб..
В июне 2020 г. в АС города Москвы обратился другой гражданин с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к гражданина-должнику и внёс 02.07.2020 г. на депозитный счёт арбитражного суда 1,877 млн. руб., рассмотрение заявления было назначено на 25.08.2020 г.. Запрет на реализацию с торгов имущества должника суд не стал накладывать.
Но финансовый управляющий проявил хорошую работоспособность в конце июля 2020 провёл торги и продал жилой дом должника за 6,96 млн. руб., и полдома за 2,5 млн. руб., заключив договоры купли-продажи до 25.08.2020 г.
21.09.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 662 200 рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финуправляющему, исходя из признания недобросовестным поведения финансового управляющего, направленного на необоснованное увеличение своего вознаграждения. Апелляционный суд решил, что финуправлящий достоин награды и торги провёл законно. Окружной согласился с апелляционным судом.
СКЭС Верховного суда вновь встала на стражу здравого смысла, оставила определение первой инстанции в силе и указала коллегам из апелляционного и окружного суда на то, в чём они были не правы:
1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу п. 2 и 4 ст. 20.3, п. 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства,
2) финансовый управляющий обязан был самостоятельно проанализировать свои дальнейшие действия по продаже имущества должника и принять решение о необходимости отложения публикации сообщения о проведении торгов с целью проверки финансового состояния гражданина, пожелавшего погасить долг за должника,
3) действия финуправляющего по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов (внесение денежных средств на депозит арбитражного суда) необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные,
4) само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий,
5) нельзя признать обоснованными действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу нескольких лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного из лотов несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику,
6) недопустимо безосновательно, вопреки возложенным на финуправляющего обязанностям, проводить единовременную реализацию имущества, которая может привести к нарушению прав должника (ст. 10 ГК РФ).
👍1
Резолютивная и мотивировочная части судебного акта противоречат друг другу. СКЭС Верховного суда решила, что суд принявший такой акт должен ещё раз подумать.
Определение от 18.06.2021 г. №
307-ЭС21-3283
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2008412
Общество «Моспромстрой» и общество «Аскон» в 2017 г. заключили договор подряда на выполнение комплекса строительных работ.
Но субподрядчик – «Аскона» не получил вовремя оплату от подрядчика – «Моспромстроя» и обратился в суд с иском о взыскании задолженности и неустойки. «Моспромстрой» предъявило встречный иск о взыскании неустойки за нарушение субподрядчиком сроков выполнения работ, задолженности по оплате стоимости материалов и не возвращенного субподрядчиком оборудования для производства работ.
Первая инстанциярешила удовлетворить иск частично и взыскать с «Моспромстроя» в пользу общества «Аскон» 48,5 млн. руб. задолженности, 3,8 млн. неустойки, а в удовлетворении встречного иска отказать и распределить судебные расходы.
Но апелляционный суд повернул дело на 180 градусов и взыскал с «Асконы» в пользу «Моспромстроя» 22 млн. руб. неустойки и 12 млн. руб. задолженности, а истцу – «Асконе» отказал в удовлетворении требований.
Суд апелляционной инстанции учёл экспертное заключение и сделал выводы о выполнении «Асконой» работ с существенными недостатками, стоимость устранения которых превышает сумму задолженности, и нарушениями сроков. Применив ст. 333 ГК РФ к требованию общества «Моспромстрой» о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции изменил решение суда, отказав в первоначальном иске и частично удовлетворив встречный иск с учетом произведенного зачета требований.
Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в апелляционный суд, т. к. апелляционный суд нарушил нормы материального процессуального права при вынесении решения. Нарушения выразились в следующем:
1) суд не исследовал вопрос о соблюдении подрядчиком порядка приемки работ (согласно ст. 753 ГК РФ), не установил всех необходимых для правильного разрешения спора обстоятельств, ограничившись указанием на отсутствие подписанного сторонами акта приемки работ,
2) резолютивная часть обжалуемого судебного постановления в части первоначального иска не соответствует выводам, содержащимся в его мотивировочной части, что является нарушением норм процессуального права (ч. 5 ст. 170, ч. 2 ст. 271 АПК РФ).
СКЭС акцентировала внимание на несоответствие резолютивной части судебного акта мотивировочной.Был установлен факт нарушения «Моспромстроем» сроков оплаты работ и произведён зачет встречных обязательств, но в резолютивной части было отказанов удовлетворении требований «Асконы». Также расходы на представителя и экспертизу были взысканы с «Асконы», что также не согласуется с установленным фактом невыполнения обязательств со стороны «Моспромстроя» и нарушило положения ст. 110 АПК РФ о пропорциональном распределении судебных расходов.
Определение от 18.06.2021 г. №
307-ЭС21-3283
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2008412
Общество «Моспромстрой» и общество «Аскон» в 2017 г. заключили договор подряда на выполнение комплекса строительных работ.
Но субподрядчик – «Аскона» не получил вовремя оплату от подрядчика – «Моспромстроя» и обратился в суд с иском о взыскании задолженности и неустойки. «Моспромстрой» предъявило встречный иск о взыскании неустойки за нарушение субподрядчиком сроков выполнения работ, задолженности по оплате стоимости материалов и не возвращенного субподрядчиком оборудования для производства работ.
Первая инстанциярешила удовлетворить иск частично и взыскать с «Моспромстроя» в пользу общества «Аскон» 48,5 млн. руб. задолженности, 3,8 млн. неустойки, а в удовлетворении встречного иска отказать и распределить судебные расходы.
Но апелляционный суд повернул дело на 180 градусов и взыскал с «Асконы» в пользу «Моспромстроя» 22 млн. руб. неустойки и 12 млн. руб. задолженности, а истцу – «Асконе» отказал в удовлетворении требований.
Суд апелляционной инстанции учёл экспертное заключение и сделал выводы о выполнении «Асконой» работ с существенными недостатками, стоимость устранения которых превышает сумму задолженности, и нарушениями сроков. Применив ст. 333 ГК РФ к требованию общества «Моспромстрой» о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции изменил решение суда, отказав в первоначальном иске и частично удовлетворив встречный иск с учетом произведенного зачета требований.
Окружной суд согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в апелляционный суд, т. к. апелляционный суд нарушил нормы материального процессуального права при вынесении решения. Нарушения выразились в следующем:
1) суд не исследовал вопрос о соблюдении подрядчиком порядка приемки работ (согласно ст. 753 ГК РФ), не установил всех необходимых для правильного разрешения спора обстоятельств, ограничившись указанием на отсутствие подписанного сторонами акта приемки работ,
2) резолютивная часть обжалуемого судебного постановления в части первоначального иска не соответствует выводам, содержащимся в его мотивировочной части, что является нарушением норм процессуального права (ч. 5 ст. 170, ч. 2 ст. 271 АПК РФ).
СКЭС акцентировала внимание на несоответствие резолютивной части судебного акта мотивировочной.Был установлен факт нарушения «Моспромстроем» сроков оплаты работ и произведён зачет встречных обязательств, но в резолютивной части было отказанов удовлетворении требований «Асконы». Также расходы на представителя и экспертизу были взысканы с «Асконы», что также не согласуется с установленным фактом невыполнения обязательств со стороны «Моспромстроя» и нарушило положения ст. 110 АПК РФ о пропорциональном распределении судебных расходов.
👍1
Как доказать мнимость сделки используя открытый сервис ФНС «Прозрачный бизнес».
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. № 305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роли подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда. Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат, двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ) «МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI». Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1) судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6) наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиями представленных трудовых договоров возможно устранить посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. № 305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роли подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда. Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат, двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ) «МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI». Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1) судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6) наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиями представленных трудовых договоров возможно устранить посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
👍2
Если не доволен выполненной работой, то успей заявить об этом. ВС РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы заказчику, который вовремя не направил мотивированных возражений исполнителю.
Определение от 20.08.2021 г. №310-ЭС21-14884
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2028638
ООО «Альянс Групп» и ГКУ г. Севастополя «Единая дирекция капитального строительства» в июне 2018 г. заключили государственный контракт на выполнение проектно-изыскательских работ для реконструкции пирса в Севастопольской бухте с ценой в 14 млн. рублей.
В августе 2018 г. заказчик получил результаты инженерных изысканий, но в ответ направил обществу замечания. «Альянс Групп» быстро их устранил и снова передал результаты работ (техническую документацию и отчёты) в ноябре 2018 г.
Затем «Альянс Групп» обратилось в АС города Севастополя с иском о взыскании с ГКУ г. Севастополя «ЕДКС» задолженности по государственному контракту в размере 1 051 080 руб.
Не получив ответа и оставшийся платы, общество ещё раз направило результаты работ через год – в ноябре 2019 г. (уже после обращения в суд).
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, т.к. счёл замечания заказчика не устранёнными, довод истца на отсутствие замечаний к документации в пределах установленного контрактом срока суд отклонил, посчитав результат работ полученным только в ноябре 2020 г.
Апелляционный суд (21-й ААС) выразил противоположное мнение, удовлетворив требования «Альянс Групп».
Проанализировав доказательства, суд решил, что результаты работ были преданы в октябре-декабре 2019 г., а заказчик не отправлял мотивированного возражения в течение срока, установленного договором (ст. 753 ГК РФ). Также суд установил, что первый мотивированный отказ от приёмки работ был подготовлен заказчиком спустя 306 дней после направления результатов работ – в августе 2020 г., и этот отказ был подготовлен, как ответ на повторное письмо общества.
А на довод заказчика о предоставлении неполного комплекта документов подрядчиком (меньшего количества копий), препятствующему началу приёмки, суд апелляционной инстанции указал на то, что заказчик обязан был проверить качество и полноту выполнения заказа и подготовить мотивированный отказ в приемке с указанием на данное обстоятельство (ст. 34 ФЗ от 05 апреля 2013 г. №44-ФЗ). Также суд пояснил что, поскольку заказчик возражений, в том числе и по количеству, не направил, следует исходить из того, что он принял работы (документацию) как по качеству, так и количеству. Окружной суд согласился с апелляционным.
Судья Иваненко Ю. Г., изучив кассационную жалобу заказчика –«ЕДКС», не нашёл оснований, по которым жалоба может быть передана для рассмотрения СКЭС Верховного суда РФ.
Определение от 20.08.2021 г. №310-ЭС21-14884
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2028638
ООО «Альянс Групп» и ГКУ г. Севастополя «Единая дирекция капитального строительства» в июне 2018 г. заключили государственный контракт на выполнение проектно-изыскательских работ для реконструкции пирса в Севастопольской бухте с ценой в 14 млн. рублей.
В августе 2018 г. заказчик получил результаты инженерных изысканий, но в ответ направил обществу замечания. «Альянс Групп» быстро их устранил и снова передал результаты работ (техническую документацию и отчёты) в ноябре 2018 г.
Затем «Альянс Групп» обратилось в АС города Севастополя с иском о взыскании с ГКУ г. Севастополя «ЕДКС» задолженности по государственному контракту в размере 1 051 080 руб.
Не получив ответа и оставшийся платы, общество ещё раз направило результаты работ через год – в ноябре 2019 г. (уже после обращения в суд).
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, т.к. счёл замечания заказчика не устранёнными, довод истца на отсутствие замечаний к документации в пределах установленного контрактом срока суд отклонил, посчитав результат работ полученным только в ноябре 2020 г.
Апелляционный суд (21-й ААС) выразил противоположное мнение, удовлетворив требования «Альянс Групп».
Проанализировав доказательства, суд решил, что результаты работ были преданы в октябре-декабре 2019 г., а заказчик не отправлял мотивированного возражения в течение срока, установленного договором (ст. 753 ГК РФ). Также суд установил, что первый мотивированный отказ от приёмки работ был подготовлен заказчиком спустя 306 дней после направления результатов работ – в августе 2020 г., и этот отказ был подготовлен, как ответ на повторное письмо общества.
А на довод заказчика о предоставлении неполного комплекта документов подрядчиком (меньшего количества копий), препятствующему началу приёмки, суд апелляционной инстанции указал на то, что заказчик обязан был проверить качество и полноту выполнения заказа и подготовить мотивированный отказ в приемке с указанием на данное обстоятельство (ст. 34 ФЗ от 05 апреля 2013 г. №44-ФЗ). Также суд пояснил что, поскольку заказчик возражений, в том числе и по количеству, не направил, следует исходить из того, что он принял работы (документацию) как по качеству, так и количеству. Окружной суд согласился с апелляционным.
Судья Иваненко Ю. Г., изучив кассационную жалобу заказчика –«ЕДКС», не нашёл оснований, по которым жалоба может быть передана для рассмотрения СКЭС Верховного суда РФ.
👍2
Заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и суды должны давать ему оценку наряду с другими доказательствами.
СКЭС Верховного суда напомнила судам о том, как нужно работать с экспертным заключением и почему важно учитывать НДС.
Определение от 26.08.2021 г., № 305-ЭС21-10740
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2031164
Общество «РК Строй» (генеральный подрядчик) и общество «Мосжилстрой» (субподрядчик) в 2017 г. заключили договор строительного подряда, определив предельную цену договора в 709 млн. руб. (в т. ч. НДС в размере 18 %), а также предельный размер стоимости каждого вида работ.
Генеральный подрядчик в 2018 г. отказался от исполнения договора в одностороннем порядке (ст. 450.1 и 717 ГК РФ), потребовав прекратить производство работ на объекте и произвести итоговую сдачу готовых работ. Затем обратился в суд, требую с субподрядчика 52 млн. руб. авансовых платежей с учетом НДС. Субподрядчик направилвстречный иск, ссылаясьна неисполнение генеральным подрядчиком обязанности по оплате выполненных, не получение сметной прибыли, возникновение на стороне генерального подрядчика неосновательного обогащения.
Была проведена экспертиза для разрешения спора относительно объема, стоимости и качества выполненных работ.Суды определили стоимость выполненных работ с учетом выводов эксперта и, не усмотрев оснований для взыскания с генерального подрядчика не полученной субподрядчиком сметной прибыли, частично удовлетворили первоначальный иск и отклонили встречные требования.
Иск был удовлетворен частично, с общества «Мосжилстрой» в пользу общества «РК Строй» взыскано 24,5 млн. руб. неотработанного аванса, 13 млн. за услуги по организации строительства, в удовлетворении встречного иска было отказано.
Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда вернула дело в первую инстанцию для повторного рассмотрения встречных требований ответчика и требований истца в части взыскания неотработанного аванса.
Выводы нижестоящих судов, основанных на экспертизе,
СКЭС поставила под сомнение по следующим причинам:
1)суды не дали оценки возражениям субподрядчика о том, что производство одних работ (бетонирование, армирование, теплоизоляция), производство которых было подтверждено экспертом, невозможно в отсутствие предварительно выполненных других работ (монтаж опалубки), производство которых эксперт не подтвердил, хотя существуют строительные нормы, предусматривающие контроль со стороны генподрядчика при осуществление таких работ (п. 9, 10 Постановлением Правительства РФ от 21.06.2010 № 468),
2)суды, определяя сумму неотработанного субподрядчиком аванса, исходили из установленной экспертом стоимости фактически выполненных работ, рассчитанной без учета НДС, что даёт основания считать оценку объема и стоимости выполненных работ ненадлежащей (ст.164, 168 НК РФ, Постановление КС РФ от 03.06.2014 № 17-П, п. 17 Постановления ПленумаВАС РФ от 30.05.2014 № 33).
СКЭС Верховного суда напомнила судам о том, как нужно работать с экспертным заключением и почему важно учитывать НДС.
Определение от 26.08.2021 г., № 305-ЭС21-10740
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2031164
Общество «РК Строй» (генеральный подрядчик) и общество «Мосжилстрой» (субподрядчик) в 2017 г. заключили договор строительного подряда, определив предельную цену договора в 709 млн. руб. (в т. ч. НДС в размере 18 %), а также предельный размер стоимости каждого вида работ.
Генеральный подрядчик в 2018 г. отказался от исполнения договора в одностороннем порядке (ст. 450.1 и 717 ГК РФ), потребовав прекратить производство работ на объекте и произвести итоговую сдачу готовых работ. Затем обратился в суд, требую с субподрядчика 52 млн. руб. авансовых платежей с учетом НДС. Субподрядчик направилвстречный иск, ссылаясьна неисполнение генеральным подрядчиком обязанности по оплате выполненных, не получение сметной прибыли, возникновение на стороне генерального подрядчика неосновательного обогащения.
Была проведена экспертиза для разрешения спора относительно объема, стоимости и качества выполненных работ.Суды определили стоимость выполненных работ с учетом выводов эксперта и, не усмотрев оснований для взыскания с генерального подрядчика не полученной субподрядчиком сметной прибыли, частично удовлетворили первоначальный иск и отклонили встречные требования.
Иск был удовлетворен частично, с общества «Мосжилстрой» в пользу общества «РК Строй» взыскано 24,5 млн. руб. неотработанного аванса, 13 млн. за услуги по организации строительства, в удовлетворении встречного иска было отказано.
Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда вернула дело в первую инстанцию для повторного рассмотрения встречных требований ответчика и требований истца в части взыскания неотработанного аванса.
Выводы нижестоящих судов, основанных на экспертизе,
СКЭС поставила под сомнение по следующим причинам:
1)суды не дали оценки возражениям субподрядчика о том, что производство одних работ (бетонирование, армирование, теплоизоляция), производство которых было подтверждено экспертом, невозможно в отсутствие предварительно выполненных других работ (монтаж опалубки), производство которых эксперт не подтвердил, хотя существуют строительные нормы, предусматривающие контроль со стороны генподрядчика при осуществление таких работ (п. 9, 10 Постановлением Правительства РФ от 21.06.2010 № 468),
2)суды, определяя сумму неотработанного субподрядчиком аванса, исходили из установленной экспертом стоимости фактически выполненных работ, рассчитанной без учета НДС, что даёт основания считать оценку объема и стоимости выполненных работ ненадлежащей (ст.164, 168 НК РФ, Постановление КС РФ от 03.06.2014 № 17-П, п. 17 Постановления ПленумаВАС РФ от 30.05.2014 № 33).
👍1
Если договор расторгнут и прекратилось обязательство, в связи с просрочкой исполнения которого начислялись пени, то и начисление пений должно прекратиться.
Определение от 18.06.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3743
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2009246
В результате соглашения о перемене лица в обязательстве в 2018 г.общество «АртСтрой» стало генподрядчиком, в обязательства которого входили монтажные работы кабельных сетей и оборудования, субподрядчиком выступало общество «Тесли».
В рамках исполнения заключенного договора и соглашения компанией был произведен авансовый платеж обществу «Тесли» на сумму 3,1 млн. рублей.
«АртСтрой» в 2019 г. расторгло договор его в одностороннем порядке, мотивировав расторжение существенными нарушениями срока окончания работ, и потребовала неотработанную часть аванса в размере 657 тыс. рублей.
Не получив денег, «АртСтрой» обратился в суд с иском о взыскании указанной суммы, а также неустойки в размере 1,5 млн. рублей за нарушение сроков выполнения работ. «Тесли» подало встречный иск о взыскании задолженности, образовавшейся в связи с невыплатой генподрядчиком единовременно аванса в размере 4,6 млн. рублей.
Суд первой инстанции частично удовлетворил требование по первоначальному иску – взыскал сумму и неустойку в размере 316 тысяч рублей.
Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию для рассмотрения спора в части взыскания неустойки и судебных расходов и указала коллегам обратить внимание на следующее:
1) договор подряда был расторгнут генподрядчиком на основании ст. 715 ГК, в связи с чем обязанность по выполнению обусловленных договором работ у субподрядчика прекратилась, но генподрядчик предъявил требование о взыскании неустойки за период после прекращения договора,
2) суды, признавая обоснованным указанный период начисления неустойки, не учли, что согласно п. 2 ст. 453 ГК при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.
Определение от 18.06.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3743
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2009246
В результате соглашения о перемене лица в обязательстве в 2018 г.общество «АртСтрой» стало генподрядчиком, в обязательства которого входили монтажные работы кабельных сетей и оборудования, субподрядчиком выступало общество «Тесли».
В рамках исполнения заключенного договора и соглашения компанией был произведен авансовый платеж обществу «Тесли» на сумму 3,1 млн. рублей.
«АртСтрой» в 2019 г. расторгло договор его в одностороннем порядке, мотивировав расторжение существенными нарушениями срока окончания работ, и потребовала неотработанную часть аванса в размере 657 тыс. рублей.
Не получив денег, «АртСтрой» обратился в суд с иском о взыскании указанной суммы, а также неустойки в размере 1,5 млн. рублей за нарушение сроков выполнения работ. «Тесли» подало встречный иск о взыскании задолженности, образовавшейся в связи с невыплатой генподрядчиком единовременно аванса в размере 4,6 млн. рублей.
Суд первой инстанции частично удовлетворил требование по первоначальному иску – взыскал сумму и неустойку в размере 316 тысяч рублей.
Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию для рассмотрения спора в части взыскания неустойки и судебных расходов и указала коллегам обратить внимание на следующее:
1) договор подряда был расторгнут генподрядчиком на основании ст. 715 ГК, в связи с чем обязанность по выполнению обусловленных договором работ у субподрядчика прекратилась, но генподрядчик предъявил требование о взыскании неустойки за период после прекращения договора,
2) суды, признавая обоснованным указанный период начисления неустойки, не учли, что согласно п. 2 ст. 453 ГК при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.
👍1
Счет ИП и счет физлица, открытые одним гражданином. СКЭС Верховного суда указала на то, что заблокировать или наложить взыскание на счёт физлица можно только в судебном порядке, даже если физлицо является ИП.
Определение от 23.08.2021 г. № 305-ЭС21-6579
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2029758
ИФНС по г. Сергиеву Посаду в 2019 г. в связи с допущенной ИП неуплатой налогов в установленный срок приняты решение о взыскании 2 млн. рублей за счет денежных средств, находящихся на счетах в банках, а также электронных денежных средств, и решение от о приостановлении операций по счетам налогоплательщика.
Получив решение инспекции, Банк ВТБ направил налоговому органу сообщение о том, что по счетам, открытым гражданином в качестве ИП, расходные операции приостановлены; по счетам, открытым гражданином в качестве физического лица, налоговому органу сообщено о невозможности исполнения решения инспекции о приостановлении операций по счетам налогоплательщика с указанием причины: «Счет не подлежит обработке».
ИФНС привлекла банк к налоговой ответственности в соответствии со ст. 134 НК за неисполнение решения налогового органа, наложив штрафа в размере 100 тыс. рублей. Оспаривание данного решения в судах трёх инстанций не принесло банку результата.
СКЭС Верховного суда признала недействительным решение ИФНС, а коллегам указало на то, что им нужно было учесть:
1) взыскание задолженности налоговым органом в бесспорном порядке с физических лиц законом не допускается, такое взыскание возможно путем обращения налогового органа с соответствующим требованием в суд (ст. 48 НК, Постановление КС РФ от 17.12.1996 № 20-П),
2) бесспорный порядок взыскания задолженности, предусмотренный ст. 46 НК, может применяться к физическим лицам, имеющим статус ИП, в ограниченном объеме: в отношении задолженности по налогам, уплачиваемым в связи с ведением предпринимательской деятельности и применительно к счетам в банке, открытым гражданином для ее ведения,
3) приостановление операций по банковскому счету на основании ст. 76 НК в отношении счетов, открытых гражданином в кредитной организации для удовлетворения личных (не связанных с ведением предпринимательской деятельности) нужд, недопустимо.
Определение от 23.08.2021 г. № 305-ЭС21-6579
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2029758
ИФНС по г. Сергиеву Посаду в 2019 г. в связи с допущенной ИП неуплатой налогов в установленный срок приняты решение о взыскании 2 млн. рублей за счет денежных средств, находящихся на счетах в банках, а также электронных денежных средств, и решение от о приостановлении операций по счетам налогоплательщика.
Получив решение инспекции, Банк ВТБ направил налоговому органу сообщение о том, что по счетам, открытым гражданином в качестве ИП, расходные операции приостановлены; по счетам, открытым гражданином в качестве физического лица, налоговому органу сообщено о невозможности исполнения решения инспекции о приостановлении операций по счетам налогоплательщика с указанием причины: «Счет не подлежит обработке».
ИФНС привлекла банк к налоговой ответственности в соответствии со ст. 134 НК за неисполнение решения налогового органа, наложив штрафа в размере 100 тыс. рублей. Оспаривание данного решения в судах трёх инстанций не принесло банку результата.
СКЭС Верховного суда признала недействительным решение ИФНС, а коллегам указало на то, что им нужно было учесть:
1) взыскание задолженности налоговым органом в бесспорном порядке с физических лиц законом не допускается, такое взыскание возможно путем обращения налогового органа с соответствующим требованием в суд (ст. 48 НК, Постановление КС РФ от 17.12.1996 № 20-П),
2) бесспорный порядок взыскания задолженности, предусмотренный ст. 46 НК, может применяться к физическим лицам, имеющим статус ИП, в ограниченном объеме: в отношении задолженности по налогам, уплачиваемым в связи с ведением предпринимательской деятельности и применительно к счетам в банке, открытым гражданином для ее ведения,
3) приостановление операций по банковскому счету на основании ст. 76 НК в отношении счетов, открытых гражданином в кредитной организации для удовлетворения личных (не связанных с ведением предпринимательской деятельности) нужд, недопустимо.
👍1
Власти Санкт-Петербурга хотели взыскать арендную плату с ТСЖ за земельный участок, расположенный около дома и отсутствующий в ЕГРН. СКЭС Верховного суда указала на то, что у собственников жилья есть много оснований для пользования участком, а у властей города есть обязанность по кадастровому учёту и формированию участка.
Определениеот 28.10.2021 г. № 307-ЭС21-8875
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052842
Управление Росреестра по Санкт-Петербургупровела внеплановую выездную проверку и обнаружил в Петергофе земельный участок, который не был учтён в ЕГРН, но на котором было асфальтовое покрытие, благоустройство, забор и целый многоквартирный трёхэтажный дом. Пользовалось этим участком ТСЖ «А-5».
В 2018 г. должностное лицо Управления Росреестра наложило на ТСЖ штраф – 100 тыс. рублей.
Затем уже Комитет имущественных отношений
Санкт-Петербурга обратился в арбитражный суд с исковым заявление к ТСЖ о взыскании 1,157 млн. рублей неосновательного обогащения в виде сбережения денежных средств за использование без оплаты земельного участка и процентов за пользование чужими денежными средствами. Площадь участка, за которую должна была быть выплачена арендная плата,
Комитет посчитал как разность между общей площадью участка и площадью непосредственно занятой домом.
Иск был удовлетворен, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что они не верно применили нормы материального права, не исследовали обстоятельства, и не учли следующего:
1)собственникам помещений в МКД принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объект (ст. 289 ГК РФ и ст. 36 ЖК РФ),
2) если земельный участок под МКД был сформирован после введения в действие ЖК РФ и в отношении него проведен государственный кадастровый учет, право общей долевой собственности на него у собственников помещений возникает в силу закона с момента проведения государственного кадастрового учета и каких-либо актов органов власти о возникновении права общей долевой собственности у собственников помещений в многоквартирном доме не требуется (п. 66 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22),
3) если земельный участок не сформирован и в отношении него не проведен государственный кадастровый учет, земля под МКД находится в собственности соответствующего публично-правового образования, но собственник не вправе распоряжаться этой землей в той части, в которой должен быть сформирован земельный участок под многоквартирным домом (п. 67 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, ч. 3 и ч. 4 ст. 16 ФЗ от 29.12.2004 № 189-ФЗ),
4) органы государственной власти и местного самоуправления осуществляют формирование земельного участка, на котором расположен данный дом (ч. 4 ст. 16 ФЗ от 29.12.2004 № 189-ФЗ), указанные органы не вправе произвольно отказаться от ее выполнения, если для формирования земельного участка имеются все предусмотренные законом основания,
5) Поскольку подготовка проекта межевания квартала зависит от воли соответствующих публичных органов, собственники МКД не могут нести негативные последствия, связанные с отсутствием решения уполномоченного органа соответствующего публичного образования об утверждении проекта межевания квартала,
6) расчёт площади спорного участка должен производятся с учётом того, что собственники помещений в силу закона имеют право пользоваться не только участком, непосредственно занятым домом, но и участком, необходимым для эксплуатации этого дома.
Определениеот 28.10.2021 г. № 307-ЭС21-8875
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052842
Управление Росреестра по Санкт-Петербургупровела внеплановую выездную проверку и обнаружил в Петергофе земельный участок, который не был учтён в ЕГРН, но на котором было асфальтовое покрытие, благоустройство, забор и целый многоквартирный трёхэтажный дом. Пользовалось этим участком ТСЖ «А-5».
В 2018 г. должностное лицо Управления Росреестра наложило на ТСЖ штраф – 100 тыс. рублей.
Затем уже Комитет имущественных отношений
Санкт-Петербурга обратился в арбитражный суд с исковым заявление к ТСЖ о взыскании 1,157 млн. рублей неосновательного обогащения в виде сбережения денежных средств за использование без оплаты земельного участка и процентов за пользование чужими денежными средствами. Площадь участка, за которую должна была быть выплачена арендная плата,
Комитет посчитал как разность между общей площадью участка и площадью непосредственно занятой домом.
Иск был удовлетворен, апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что они не верно применили нормы материального права, не исследовали обстоятельства, и не учли следующего:
1)собственникам помещений в МКД принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объект (ст. 289 ГК РФ и ст. 36 ЖК РФ),
2) если земельный участок под МКД был сформирован после введения в действие ЖК РФ и в отношении него проведен государственный кадастровый учет, право общей долевой собственности на него у собственников помещений возникает в силу закона с момента проведения государственного кадастрового учета и каких-либо актов органов власти о возникновении права общей долевой собственности у собственников помещений в многоквартирном доме не требуется (п. 66 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22),
3) если земельный участок не сформирован и в отношении него не проведен государственный кадастровый учет, земля под МКД находится в собственности соответствующего публично-правового образования, но собственник не вправе распоряжаться этой землей в той части, в которой должен быть сформирован земельный участок под многоквартирным домом (п. 67 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, ч. 3 и ч. 4 ст. 16 ФЗ от 29.12.2004 № 189-ФЗ),
4) органы государственной власти и местного самоуправления осуществляют формирование земельного участка, на котором расположен данный дом (ч. 4 ст. 16 ФЗ от 29.12.2004 № 189-ФЗ), указанные органы не вправе произвольно отказаться от ее выполнения, если для формирования земельного участка имеются все предусмотренные законом основания,
5) Поскольку подготовка проекта межевания квартала зависит от воли соответствующих публичных органов, собственники МКД не могут нести негативные последствия, связанные с отсутствием решения уполномоченного органа соответствующего публичного образования об утверждении проекта межевания квартала,
6) расчёт площади спорного участка должен производятся с учётом того, что собственники помещений в силу закона имеют право пользоваться не только участком, непосредственно занятым домом, но и участком, необходимым для эксплуатации этого дома.
👍2
Самовольная постройка, которая не такая уж и самовольная постройка. Снова СКЭС Верховного суда напоминает коллегам о том, как применять российское и советское законодательство о недвижимости.
Определение от 12.10.2021 г. по делу № 304-ЭС21-12151
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9070-7569%2F2020
ООО «РИРУС» обратилось в АС Тюменской области с иском к Администрации Тюмени (далее - Администрация) о признании права собственности на нежилое здание. Администрация же подала встречным иском к Обществу о сносе самовольно возведенного нежилого здания.
Общество, ссылаясь на то, что возвело спорный объект недвижимости до 1995 г. за счет собственных средств на земельном участке, переданном ему публичными органами города Тюмени в пользование в 1993 г., открыто, непрерывно и добросовестно владело объектом более 20 лет, несет бремя его содержания, использует в предпринимательской деятельности, но не имеет возможности зарегистрировать право собственности. Также Общество указывало на правомерность возведения здания, построенного в рамках исполнения договора о совместной деятельности на земельном участке, предоставленном в бессрочное безвозмездное пользование.
Администрация сослалась на то, что Общество возвело спорный объект на публичном земельном участке, хотя и переданном Обществу во владение для организации кладбища и оказания ритуальных услуг, но не предоставленном в установленном порядке для строительства этого объекта, в отсутствие соответствующих разрешений и согласований.
Суды встали на сторону Администрации.
СКЭС Верховного суда сочла, что суды неправильно применили нормы материального и процессуального права, направило дело в первую инстанцию и указала на следующее:
1) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав …», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей,
2) если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (п. 59 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22),
3) здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01.01.1995, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 № 12048/11 и от 25.09.2012 № 5698/12), т.к. понятие «самовольная постройка» распространяется на здания, строения, сооружения, не являющиеся индивидуальными жилыми домами, в силу ст. 222 ГК РФ, которая применяется с 01.01.1995,
4) для государственной регистрации прав на объекты, построенные до введения в действие Градостроительного кодекса РФ, предъявляться требования по предоставлению тех документов (разрешений), которые являлись необходимыми на момент создания этих объектов,
5) Порядок, установленный постановлением Совмина СССР от 23.01.1981 № 105 распространялся только на те объекты, которые строились за счет централизованных капитальных вложений, выделенных министерствам и ведомствам, а не хозяйственными обществами,
6) судебная защита прав собственников недвижимости не может быть менее эффективной, чем для случаев признания судом за лицами, не являющимися собственниками, права собственности на чужое либо бесхозяйное имущество по давности владения или права собственности на возведенную ими самовольную постройку
Определение от 12.10.2021 г. по делу № 304-ЭС21-12151
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9070-7569%2F2020
ООО «РИРУС» обратилось в АС Тюменской области с иском к Администрации Тюмени (далее - Администрация) о признании права собственности на нежилое здание. Администрация же подала встречным иском к Обществу о сносе самовольно возведенного нежилого здания.
Общество, ссылаясь на то, что возвело спорный объект недвижимости до 1995 г. за счет собственных средств на земельном участке, переданном ему публичными органами города Тюмени в пользование в 1993 г., открыто, непрерывно и добросовестно владело объектом более 20 лет, несет бремя его содержания, использует в предпринимательской деятельности, но не имеет возможности зарегистрировать право собственности. Также Общество указывало на правомерность возведения здания, построенного в рамках исполнения договора о совместной деятельности на земельном участке, предоставленном в бессрочное безвозмездное пользование.
Администрация сослалась на то, что Общество возвело спорный объект на публичном земельном участке, хотя и переданном Обществу во владение для организации кладбища и оказания ритуальных услуг, но не предоставленном в установленном порядке для строительства этого объекта, в отсутствие соответствующих разрешений и согласований.
Суды встали на сторону Администрации.
СКЭС Верховного суда сочла, что суды неправильно применили нормы материального и процессуального права, направило дело в первую инстанцию и указала на следующее:
1) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав …», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей,
2) если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (п. 59 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22),
3) здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01.01.1995, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 № 12048/11 и от 25.09.2012 № 5698/12), т.к. понятие «самовольная постройка» распространяется на здания, строения, сооружения, не являющиеся индивидуальными жилыми домами, в силу ст. 222 ГК РФ, которая применяется с 01.01.1995,
4) для государственной регистрации прав на объекты, построенные до введения в действие Градостроительного кодекса РФ, предъявляться требования по предоставлению тех документов (разрешений), которые являлись необходимыми на момент создания этих объектов,
5) Порядок, установленный постановлением Совмина СССР от 23.01.1981 № 105 распространялся только на те объекты, которые строились за счет централизованных капитальных вложений, выделенных министерствам и ведомствам, а не хозяйственными обществами,
6) судебная защита прав собственников недвижимости не может быть менее эффективной, чем для случаев признания судом за лицами, не являющимися собственниками, права собственности на чужое либо бесхозяйное имущество по давности владения или права собственности на возведенную ими самовольную постройку
👍1
Учредитель внёс в уставной капитал общества земельный участок, а потом решил вернуть обратно этот вклад, но только уже наличными. Налоговая начислила НДФЛ. СКЭС Верховного суда решила, что экономической выгоды в такой операции нет, а значит и нет НДФЛ.
Определение от 27.09.2021 г. № 308-ЭС21-7618
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2040506
Единственный учредитель Общества«НТ-СтройИнвест» принял решение уменьшить уставный капитал на сумму 1,76 млн. рублей и определил егоразмер в 10 тыс. рублей. Затем в 2015-2016 г. получил наличными из кассы Общества 1,32 млн. рублей. Вклад в уставной капитал был внесён учредителем в т.ч. в форме земельного участка.
Инспекция ФНС в Ростовской области проверила «НТ-СтройИнвест» на предмет своевременности перечисления и удержания НДФЛ и налога, уплачиваемого при УСН. Результатом проверки стало решение о начислении обществу 171,7 тыс. рублей НДФЛ, 73тыс. рублей пеней и штрафов(ст. 123, 126.1 НК РФ), и предложение обуменьшение уплаченного налога по УСН на 4,7 млн. рублей.
Доначисление НДФЛ налоговый орган аргументировал неисчислением Обществом налога с дохода, полученного одним учредителем общества в результате уменьшения уставного капитала.
В части спора по уплате НДФЛ общество обжаловала решение налоговой в суд, но безрезультатно.
Суды исходили из того, что денежные средства выплачиваются учредителю за счет уменьшения имущества общества, то есть имущества, являющегося собственностью общества, а не его учредителя, следовательно, у учредителя возникает экономическая выгода, которая облагается НДФЛ с полной суммы произведенных выплат.
СКЭС Верховного суда решила, что судья в АС по Ростовской области должен ещё раз подумать над законностью удержания НДФЛ, учтя следующее:
1)вывод об извлечении экономической выгоды гражданином, как правило, должен быть основан на обстоятельствах, свидетельствующих об улучшении его имущественного положения относительно ранее существовавшего, и расширении в связи с этим возможностей удовлетворения личных и иных бытовых нужд (потребления благ) физическим лицом,
2)уменьшение уставного капитала ООО, производимое путем уменьшения номинальной стоимости долей всех участников, является обратной операцией по отношению к оплате долей в уставном капитале, осуществляемой участниками при учреждении хозяйственного общества, то есть по существу выступает частичным возвратом вклада (стоимости вклада) ранее внесенногоучастником (п. 1 ст. 14, п. 1 ст. 15 и п. 1 ст. 20 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об ООО»),
3) с 2016 г. прямо закреплен порядок исчисления НДФЛ, который предполагает уменьшение суммы денежных средств, полученных при уменьшении номинальной стоимости доли в уставном капитале, на величину расходов, связанных с ее приобретением (ст. 220 НК РФ),
4) то обстоятельство, что внесенные в уставный капитал земельные участки по окончании строительства многоквартирных домов могли перейти в собственность владельцев помещений само по себе, не свидетельствует о наличии оснований для взимания НДФЛ при уменьшении уставного капитала и выплате соответствующих сумм в денежной форме учредителю,
5) использование обществом полученного от учредителя капитала в виде земельных участков могло непосредственным образом принести самому обществу прибыль от реализации помещений, однако эта прибыль становится доходом участников от вложения капитала (дивидендами) только после ее распределения,
5) в результате налоговой проверки инспекцией не обнаружены доказательства уменьшения уставного капитала, произведённого для скрытия распределения прибыли (выплата дивидендов в скрытой форме), подлежащей налогообложению.
Определение от 27.09.2021 г. № 308-ЭС21-7618
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2040506
Единственный учредитель Общества«НТ-СтройИнвест» принял решение уменьшить уставный капитал на сумму 1,76 млн. рублей и определил егоразмер в 10 тыс. рублей. Затем в 2015-2016 г. получил наличными из кассы Общества 1,32 млн. рублей. Вклад в уставной капитал был внесён учредителем в т.ч. в форме земельного участка.
Инспекция ФНС в Ростовской области проверила «НТ-СтройИнвест» на предмет своевременности перечисления и удержания НДФЛ и налога, уплачиваемого при УСН. Результатом проверки стало решение о начислении обществу 171,7 тыс. рублей НДФЛ, 73тыс. рублей пеней и штрафов(ст. 123, 126.1 НК РФ), и предложение обуменьшение уплаченного налога по УСН на 4,7 млн. рублей.
Доначисление НДФЛ налоговый орган аргументировал неисчислением Обществом налога с дохода, полученного одним учредителем общества в результате уменьшения уставного капитала.
В части спора по уплате НДФЛ общество обжаловала решение налоговой в суд, но безрезультатно.
Суды исходили из того, что денежные средства выплачиваются учредителю за счет уменьшения имущества общества, то есть имущества, являющегося собственностью общества, а не его учредителя, следовательно, у учредителя возникает экономическая выгода, которая облагается НДФЛ с полной суммы произведенных выплат.
СКЭС Верховного суда решила, что судья в АС по Ростовской области должен ещё раз подумать над законностью удержания НДФЛ, учтя следующее:
1)вывод об извлечении экономической выгоды гражданином, как правило, должен быть основан на обстоятельствах, свидетельствующих об улучшении его имущественного положения относительно ранее существовавшего, и расширении в связи с этим возможностей удовлетворения личных и иных бытовых нужд (потребления благ) физическим лицом,
2)уменьшение уставного капитала ООО, производимое путем уменьшения номинальной стоимости долей всех участников, является обратной операцией по отношению к оплате долей в уставном капитале, осуществляемой участниками при учреждении хозяйственного общества, то есть по существу выступает частичным возвратом вклада (стоимости вклада) ранее внесенногоучастником (п. 1 ст. 14, п. 1 ст. 15 и п. 1 ст. 20 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об ООО»),
3) с 2016 г. прямо закреплен порядок исчисления НДФЛ, который предполагает уменьшение суммы денежных средств, полученных при уменьшении номинальной стоимости доли в уставном капитале, на величину расходов, связанных с ее приобретением (ст. 220 НК РФ),
4) то обстоятельство, что внесенные в уставный капитал земельные участки по окончании строительства многоквартирных домов могли перейти в собственность владельцев помещений само по себе, не свидетельствует о наличии оснований для взимания НДФЛ при уменьшении уставного капитала и выплате соответствующих сумм в денежной форме учредителю,
5) использование обществом полученного от учредителя капитала в виде земельных участков могло непосредственным образом принести самому обществу прибыль от реализации помещений, однако эта прибыль становится доходом участников от вложения капитала (дивидендами) только после ее распределения,
5) в результате налоговой проверки инспекцией не обнаружены доказательства уменьшения уставного капитала, произведённого для скрытия распределения прибыли (выплата дивидендов в скрытой форме), подлежащей налогообложению.
👍1
Что нужно учесть, привлекая к субсидиарной ответственности членов правления и совета директоров.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
👍1