4) суды не должны забывать, что в силу п. 1 ст. 404 (Вина кредитора) ГКРФпроявление истцом неосторожности при выборе контрагента при заключении договора, могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков,
5) суды должны проверить доводы, указывающие на на наличие причинно-следственной связи между недобросовестным поведением подрядчика при заключении или исполнении договора и причинением ущерба заказчику, а также основания для уменьшения размера убытков (ч. 2 ст. 65, ст. 71 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ),
6) датой начало течения срока исковой давности в данном споре является дата вступления в силу решение налогового органа по результатам налоговой, т.е. с возникновения необходимости уплаты доначисленного НДС (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Чем закончится рассмотрение в суде первой инстанции сообщим.
5) суды должны проверить доводы, указывающие на на наличие причинно-следственной связи между недобросовестным поведением подрядчика при заключении или исполнении договора и причинением ущерба заказчику, а также основания для уменьшения размера убытков (ч. 2 ст. 65, ст. 71 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ),
6) датой начало течения срока исковой давности в данном споре является дата вступления в силу решение налогового органа по результатам налоговой, т.е. с возникновения необходимости уплаты доначисленного НДС (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Чем закончится рассмотрение в суде первой инстанции сообщим.
👍1
Если иск остался без рассмотрения, то срок давности приостанавливался в период рассмотрения иска или нет?
СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ.
Определениеот 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020
В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка.
В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела.
Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска.
Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ).
СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что:
1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ);
2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа;
3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если:
исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах;
4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления.
Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не тёчет на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.
СКЭС Верховного суда опять указала на то, что надо внимательно читать ГК РФ.
Определениеот 05.10.2021 г. по делу №302-ЭС21-14374
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9058-4902%2F2020
В 2017 г. исковые требования якутской компания на почти 3500000 рублей остались без рассмотрения из-за несоблюдения претензионного порядка.
В 2020 г. компания созрела для нового иска по тому же предмету. Но суды решили, что трёхлетний срок давности истёк, т.к. он не приостанавливался на период рассмотрения указанного дела.
Суд первой инстанции, разрешая спор, сослался на ГК РФ и п. 18 Постановления ВС РФ от 29.09.2015 № 43, применив по ходатайству ответчика исковую давность, отказал в удовлетворении иска.
Т.е. для суда первой инстанции основанием для оставления иска без рассмотрения явилось то, что в деле 2017 г. имело место несоблюдение компанией досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем течение срока исковой давности на период рассмотрения указанного дела не приостанавливалось (п. 3 ст. 204 ГК РФ).
СКЭС Верховного суда разъяснила, что срок исковой давности прервался в данном случае потому что:
1) срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ);
2) начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения пооснованиям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ (данный пункт отсылает к п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ),с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа;
3) согласно п. 1 ч. 1 ст. 127.1 АПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если:
исковое заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах;
4) основание оставления иска без рассмотрения имеет значение лишь для решения вопроса об удлинении неистекшей части срока исковой давности до шести месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ)и не препятствует применению положений п. 1 ст. 204 ГК РФ об остановке течения срока исковой давности на период осуществления судебной защиты с момента подачи искового заявления.
Т.о. если истец обратился за судебной защитой своего права на получение долга, то срок давности не тёчет на протяжении всего времени осуществления судебной защиты, даже если итогом станет оставление судом иска без рассмотрения из-за несоблюдения истцом претензионного порядка.
👍1
Бывший руководитель общества-банкрота имеет право не только созерцать увеличение своей субсидиарной ответственности из-за непонятных действий конкурсного управляющего, но и заняться активной защитой.
Определение от 30.09.2021 г., № 307-ЭС21-9176
https://kad.arbitr.ru/Card/a5163977-3577-4c71-b689-22b962a426f4
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с бывшего генерального директора почти 48 000 000 рублей.
Бывшей генеральный директор по достоинству оценил работу конкурсного управляющего, подав заявлением о взыскании с этого управляющего убытков, вызванных ненадлежащим формированием конкурсной массы и необоснованным привлечением специалистов и обжаловал его действия.
Но суд первой инстанции вернул заявление бывшему гендиру, решив, что он не относится к числу лиц, имеющих право подавать соответствующую жалобу. Суд указал, что обжаловать он может только привлечение его к субсидиарной ответственности, а что конкурсный управляющий творит уже его не касается (руководствовался ст. 34, ст. 35, ст. 61.15 Закона о банкротстве, позицией, п. 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35). Апелляционный и окружной суд согласились с этим.
СКЭС Верховного суда решила, что бывший гендир имеет такое право в силу положений Конституции (ч. 1 ст. 46), которая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.
Также коллегия указала, что судам надо помнить и правильно трактовать: 1) п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве (лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, является ответчиком по этому заявлению); 2) п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (определяет размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица).
Коллегия указала на формулу расчета (в нашем случае контролирующее лицо – бывший гендир):
- (совокупный размер требований кредиторов к должнику) минус (объём конкурсной массы) равно (размер ответственности контролирующего лица).
От размера уменьшаемого и вычитаемого в этой формуле зависит размер ответственности бывшего гендира, следовательно, он правомерно посчитал себя заинтересованным в должном формировании и расходовании конкурсной массы, и не может быть лишен возможности на обращение в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего должником.
По мнению бывшего гендира действия (бездействие) конкурсного управляющего привели к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника, а также к убыткам на стороне должника. А последствия подобных нарушений касаются бывшего гендира напрямую, как контролирующего должника лица.
Суды трёх инстанций также проигнорировали наличие у бывшего гендира статуса кредитора должника, что также является существенным нарушением.
Дело отправлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Определение от 30.09.2021 г., № 307-ЭС21-9176
https://kad.arbitr.ru/Card/a5163977-3577-4c71-b689-22b962a426f4
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с бывшего генерального директора почти 48 000 000 рублей.
Бывшей генеральный директор по достоинству оценил работу конкурсного управляющего, подав заявлением о взыскании с этого управляющего убытков, вызванных ненадлежащим формированием конкурсной массы и необоснованным привлечением специалистов и обжаловал его действия.
Но суд первой инстанции вернул заявление бывшему гендиру, решив, что он не относится к числу лиц, имеющих право подавать соответствующую жалобу. Суд указал, что обжаловать он может только привлечение его к субсидиарной ответственности, а что конкурсный управляющий творит уже его не касается (руководствовался ст. 34, ст. 35, ст. 61.15 Закона о банкротстве, позицией, п. 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35). Апелляционный и окружной суд согласились с этим.
СКЭС Верховного суда решила, что бывший гендир имеет такое право в силу положений Конституции (ч. 1 ст. 46), которая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.
Также коллегия указала, что судам надо помнить и правильно трактовать: 1) п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве (лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, является ответчиком по этому заявлению); 2) п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (определяет размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица).
Коллегия указала на формулу расчета (в нашем случае контролирующее лицо – бывший гендир):
- (совокупный размер требований кредиторов к должнику) минус (объём конкурсной массы) равно (размер ответственности контролирующего лица).
От размера уменьшаемого и вычитаемого в этой формуле зависит размер ответственности бывшего гендира, следовательно, он правомерно посчитал себя заинтересованным в должном формировании и расходовании конкурсной массы, и не может быть лишен возможности на обращение в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего должником.
По мнению бывшего гендира действия (бездействие) конкурсного управляющего привели к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника, а также к убыткам на стороне должника. А последствия подобных нарушений касаются бывшего гендира напрямую, как контролирующего должника лица.
Суды трёх инстанций также проигнорировали наличие у бывшего гендира статуса кредитора должника, что также является существенным нарушением.
Дело отправлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
👍1
ФНС решила опять привлечь к субсидиарной ответственности. Апелляционный и окружной суд решили, что так можно.
Стражи здравого смыла из СКЭС объяснила коллегам почему дважды привлекать за одно и тоже не надо.
Определение от 06.10.2021 г. № 304-ЭС21-11789 по делу № А67-7066/2016
http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9067-7066%2F2016
В 2018 г. уполномоченный орган ФНС в рамках дела о банкротстве организации обратился с заявлением о привлечении трёх контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере почти 145 000 000 рублей, ссылался на неправомерное предъявление должником к вычету суммы НДС, а также на совершение операций по перечислению денежных средств на счета другого общества (вывод активов).
После череды обжалований Арбитражный суд Томской области взыскал с одного лица в пользу организации-банкрота сумма убытков в почти 10 000 000 рублей, со второго сумму убытков в размере почти 4 000 000 рублей в остальной части требований отказал.
После этого в 2020 г. уполномоченный орган ФНС вновь обратился с заявлением о привлечении тех же самих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них той же суммы – почти 145 000 000 рублей.
Арбитражный суд Томской области прекратил производство по данному заявлению, указав на то, что стороны, предмет и основания заявления тождественны сторонам, предмету и основаниям уже рассмотренного заявления.
Но суд апелляционной инстанции вернул заявление в первую инстанцию, суд округа с выводами суда апелляционной инстанции согласился.
СКЭС Верховного суда сначала похвалила коллег, указав на правомерные выводы судов апелляционной инстанции и округа в той части, что схожая правовая квалификация не образует тождественности исков по признаку основания, под которым понимаются именно фактические обстоятельства. Но потом объяснила почему коллеги не правы:
1) если суды при отмене определения первой инстанции указывает на различие фактических обстоятельств, а не правовой квалификации, то они должны указать в чём такое различие заключается;
2) отменяя определение суда первой инстанции, суды апелляционной инстанции и округа обязаны привести мотивы, по которым сочли ошибочными выводы суда первой инстанции, а не ограничиваться исключительно изложением правового подхода по соответствующей категории споров, не применив этот подход к конкретным фактическим обстоятельствам дела (ст. 271, 289 АПК РФ);
3) не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лицанастоящего дела (п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53);
4)ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественности оснований иска (Определение ВС РФ от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311 (2));
5) в п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ закреплён принцип недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного судом дела;
6) в ст. 16 АПК РФ закреплён принцип правовой определенности общеобязательности судебных актов арбитражных судов.
Определение суда первой инстанции СКЭС оставила в силе.
Стражи здравого смыла из СКЭС объяснила коллегам почему дважды привлекать за одно и тоже не надо.
Определение от 06.10.2021 г. № 304-ЭС21-11789 по делу № А67-7066/2016
http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9067-7066%2F2016
В 2018 г. уполномоченный орган ФНС в рамках дела о банкротстве организации обратился с заявлением о привлечении трёх контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере почти 145 000 000 рублей, ссылался на неправомерное предъявление должником к вычету суммы НДС, а также на совершение операций по перечислению денежных средств на счета другого общества (вывод активов).
После череды обжалований Арбитражный суд Томской области взыскал с одного лица в пользу организации-банкрота сумма убытков в почти 10 000 000 рублей, со второго сумму убытков в размере почти 4 000 000 рублей в остальной части требований отказал.
После этого в 2020 г. уполномоченный орган ФНС вновь обратился с заявлением о привлечении тех же самих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них той же суммы – почти 145 000 000 рублей.
Арбитражный суд Томской области прекратил производство по данному заявлению, указав на то, что стороны, предмет и основания заявления тождественны сторонам, предмету и основаниям уже рассмотренного заявления.
Но суд апелляционной инстанции вернул заявление в первую инстанцию, суд округа с выводами суда апелляционной инстанции согласился.
СКЭС Верховного суда сначала похвалила коллег, указав на правомерные выводы судов апелляционной инстанции и округа в той части, что схожая правовая квалификация не образует тождественности исков по признаку основания, под которым понимаются именно фактические обстоятельства. Но потом объяснила почему коллеги не правы:
1) если суды при отмене определения первой инстанции указывает на различие фактических обстоятельств, а не правовой квалификации, то они должны указать в чём такое различие заключается;
2) отменяя определение суда первой инстанции, суды апелляционной инстанции и округа обязаны привести мотивы, по которым сочли ошибочными выводы суда первой инстанции, а не ограничиваться исключительно изложением правового подхода по соответствующей категории споров, не применив этот подход к конкретным фактическим обстоятельствам дела (ст. 271, 289 АПК РФ);
3) не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лицанастоящего дела (п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53);
4)ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественности оснований иска (Определение ВС РФ от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311 (2));
5) в п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ закреплён принцип недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного судом дела;
6) в ст. 16 АПК РФ закреплён принцип правовой определенности общеобязательности судебных актов арбитражных судов.
Определение суда первой инстанции СКЭС оставила в силе.
👍1
Торги здесь не уместны. Неопровержимая презумпция недобросовестности и когда она очевидна для СКЭС Верховного суда.
Определение от 07.10.2021 года № 305-ЭС16-20151 (14, 15) по делу № А40-168854/2014
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2044816
ООО «Антикризисная группа «Пилот» провела торги по продажи право аренды земельного участка в Останкинском районе города Москвы в рамках банкротства ОАО «Калибровский завод». Торги состоялись, право аренды было продано по цене 1,26 млрд. руб., организатор торгов должен был получить 63 млн. рублей за это (5 % от цены).
Но не получило и обратилось в суд, суды трёх инстанций признали право общества на получение 63 млн. рублей.
Новый конкурсный управляющий подал заявление о признании недействительным договора, заключенного между заводом и компанией как организатором торгов.
С одной стороны, суды исходили из того, что:
1) в материалы дела представлены достаточные доказательства выполнения компанией возложенных на нее обязанностей и проведения мероприятий, связанных с организацией торгов,
2)не доказано конкурсным управляющим факт неравноценного встречного исполнения в результате совершения оспариваемой сделки,
3) модель реализации спорного имущества в виде торгов была одобрена залоговым кредитором
4) не установлено оснований для снижения вознаграждения организатора торгов, поскольку им был выполнен весь комплекс мероприятий по продаже имущества.
СКЭС Верховного суда стала разбираться и указала коллегам, что они не учли:
1) организация торгов по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего, привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, указывающими на то, что использование ее услуг сократит расходы должника на проведение торгов либо даст иные положительные эффекты, которые не могут (абз. 2п. 5 статьи 18.1, и абз. 1 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве, Определение ВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449),
2)арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве),
3) судебная коллегия исходит из того, что выполнение третьим лицом стандартного набора действий не может оцениваться в 63 млн. руб., сделка, заключенная на соответствующих условиях, должна квалифицироваться как неравноценная по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве,
4) спорное имущество являлось залоговым, и действующий ранее конкурсный управляющий уже получил отдельное вознаграждение за его реализацию в размере 50,274 млн. руб., выплата вознаграждения за совершение одного и того же действия не свидетельствует о рачительном отношении к конкурсной массе и направленности действий на защиту и учет интересов кредиторов,
5)единственным участником организатора торгов и его руководителем являлся председатель правления саморегулируемой организации, членом которой являлся прежний конкурсный управляющий.
6) для признания недействительной сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении по смыслу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не требуется установления недобросовестности контрагента. Закон не выдвигает соответствующее требование не по причине отсутствия значимости названного признака, а, в первую очередь, в целях упрощения процесса опровержения юридических фактов (сделок и иных операций): заключение сделки на невыгодных условиях в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а тем более, после – фактически предполагает наличие неопровержимой презумпции недобросовестности с обеих сторон,
7) невозможно разумно предположить, что, действуя независимо, конкурсный управляющий как руководитель должника заключил бы договор на оказание небольшого объема услуг (которые могли быть оказаны им самим) по завышенной цене с третьим лицом, если бы не был с ним тем или иным образом связан,
Определение от 07.10.2021 года № 305-ЭС16-20151 (14, 15) по делу № А40-168854/2014
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2044816
ООО «Антикризисная группа «Пилот» провела торги по продажи право аренды земельного участка в Останкинском районе города Москвы в рамках банкротства ОАО «Калибровский завод». Торги состоялись, право аренды было продано по цене 1,26 млрд. руб., организатор торгов должен был получить 63 млн. рублей за это (5 % от цены).
Но не получило и обратилось в суд, суды трёх инстанций признали право общества на получение 63 млн. рублей.
Новый конкурсный управляющий подал заявление о признании недействительным договора, заключенного между заводом и компанией как организатором торгов.
С одной стороны, суды исходили из того, что:
1) в материалы дела представлены достаточные доказательства выполнения компанией возложенных на нее обязанностей и проведения мероприятий, связанных с организацией торгов,
2)не доказано конкурсным управляющим факт неравноценного встречного исполнения в результате совершения оспариваемой сделки,
3) модель реализации спорного имущества в виде торгов была одобрена залоговым кредитором
4) не установлено оснований для снижения вознаграждения организатора торгов, поскольку им был выполнен весь комплекс мероприятий по продаже имущества.
СКЭС Верховного суда стала разбираться и указала коллегам, что они не учли:
1) организация торгов по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего, привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, указывающими на то, что использование ее услуг сократит расходы должника на проведение торгов либо даст иные положительные эффекты, которые не могут (абз. 2п. 5 статьи 18.1, и абз. 1 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве, Определение ВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449),
2)арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве),
3) судебная коллегия исходит из того, что выполнение третьим лицом стандартного набора действий не может оцениваться в 63 млн. руб., сделка, заключенная на соответствующих условиях, должна квалифицироваться как неравноценная по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве,
4) спорное имущество являлось залоговым, и действующий ранее конкурсный управляющий уже получил отдельное вознаграждение за его реализацию в размере 50,274 млн. руб., выплата вознаграждения за совершение одного и того же действия не свидетельствует о рачительном отношении к конкурсной массе и направленности действий на защиту и учет интересов кредиторов,
5)единственным участником организатора торгов и его руководителем являлся председатель правления саморегулируемой организации, членом которой являлся прежний конкурсный управляющий.
6) для признания недействительной сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении по смыслу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не требуется установления недобросовестности контрагента. Закон не выдвигает соответствующее требование не по причине отсутствия значимости названного признака, а, в первую очередь, в целях упрощения процесса опровержения юридических фактов (сделок и иных операций): заключение сделки на невыгодных условиях в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а тем более, после – фактически предполагает наличие неопровержимой презумпции недобросовестности с обеих сторон,
7) невозможно разумно предположить, что, действуя независимо, конкурсный управляющий как руководитель должника заключил бы договор на оказание небольшого объема услуг (которые могли быть оказаны им самим) по завышенной цене с третьим лицом, если бы не был с ним тем или иным образом связан,
👍1
8) при разрешении вопроса об обоснованности привлечения третьего лица, а также при квалификации, заключенной с ним сделки арбитражный суд не связан позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе залогового кредитора (определенияВС РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449 и от 24.05.2021 № 305-ЭС18-24484 (12))
Во взыскании вознаграждения за организацию и проведение торгов СКЭС Верховного суда отказала.
Во взыскании вознаграждения за организацию и проведение торгов СКЭС Верховного суда отказала.
👍1
Как отказаться от заявленных требований, но не остановить машину правосудия. Почему СКЭС Верховного суда решила, что мнение заявителя уже не важно и причём здесь аналогия права.
17.03.2021 года № 302-ЭС20-19914
https://kad.arbitr.ru/Card/da754bf9-8f92-4ea7-9d8b-27fb71543afd
В рамках дело о банкротстве ООО "ИркутскСтройЦентр" другое общество-кредитор потребовало признать недействительным соглашение о замене лизингополучателя из-за аффилированности участников сделки. Общество банкрот по сути отказывалось от двух самосвалов, за которые нужно было заплатить 6,2 млн. руб., уже заплатив 5,8 млн. руб.. Конкурсный управляющий должника ФНС и другой кредитор поддержали это требование.
Впоследствии заявитель в суде первой инстанции отказалось от заявленных требований в полном объеме. Конкурсный управляющий возражал против прекращения производства по обособленному спору. Но производство было прекращено, а апелляционный и окружный суд согласились с прекращением.
СКЭС Верховного суда, изучив дело с разных сторон, пришла к следующим выводам:
с одной стороны,
1) действуют принципы диспозитивности арбитражного процесса (заявитель свободен в распоряжения объектом спора и самим процессом) и свободы распоряжения своими гражданскими правами (49 АПК РФ , 9 ГК РФ),
с другой стороны,
2) оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет,
3) прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества,
4) действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов,
5) возможно применить по аналогии гл. 28.2 АПК РФ (о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц), п. 2 ст. 65.2 ГК РФ (о правах и обязанностях участников корпорации),
6) на рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, п. 2 ч. 4 ст. 61.19 Закона о банкротстве).
Так же, СКЭС Верховного суда, возвращая дело, прямо указала, что суду первой инстанции должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора, а другим кредитором подать заявление о замене заявителя.
Т.о. СКЭС сочла возможным кредитора, подавшего заявление, другого кредитора, ФНС и конкурсного управляющего, которые поддержали иск счесть группой лиц, заявивших групповой иск, а также по аналогии распространить на них нормы права, регулирующие отношения участников корпорации.
17.03.2021 года № 302-ЭС20-19914
https://kad.arbitr.ru/Card/da754bf9-8f92-4ea7-9d8b-27fb71543afd
В рамках дело о банкротстве ООО "ИркутскСтройЦентр" другое общество-кредитор потребовало признать недействительным соглашение о замене лизингополучателя из-за аффилированности участников сделки. Общество банкрот по сути отказывалось от двух самосвалов, за которые нужно было заплатить 6,2 млн. руб., уже заплатив 5,8 млн. руб.. Конкурсный управляющий должника ФНС и другой кредитор поддержали это требование.
Впоследствии заявитель в суде первой инстанции отказалось от заявленных требований в полном объеме. Конкурсный управляющий возражал против прекращения производства по обособленному спору. Но производство было прекращено, а апелляционный и окружный суд согласились с прекращением.
СКЭС Верховного суда, изучив дело с разных сторон, пришла к следующим выводам:
с одной стороны,
1) действуют принципы диспозитивности арбитражного процесса (заявитель свободен в распоряжения объектом спора и самим процессом) и свободы распоряжения своими гражданскими правами (49 АПК РФ , 9 ГК РФ),
с другой стороны,
2) оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет,
3) прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества,
4) действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов,
5) возможно применить по аналогии гл. 28.2 АПК РФ (о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц), п. 2 ст. 65.2 ГК РФ (о правах и обязанностях участников корпорации),
6) на рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, п. 2 ч. 4 ст. 61.19 Закона о банкротстве).
Так же, СКЭС Верховного суда, возвращая дело, прямо указала, что суду первой инстанции должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора, а другим кредитором подать заявление о замене заявителя.
Т.о. СКЭС сочла возможным кредитора, подавшего заявление, другого кредитора, ФНС и конкурсного управляющего, которые поддержали иск счесть группой лиц, заявивших групповой иск, а также по аналогии распространить на них нормы права, регулирующие отношения участников корпорации.
👍1
Когда город должен заплатить неустойку за отказ в вводе в эксплуатацию здания.
Определение от 12.10.2021 г. № 308-ЭС21-11633
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9032-35581%2F2019
Кооператив «Новороссийское райпо» успешно оспорил решение Управления архитектуры и градостроительства Новороссийска об отказе в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию 2-х этажного нежилого здания. Суд обязал Управление выдать разрешение на ввод в эксплуатацию указанного объекта. Разрешение кооператив так и не получил.
Кооператив решил получить неустойку за неисполнение решения суда в размере 10 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта в порядке ст. 49 АПК РФ.
Суд первой инстанции и апелляционной сочли кооператив достойным неустойки в размере 10 000 рублей за каждый день (ст. 308.3. ГК РФ, п. 28, 31, 32
Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Но окружной суд выразил другое мнение, и отказал в неустойке, решив, что что требования кооператива по данному делу рассмотрены в порядке главы 24 АПК РФ (Рассмотрение дел об оспаривании НПА …), а по таким спорам присуждение судебной неустойки не предусмотрено.
СКЭС Верховного суда указала на то, что не учли коллеги:
1) правила о судебной неустойке, присуждаемой на основании п. 1 ст.308.3 ГК РФ, в их истолковании, данном Пленумом ВС РФ являются специальными по отношению к ч. 4 ст. 174 АПК РФ и затрагивают лишь случаи неисполнения гражданско-правового обязательства должником в натуре, а также негаторный иск,
2) арбитражные суды не установили, является ли обязанность о выдаче разрешения о вводе в эксплуатацию уполномоченного органа гражданско-правовой и влечет ли ее исполнение у заявителя возникновение гражданских прав,
3) обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению судебного акта, в том числе зависящих исключительно от кредитора или иного лица (представители управления города указывали на то, что они запрашивали
документы у кооператива, кооператив же предоставил необходимые документы не сразу, а без указанных документов разрешение не предоставлялось возможным выдать).
СКЭС Верховного суда решила, что неустойку требовать можно, но суду первой инстанции нужно оценить роль кооператива в задержке выдачи разрешения.
Определение от 12.10.2021 г. № 308-ЭС21-11633
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9032-35581%2F2019
Кооператив «Новороссийское райпо» успешно оспорил решение Управления архитектуры и градостроительства Новороссийска об отказе в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию 2-х этажного нежилого здания. Суд обязал Управление выдать разрешение на ввод в эксплуатацию указанного объекта. Разрешение кооператив так и не получил.
Кооператив решил получить неустойку за неисполнение решения суда в размере 10 000 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта в порядке ст. 49 АПК РФ.
Суд первой инстанции и апелляционной сочли кооператив достойным неустойки в размере 10 000 рублей за каждый день (ст. 308.3. ГК РФ, п. 28, 31, 32
Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Но окружной суд выразил другое мнение, и отказал в неустойке, решив, что что требования кооператива по данному делу рассмотрены в порядке главы 24 АПК РФ (Рассмотрение дел об оспаривании НПА …), а по таким спорам присуждение судебной неустойки не предусмотрено.
СКЭС Верховного суда указала на то, что не учли коллеги:
1) правила о судебной неустойке, присуждаемой на основании п. 1 ст.308.3 ГК РФ, в их истолковании, данном Пленумом ВС РФ являются специальными по отношению к ч. 4 ст. 174 АПК РФ и затрагивают лишь случаи неисполнения гражданско-правового обязательства должником в натуре, а также негаторный иск,
2) арбитражные суды не установили, является ли обязанность о выдаче разрешения о вводе в эксплуатацию уполномоченного органа гражданско-правовой и влечет ли ее исполнение у заявителя возникновение гражданских прав,
3) обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению судебного акта, в том числе зависящих исключительно от кредитора или иного лица (представители управления города указывали на то, что они запрашивали
документы у кооператива, кооператив же предоставил необходимые документы не сразу, а без указанных документов разрешение не предоставлялось возможным выдать).
СКЭС Верховного суда решила, что неустойку требовать можно, но суду первой инстанции нужно оценить роль кооператива в задержке выдачи разрешения.
👍1
В одном постановление суд признал правомерным нарушение очереди кредиторов общества-банкрота.
Но в другом постановление суд признал причинение ущерба, вызванного таким нарушением очереди.
Конкурсный управляющий сам превратился в должника.
Как так получилось разобралась
СКЭС Верховного суда.
Определение от 07.10.2021 г. № 301-ЭС21-9161 (1, 2) по делу № А28-2865/2016
https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/67e249c2-358e-470a-a95d-62aa6d3e859a/e97478b3-51af-49de-baa8-8b52f8616d12/A28-2865-2016_20211007_Opredelenie.pdf
В 2017 году в рамках о банкротстве ООО «Водоканалсервис» конкурсный управляющий (КУ) обращался с заявлением о признании обоснованным оказание услуг и несение расходов на привлечённое лицо.
Суд первой инстанции в резолютивной части удовлетворил заявление конкурсного управляющего, то есть, по сути, судом разрешено отступление от очередности при погашении требований компании.
Услуги предоставлялись другим обществом с таким же названием «Водоканалсервис», в которую перешли работники «Водоканалсервиса»-банкрота и были необходимы для обеспечения водой населения двух муниципальных образований.
Потом появится ещё и третий «Водоканалсервис». ИНН у трёх ООО «Водоканалсервисов» разные.
Всё это похоже на какую-то офшорную схему, но никаких офшоров в Левинском и Стрижевском городских поселениях Кировской области нет.
Определением суда первой инстанции в 2020 г. было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и признано обоснованным погашение текущих платежей по оплате услуг ООО «Водоканалсервис» (не того который банкрот) преимущественно перед иными текущими кредиторами четвертой очереди.
Но апелляционный суд признавал незаконными действия КУ по нарушению очередности погашения текущих обязательств должника; с него в пользу АО «ЭнергосбыТ Плюс» взысканы убытки в размере почти 3,88 млн. руб. и было отказано в признании обоснованным погашения текущих платежей.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, напомнивАС Волго-Вятского округа и Второму ААС о том, что принцип общеобязательности судебных актов действует до сих пор (ч. 1 ст. 16 АРК РФ), арешения ключевых вопросов, влияющих на судьбу должника и права его кредиторов в деле о банкротстве, осуществляется под контролем арбитражного суда, указала на следующие:
1)недопустимо судебными актами создавать ситуацию, при которой, с одной стороны, КУ в одном споре было разрешено отступить от очередности при удовлетворении требований компании, а с другой стороны, его подобные действия признаны незаконными, и он привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков,
2) действия КУ, являлось вынужденной социально-значимой мерой, поскольку жизнедеятельность без оказания услуг водоснабжения и водоотведения в жилых домах населенных пунктов невозможна, а арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах не только должника или кредиторов, но и в интересах общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве),
3) судом первой инстанции дана правомерная ссылка суда на экономическую природу задолженности:денежные средства большей частью пошли на оплату труда работников нового «Водоканалсервиса», которые пришли в него из старого «Водоканалсервиса», а
погашение задолженности перед компанией, преимущественно включающей в себя расходы на заработную плату трудового коллектива, свидетельствует о разумном поведении арбитражного управляющего, исключающего его ответственность.
Но в другом постановление суд признал причинение ущерба, вызванного таким нарушением очереди.
Конкурсный управляющий сам превратился в должника.
Как так получилось разобралась
СКЭС Верховного суда.
Определение от 07.10.2021 г. № 301-ЭС21-9161 (1, 2) по делу № А28-2865/2016
https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/67e249c2-358e-470a-a95d-62aa6d3e859a/e97478b3-51af-49de-baa8-8b52f8616d12/A28-2865-2016_20211007_Opredelenie.pdf
В 2017 году в рамках о банкротстве ООО «Водоканалсервис» конкурсный управляющий (КУ) обращался с заявлением о признании обоснованным оказание услуг и несение расходов на привлечённое лицо.
Суд первой инстанции в резолютивной части удовлетворил заявление конкурсного управляющего, то есть, по сути, судом разрешено отступление от очередности при погашении требований компании.
Услуги предоставлялись другим обществом с таким же названием «Водоканалсервис», в которую перешли работники «Водоканалсервиса»-банкрота и были необходимы для обеспечения водой населения двух муниципальных образований.
Потом появится ещё и третий «Водоканалсервис». ИНН у трёх ООО «Водоканалсервисов» разные.
Всё это похоже на какую-то офшорную схему, но никаких офшоров в Левинском и Стрижевском городских поселениях Кировской области нет.
Определением суда первой инстанции в 2020 г. было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и признано обоснованным погашение текущих платежей по оплате услуг ООО «Водоканалсервис» (не того который банкрот) преимущественно перед иными текущими кредиторами четвертой очереди.
Но апелляционный суд признавал незаконными действия КУ по нарушению очередности погашения текущих обязательств должника; с него в пользу АО «ЭнергосбыТ Плюс» взысканы убытки в размере почти 3,88 млн. руб. и было отказано в признании обоснованным погашения текущих платежей.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, напомнивАС Волго-Вятского округа и Второму ААС о том, что принцип общеобязательности судебных актов действует до сих пор (ч. 1 ст. 16 АРК РФ), арешения ключевых вопросов, влияющих на судьбу должника и права его кредиторов в деле о банкротстве, осуществляется под контролем арбитражного суда, указала на следующие:
1)недопустимо судебными актами создавать ситуацию, при которой, с одной стороны, КУ в одном споре было разрешено отступить от очередности при удовлетворении требований компании, а с другой стороны, его подобные действия признаны незаконными, и он привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков,
2) действия КУ, являлось вынужденной социально-значимой мерой, поскольку жизнедеятельность без оказания услуг водоснабжения и водоотведения в жилых домах населенных пунктов невозможна, а арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах не только должника или кредиторов, но и в интересах общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве),
3) судом первой инстанции дана правомерная ссылка суда на экономическую природу задолженности:денежные средства большей частью пошли на оплату труда работников нового «Водоканалсервиса», которые пришли в него из старого «Водоканалсервиса», а
погашение задолженности перед компанией, преимущественно включающей в себя расходы на заработную плату трудового коллектива, свидетельствует о разумном поведении арбитражного управляющего, исключающего его ответственность.
👍1
Как не получить деньги за 1 тонну красной икры. Когда заявление кредитора подлежит оставлению вышестоящим судом без рассмотрения.
Определение от 07.10.2021 г. № 3303-ЭС21-11818 по делу № А24-3034/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/909133dd-9d3e-4cec-85eb-ce60ffa24f01/5853daa2-6587-4bb5-87a3-42b9ac49bab2/A24-3034-2020_20211007_Opredelenie.pdf
ООО «А-Трейд» передал ООО «Камчатская рыба» тонну красной икры по договор по хранению продукции. Икру поклажедатель обратно по требованию не получил, суд удовлетворил иск «А-Трейд» и обязал «Камчатскую рыбу» вернуть икру. Затем в ходе исполнительного производства «А-Трейд» отказался принять икру в связи с истечением срока ее годности.
27.08.2020 в отношении «Камчатской рыбы» введена процедура наблюдения. Полагая, что непередача товара хранителем по требованию поклажедателя причинила обществу убытки в размере почти 4,2 млн. руб. в связи с истечением срока хранения товара, «А-Трейд» обратился в суд с соответствующим заявлением.
Суды трёх инстанций отказали, исходя из недоказанности наличия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками. 26.01.2021 производство по делу о банкротстве «Камчатской рыбы» прекращено.
СКЭС Верховного суда оставила заявление без рассмотрения, но указала судам на то, в чём они были не правы:
1) в настоящем споре, заявляя требования к должнику, «А-Трейд» фактически просило установить в реестре денежный эквивалент требования, подтвержденного решением суда, а другого эффективного способа реализации своего требования к должнику у кредитора отсутствовал, поскольку получение исполнения по неденежному реестровому обязательству в процедуре наблюдения должника могло привести к преимущественному удовлетворению его требований, что создало бы угрозу оспаривания соответствующей сделки по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве,
2) суды фактически проигнорировали вступивший в законную силу и не исполненный судебный акт арбитражного суда об обязании должника передать обществу принадлежащее ему имущество, что противоречит ч. 1 ст. 16 АПК РФ.
Допущенных судами нарушений норм права было достаточно для отмены судебного акта, и направлению обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления размера требования в денежном эквиваленте (ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ), но настоящее дело о банкротстве было прекращено, поэтому заявление было оставлению без рассмотрения (п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ).
Определение от 07.10.2021 г. № 3303-ЭС21-11818 по делу № А24-3034/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/909133dd-9d3e-4cec-85eb-ce60ffa24f01/5853daa2-6587-4bb5-87a3-42b9ac49bab2/A24-3034-2020_20211007_Opredelenie.pdf
ООО «А-Трейд» передал ООО «Камчатская рыба» тонну красной икры по договор по хранению продукции. Икру поклажедатель обратно по требованию не получил, суд удовлетворил иск «А-Трейд» и обязал «Камчатскую рыбу» вернуть икру. Затем в ходе исполнительного производства «А-Трейд» отказался принять икру в связи с истечением срока ее годности.
27.08.2020 в отношении «Камчатской рыбы» введена процедура наблюдения. Полагая, что непередача товара хранителем по требованию поклажедателя причинила обществу убытки в размере почти 4,2 млн. руб. в связи с истечением срока хранения товара, «А-Трейд» обратился в суд с соответствующим заявлением.
Суды трёх инстанций отказали, исходя из недоказанности наличия обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками. 26.01.2021 производство по делу о банкротстве «Камчатской рыбы» прекращено.
СКЭС Верховного суда оставила заявление без рассмотрения, но указала судам на то, в чём они были не правы:
1) в настоящем споре, заявляя требования к должнику, «А-Трейд» фактически просило установить в реестре денежный эквивалент требования, подтвержденного решением суда, а другого эффективного способа реализации своего требования к должнику у кредитора отсутствовал, поскольку получение исполнения по неденежному реестровому обязательству в процедуре наблюдения должника могло привести к преимущественному удовлетворению его требований, что создало бы угрозу оспаривания соответствующей сделки по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве,
2) суды фактически проигнорировали вступивший в законную силу и не исполненный судебный акт арбитражного суда об обязании должника передать обществу принадлежащее ему имущество, что противоречит ч. 1 ст. 16 АПК РФ.
Допущенных судами нарушений норм права было достаточно для отмены судебного акта, и направлению обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления размера требования в денежном эквиваленте (ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ), но настоящее дело о банкротстве было прекращено, поэтому заявление было оставлению без рассмотрения (п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ).
👍1
Доказывать обоснованность низкой цены должен покупатель.
СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца.
Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018
«Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными.
Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из:
1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения),
2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду,
3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми,
4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности.
Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными.
При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем.
Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание:
1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом,
2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве),
3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.),
4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.),
5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок,
6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.
СКЭС Верховного суда решила на кого ложится бремя доказывания в споре о признании недействительным сделки купли-продажи в рамках дела о банкротстве продавца.
Определение от 27.09.2021 г. по делу № 306-ЭС19-5887 (3)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9065-3658%2F2018
«Тандем-Д» продал другому обществу 3,5 км. тепловых сетей и 3 км. водопровода и канализации, обеспечивающих 7 жилых домов Казани, заключив 6 договоров на сумму 5 млн. рублей. Через 2,5 года после заключения первого договора было возбужден делу о банкротстве «Тандем-Д». Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признание указанных договоров недействительными.
Суд первой инстанции признал сделки недействительными, исходя из:
1) отсутствия экономической целесообразности сделок (явно заниженная цена, рассрочка от 8 до 24 мес. без обеспечения),
2) общество-покупатель было создано за десять дней до заключения первого договора, а спустя непродолжительное время передало приобретённое аренду,
3) проданные объекты инженерной инфраструктуры являлись новыми,
4) покупатель не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент заключения спорных договоров из-за аффилированности.
Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, сочтя недоказанным наличие оснований для признания сделок недействительными.
При этом суд учёл наличие недостатков, выявленных в процессе эксплуатации инженерных сетей новым покупателем.
Суд также указал на отсутствие надлежащих доказательств неравноценности сделок и аффилированности сторон, отсутствие ходатайства о проведение судебной экспертизы с целью определения стоимости инженерных объектов.
Суд округа согласился с апелляционным.
СКЭС Верховного суда оставила определение суда первой инстанции в силе, коллегам из апелляционного и окружного суда указала на что им нужно было обратить внимание:
1) помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки (п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве), т. е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом,
2) квалифицирующими признаками подозрительной сделки являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве),
3) значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения (так цена имущества, проданного по договору № 1, составила 1 млн. руб., а в аренду новый собственник сдал это имущество, исходя из его цены равной 50,16 млн. руб.),
4) в ситуации, когда доход от передачи имущества в аренду, полученный в пределах непродолжительного периода после отчуждения имущества, превышает стоимость такого имущества, следует исходить из того, что отчуждение, скорее всего, было осуществлено по заниженной цене (стоимость арендной платы составила более 7 млн. руб. в год, при этом цена приобретения обществом в собственность всех спорных объектов составила 5 млн. руб.),
5) бремя опровержения доводов о продаже по заниженной цене и выводу активов из конкурсной массы должно было лечь на ответчика, настаивавшего на действительности сделок,
6) ответчик в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не привел доводов о наличии у имущества таких характеристик (недостатков), которые бы существенно изменяли его стоимость в меньшую сторону.
👍1
Забрать жильё у гражданина-банкрота и не нарушить Конституцию?
СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить.
Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018
Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын.
Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве).
После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией.
Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено.
Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил).
СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие:
1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48),
2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника,
3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ),
4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П),
5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.
Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья.
В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если:
а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом,
б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
СКЭС Верховного суда про исполнительский иммунитет: что учесть и оценить.
Определение от 07.10.2021 г., № 304-ЭС21-9542(1,2)
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9027-17129%2F2018
Гражданин 2015 г. на своём земельном участке построил дом площадью в 292 кв. м. и кадастровой стоимостью 5,4 млн. руб., а в 2017 г. подарил дом несовершеннолетнему сыну, после чего в этом доме зарегистрировались его супруга и сын.
Банкам и ФНС гражданин задолжал более 2,6 млн. руб.. В 2018 г. возбуждено дело о банкротстве этого гражданина, в 2019 г. гражданин был признан банкротом и была открыта процедура реализации его имущества.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения и применении последствий его недействительности, указав, что имущество подарено заинтересованному лицу в период подозрительности при наступившей неплатежеспособности должника; в результате сделки произошло безвозмездное отчуждение имущества должника во вред его кредиторам (2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве).
После череды обжалований суд первой инстанции обязал этого гражданина, действующую от имени несовершеннолетнего сына, возвратить спорный жилой дом и земельный участок в конкурсную массу, апелляционный суд согласился с первой инстанцией.
Но окружной суд отменил их постановления и отказал финансовому управляющему, руководствуясь ст. 35 Конституции, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ, указал, что подаренное должником жилье является для него единственным, защищено исполнительским иммунитетом и оспаривание дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, а злоупотребления правом не обнаружено.
Финансовый управляющий и кредиторы в кассационных жалобах, указывал на то, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты прав на жилье, а выручка от продажи спорной недвижимости позволит погасить требования кредиторов и должнику приобрести другое жильё, а действия должника являются злоупотреблением права (строил на заёмные деньги, контроль над ломом не утратил).
СКЭС ВС решила направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на следующие:
1) оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом, либо уровнять шансы кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48),
2) у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника,
3) из конкурсной массы должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ),
4) абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета (Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П),
5) суд должен оценить стоимость замещающего жилья, издержки по продаже существующего и покупке необходимого жилья для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.
Также СКЭС Верховного суда указала на то, что исполнительский иммунитета в отношении единственного жилья должника не имеет абсолютного характера и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему жилья.
В применении исполнительского иммунитета суд может отказать если:
а) ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом,
б) ситуация сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
👍3
Купить недвижимость, которую арендовал, но остаться обязанным платить за аренду. Как быть если госорган после аукциона уклоняется от заключения договора купли-продажи
Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019
Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения.
Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу.
Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу.
По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату.
Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным.
Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной.
После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов».
История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении:
1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ),
2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ),
3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ),
4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков,
5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества.
6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)
Определение от 14.10.2021 г., №305-ЭС21-11188
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-332233%2F2019
Предыстория: Банка «ИРС» в 1992 г. арендовал нежилое помещение общей площадью 2100 кв. м. на Тимирязевской улице в Москве у бюджетного учреждения.
Агентство по управлению госимуществом - Росимущество выставило участок с указанным нежилым помещением в 2016 г. на продажу.
Банк «ИРС» победил в аукционе, предложив цену в 602,3 млн. руб., но недвижимость получил не сразу.
По закону (ст. 18 ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ) договор купли-продажи должен был быть заключен в течении 5 дней после аукциона (до 29.11.2016), но для заключения указанного договора пришлось банку обращаться в суд и платить арендную плату.
Решением АС города Москвы на управление Росимущества возложена обязанность заключить с банком договор купли-продажи путем подписания и направления его банку, но уклонение от подписания данного договора не было признано незаконным.
Апелляционный суд 13.06.2018, оставил без изменения решение суда, но признал подтвержденным факт незаконного бездействия госоргана, с апелляционным согласился окружной.
После отзыва лицензии у банка, его ликвидатором стала – ГК «Агентства по страхованию вкладов».
История: Банк обратился в АС по городу Москве с искомРосимуществуо взыскании солидарно с за счет казны РФ 30,7 млн. руб. убытков и 4 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, сославшись на причинение убытков в виде внесенной в период с 13.01.2017 по 08.05.2019 арендной платы.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали банку, сославшись недоказанность банком наличия убытков, их размера и причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением убытков, также суды отметили, что сумма предъявленных ко взысканию убытков рассчитана без учета расходов на содержание имущества, которые истец должен был нести при переходе к нему права собственности на спорное имущество, включая налоговые платежи и другие затраты.
СКЭС Верховного суда решила вернуть дело в первую инстанцию и указала коллегам на то, что нужно учесть при новом рассмотрении:
1)убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органовподлежат возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ(ст. 16 ГК РФ),
2) подлежит возмещению вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов должностных лиц, которые являются незаконными (1069 ГК РФ),
3)лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с частью должно доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также наличие и размер убытков (ч. 1 ст. 65 АПК РФ),
4) судами должен быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между уклонением госоргана от обязанности заключить договор купли-продажи спорного имущества и возникновением у банка убытков,
5) суды не могут ссылаться на отсутствие доказательств перехода права собственности на спорное имущество и оплаты его стоимости, если установлен факт полной оплаты этого имущества.
6) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (абз. 2 п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)
👍2
Что делать, если неустойка по контракту почти в 2,5 раза превышает сам контракт, но суды считают это нормальным? СКЭС Верховного суда разъясняет как должен быть соблюдён баланс интересов и при чём здесь ст. 17 Конституции.
Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020
Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг.
Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось.
В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство.
Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав на следующее:
1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О),
2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта,
3) штраф по данному контракту начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта,
4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042)
5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа,
6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.
Определение от 15.10.2021 г. № 305-ЭС21-11156 по делу № А40-61307/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-61307%2F2020
Охранная организация «ТРИАТОН» в конце 2017 г. заключила с Министерством обороны государственный контракт на оказание услуг по охране нескольких учебных заведений на 46,7 млн. руб.. Контрактом был предусмотрен серьёзный штраф в размере 2,3 млн. руб. за каждый факт оказания услуг, несоответствующих требованиям контракта к качеству услуг.
Одним пунктом контракта было предусмотрено, что дежурная смена охраны несет службу не более 24 часов подряд, несение службы охранниками «вахтовым методом» не допускалось.
В середине 2018 г. Минобороны в течении 6 дней выявило ряд нарушений указанного пункта и начислило штрафов в общей сумме 102,77 млн. руб. и отправило претензию охранной организации. Претензия осталось без ответа, последовало судебное разбирательство.
Суд первой инстанции взыскал с «ТРИАТОНа» 102,76 млн. руб., хотя ответчиком была подано ходатайство о снижение размера штрафа (ст. 333 ГК РФ). Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанции. Суды руководствовались ст. 309, 310, 330 ГК РФ и Федеральным закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, также указали на отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.
СКЭС Верховного суда отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение, указав на следующее:
1) ст. 333 ГК РФ (Уменьшение неустойки) является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е. на реализацию ст. 17 Конституции, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение КС РФ от 21.12.2000 № 263-О),
2) суд должен учесть возникновение (отсутствие) каких-либо негативных последствий нарушений условий контракта,
3) штраф по данному контракту начисляется за каждый факт оказания услуг, не соответствующих требованиям контракта, а не за каждого охранника, работавшего в нарушение условий контракта,
4) общая сумма начисленных штрафов за неисполнение, ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, не может превышать цену контракта (п. 11 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042)
5) суд должен установить, что подразумевалось под работой «вахтовым методом» в контракте и дать оценку является ли такая работа основанием для взыскания штрафа,
6) суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.
👍2
Как доказать мнимость сделки используя открытый сервис ФНС «Прозрачный бизнес».
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. №305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роле подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда.
Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат,двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ)«МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI».
Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1)судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6)наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиямипредставленных трудовых договоров возможно устранить
посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
СКЭС Верховного суда указала на то, как можно опровергнуть доказательства, полученные из официального открытого источника.
Определение от 14.10.2021 г. №305-ЭС21-4104(3) по делу № А40-84439/2019
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-84439%2F2019
Общество «СтройметодXXI» обратилась с заявлением о включении 6,1 млн. руб. в реестр требований кредиторов ООО «МегаТрейд», ссылаясь на неисполнение «МегаТрейдом», выступавшим в роле подрядчика, обязательств по оплате работ, обществом «Мастер» по двум договорам субподряда.
Данные требования общество СтройметодXXI» приобрело у общества «Мастер».
«СтройметодXXI» в качестве доказательств были представлены: акты о приемке выполненных работ по форме, справки о стоимости выполненных работ и затрат,двусторонними актами сверки взаимных расчетов, письмо с просьбой об оформлении пропусков на объекты для физлиц, акт о передаче материалов, трудовые договора, заключенные с обществом «Мастер», двух физлиц.
Конкурсный управляющий (КУ)«МегаТрейда» обосновал свои возражения тем, что общество «Мастер» являлось фактически недействующим юрлицом и не имело ресурсов для выполнения работ, договоры субподряда являются мнимыми, составленные подрядчиком и субподрядчиком документы не отражают реальное положение дел, данные, размещённые в системе «Прозрачный бизнес», указывают на отсутствие у общества работников и хозяйственной деятельности.
Но АС города Москвы удовлетворил требования общества «СтройметодXXI».
Апелляционный и окружной оставили судебный акт в силе.
СКЭС Верховного суда указала недочёты коллеги отправила дело в первую инстанцию о следующим причинам:
1)судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер (п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),
2) данные полученные из открытого сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес» являются допустимыми доказательствами по делу о банкротстве (ст. 64 АПК РФ, п. 1.1 ст. 102 НК РФ),
3) бремя опровержения возражений КУ в силу ст. 65 АПК РФ перешло кредитору, при этом у последнего не должно было возникнуть затруднений в опровержении указанных сомнений, поскольку именно субподрядчик должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с подрядчиком,
4) факт выполнения субподрядных работ не мог подтверждаться лишь доказательствами, исходящими от лиц, чей документооборот поставлен под сомнение ввиду явного несоответствия открытым данным,
5) кредитору следовало представить доказательства ошибочности данных сервиса «Прозрачный бизнес», либо документы, выданные третьими (незаинтересованными) лицами, указывающие на исполнение субподрядных обязательств силами общества,
6)наличие противоречия между поданными в ФНС сведениями о среднесписочной численности работников (среднесписочная численность равна 0) и копиямипредставленных трудовых договоров возможно устранить
посредством представления свидетельств фактического осуществления гражданами трудовой функции (начисление заработной платы, налога на доходы физических лиц, перечисление страховых взносов и т. п.).
👍2
Forwarded from СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
График работы арбитражных судов в период «нерабочих дней» с 30 октября по 7 ноября 2021 года (информация дополняется)
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 октября 2021 года № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дни с 30 октября по 7 ноября 2021 года включительно объявлены нерабочими.
При этом органы власти субъектов Российской Федерации вправе установить иные сроки «нерабочих дней».
Мы обобщили для вас информацию о работе системы арбитражных судов в этот период. Чтобы узнать график работы суда - перейдите по соотвествующий гиперссылке. В случае если гиперссылка не активна - информация отсутсвует.
1. Верховный суд Российской Федерации
2. Суд по интеллектуальным правам
3. Волго-Вятский арбитражный округ
АС Волго-Вятского округа
1ААС
2ААС
АС Владимирской области
АС Ивановской области
АС Кировской области
АС Республики Коми
АС Костромской области
АС Республики Марий Эл
АС Республики Мордовия
АС Нижегородской области
АС Чувашской республики
АС Ярославской области
4. Восточно-Сибирский арбитражный округ
АС Восточно-Сибирского округа
3ААС
4ААС
АС Республики Бурятия
АС Республики Саха (Якутия)
АС Республики Тыва
АС Республики Хакассия
АС Забайкальского края
АС Красноярского края
АС Иркутской области
5. Дальневосточный арбитражный округ
АС Дальневосточного округа
5ААС
6ААС
АС Амурской области
АС Еврейской АО
АС Камчатского края
АС Магаданской области
АС Приморского края
АС Сахалинской области
АС Хабаровского края
АС Чукотского АО
6. Западно-Сибирский арбитражный округ
АС Западно-Сибирского округа
7ААС
8ААС
АС Республики Алтай
АС Алтайского края
АС Кемеровской области
АС Новосибирской области
АС Омской области
АС Томской области
АС Тюменской области
АС ХМАО-Югры
АС ЯНАО
7. Московский арбитражный округ
АС Московского округа
9ААС
10ААС
АС г. Москвы
АС Московской области
8. Поволжский арбитражный округ
АС Поволжского округа
11ААС
12ААС
АС Астраханской области
АС Волгоградской области
АС Пензенской области
АС Самарской области
АС Самарской области
АС Республики Татарстан
АС Ульяновской области
9. Северо-Западный арбитражный округ
АС Северо-Западного округа
13ААС
14ААС
АС Архангельской области
АС Вологодской области
АС Калининградской области
АС Ленинградской области
АС Мурманской области
АС Новгородской области
АС Псковской области
АС Тверской области
АС г.Санкт-Петербург
АС Республики Карелия
АС НАО
10. Северо-Кавказский арбитражный округ
АС Северо-Кавказского округа
15ААС
16ААС
АС Республики Адыгея
АС Республики Дагестан
АС Республики Ингушетия
АС Кабардино-Балкарской Республики
АС Республики Калмыкия
АС Карачаево-Черкесской Республики
АС Краснодарского края
АС Ростовской области
АС Республики Северная Осетия-Алания
АС Ставропольского края
АС Чеченской Республики
11. Уральский арбитражный округ
АС Уральского округа
17ААС
18ААС
АС Республики Башкортастан
АС Удмуртской республики
АС Пермского края
АС Курганской области
АС Оренбургской области
АС Свердловской области
АС Челябинской области
12. Центральный арбитражный округ
АС Центрального округа
18ААС
19ААС
20ААС
АС Белгородской области
АС Брянской области
АС Воронежской области
АС Калужской области
АС Курской области
АС Липецкой области
АС Орловской области
АС Рязанской области
АС Смоленской области
АС Тамбовской области
АС Тульской области
АС Республики Крым
АС г. Севастополь
@sudpraktik
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 20 октября 2021 года № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дни с 30 октября по 7 ноября 2021 года включительно объявлены нерабочими.
При этом органы власти субъектов Российской Федерации вправе установить иные сроки «нерабочих дней».
Мы обобщили для вас информацию о работе системы арбитражных судов в этот период. Чтобы узнать график работы суда - перейдите по соотвествующий гиперссылке. В случае если гиперссылка не активна - информация отсутсвует.
1. Верховный суд Российской Федерации
2. Суд по интеллектуальным правам
3. Волго-Вятский арбитражный округ
АС Волго-Вятского округа
1ААС
2ААС
АС Владимирской области
АС Ивановской области
АС Кировской области
АС Республики Коми
АС Костромской области
АС Республики Марий Эл
АС Республики Мордовия
АС Нижегородской области
АС Чувашской республики
АС Ярославской области
4. Восточно-Сибирский арбитражный округ
АС Восточно-Сибирского округа
3ААС
4ААС
АС Республики Бурятия
АС Республики Саха (Якутия)
АС Республики Тыва
АС Республики Хакассия
АС Забайкальского края
АС Красноярского края
АС Иркутской области
5. Дальневосточный арбитражный округ
АС Дальневосточного округа
5ААС
6ААС
АС Амурской области
АС Еврейской АО
АС Камчатского края
АС Магаданской области
АС Приморского края
АС Сахалинской области
АС Хабаровского края
АС Чукотского АО
6. Западно-Сибирский арбитражный округ
АС Западно-Сибирского округа
7ААС
8ААС
АС Республики Алтай
АС Алтайского края
АС Кемеровской области
АС Новосибирской области
АС Омской области
АС Томской области
АС Тюменской области
АС ХМАО-Югры
АС ЯНАО
7. Московский арбитражный округ
АС Московского округа
9ААС
10ААС
АС г. Москвы
АС Московской области
8. Поволжский арбитражный округ
АС Поволжского округа
11ААС
12ААС
АС Астраханской области
АС Волгоградской области
АС Пензенской области
АС Самарской области
АС Самарской области
АС Республики Татарстан
АС Ульяновской области
9. Северо-Западный арбитражный округ
АС Северо-Западного округа
13ААС
14ААС
АС Архангельской области
АС Вологодской области
АС Калининградской области
АС Ленинградской области
АС Мурманской области
АС Новгородской области
АС Псковской области
АС Тверской области
АС г.Санкт-Петербург
АС Республики Карелия
АС НАО
10. Северо-Кавказский арбитражный округ
АС Северо-Кавказского округа
15ААС
16ААС
АС Республики Адыгея
АС Республики Дагестан
АС Республики Ингушетия
АС Кабардино-Балкарской Республики
АС Республики Калмыкия
АС Карачаево-Черкесской Республики
АС Краснодарского края
АС Ростовской области
АС Республики Северная Осетия-Алания
АС Ставропольского края
АС Чеченской Республики
11. Уральский арбитражный округ
АС Уральского округа
17ААС
18ААС
АС Республики Башкортастан
АС Удмуртской республики
АС Пермского края
АС Курганской области
АС Оренбургской области
АС Свердловской области
АС Челябинской области
12. Центральный арбитражный округ
АС Центрального округа
18ААС
19ААС
20ААС
АС Белгородской области
АС Брянской области
АС Воронежской области
АС Калужской области
АС Курской области
АС Липецкой области
АС Орловской области
АС Рязанской области
АС Смоленской области
АС Тамбовской области
АС Тульской области
АС Республики Крым
АС г. Севастополь
@sudpraktik
«Take or pay» («Бери или плати»). Верховный суд разбирался как в России должна работать договорная конструкция «Take or pay» при одностороннем расторжении договора.
Определение от 20.08.2021 г. № 305-ЭС21-10216,
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2046652
Общество "ОТЭКО-Портсервис" и компания"Капробен" (Швейцария) в 2019 г. заключили договор, по условиям которого оператор гарантировал заказчику за согласованное в договоре вознаграждение осуществить в период 2019-2023 г. комплекс работ и услуг по перевалки углей, перемещаемых за границу РФ, а компания "Капробен" обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в рамках условия "Takeorpay" ("бери или плати").
Под термином "Takeorpay" стороны договорились понимать обязательство заказчика по отгрузке в адрес Таманского порта гарантированного годового объема угля с корреспондирующей обязанностью заказчика оплатить стоимость перевалки непоставленного объема угля по ставке перевалки, определённой в договоре.
Через полгода компания "Капробен" уведомила "ОТЭКО-Портсервис" о расторжении договора, руководствуясь статьями 450.1, 782 ГК РФ. "ОТЭКО-Портсервис" обратилось в арбитражный суд с иском, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.АС города Москвы иск удовлетворил и квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг и статью 782 ГК РФ.
Апелляционный суд в удовлетворении иска отказал, окружной суд согласился с апелляционным.
Суды признали договор, регулирующим возмездное оказанию услуг, и признали право
на швейцарской компании односторонний отказ от исполнения договора (п. 1 ст. 782 ГК РФ) вне зависимости от договоренности сторон об ином. Так же суды отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло компании "Капробен" немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке (ст. 421, ст. 806, ст. 904, ст. 782 ГК РФ). А негативные последствия расторжения договора, возникшие у "ОТЭКО-Портсервис", подлежат устранению через возмещение расходов, фактически понесенных им в целях исполнения договора.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебные акты окружного и апелляционного судов, но решила исключить часть текста:
«в частности, через возмещение фактически понесённых в целях исполнения Договора расходов», потому что оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объёме правопритязаний оператора к заказчику услуг.
По сущности конструкции «Takeorpay» СКЭС указалана то, что условие "TakeorPay" не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров и состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств:
1)«take» или «бери» предполагает наличие у заказчика субъективного права получить от исполнителя определённый объём характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить; судьба данного обязательства полностью зависит от воли и усмотрения заказчика (п. 1, 2 ст.1, п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 9 ГК РФ);
2) "pay" или "плати" предполагает наличие субъективного права уже другой стороне (исполнителю) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства;
При отказе заказчика от получения характерного предоставления (от обязательства "бери") исполнение им обязанности в рамках обязательства "плати" может быть оценено как плата за отказ от договора (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 310 ГК РФ), исчисляемая из согласованного сторонами периода действия условия "Take or Pay".
Т.о. СКЭС решила, что такие договоры можно расторгать заказчикам односторонне, но тогда могут возникнуть обязательства согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).
13.10.2021 г. в рассмотрении надзорной жалобы компании «Капробен» было отказано.
Определение от 20.08.2021 г. № 305-ЭС21-10216,
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2046652
Общество "ОТЭКО-Портсервис" и компания"Капробен" (Швейцария) в 2019 г. заключили договор, по условиям которого оператор гарантировал заказчику за согласованное в договоре вознаграждение осуществить в период 2019-2023 г. комплекс работ и услуг по перевалки углей, перемещаемых за границу РФ, а компания "Капробен" обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в рамках условия "Takeorpay" ("бери или плати").
Под термином "Takeorpay" стороны договорились понимать обязательство заказчика по отгрузке в адрес Таманского порта гарантированного годового объема угля с корреспондирующей обязанностью заказчика оплатить стоимость перевалки непоставленного объема угля по ставке перевалки, определённой в договоре.
Через полгода компания "Капробен" уведомила "ОТЭКО-Портсервис" о расторжении договора, руководствуясь статьями 450.1, 782 ГК РФ. "ОТЭКО-Портсервис" обратилось в арбитражный суд с иском, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.АС города Москвы иск удовлетворил и квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг и статью 782 ГК РФ.
Апелляционный суд в удовлетворении иска отказал, окружной суд согласился с апелляционным.
Суды признали договор, регулирующим возмездное оказанию услуг, и признали право
на швейцарской компании односторонний отказ от исполнения договора (п. 1 ст. 782 ГК РФ) вне зависимости от договоренности сторон об ином. Так же суды отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло компании "Капробен" немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке (ст. 421, ст. 806, ст. 904, ст. 782 ГК РФ). А негативные последствия расторжения договора, возникшие у "ОТЭКО-Портсервис", подлежат устранению через возмещение расходов, фактически понесенных им в целях исполнения договора.
СКЭС Верховного суда оставила в силе судебные акты окружного и апелляционного судов, но решила исключить часть текста:
«в частности, через возмещение фактически понесённых в целях исполнения Договора расходов», потому что оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объёме правопритязаний оператора к заказчику услуг.
По сущности конструкции «Takeorpay» СКЭС указалана то, что условие "TakeorPay" не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров и состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств:
1)«take» или «бери» предполагает наличие у заказчика субъективного права получить от исполнителя определённый объём характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить; судьба данного обязательства полностью зависит от воли и усмотрения заказчика (п. 1, 2 ст.1, п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 9 ГК РФ);
2) "pay" или "плати" предполагает наличие субъективного права уже другой стороне (исполнителю) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства;
При отказе заказчика от получения характерного предоставления (от обязательства "бери") исполнение им обязанности в рамках обязательства "плати" может быть оценено как плата за отказ от договора (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 310 ГК РФ), исчисляемая из согласованного сторонами периода действия условия "Take or Pay".
Т.о. СКЭС решила, что такие договоры можно расторгать заказчикам односторонне, но тогда могут возникнуть обязательства согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).
13.10.2021 г. в рассмотрении надзорной жалобы компании «Капробен» было отказано.
👍2
Что нужно учесть, привлекая к субсидиарной ответственности членов правления и совета директоров.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
Определение от 07.10.2021 г., № 305-ЭС18-13210 (2)
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2047256
По заявлению конкурсного управляющего (КУ) были привлечены субсидиарной ответственности член Совета директоров члена Правления банка «Балтика». При этом суд апелляционной инстанции решил привлечь их к субсидиарной ответственности, окружной согласился с апелляционными.
КУ ссылался на совершение ими убыточных для банка сделок. Суд апелляционной инстанции указал на то, что эти лица, действуя от имени банка, подписали кредитные договоры с техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности, без надлежащей проверки заемщиков и без ликвидного обеспечения на сумму 267 млн. руб. и 4,784 млрд. руб. и ряд других операций, которые причинили банку значительный материальный ущерб.
Но СКЭС Верховного суда решила направить дело в первую инстанцию и указало на то, что надо учесть при привлечении лиц к субсидиарной ответственности:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника,
2) привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное состояние,
3) является ли ответчик инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (п. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53),
в тоже время,
4) возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1ГК РФ),
5) в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности,
6) на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения,
7) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.
👍2
Постановление Рабоче-Крестьянского Правительства СССР 1937 г. о векселях применяется судами и в 2021 г.
Как СКЭС Верховного суда разобралась что делать, если расходятся номера векселей в договоре и акте приёма-передачи читайте ниже
Определение от 21.10.2021 г. № 305-ЭС21-11563
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2050326
Как СКЭС Верховного суда разобралась что делать, если расходятся номера векселей в договоре и акте приёма-передачи читайте ниже
Определение от 21.10.2021 г. № 305-ЭС21-11563
http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2050326
👍2
АО «Новатэк» заключило с ИП Чемезовым договор займа, по условиям которого должно было передать вексель банка ВГ № 0249368 номинальной стоимостью 7 млн. рублей, а предприниматель обязался через год возвратить вексель и заплатить проценты. Договор должен был считаться заключенным с момента передачи векселя.
Затем стороны подписали акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369, номинальной стоимостью 7 000 000 руб. В тот же день ИП предъявил в банк вексель ВГ № 0249368, а через год АО «Новатэк» ни 7 млн. ни процентов не получило.
АС города Москвы отказал «Новатэку» в удовлетворении иска к указанному ИП (общество помимо 7 млн, хотело ещё 1 млн. процентов и 10,7 млн. неустойки), применив ст. 142, 421, 807, 808, 815 ГК РФ и «Положение о переводном и простом векселе», введенное постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341.
Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт первой инстанции в силе. Суды посчитали, что факт передачи векселя не доказан (в акте приёма-передачи указан вексель ВГ № 0249369, а в договоре ВГ № 0249368), а, следовательно, и не возникло установленных договором обязательств.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на что обратить внимание:
1) по договору ИП должен был получить вексель банка ВГ № 0249368 ном. стоимостью 7 млн. руб., а в качестве доказательства реальности договора вексельного займа (которое суды не сочли таковым), «Новатэк» ссылался на акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369 ном. стоимостью 7 000 000 руб.; но согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей;
2) согласно подписанному акту приёма-передачи, претензий у заемщика к займодавцу после придачи векселя ВГ № 0249369 не было,
3) какой - либо информации относительно векселя серии ВГ № 0249369 банк не привёл,
4) вывод о том, что вексель ВГ № 0249369 банком не выдавался является не обоснованным, не мотивированным, и сделанным без исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, вопреки требованиям положений ст. 65, 71 АПК РФ.
Затем стороны подписали акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369, номинальной стоимостью 7 000 000 руб. В тот же день ИП предъявил в банк вексель ВГ № 0249368, а через год АО «Новатэк» ни 7 млн. ни процентов не получило.
АС города Москвы отказал «Новатэку» в удовлетворении иска к указанному ИП (общество помимо 7 млн, хотело ещё 1 млн. процентов и 10,7 млн. неустойки), применив ст. 142, 421, 807, 808, 815 ГК РФ и «Положение о переводном и простом векселе», введенное постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341.
Апелляционный и окружной суд оставили судебный акт первой инстанции в силе. Суды посчитали, что факт передачи векселя не доказан (в акте приёма-передачи указан вексель ВГ № 0249369, а в договоре ВГ № 0249368), а, следовательно, и не возникло установленных договором обязательств.
СКЭС Верховного суда отправила дело в первую инстанцию и указала коллегам на что обратить внимание:
1) по договору ИП должен был получить вексель банка ВГ № 0249368 ном. стоимостью 7 млн. руб., а в качестве доказательства реальности договора вексельного займа (которое суды не сочли таковым), «Новатэк» ссылался на акт приема-передачи векселя ВГ № 0249369 ном. стоимостью 7 000 000 руб.; но согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей;
2) согласно подписанному акту приёма-передачи, претензий у заемщика к займодавцу после придачи векселя ВГ № 0249369 не было,
3) какой - либо информации относительно векселя серии ВГ № 0249369 банк не привёл,
4) вывод о том, что вексель ВГ № 0249369 банком не выдавался является не обоснованным, не мотивированным, и сделанным без исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, вопреки требованиям положений ст. 65, 71 АПК РФ.
👍1
Финансовый управляющий распродал имущество должника после того, как долги уже были фактически погашены и потребовал ещё 662 тыс. руб. процентов. Почему так не надо делать указала СКЭС Верховного суда.
Определение от 14.10.2021 г., № 305-ЭС21-10040
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-3184%2F2018
В 2018 г. в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, а затем введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди удовлетворения включены требования четырёх кредиторов в общем размере 1,877 млн. руб..
В июне 2020 г. в АС города Москвы обратился другой гражданин с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к гражданина-должнику и внёс 02.07.2020 г. на депозитный счёт арбитражного суда 1,877 млн. руб., рассмотрение заявления было назначено на 25.08.2020 г.. Запрет на реализацию с торгов имущества должника суд не стал накладывать.
Но финансовый управляющий проявил хорошую работоспособность в конце июля 2020 провёл торги и продал жилой дом должника за 6,96 млн. руб., и полдома за 2,5 млн. руб., заключив договоры купли-продажи до 25.08.2020 г.
21.09.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 662 200 рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финуправляющему, исходя из признания недобросовестным поведения финансового управляющего, направленного на необоснованное увеличение своего вознаграждения. Апелляционный суд решил, что финуправлящий достоин награды и торги провёл законно. Окружной согласился с апелляционным судом.
СКЭС Верховного суда вновь встала на стражу здравого смысла, оставила определение первой инстанции в силе и указала коллегам из апелляционного и окружного суда на то, в чём они были не правы:
1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу п. 2 и 4 ст. 20.3, п. 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства,
2) финансовый управляющий обязан был самостоятельно проанализировать свои дальнейшие действия по продаже имущества должника и принять решение о необходимости отложения публикации сообщения о проведении торгов с целью проверки финансового состояния гражданина, пожелавшего погасить долг за должника,
3) действия финуправляющего по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов (внесение денежных средств на депозит арбитражного суда) необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные,
4) само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий,
5) нельзя признать обоснованными действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу нескольких лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного из лотов несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику,
6) недопустимо безосновательно, вопреки возложенным на финуправляющего обязанностям, проводить единовременную реализацию имущества, которая может привести к нарушению прав должника (ст. 10 ГК РФ).
Определение от 14.10.2021 г., № 305-ЭС21-10040
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-3184%2F2018
В 2018 г. в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, а затем введена процедура реализации имущества. В реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди удовлетворения включены требования четырёх кредиторов в общем размере 1,877 млн. руб..
В июне 2020 г. в АС города Москвы обратился другой гражданин с заявлением о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к гражданина-должнику и внёс 02.07.2020 г. на депозитный счёт арбитражного суда 1,877 млн. руб., рассмотрение заявления было назначено на 25.08.2020 г.. Запрет на реализацию с торгов имущества должника суд не стал накладывать.
Но финансовый управляющий проявил хорошую работоспособность в конце июля 2020 провёл торги и продал жилой дом должника за 6,96 млн. руб., и полдома за 2,5 млн. руб., заключив договоры купли-продажи до 25.08.2020 г.
21.09.2020 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 662 200 рублей. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финуправляющему, исходя из признания недобросовестным поведения финансового управляющего, направленного на необоснованное увеличение своего вознаграждения. Апелляционный суд решил, что финуправлящий достоин награды и торги провёл законно. Окружной согласился с апелляционным судом.
СКЭС Верховного суда вновь встала на стражу здравого смысла, оставила определение первой инстанции в силе и указала коллегам из апелляционного и окружного суда на то, в чём они были не правы:
1) финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу п. 2 и 4 ст. 20.3, п. 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса, что означает не только погашение долгов перед всеми кредиторами путем продажи имущества должника с максимальной выгодой, но и максимальное сохранение имущества должника для продолжения его жизнедеятельности по завершении процедур банкротства,
2) финансовый управляющий обязан был самостоятельно проанализировать свои дальнейшие действия по продаже имущества должника и принять решение о необходимости отложения публикации сообщения о проведении торгов с целью проверки финансового состояния гражданина, пожелавшего погасить долг за должника,
3) действия финуправляющего по выставлению имущества на торги при наличии фактически исполненного заявления о погашении требований кредиторов (внесение денежных средств на депозит арбитражного суда) необходимо квалифицировать исключительно как недобросовестные,
4) само по себе одобрение кредиторами действий финансового управляющего по реализации имущества должника, а также отказ суда в принятии обеспечительных мер, направленных на запрет таких действий, не освобождает управляющего от доказывания обоснованности, правомерности своих действий,
5) нельзя признать обоснованными действия финансового управляющего по единовременному выставлению на продажу сразу нескольких лотов имущества должника, учитывая то, что даже начальная продажная цена одного из лотов несколько раз превышает размер всех требований кредиторов к должнику,
6) недопустимо безосновательно, вопреки возложенным на финуправляющего обязанностям, проводить единовременную реализацию имущества, которая может привести к нарушению прав должника (ст. 10 ГК РФ).
👍1