Неграмотный фермер, WSJ и биржевой индекс

В середине XIX века каждый американец знал, что лучшая, образцовая газета, делается в Спрингфилде.

Её основатель, Самуэль Боулз был не просто лучшим издателем и редактором, у него был невероятный нюх на людей, и множество мальчишек, начинавших у него репортерами, становились звездами журналистики и возглавляли потом The New York Times или The Boston Post.

Конечно, «нюх» — понятие иррациональное. Мы не знаем что именно Боулз разглядел в 16-летнем подсобном рабочем, который даже не знал грамоты (он жил на ферме, семья потеряла кормильца, когда ему было 6 — и старшему ребенку в семье было не до школы). Тем не менее Боулз сделал из Чарльза Доу блестящего журналиста, у парня оказался дар четкого изложения мыслей, он, как выяснилось, был гением объяснений сложных вещей ясным языком.

От Боулза Доу вынес главный принцип — «читатель должен знать правду» — и придерживался его всю жизнь.

В то время американская пресса делилась на два лагеря (как и всякая пресса сегодня): венгерский еврей Джозеф Пулитцер и его сторонники считали, что журналист всегда обязан говорить правду и ничего кроме правды, а выходец из семьи миллионеров Уильям Херст полагал, что мерило качества — тираж, и только ради него стоит окунать перо в чернильницу, а такая мелочь, как достоверность, не может быть препятствием. Гонясь за тиражом, Херст перекупал журналистов у Пулитцера целыми редакциями, на него работали «золотые перья» Америки (вроде Марка Твена).

Что до Чарльза Доу, то ему, с его жизненными принципами, казалось, богатство и не светило вовсе. Его учитель Боулз организовал его повышение — переезд из маленького Спрингфилда в промышленный центр, Провиденс, где Доу стал специализироваться на материалах о бизнесе.

Он быстро стал популярен, свел знакомство с обладателями крупнейших состояний, издал несколько книг и, в итоге, Сайрус Филд, проложивший по дну Атлантики телеграфный кабель, один из флагманов бизнеса, переманил его в Нью-Йорк, поработать в биржевом издании.

Работа оказалась рутиной, Доу было скучно освещать работу биржи, сердца экономики, так, как ему велели, и он подумал, что тема биржи так богата, что тут хватит место и для двух изданий.

Доу пригласил в компаньоны своего старого товарища Эдварда Джонса и коллегу по работе в скучном издании, Чарльза Бергштрессера, у которого, в отличие от Доу и Джонса, водились деньжата — их хватило на то, чтобы снять клетушку в подвале кондитерской.

Днем троица толкалась на Бирже, потом, в подвале, лихорадочно писала и переписывала новости — их издание писалось от руки, денег на печать не было.

Один номер издания стоил 2 цента (как и большинство газет в стране) — джентльмены, участвовавшие в торгах, были в состоянии позволить себе такую инвестицию, чтобы оценить полезность издания (все-таки Биржа — это про информацию!). Наиболее рисковые даже оформляли подписку на год, за $2.

Дело пошло, первую тысячу подписчиков рукописный листочек набрал за месяц, а денег теперь хватало на типографию (тысячу газет втроем, от руки, за сутки, не переписать!). А благодетель Филд организовал распространение через собственную телеграфную сеть.

Так родилась The Wall Street Journal и быстро завоевала расположенность благодаря принципу: «Ничего, кроме правды». В биржевом мире поклонников Херста не нашлось.

Доу много размышлял и писал об экономике. После его смерти его мысли свели в «теорию Доу», которая говорит например, что вся информация на рынке уже есть в ценах. И Доу мечтал придумать цифровой показатель, который характеризовал бы эту ситуацию. В 1896-м они вместе с Джонсом решили эту задачу, вычисляя среднее арифметическое акций 11 крупнейших компаний на бирже. С тех пор индекс Доу-Джонса определяется именно так (меняется только число привлеченных к индексации компаний и вводятся поправки при дроблении акций).

Доу совершил прорыв как в деловой прессе, так и в биржевом деле. Но его ключевым решением было во всем придерживаться правды.

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!