Всё это характеристики антропологического метода включённого наблюдения, которое подразумевает общение с людьми и попытку контекстного объяснения и истолкования культурных феноменов.
3. Человек
Однако ориентации на сбор эмпирических фактов относительно культовых практик и выяснение причин культурно-исторических событий не достаточно. Должно было произойти открытие человека как общезначимой ценности. Если философы досократики в первую очередь занимались изучением космоса (мира) и фюсиса (природы), то есть вопросами бытия и первопричин, то уже философ Сократ обратил свой взгляд в сторону внутреннего мира человека (псюхе), его духовности и обустройства справедливой и хорошей жизни. Обычно это и обозначают как «антропологический поворот в философии» – исследование не бытия как такового, а человеческого бытия. И в первую очередь это касалось изучения самого себя. Тут он соглашался с дельфийским изречением. Сократ однако спорил с высказыванием софиста Протагора, что человек есть мера всех вещей. Следствием этого положения является то, что все истины относительны, и каждый судит о реальности из своих восприятий и мнений. Сократа это не устраивало, он наоборот полагал, что истина должна быть объективна, доступна каждому и открываться путём диалога (майевтика как родовспоможение истины в диалоге). Здесь установка на самопознание неизбежно приводит к познанию Другого путём диалога, так как суть человека не в индивидуальных особенностях, а в общей для всех разумной душе. Это разногласие можно было бы сравнить со спором в антропологии между релятивистами и универсалистами, а также частично между конструктивистами и реалистами – все однако сходятся на ценности изучения человека.
Итак, в античности мы можем найти многие элементы практики, которые имеются в научной антропологии – поворот к изучению человека, непосредственное наблюдение и эмпирический подход, участие в жизнедеятельности изучаемой группы, общение с информантами, практика описания и истолкования культурных явлений, по сути задел к полевой этнографической экспедиции. Однако всё это пока не может оформиться в качестве систематической и институцианализированной познавательной практики, которую зададут позднее Бэкон, Юм, Декарт, Кант и другие натурфилософы, а ещё позднее – культурные антропологии Фрейзер и Тайлор. Сначала Бэкон должен был выразить императив подчинения природы человеку, затем тот же императив должен был быть высказан в отношении человека как части природы и далее к человеку как культурному и символическому существу, чего в мировоззрении греков попросту не было. Строго говоря, антропологии никакой не было, хотя все предпосылки к ней уже намечены. Элементы не могли сойтись в единое целое без должных условий, определивших развитие идей и концептов.
@anthropad
@icahse
3. Человек
Однако ориентации на сбор эмпирических фактов относительно культовых практик и выяснение причин культурно-исторических событий не достаточно. Должно было произойти открытие человека как общезначимой ценности. Если философы досократики в первую очередь занимались изучением космоса (мира) и фюсиса (природы), то есть вопросами бытия и первопричин, то уже философ Сократ обратил свой взгляд в сторону внутреннего мира человека (псюхе), его духовности и обустройства справедливой и хорошей жизни. Обычно это и обозначают как «антропологический поворот в философии» – исследование не бытия как такового, а человеческого бытия. И в первую очередь это касалось изучения самого себя. Тут он соглашался с дельфийским изречением. Сократ однако спорил с высказыванием софиста Протагора, что человек есть мера всех вещей. Следствием этого положения является то, что все истины относительны, и каждый судит о реальности из своих восприятий и мнений. Сократа это не устраивало, он наоборот полагал, что истина должна быть объективна, доступна каждому и открываться путём диалога (майевтика как родовспоможение истины в диалоге). Здесь установка на самопознание неизбежно приводит к познанию Другого путём диалога, так как суть человека не в индивидуальных особенностях, а в общей для всех разумной душе. Это разногласие можно было бы сравнить со спором в антропологии между релятивистами и универсалистами, а также частично между конструктивистами и реалистами – все однако сходятся на ценности изучения человека.
Итак, в античности мы можем найти многие элементы практики, которые имеются в научной антропологии – поворот к изучению человека, непосредственное наблюдение и эмпирический подход, участие в жизнедеятельности изучаемой группы, общение с информантами, практика описания и истолкования культурных явлений, по сути задел к полевой этнографической экспедиции. Однако всё это пока не может оформиться в качестве систематической и институцианализированной познавательной практики, которую зададут позднее Бэкон, Юм, Декарт, Кант и другие натурфилософы, а ещё позднее – культурные антропологии Фрейзер и Тайлор. Сначала Бэкон должен был выразить императив подчинения природы человеку, затем тот же императив должен был быть высказан в отношении человека как части природы и далее к человеку как культурному и символическому существу, чего в мировоззрении греков попросту не было. Строго говоря, антропологии никакой не было, хотя все предпосылки к ней уже намечены. Элементы не могли сойтись в единое целое без должных условий, определивших развитие идей и концептов.
@anthropad
@icahse
❤3💘1
К вопросу о перспективизме за пределами Южной Америки
Перспективизм и мультинатурализм – ключевые понятия в работах Эдуарду Вивейруша де Кастру, в чем-то спорных, но несомненно значимых для развития антропологической науки последних десятилетий (хотя бы в качестве повода для дискуссий). Суть идеи де Кастру, если изложить ее предельно упрощенно в том, что в культурах Амазонии (и в целом Южной Америки) принципиально отличается от привычного западному мышлению соотношение природы и культуры. Западное мышление исходит из того, что человеческая природа едина, а вот культур существует много, индигенное же (по де Кастру) отталкивается от противоположной установки – обладающие самой разной природой сущности (люди, животные, духи) взаимодействуют между собой «на равных правах» в рамках одной культуры, что не отменяет различий в их природе. Если у нас установка на мультикультурализм, то у индейцев Южной Америки установка на мультинатурализм.
Перспективизм отчасти объясняет как «работает» такое мировосприятие: одна и та же вещь видится носителям разной природы по-разному, не переставая быть собой. То, что для человека, например, будет лужей разлитой крови, для ягуара – миской с каким-нибудь приятным напитком – причем не метафорически (сам предмет один и тот же), речь именно о перспективе, о точке зрения. [Ср., например: «Человек – макака для ягуара» в Эдуарду Вивейруш де Кастру. Мрамор и мирт. Эссе по америндейской антропологии. С. 36.]
Идея де Кастру, развивающая мысли, высказанные еще Леви-Строссом, приобрела популярность, и одним из следствий такого идейного продолжения стали поиски этого самого перспективизма в культурах и обществах, не имеющих с Амазонией ничего общего. При этом для самого автора перспективизм – не универсалия, а характерная особенность конкретного региона, причем региона очень специфического, объясняющая в том числе и исторический путь этого региона, и отчасти его современность. Стоит ли вообще искать перспективизм за пределами Америк и их индигенных культур – большой вопрос.
Но соблазн, конечно, велик, тем более что иногда попадаются истории, не увидеть в которых хотя бы отголосок когда-то существовавшего перспективизма сложно. Например, мультинатурализм и перспективизм стали вдруг находить в Арктике, Сибири, Азии и где угодно ещё. Идея де Кастру «расползается» по миру, и иногда это немножко выглядит как попытка вписаться в модный тренд, пристроив интересную концепцию в контекст, в котором ей явно не место и таким образом, каким ее автор явно не подразумевал. Но иногда все же невольно возникнет такое искушение…
Вот, например, «Чудесное плавание Брана, сына Фебала», средневековый ирландский текст, примерно 7-8 вв. н.э. Вообще, «чудесное плавание» (imramm) является специфическим жанром средневековой ирландской литературы, где в историях описывается путешествие героя по морю в другой мир, некий земной рай или его аналог. При этом жанр складывается уже в христианскую эпоху и сами тексты имеют отчетливо христианскую окраску (собственно, самый известный образец этого жанра – «Путешествие святого Брендана»), в отличие от более раннего жанра echtra, тоже историй о морских путешествиях в потусторонний мир, но с менее выраженными христианскими мотивами. «Путешествие Брана», несмотря на название (Immram Brain maic Febail) многие исследователи предлагают относить именно к более раннему и менее христианизированному рассказу. Сколько в этих текстах сохранилось следов более ранней мифологии и в какой степени их присутствие осознавалось теми, кто эти истории записывал – сложный вопрос, однозначного ответа на который нет и скорее всего не будет, но полностью сбрасывать со счетов возможность сохранения в рамках уже глубоко христианской традиции каких-то более ранних форм мировосприятия было бы, пожалуй, неосторожно.
Это в общем-то детали, к перспективизму отношения не имеющие.
Перспективизм и мультинатурализм – ключевые понятия в работах Эдуарду Вивейруша де Кастру, в чем-то спорных, но несомненно значимых для развития антропологической науки последних десятилетий (хотя бы в качестве повода для дискуссий). Суть идеи де Кастру, если изложить ее предельно упрощенно в том, что в культурах Амазонии (и в целом Южной Америки) принципиально отличается от привычного западному мышлению соотношение природы и культуры. Западное мышление исходит из того, что человеческая природа едина, а вот культур существует много, индигенное же (по де Кастру) отталкивается от противоположной установки – обладающие самой разной природой сущности (люди, животные, духи) взаимодействуют между собой «на равных правах» в рамках одной культуры, что не отменяет различий в их природе. Если у нас установка на мультикультурализм, то у индейцев Южной Америки установка на мультинатурализм.
Перспективизм отчасти объясняет как «работает» такое мировосприятие: одна и та же вещь видится носителям разной природы по-разному, не переставая быть собой. То, что для человека, например, будет лужей разлитой крови, для ягуара – миской с каким-нибудь приятным напитком – причем не метафорически (сам предмет один и тот же), речь именно о перспективе, о точке зрения. [Ср., например: «Человек – макака для ягуара» в Эдуарду Вивейруш де Кастру. Мрамор и мирт. Эссе по америндейской антропологии. С. 36.]
Идея де Кастру, развивающая мысли, высказанные еще Леви-Строссом, приобрела популярность, и одним из следствий такого идейного продолжения стали поиски этого самого перспективизма в культурах и обществах, не имеющих с Амазонией ничего общего. При этом для самого автора перспективизм – не универсалия, а характерная особенность конкретного региона, причем региона очень специфического, объясняющая в том числе и исторический путь этого региона, и отчасти его современность. Стоит ли вообще искать перспективизм за пределами Америк и их индигенных культур – большой вопрос.
Но соблазн, конечно, велик, тем более что иногда попадаются истории, не увидеть в которых хотя бы отголосок когда-то существовавшего перспективизма сложно. Например, мультинатурализм и перспективизм стали вдруг находить в Арктике, Сибири, Азии и где угодно ещё. Идея де Кастру «расползается» по миру, и иногда это немножко выглядит как попытка вписаться в модный тренд, пристроив интересную концепцию в контекст, в котором ей явно не место и таким образом, каким ее автор явно не подразумевал. Но иногда все же невольно возникнет такое искушение…
Вот, например, «Чудесное плавание Брана, сына Фебала», средневековый ирландский текст, примерно 7-8 вв. н.э. Вообще, «чудесное плавание» (imramm) является специфическим жанром средневековой ирландской литературы, где в историях описывается путешествие героя по морю в другой мир, некий земной рай или его аналог. При этом жанр складывается уже в христианскую эпоху и сами тексты имеют отчетливо христианскую окраску (собственно, самый известный образец этого жанра – «Путешествие святого Брендана»), в отличие от более раннего жанра echtra, тоже историй о морских путешествиях в потусторонний мир, но с менее выраженными христианскими мотивами. «Путешествие Брана», несмотря на название (Immram Brain maic Febail) многие исследователи предлагают относить именно к более раннему и менее христианизированному рассказу. Сколько в этих текстах сохранилось следов более ранней мифологии и в какой степени их присутствие осознавалось теми, кто эти истории записывал – сложный вопрос, однозначного ответа на который нет и скорее всего не будет, но полностью сбрасывать со счетов возможность сохранения в рамках уже глубоко христианской традиции каких-то более ранних форм мировосприятия было бы, пожалуй, неосторожно.
Это в общем-то детали, к перспективизму отношения не имеющие.
❤7
Независимо от жанровой принадлежности, ключевой эпизод текста – встреча Брана и его спутников, отправившихся на поиски Страны Женщин, земли без нужды и страданий, с морским божеством Маннананом мак Лером, который скачет на колеснице по волнам на встречу кораблю. В ответ на вполне закономерное удивление Брана с компанией, он объясняет, что то, что для них море – для него равнина; то, что для них барашки на гребнях волн, для него – цветы, и так далее:
(Ирландские саги. Перевод А.А. Смирнова. Л.: Academia, 1929)
Заметим, что речь не идет о колдовской иллюзии и прочих фокусах – море не перестает быть морем для Брана из-за того, что для Мананнана оно равнина. Собственно, как и в многочисленных случаях описанных де Кастру, здесь нельзя сказать, что есть «настоящее» море или «настоящая» равнина, и что один из участников диалога видит «как есть», а второй заблуждается.
Так что с одной стороны проецировать выводы де Кастру за пределы изучаемого им региона вроде бы не совсем правомерно, а с другой – ну как этого избежать, когда сталкиваешься с материалом, настолько удачно их иллюстрирующим. Джин выпущен из бутылки – призрак перспективизма бродит по миру, и, может быть, со временем найдет себе пристанище и где-нибудь далеко от джунглей Амазонии.
@anthropad
@icahse
Этот муж спел ему двадцать два четверостишия, он назвал ему себя — сказал, что он Мананнан, сын Лера.
Он спел ему:
Чудно, прекрасно Брану
В ладье на светлом море.
Для меня же, едущего на колеснице издалека,
Цветущая долина — то море, где плывет он.
То, что светлое море для Брана,
Плывущего в ладье с кормою, —
Радостная равнина с множеством цветов
Для меня, с моей двухколесной колесницы.
Бран видит множество волн,
Плещущих среди светлого моря, —
Я вижу на Равнине Забав
Цветы с красными головками, без изъяна.
<…>
Блеск зыбей, средь которых ты находишься,
Белизна моря, по которому плывешь ты,
Это — расцвеченная желтым и голубым
Земля, она не сурова.
Пестрые лососи прыгают из недр
Белого моря, на которое глядишь ты:
Это — телята, разных цветов телята,
Ласковые, не бьющие друг друга.
(Ирландские саги. Перевод А.А. Смирнова. Л.: Academia, 1929)
Заметим, что речь не идет о колдовской иллюзии и прочих фокусах – море не перестает быть морем для Брана из-за того, что для Мананнана оно равнина. Собственно, как и в многочисленных случаях описанных де Кастру, здесь нельзя сказать, что есть «настоящее» море или «настоящая» равнина, и что один из участников диалога видит «как есть», а второй заблуждается.
Так что с одной стороны проецировать выводы де Кастру за пределы изучаемого им региона вроде бы не совсем правомерно, а с другой – ну как этого избежать, когда сталкиваешься с материалом, настолько удачно их иллюстрирующим. Джин выпущен из бутылки – призрак перспективизма бродит по миру, и, может быть, со временем найдет себе пристанище и где-нибудь далеко от джунглей Амазонии.
@anthropad
@icahse
❤7
С 25 по 27 мая в Институте археологии РАН прошла VII конференция «Археология и геоинформатика», посвященная цифровым методам в исследовании историко-культурного наследия. В первый день работы форума с совместным докладом с ИИМК РАН и Европейский университет в Санкт-Петербурге выступила сотрудница Международного центра антропологии Мария Литвинова.
Доклад был посвящен нейросети SIMILIS, которую разрабатывают ИИМК РАН и ЕУ СПб для поиска похожих археологических находок по фотографиям. В новой версии система научилась автоматически очищать изображения, определять размеры предметов, распознавать орнаменты и превращать фото в графический рисунок для сверки с базами данных. В будущем этот инструмент поможет ученым и музеям быстрее и точнее наводить порядок в больших цифровых коллекциях.
#впечатления
@anthropad
@icahse
Доклад был посвящен нейросети SIMILIS, которую разрабатывают ИИМК РАН и ЕУ СПб для поиска похожих археологических находок по фотографиям. В новой версии система научилась автоматически очищать изображения, определять размеры предметов, распознавать орнаменты и превращать фото в графический рисунок для сверки с базами данных. В будущем этот инструмент поможет ученым и музеям быстрее и точнее наводить порядок в больших цифровых коллекциях.
#впечатления
@anthropad
@icahse
❤3
Forwarded from Отдел литературы
От Сеула до Шанхая и Токио: глобальное и локальное в современном азиатском кинематографе
Лектор
Екатерина Малышева, специалист по азиатскому кинематографу, филолог с десятилетним опытом в кинопроизводстве, автор канала Kate_watches_films
Китай
Южная Корея
Обсуждение проектов
⏰️ 19:00 - 20:30
🏠 Институт востоковедения РАН, улица Рождественка, 12
📍Стоимость одной лекции 1200 рублей, весь курс из 7 лекций и 8 занятие - повторение оплачивается блоком через Образовательный отдел ИВ РАН
🎁 Случатели получают сертификат о повышении квалификации от Института востоковедения РАН
👥️ Лекции проводятся в очном формате
✅️ Записаться на курс
Ждем вас на лекциях по азиатскому кинематографу!
Лектор
Екатерина Малышева, специалист по азиатскому кинематографу, филолог с десятилетним опытом в кинопроизводстве, автор канала Kate_watches_films
Китай
16 июняЯпония
Кинематограф в рамках и вне их: обзор современного кино материкового Китая
23 июня
Современное кино Японии: почему оно совсем не то, чем кажется?
Южная Корея
2 июляЮжная и Юго-Восточная Азия
Мир захлестнуло "корейской волной": феномен современного южнокорейского кино
7 июляЖенские образы в азиатском кино
Лицом на юг: новое и известное кино Южной и Юго-Восточной Азии как часть "моды на Восток"
14 июляМужские образы в азиатском кино
Невинная красота или дух мести: женские образы азиатского кино
21 июляКак смотреть азиатское кино
Спасти мир, защитить честь и найти любовь: мужские образы азиатского кино
28 июля
Цвет и свет: как смотреть (азиатское) кино
Обсуждение проектов
4 августа🗓 16 июня - 4 августа 2026 года
Повторение пройденного. Построение планов
⏰️ 19:00 - 20:30
🏠 Институт востоковедения РАН, улица Рождественка, 12
📍Стоимость одной лекции 1200 рублей, весь курс из 7 лекций и 8 занятие - повторение оплачивается блоком через Образовательный отдел ИВ РАН
🎁 Случатели получают сертификат о повышении квалификации от Института востоковедения РАН
👥️ Лекции проводятся в очном формате
✅️ Записаться на курс
Ждем вас на лекциях по азиатскому кинематографу!
❤3
Forwarded from Гуманитарные конференции
Шестая Международная научная конференция «Византия, Европа, Россия: социальные практики и взаимосвязь духовных традиций»
Дата и место: 25–27 июня 2026 г., Санкт-Петербург
Дедлайн подачи заявок: 10 июня 2026 г.
Подробная информация: Ссылка
Дата и место: 25–27 июня 2026 г., Санкт-Петербург
Дедлайн подачи заявок: 10 июня 2026 г.
Подробная информация: Ссылка
❤3
Forwarded from МАСАИ (Настасья)
06.06.2026 (суббота)
17:00
Зал визуальных искусств РГБМ
• как отсутствие церковного начальства в колониях заставляло пуритан, квакеров и англикан заново изобретать свои институты;
• почему конгрегационалистский принцип — власть на уровне конкретной общины — стал фундаментом колониальной религиозной жизни;
• как "государственная" Англиканская церковь десятилетиями обходилась в Америке без епископов и к чему это привело;
• каким образом опыт локального самоуправления общин предопределил уникальную американскую модель религиозной свободы.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5👍2
Forwarded from hot stud1es 4 cool k1ds
Тематика пограничья активно разрабатывается в гуманитарных и общественных науках. Для общественных наук особый интерес представляют этносоциальные явления, возникающие на границе этнических групп и политических образований. В гуманитарных науках обращение к тематике пограничья затрагивает не только вопросы взаимоотношения различных народов и социальных групп, но и языковые взаимовлияния, взаимодействия во всех областях культуры, в том числе фольклора. Специфика «фольклорного пограничья» состоит в его многомерности: граница устного и письменного, слова и мелоса, сакральности и профанности, традиции и инновации, а также включает в себя вопросы межжанровых, этнокультурных и языковых границ.
Мы предлагаем участникам конференции обсудить следующие проблемы:
• Фольклористические подходы в определении концепции пограничья
• Фольклорное пограничье как сосуществование различных культурных парадигм (противостояния и адаптация)
• Жанровые границы фольклорных систем
• Слово и мелос в фольклоре
• Взаимодействие фольклорного и профессионального (авторского) творчества
• Канон и вариативность в фольклорном исполнении
• Коллективность фольклорного и индивидуальность литературного творчества
• Конфессиональное и фольклорное пограничье
• Взаимовлияния фольклорных традиций разных этносов
18-19 ноября 2026 г, ИМЛИ РАН и онлайн
ddl: 10 июня.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7👏1
Когда мы говорим об апокалипсисе, обычно представляем огонь с небес, гибель цивилизации или Страшный суд. Но для жителей Меланезии середины XX века «конец старого мира» выглядел совершенно иначе. Они ожидали момент, когда к берегу причалит огромный корабль или с неба прилетит самолет, а вместе с ними вернутся предки, несущие Карго — бесконечные ящики с консервами, одеждой, инструментами и радиоприемниками.
Карго-культы часто называют «культами самолетопоклонников», но за этим ироничным названием скрывается сложная религиозная и социальная система. Для коренных жителей Меланезии европейские товары были не просто предметами быта, а почти сверхъестественными объектами. Люди видели оружие, консервы, ткани и технику, но не понимали механизмов их производства. В результате возникало ощущение, что все эти вещи приходят из особого мира духов, а белые колонизаторы каким-то образом присвоили себе доступ к этому источнику изобилия.
Ожидание «Белого парохода» стало своеобразной формой милленаризма — веры в скорое разрушение несправедливого порядка и наступление новой эпохи равенства и благополучия. Конец света здесь понимался не как уничтожение человечества, а как радикальное исправление мира, где богатство наконец должно было вернуться «настоящим владельцам».
Особенно интересны ритуалы, возникавшие внутри карго-культов. Жители островов строили из бамбука имитации взлетно-посадочных полос, делали деревянные макеты оружия, создавали наушники из кокосов и воспроизводили строевые марши европейских солдат. С точки зрения антропологии это можно рассматривать как форму симпатической магии — попытку воспроизвести действия тех, кому уже «благоволят» высшие силы, чтобы ускорить наступление нового порядка.
В периоды расцвета культов целые деревни прекращали обычную хозяйственную жизнь. Люди уничтожали запасы еды, отказывались от работы и ждали скорого наступления новой реальности. Антрополог Виктор Тэрнер описывал подобные состояния как лиминальность — момент перехода между старым и новым миром, когда прежние социальные правила временно перестают действовать. Чтобы войти в эпоху Карго, необходимо было символически разорвать связь с прошлым.
В этом смысле карго-культы стали своеобразным ответом традиционного общества на столкновение с глобальным капитализмом и колониальной системой. Это была попытка объяснить непонятный технологический прогресс через привычный мифологический язык и встроить его в существующую картину мира.
«Белый пароход» — это эсхатология без классического Страшного суда, но с мощным требованием справедливости. По сути, это постколониальный миф о том, что история должна завершиться не гибелью человечества, а исправлением неравенства и возвращением утраченного порядка.
И, возможно, главный вопрос здесь даже не в самих карго-культах. Насколько современные ожидания технологической сингулярности, вера в «спасение» через технологии или массовая гонка за новыми гаджетами отличаются от подобных религиозных ожиданий?
@anthropad
@icahse
Карго-культы часто называют «культами самолетопоклонников», но за этим ироничным названием скрывается сложная религиозная и социальная система. Для коренных жителей Меланезии европейские товары были не просто предметами быта, а почти сверхъестественными объектами. Люди видели оружие, консервы, ткани и технику, но не понимали механизмов их производства. В результате возникало ощущение, что все эти вещи приходят из особого мира духов, а белые колонизаторы каким-то образом присвоили себе доступ к этому источнику изобилия.
Ожидание «Белого парохода» стало своеобразной формой милленаризма — веры в скорое разрушение несправедливого порядка и наступление новой эпохи равенства и благополучия. Конец света здесь понимался не как уничтожение человечества, а как радикальное исправление мира, где богатство наконец должно было вернуться «настоящим владельцам».
Особенно интересны ритуалы, возникавшие внутри карго-культов. Жители островов строили из бамбука имитации взлетно-посадочных полос, делали деревянные макеты оружия, создавали наушники из кокосов и воспроизводили строевые марши европейских солдат. С точки зрения антропологии это можно рассматривать как форму симпатической магии — попытку воспроизвести действия тех, кому уже «благоволят» высшие силы, чтобы ускорить наступление нового порядка.
В периоды расцвета культов целые деревни прекращали обычную хозяйственную жизнь. Люди уничтожали запасы еды, отказывались от работы и ждали скорого наступления новой реальности. Антрополог Виктор Тэрнер описывал подобные состояния как лиминальность — момент перехода между старым и новым миром, когда прежние социальные правила временно перестают действовать. Чтобы войти в эпоху Карго, необходимо было символически разорвать связь с прошлым.
В этом смысле карго-культы стали своеобразным ответом традиционного общества на столкновение с глобальным капитализмом и колониальной системой. Это была попытка объяснить непонятный технологический прогресс через привычный мифологический язык и встроить его в существующую картину мира.
«Белый пароход» — это эсхатология без классического Страшного суда, но с мощным требованием справедливости. По сути, это постколониальный миф о том, что история должна завершиться не гибелью человечества, а исправлением неравенства и возвращением утраченного порядка.
И, возможно, главный вопрос здесь даже не в самих карго-культах. Насколько современные ожидания технологической сингулярности, вера в «спасение» через технологии или массовая гонка за новыми гаджетами отличаются от подобных религиозных ожиданий?
@anthropad
@icahse
❤7👍3
Человек, показавший миру Тибет
Гомбожаб Цэбекович Цыбиков (1873-1930) – бурятский путешественник-этнограф, востоковед и буддолог. Но в историю он вошел как человек, который одним из первых сделал фотографии Лхасы, столицы Тибета.
На рубеже XIX-XX вв. Тибет был закрыт правительством Цинской империи и Далай-ламой XIII для посещения иностранцами, а нарушение этого запрета каралось смертной казнью. В это время были убиты английский доктор Муркрофт и французский путешественник Дютрейль де Рэнс, пытавшиеся проникнуть в Тибет. Казни также подвергались и тибетцы, которое давали приют путешественникам.
Г.Ц. Цыбиков родился в Забайкалье, в семье агинских и хоринских бурят. Его родители стремились дать детям достойное образование, поэтому он окончил Читинскую мужскую гимназию. Но на изучение восточных языков его сподвиг Петр Бадмаев, пригласивший Цыбикова в свою школу в Урге (ныне Улан-Батор) изучать китайский, монгольский и маньчжурский. После учебы Гомбожаб Цыбиков поступил на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета, где его учителем стал выдающийся востоковед А.М. Позднеев.
Окончание университета совпала с этапом противостояния Российской и Британской империй за господство в Центральной и Южной Азии – «Большой Игрой». В 1898 году в Санкт-Петербург прибыл бурятский лама и ученый Агван Доржиев. Будучи посланником Далай-ламы XIII, он был заинтересован в том, чтобы Российская империя могла выступить в роли покровителя Тибета и не допустить вторжения Великобритании. Но несмотря на это Тибет по-прежнему оставался закрытым для иностранцев, посетить его могли только буддисты. Поэтому Русское географическое общество приняло решение отправить под видом паломника Цыбикова, кандидатуру которого порекомендовал А.М. Позднеев.
Так в 1899 году Г.Ц. Цыбиков отправился в путешествие в Тибет. Генштаб РГО снабдил его ручным фотоаппаратом французской фирмы “Pipon” с самым передовым на тот момент объективом. Фотосъемку Цыбиков проводил тайно, спрятав фотоаппарат в молитвенный барабан. Буддийский молитвенный барабан представляют собой цилиндр на оси и могут различаться в размерах. Барабан, который использовал Цыбиков, был ручным, поэтому это позволяло проводить съемку через специальное отверстие.
Цыбиков достиг Лхасы в 1900 году. За три года экспедиции (до 1902 года) он смог посетить крупнейшие монастыри и религиозные центры Тибета – Гумбум, Лабранг, Ганден, Брайбун, Сэра, Даши-Лхумбу.
По возвращении в Российскую империю Гомбожаб Цыбиков прочитал в Русском географическом обществе публичную лекцию, на которой продемонстрировал сделанные снимки. Эта лекция стала сенсацией, по результатам экспедиции Цыбиков был удостоен премии РГО.
Снимки, сделанные Гомбожабом Цыбиковым, имеют уникальную историческую ценность не только тем, как были получены, но и тем, что на них изображены многие не сохранившиеся до наших дней постройки, утраченные в годы тибетско-китайской войны (1912), «Культурной революции» в КНР (1966-1976) и в годы социальной реконструкции Тибета. Стеклянные негативы, с которых были сделаны снимки, хранятся в Научном архиве РГО в Санкт-Петербурге.
Однако можно отметить, что методы работы Цыбикова неприемлемы с точки зрения современной антропологии, поэтому их стоит рассматривать только в рамках истории развития дисциплины.
#этнографы_путешественники
@anthropad
@icahse
Гомбожаб Цэбекович Цыбиков (1873-1930) – бурятский путешественник-этнограф, востоковед и буддолог. Но в историю он вошел как человек, который одним из первых сделал фотографии Лхасы, столицы Тибета.
На рубеже XIX-XX вв. Тибет был закрыт правительством Цинской империи и Далай-ламой XIII для посещения иностранцами, а нарушение этого запрета каралось смертной казнью. В это время были убиты английский доктор Муркрофт и французский путешественник Дютрейль де Рэнс, пытавшиеся проникнуть в Тибет. Казни также подвергались и тибетцы, которое давали приют путешественникам.
Г.Ц. Цыбиков родился в Забайкалье, в семье агинских и хоринских бурят. Его родители стремились дать детям достойное образование, поэтому он окончил Читинскую мужскую гимназию. Но на изучение восточных языков его сподвиг Петр Бадмаев, пригласивший Цыбикова в свою школу в Урге (ныне Улан-Батор) изучать китайский, монгольский и маньчжурский. После учебы Гомбожаб Цыбиков поступил на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета, где его учителем стал выдающийся востоковед А.М. Позднеев.
Окончание университета совпала с этапом противостояния Российской и Британской империй за господство в Центральной и Южной Азии – «Большой Игрой». В 1898 году в Санкт-Петербург прибыл бурятский лама и ученый Агван Доржиев. Будучи посланником Далай-ламы XIII, он был заинтересован в том, чтобы Российская империя могла выступить в роли покровителя Тибета и не допустить вторжения Великобритании. Но несмотря на это Тибет по-прежнему оставался закрытым для иностранцев, посетить его могли только буддисты. Поэтому Русское географическое общество приняло решение отправить под видом паломника Цыбикова, кандидатуру которого порекомендовал А.М. Позднеев.
Так в 1899 году Г.Ц. Цыбиков отправился в путешествие в Тибет. Генштаб РГО снабдил его ручным фотоаппаратом французской фирмы “Pipon” с самым передовым на тот момент объективом. Фотосъемку Цыбиков проводил тайно, спрятав фотоаппарат в молитвенный барабан. Буддийский молитвенный барабан представляют собой цилиндр на оси и могут различаться в размерах. Барабан, который использовал Цыбиков, был ручным, поэтому это позволяло проводить съемку через специальное отверстие.
Цыбиков достиг Лхасы в 1900 году. За три года экспедиции (до 1902 года) он смог посетить крупнейшие монастыри и религиозные центры Тибета – Гумбум, Лабранг, Ганден, Брайбун, Сэра, Даши-Лхумбу.
По возвращении в Российскую империю Гомбожаб Цыбиков прочитал в Русском географическом обществе публичную лекцию, на которой продемонстрировал сделанные снимки. Эта лекция стала сенсацией, по результатам экспедиции Цыбиков был удостоен премии РГО.
Снимки, сделанные Гомбожабом Цыбиковым, имеют уникальную историческую ценность не только тем, как были получены, но и тем, что на них изображены многие не сохранившиеся до наших дней постройки, утраченные в годы тибетско-китайской войны (1912), «Культурной революции» в КНР (1966-1976) и в годы социальной реконструкции Тибета. Стеклянные негативы, с которых были сделаны снимки, хранятся в Научном архиве РГО в Санкт-Петербурге.
Однако можно отметить, что методы работы Цыбикова неприемлемы с точки зрения современной антропологии, поэтому их стоит рассматривать только в рамках истории развития дисциплины.
#этнографы_путешественники
@anthropad
@icahse
❤7
Forwarded from Гуманитарные конференции
Всероссийская конференция с международным участием «Фольклорные традиции: пограничье, взаимосвязи, рецепция»
Дата и место: 18–19 ноября 2026 г., Москва
Дедлайн подачи заявок: 10 июня 2026 г.
Подробная информация: Ссылка
Дата и место: 18–19 ноября 2026 г., Москва
Дедлайн подачи заявок: 10 июня 2026 г.
Подробная информация: Ссылка
❤4
Forwarded from ЦАИИ ИВ РАН
👩🎓👨🎓Коллеги с Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ приглашают учащихся бакалавриата, магистратуры и аспирантуры, а также всех интересующихся к участию в Международной школе по арабистике и ближневосточным исследованиям!
🧐Слушателей ждут:
📝лекции, охватывающие широкий спектр научных направлений: от классической арабской и персидской литературы до социолингвистических процессов;
🧑🏫практические занятия от ведущих российских востоковедов и арабистов;
🎟️насыщенная культурная программа, посвященная истории исследований Ближнего Востока.
🗓️Даты проведения: 12-20 сентября 2026 г.
📍Формат: очный в г. Москва.
⏰Срок подачи заявок: до 30 июня 2026 г.
📩Для отбора к участию в программе необходимо отправить заявку в свободной форме менеджеру школы (interhum@hse.ru). К заявке необходимо приложить CV и краткое мотивационное письмо (до 200 слов).
❔По всем вопросам писать на почту interhum@hse.ru.
▶️Подробнее о Школе
#CAIS_recommends
🧐Слушателей ждут:
📝лекции, охватывающие широкий спектр научных направлений: от классической арабской и персидской литературы до социолингвистических процессов;
🧑🏫практические занятия от ведущих российских востоковедов и арабистов;
🎟️насыщенная культурная программа, посвященная истории исследований Ближнего Востока.
🗓️Даты проведения: 12-20 сентября 2026 г.
📍Формат: очный в г. Москва.
⏰Срок подачи заявок: до 30 июня 2026 г.
📩Для отбора к участию в программе необходимо отправить заявку в свободной форме менеджеру школы (interhum@hse.ru). К заявке необходимо приложить CV и краткое мотивационное письмо (до 200 слов).
❔По всем вопросам писать на почту interhum@hse.ru.
▶️Подробнее о Школе
#CAIS_recommends
❤3
Forwarded from Библиотека поэзии
лекция кандидата культурологии, преподавателя ИВКА РГГУ Дарьи Ильговой, автора книги «Древняя Ирландия: герои и викинги, проклятия и молитвы»
9 июня | 19:30
Вход свободный
Библиотека поэзии
(ул. Барболина, 6)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Forwarded from по краям
Открыли предзаказ на книгу Маршалла Салинза «Экономика каменного века» — новый перевод одной из самых важных и влиятельных работ в истории антропологии.
После первой публикации в 1972 году эта книга стала одной из самых влиятельных в социальной антропологии. Именно здесь Салинз сформулировал свою знаменитую концепцию «первоначального общества изобилия», поставив под сомнение привычный образ первобытного человека как существа, обреченного на постоянную борьбу за выживание. Вместо истории нехватки и бедности он предлагает увидеть иные формы достатка, основанные не на бесконечном наращивании производства, а на особой организации потребностей, труда и социальных отношений.
Однако «Экономика каменного века» — это не только исследование охотников и собирателей. В центре книги находится более широкий вопрос: можно ли описывать экономическую жизнь разных обществ при помощи одних и тех же категорий? Полемизируя с экономической теорией своего времени, Салинз показывает, что экономика не существует отдельно от культуры, политики, родства или религии. Производство, обмен и потребление оказываются не универсальными механизмами рационального выбора, а способами организации коллективной жизни, различными в разных обществах.
Особое место в книге занимают анализ дара и социальной взаимности. Развивая идеи Марселя Мосса и Карла Поланьи, Салинз исследует, каким образом через обмен создаются союзы, закрепляются обязательства и выстраиваются отношения между людьми. Полвека спустя эта книга сохраняет интеллектуальную остроту, предлагая радикально иной взгляд на то, что такое богатство, дефицит и сама экономическая жизнь.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Перевод: Николай Проценко
Редактура: Ольга Гаврикова
Дизайн: Кирилл Горбунов
После первой публикации в 1972 году эта книга стала одной из самых влиятельных в социальной антропологии. Именно здесь Салинз сформулировал свою знаменитую концепцию «первоначального общества изобилия», поставив под сомнение привычный образ первобытного человека как существа, обреченного на постоянную борьбу за выживание. Вместо истории нехватки и бедности он предлагает увидеть иные формы достатка, основанные не на бесконечном наращивании производства, а на особой организации потребностей, труда и социальных отношений.
Однако «Экономика каменного века» — это не только исследование охотников и собирателей. В центре книги находится более широкий вопрос: можно ли описывать экономическую жизнь разных обществ при помощи одних и тех же категорий? Полемизируя с экономической теорией своего времени, Салинз показывает, что экономика не существует отдельно от культуры, политики, родства или религии. Производство, обмен и потребление оказываются не универсальными механизмами рационального выбора, а способами организации коллективной жизни, различными в разных обществах.
Особое место в книге занимают анализ дара и социальной взаимности. Развивая идеи Марселя Мосса и Карла Поланьи, Салинз исследует, каким образом через обмен создаются союзы, закрепляются обязательства и выстраиваются отношения между людьми. Полвека спустя эта книга сохраняет интеллектуальную остроту, предлагая радикально иной взгляд на то, что такое богатство, дефицит и сама экономическая жизнь.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Перевод: Николай Проценко
Редактура: Ольга Гаврикова
Дизайн: Кирилл Горбунов
❤7🔥3👏1
Forwarded from МАСАИ (Настасья)
19.06.2026 (пятница)
22:00
101 точка чтения РГБМ
Обсудим, откуда растут корни субкультур в японском обществе, и рассмотрим их представителей через призму внешности, одежды, аксессуаров и макияжа
На самом деле готик-лоли или стрит-стайл Харадзюку не так уж далеки от традиционного японского костюма, как кажется!
P.S. Лекция пройдёт в рамках фестиваля "Наяву"
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
Не пропустите презентацию ещё одной книги Маршалла Салинза. Среди участников обсуждения также будет сотрудник нашего центра Андрей Владимирович Туторский.
Forwarded from «Пиотровский» в Москве
16 июня в 19:30 в лектории «Пиотровского» пройдёт презентация книги Маршалла Салинза «Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества».
Сегодня мы живем в секуляризованном – расколдованном – мире. Однако на протяжении тысячелетий культуры людей существовали в мире, плотно населённом нечеловеческими существами — богами, духами и предками. Они определяли исход охоты, количество урожая, приносили беду и даровали удачу.
Маршалл Салинз, один из крупнейших антропологов XX века, показывает: описывать такие культуры привычными словами «религия», «миф», «сверхъестественное» — значит заведомо их умалять. На материале от инуитов до Древней Месопотамии он строит новую парадигму — антропологию заколдованной вселенной.
На встрече книгу представят:
• Андрей Туторский — кандидат исторических наук, доцент кафедры этнологии Историчекого факультета МГУ имени М.В. Ломоносова ;
• Анастасия Мартынова — выпускница кафедры этнологии Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, переводчица книги;
• Павел Здешнев — редактор издательского проекта «Лёд».
Вход свободный, по регистрации
Сегодня мы живем в секуляризованном – расколдованном – мире. Однако на протяжении тысячелетий культуры людей существовали в мире, плотно населённом нечеловеческими существами — богами, духами и предками. Они определяли исход охоты, количество урожая, приносили беду и даровали удачу.
Маршалл Салинз, один из крупнейших антропологов XX века, показывает: описывать такие культуры привычными словами «религия», «миф», «сверхъестественное» — значит заведомо их умалять. На материале от инуитов до Древней Месопотамии он строит новую парадигму — антропологию заколдованной вселенной.
На встрече книгу представят:
• Андрей Туторский — кандидат исторических наук, доцент кафедры этнологии Историчекого факультета МГУ имени М.В. Ломоносова ;
• Анастасия Мартынова — выпускница кафедры этнологии Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, переводчица книги;
• Павел Здешнев — редактор издательского проекта «Лёд».
Вход свободный, по регистрации
❤9