Где нельзя копать с металлоискателем и искать старинные предметы. Часть вторая.
В этой заметке я хочу рассказать, в каком направлении движется наше законодательство относительно деятельности любителей приборного поиска.

Наверняка почти каждый любитель приборного поиска встречался на полях комментариев с такими представителями науки, кто яростно, однозначно и категорически против так называемой «любительской археологии». Степень радикальности и нескрываемой злобы у этих граждан порой зашкаливает выше любого понимания. Однако и у них есть своя логика.

В первой части моего исследования я рассказал, как наше общество движется постепенно к пониманию, что человек с металлоискателем, копающий на поле монетки, — это не преступник и не разрушитель археологических памятников.

Итак, к чему же приводят постепенно и без забастовок законодательство в сфере охраны археологического наследия? Для начала хочу рассказать вам, что уже давно и с большим интересом я изучаю европейский опыт легализации кладоискательства. Немногие из копателей могут вспомнить опыт Англии, я же написал по этому поводу несколько заметок и сейчас могу уверенно сказать, что нам этот опыт мало подходит по разным причинам. Но об этом в другой раз.

Для понимания, что в будущем будет у нас, нужно понять фундаментальные вещи, а именно. Существует два основных подхода к государственной охране археологического наследия:
- Средиземноморский.
- Североевропейский.

Средиземноморский подход объединяет страны Средиземного моря, где археология является основным или почти единственным источником дохода государства и населения. Кипр, Греция, Италия, Египет и т. д. В этих странах ВСЯ территория государства объявлена одним сплошным археологическим объектом. Охраняется и запрещено всё, что может повредить тот самый культурный слой. Само наличие у человека металлоискателя за пределами пляжей — это уже повод к уголовной статье и большим штрафам.

Североевропейский подход — это Англия, Эстония, Швеция, Норвегия, Германия, Бельгия и т. д. (кроме Франции). Это государства, где под охрану государством взяты исключительно территории важных археологических объектов. За территорией охранных зон данных археологических объектов разрешена деятельность копателей с металлоискателями. Есть различия в параметрах свободы действий копателей по разным странам, но всё же принцип один и тот же: на археологических объектах и рядом нельзя, всё, что дальше, — можно и без проблем.

Что я вижу по последним действиям нашего правительства, в том числе и новые поправки в закон, заставляющий Минкульт и археологов «рассекретить» данные по всем зарегистрированным археологическим объектам. Это отдельная история, за которой я наблюдаю уже десять лет, там много интересного. Так вот, действия правительства идут к тому, что у нас будет принята именно североевропейская модель охраны археологического наследия. Примерно как сейчас у нас заповедники. Вот есть территория, где нельзя ничего, а с другой стороны дороги — пожалуйста, собирай грибы, ягоды, охоться, рыбачь и на берегу шашлыки делай.

Теперь я думаю вы поняли логику ярых противников приборного поиска? Просто, по их мнению, вся территория России должна быть одним сплошным жестко охраняемым археологическим объектом. Как по мне, это абсолютно глупая идея и позиция. А как считаете вы?
Лайк, комментарии, подписки, репосты приветствуются.

Где можно и нужно копать металлолом у дорог. Заметка по вопросу подписчика.

Металлолом надо искать в тех местах, где его кидали в период развитого социализма. И дороги — это как раз сразу несколько причин, почему там есть (ну или был до вас) металлолом. В первую очередь сам транспорт, что катался по грунтовым дорогам с огромными ямами и ломался на этих дорогах. Тут нужно помнить, что 90% дорог, что сейчас в асфальте, ещё в середине 80-х были грунтовыми или гравийными. Потому там ямы были под метр глубиной и в полдороги шириной) От чего техника ломалась регулярно. Тем более что в СССР технику для гражданского использования делали, мягко говоря, не качественной. Водители «Колхиды» не дадут соврать.

Вторым источником металлолома на обочинах дорог являются стоянки ремонтно-строительных бригад, что эти самые дороги делали и постоянно чинили. Зачастую на летних снимках шпионского спутника эти стоянки можно разглядеть.

Третьим источником металлолома является сельхозтехника, работавшая в поле. Если рядом есть большие пахотные поля, то сломавшийся трактор или комбайн тогда оттаскивали к дороге и там его могли месяцами чинить. Лучше всего для поиска таких мест подходят съезды с основной дороги в поля. И да, если присмотреться на снимки шпионского спутника, можно увидеть десятки подобных съездов и дорог, которых сейчас уже давно нет и на современных спутниках их не видно.

Четвёртым источником хорошего металлолома вдоль дорог являются локальные сельские свалки. В период позднего СССР считалось нормой при выезде из села вываливать кучи хозяйственного мусора. За годы всё органическое сгнило или сгорело, а вот металл остался. Да, такие места сложно копать, но если научиться, то там ещё много его можно нарыть.

Где нельзя копать металлом у дорог. В первую очередь это федеральные трассы. Охраняются они по статье о терроризме. Дороги местного значения можно выхаживать, однако нужно ориентироваться на возможность получить штраф от ГАИ за парковку в неположенном месте. Следите за разметкой.

Иллюстрация к заметке ниже)

Кому и зачем нужен «Открытый лист» в современной археологии?
Хорошая тема для обсуждения в блоге для копателей и любителей приборного поиска.

Для тех, кто не знает, «Открытый лист» — это специальное разрешение (бумажка), которое обязаны получать все официальные археологи на проведение законно разрешенных полевых археологических работ. Получить это разрешение очень сложно, и не каждому дипломированному археологу его дают. Там жуткая бюрократия и непримиримая грызня за бюджетные деньги. Но это другое.

К чему я решил поднять этот вопрос тут среди тех, кому этот самый открытый лист никогда не нужен был? А потому что в нашей среде копателей уже давно и регулярно поднимается вопрос. А почему бы не взять и не организовать группы копателей под эгидой опытного археолога для проведения работ на больших местностях. С одной стороны, и официальной науке подмога, с другой стороны, и самим копателям интересно и безопасно. (Небольшой спойлер. Музей-заповедник «Куликово поле» так уже делает давно, но не афиширует.)

Казалось бы, идея классная, а почему бы и нет. А потому что просто на такой тип археологических раскопок никто не выдаст разрешение — открытый лист. Так положено по существующему порядку вещей.

И опять возникает вопрос. А зачем и кому нужны эти специальные разрешения?

Тут, как обычно, надо заглянуть в историю вопроса. А зачем вообще в СССР внедрили эту систему ограничения для самих археологов? Дело в том, что археология в СССР была неотъемлемой частью и одним из основных столпов советской идеологии. Советские археологи были обязаны не просто копать в своё удовольствие, а постоянно через археологические открытия доказывать наличие классовой борьбы на всех этапах человеческой истории. Читайте тему «марксистская археология».

Поскольку тогда, как и сейчас, археологи как люди науки — личности разносторонние с обособленными мнениями по вопросу окружающего мира, была поставлена задача допускать к раскопкам только политически подкованных и дисциплинированных. То есть открытый лист — это инструмент тоталитарного контроля над людьми науки.

Прошло 34 года, нет СССР, марксистской идеологии, нет требований для археологов, что в каждой научной работе они обязаны прописывать руководящую роль партии и величайший гений Ленина, а вот открытые листы остались.

Возникает вопрос, а зачем и кому они нужны?

Желаю подписчикам и друзьям нашей замечательной группы в наступающем году найти прежде всего себя самого. Это самая главная ценность в жизни — быть самим собой. Найти то, что действительно нравится и хочется делать. Это бывает сложно, но если не пробовать и не искать, то никогда не получится обрести простого и желанного счастья, душевного равновесия, понимания, а что вообще я тут делаю.

Ну а для тех, кто смог найти своё любимое дело, хобби, промысел, достойную цель к достижению, я искренне желаю расти в профессиональном, творческом, личностном плане. И главное, помните: мечты и желания сбываются только у тех, кто хоть что-то делает для этого.

Всем добра и хорошего настроения.

По сути, коп металлолома как занятие всё больше начинает повторять судьбу копа по старине.

Когда-то, когда деревья были большими, а мороженое настоящим, практически все, кто покупал металлоискатель, преследовали всего одну цель — найти клад и разбогатеть. Двадцать лет назад на копе монет с металлоискателями люди реально зарабатывали и жили только этим.

Затем цены на копанину стали неумолимо падать. Кто-то решил, что это из-за того, что копателей стало слишком много, а во всем виноваты блогеры. На самом деле цены стали падать по причине большого количества подделок, хлынувших к нам из Китая и местных мастеров по металлопластике.

И вот последние десять лет коп по старине — это больше разновидность активного вида отдыха, спортивного образа жизни и любимое увлекательное хобби с друзьями.

То же самое мы можем наблюдать и в копе металлолома. Тут сто процентов копателей занялись этим ради заработка. Хотя, извините, знаю несколько ярких примеров, кто копать металл начал потому, что доктор прописал: «худеть надо». И всё же, коп металлолома медленно в сознании переходит именно в активный образ провождения свободного времени, увлекательное и захватывающее хобби.

Ну а те, кто ноет, что цена маленькая, так этих мы хренами крыли ещё когда цена была высокая, а у тех во всех комментариях: «металлолома больше не осталось, весь выкопали». Так и сейчас к таким нытикам такое же отношение.

Лесной коп. Почему в лесах ещё осталось много небитых и некопанных мест?

Начну эту заметку с типичного комментария, который просто обязан будет тут появиться: «А-а-а, копать больше нечего, до нас всё давно выкопали, и в полях остались одни пробки». Ну или что-то типа: «Да в ваших краях не копано, а у нас тут всё выходили».
Однако многочисленные фото и видео копателей старины из лесов говорят о том, что в лесу ещё есть что поискать и покопать в своё удовольствие и даже с большим прибытком для кармана.
И тут есть много причин, первая из которых — это умение читать карты.

Как показал мой личный опыт общения с людьми (лично) и копателями в интернете, как минимум 80% ВОСЕМЬДЕСЯТ процентов людей не умеют читать топографические карты, а по современным спутникам и вовсе ориентируются, только если это курсор в навигаторе.

У меня была история, когда армейский полковник на пенсии не смог мне показать место по топографической карте Генштаба 1986 года, где он видел крест в лесу, были интересные истории с МЧС и полицией, когда по точным координатам они не могли найти место, пока я не приехал и не довёл «за ручку». Я не хочу тут никого оскорбить или принизить, просто на конкретных примерах хочу пояснить, почему в лесу люди очень плохо ориентируются даже при наличии таких удобных приложений, как Локус Мапс или Ветус Мапс.

Кстати, я не знаю ни одного официального археолога, кто бы умел пользоваться этими приложениями. Однозначно такие есть, особенно среди молодых, но старая гвардия до сих пор пользуется компасом и линейкой.

Для полноценного и эффективного копа по старине в лесу нужны навыки и умения читать не только топографические карты, но и понимать, а что на них надо искать.

Тогда как тем, кто копает в полях, это уметь не надо. Едет копатель в нужном направлении, видит распаханное поле, остановился и пошел чесать без какой-либо логики и методики. Так и получается, что сто человек прошли, вычесали, собрали в поле всё что там было, все семь монет и крестик, и делать на том поле больше нечего.