Сегодня начинается федеральный съезд Зелёных

Должен сказать, что я недооценил конфликтный потенциал темы гомеопатии, о которой писал Дмитрий.

Однако же ожесточённые внутренние споры в преддверии съезда велись не между теми, кто верит и не верит в гомеопатию, а между теми, кто верит в то, что если мы её «запретим», мы обязательно проиграем выборы в БаВю и теми, кто считает, что мы их и так проиграем и приверженность доказательной медицине и фактам дороже ☝️

О том, почему Зелёные в БаВю и гомеопатия так крепко между собой связаны на уровне восприятия, слушайте в соответствующем выпуске подкаста Канцлер и Бергхайн.

А я между тем надеюсь, что этот съезд запомнится чем-нибудь ещё 😄

💪 Народ вышел на массовый протест против создания новой молодёжной организации АдГ

В небольшой городок Гиссен в земле Гессен приехали со всей Германии около 50 тыс. человек, чуть ли не удвоив тем самым население города... При этом на сам учредительный съезд молодёжной организации правоэкстремистской партии удалось согнать всего несколько сотен человек...

Лично знаю многих людей из Зелёных, кто предпочёл протест съезду партии.

Представляете, что будет твориться на улицах, если АдГ в следующем году удастся прийти к власти в одной из восточных земель? Да, экстремисты, конечно, могут выжить из определённых регионов большинство инакомыслящих, но вот чтобы защититься от всего "неправильного" и очень разгневанного немецкого народа, им мало будет выйти из ЕС — нужно будет вводить погранконтроли и строить забор по периметру федеральной земли...

В интересное время живём...

Короткие выводы по федеральному съезду

- Феликс Баназжак запретил нам шеймить вас за то, что вы едите мясную колбасу, ездите на пердящих автомобилях и летаете на самолётах на эти ваши майорки (а о чём мне тогда канал вести, блин?) 😖 В очередной раз окончательно уходим от репутации "элитарной партии запретов" 🙅‍♂️

- Удалось не разосраться по наиболее горячим для нас темам: по палестино-израильской войне и вопросу обязательного призыва. Наиболее радикальные антраги о признании действий Израиля геноцидом и признании государства Палестина удалось снять с голосования. Антраг зелёной молодёжи о тотальном отказе от любых форм обязательного призыва отклонили большинством голосов.

- Гомеопатию успешно "запретили"

- Об Анналене Бербок и Роберте Хабеке даже почти не вспоминали 😥

Конечно, зелёная молодёжь повеселила либерально-консервативную прессу лозунгом "Die Klimafrage ist eine Klassenfrage", но по большому счёту никакой революции не случилось.

Продолжаем лево-либеральный курс и пытаемся использовать передышку после глубокой обороны в статусе "самой опасной партии Германии" для того, чтобы вынести наши темы за пределы университетских кампусов и больших городов...

Освежим память тем, кто думает, что попытки блокады партийных мероприятий — это какая-то сугубо "леворадикальная" тема

14 февраля 2024 г., городок Biberach в Баден-Вюртемберг (земля, в которой Зелёные возглавляют правительство с 2011-го года). Зелёные планируют там в этот день провести традиционное партийное мероприятие — политическую "Пепельную среду" (Aschenmittwoch).

Около тысячи правых экстремистов и примкнувших к ним радикализированных фермеров блокируют пути подъезда участников мероприятия тракторами, строят баррикады из говна и кидаются камнями в полицию.

Демонстрацию не разгоняют, мероприятие Зелёных отменяется, т.к. полиция не может гарантировать безопасность, тогдашний министр сельского хозяйства от Зелёных — Джем Оздемир, выходит к людям и под свист и летящие со всех сторон проклятия, пытается произнести речь, объясняя свою политику.

По результатам "общения" Оздемир предостерегает от обобщений против фермерского протестного движения:

Те, кто сейчас перешел все границы, - это не немецкое фермерство. Это были отдельные люди, которые вели себя подобным образом.

Как говорится: почувствуйте разницу.

Министру экономики Райхе оказалось мало угодить своим работодателям. Теперь она отсыпала субсидий из наших налогов напрямую своему бойфренду…

К слову, бойфренд Райхе — Карл-Теодор цу Гутенберг, сам в бытность политиком CSU был федеральным министром экономики и министром обороны. В 2011-м году после скандала с плагиатом в его диссертации, он ушёл из политики и стал работать лоббистом.

Как видим, бизнес идёт хорошо 👏

А вы, если тоже хотите подзаработать, прекратите уже лениться и возьмите себе немного сверхурочных. Стране нужно больше налогов. Ведь помимо работодателей и бойфренда у Райхе есть ещё и одноклассники, однокурсники, соседи по даче и прочие нуждающиеся люди, которые которым без гос. субсидий ну никак нельзя…

Коренные немцы обеспокоены правым экстремизмом больше, чем мигранты

Правый экстремизм в Германии беспокоит людей без миграционного прошлого даже больше, чем иммигрантов и их прямых потомков. Почти три четверти (74 %) немцев, не имеющих в роду иммигрантов, согласились с утверждением «Правый экстремизм в Германии меня пугает». Среди мигрантов и их прямых потомков таких 66%.

Репрезентативное социологическое исследование с таким шокирующим результатом провёл левозелёный агитлисток Volksverpetzer фонд имени Конрада Аденауэра, близкого к христианским демократам.

Остаётся надеяться, что теперь сами христианские демократы прислушаются к немецкому народу и перестанут проводить политику право-экстремистского меньшинства в надежде перехватить пару процентных пунктов у АдГ...

Зелёные продолжают ставить своих обербюргермайстеров в крупных университетских городах

После сенсационной победы Мартина Хайлига, ставшего первым зелёным обербюргермайстером в Баварии (в городе Вюрцбург), сегодня уже в ратхаус города Киль (столица Шлезвиг-Гольштейн) заезжает другой зелёный политик — Самет Йылмаз.

Во втором туре он победил кандидата, номинированного сразу двумя партиями (CDU и FDP), популярного журналиста и ведущего NDR — Геррита Дерковски.

Самету Йылмазу 44 года, по образованию он химик-лаборант и политолог: получив общее среднее образование, он окончил Кильский университет по специальностям политология, исламоведение и публичное право, защитив в 2010 году магистерскую диссертацию о турецкой внешней политике в отношении Израиля после окончания холодной войны.

С 2011 года он служил в МВД земли Шлезвиг-Гольштейн, где занимался вопросами политического ислама, экстремизма, а также внутренней и внешней политикой Турции и ситуацией на Ближнем Востоке.

Как думаете, что больше помогло Самету избраться: его специализация на безопасности и особенно на противодействии исламизму или тот факт, что его конкурента поддержала FDP? 🧐

📈 Словно водопровод, сработанный ещё рабами Рима, в тройку самых популярных немецких политиков врывается Джем Оздемир

В марте следующего года ему предстоит сделать невозможное: убедить жителей БаВю, большинство которых хочет видеть его следующим министр-президентом, проголосовать ради этого за виноватых во всех проблемах Германии Зелёных 😬

Пока дела идут не очень (у CDU в опросах около 30%, у нас около 19%), но Джем не сдаётся 💪

Сейчас как раз дослушиваю его семичасовое интервью на „Alles gesagt?“ и местами с трудом удерживаюсь от того, чтобы вдруг не начать аплодировать стоя в трамвае 😄 Собственно, и в партию я вступал, вдохновляясь во многом его биографией и позицией.

Обязательно подпишитесь на него в инстаграме. Там в ближайшие месяцы точно будет много всего интересного 🍿

😥 Вот и завершилась короткая и бесславная история дрезденской прямой демократии

Предысторию читайте в посте выше.

Никакого референдума по общественному транспорту в Дрездене не будет. "Бетонная коалиция" в составе CDU, АдГ и "команды Застро" сегодня пришла к выводу, что чумазому народцу нельзя доверять такие тонкие материи как общественный транспорт.

Разумеется, запретили референдум те партии, которые в своих избирательных программах громче всех агитировали за прямую демократию. У АдГ целый раздел называется "MEHR DIREKTE DEMOKRATIE FÜR DRESDEN", а Застро у себя пишет: "Wir sind auch in schwierigen Entscheidungen für Bürgerentscheide."

Собственно, теперь DVB ждут массивные сокращения, вероятно, увеличение такта с 10 минут до 15. Это в свою очередь приведёт к тому, что люди станут пересаживаться на автомобили и ещё сильнее усугубят проблему пробок. После этого "бетонная коалиция" смело сможет требовать не 4 автомобильные полосы для нового моста, а все 8, плюс строительство автобана вдоль Fürstenzug'а и конечно же новых и новых сокращений общественного транспорта.

Времена, когда Дрезден считался образцовым в плане транспортной политики городом, подходят к концу. Результаты последних коммунальных выборов — это один из хрестоматийных примеров, когда люди осознанно голосуют против своих собственных интересов ради того, чтобы подгадить тем, кого они ненавидят.

Давайте посмотрим на пересмотр отказа от двигателя внутреннего сгорания с 2035-го года не через призму партийной идеологии, а с технико-экономической перспективы...

Когда в 2021-м году ЕС принял отказ от ДВС, 2035-й год появился не потому, что так решил центральный комитет левозелёного дипстейта, а потому что ведущие автопроизводители сами заявили, что после 2035-го года полностью перейдут на выпуск электромобилей. Регуляция должна была установить чёткие временные рамки для того, чтобы обезопасить инвестиции в этот сектор.

Сейчас основная проблема не в отмене самой регуляции, а в том, что немецкая автопромышленность, похоже, действительно физически не успеет к этому сроку нарастить производство электромобилей до необходимого уровня.

Причины комплексные.

1. Энергетический кризис
Слишком медленные темпы зелёной трансформации в области энергетики дорого обошлись Германии. Солидную долю счёта за критическую зависимость от ископаемого топлива получила и автомобильная промышленность. Высокие цены на энергию ударили по себестоимости производства любых автомобилей, но т.к. производство электромобилей более энергозатратно, по этому сектору удар пришёлся особенно сильно.

2. Кризис внутреннего спроса
Частично кризис спроса на электромобили был вызван в том числе ростом цен на электроэнергию, но основной удар нанесло предыдущее правительство — Ампель. В конце 2023-го года были резко отменены премии за покупку электромобилей. Вне зависимости от того, как кто относится к такого рода субсидиям, нужно признать, что именно спонтанность и скорость этого решения нанесла огромный ущерб немецким производителям, резко обрушив спрос.

3. Кризис внешнего спроса
Немецких производителей кризис затронул ещё сильнее, чем других европейских производителей, т.к. Германия традиционно сильно зависит от экспорта. Был фактически проигран китайский рынок электромобилей. Отчасти из-за агрессивной гос. поддержки конкурентов, отчасти потому что немецкие компании отстали от китайцев в технологическом плане.

Рост стоимости производства и снижение выручки из-за падения спроса уменьшают прибыль производителей и лишают их возможности инвестировать. А инвестировать есть во что...

В Европе на сегодняшний день так и не удалось создать собственное массовое производство дешёвых батарей. Без дешёвых батарей невозможно выйти в массовый сегмент, определяющий успех трансформации.

Немецким производителям нужно распрощаться с представлением о том, что электромобиль — это просто авто с электродвигателем, вместо ДВС, и срочно сокращать отставание в производстве софта и силовой электроники, а также менять культуру разработки, переходя от длинных "водопадных" циклов к гибким методам планирования и ускоренным циклам обновления моделей.

На этом фоне отказ от цели 2035 года сам по себе не решает ни одной из перечисленных проблем. Мир не будет ждать, пока Европа двигает туда-сюда дедлайны. Законы физики неподконтрольны евробюрократам. Электромобили объективно эффективнее автомобилей с ДВС — как энергетически, так и по стоимости эксплуатации, и глобальный рынок будет двигаться в этом направлении вне зависимости от желания немецких политиков замедлить прогресс.

Вместо того чтобы играться с датами и позориться с "высокоэффективным дизелем", логичнее было бы задаться вопросом, какие условия государство должно создать, чтобы немецкие производители всё же смогли прийти к прежней цели — через дешёвую зелёную энергию, снижение бюрократии, инфраструктуру и активную промышленную политику.

Если же государство не поможет немецкой промышленности удовлетворить потребительский спрос на электромобили к 2035-му году, это сделает рыночек — но уже без немецких производителей...

Так называемая «Генпрокуратура России» признала наш скромный ферайн РДД «нежелательной организацией»

По сути новость для нас не имеет никакого значения, т.к. мы — немецкая организация, никакой деятельности в России никогда не вели, да и в Саксонии, прямо скажем, полноценно развернуться пока не успели.

По моим личным догадкам, причина, по которой российские чинуши не поленились потратить время на полноценную "проверку" и вынесение такого критически важного для сохранения путинского режима решения, заключается банально в отработке тридцати серебреников скучающей в саксонской провинции российской агентуры, связанной с другим (куда более старым и известным) русскоязычным дрезденским ферайном. Но может быть я и ошибаюсь, и мы на самом деле просто очень круты 😅

Из полезного можно отметить разве что этот отрывок:

использование потенциала релокантов и оппозиционеров для идеологической обработки русскоязычной диаспоры в Саксонии, где среди населения высока поддержка партий, придерживающихся курса на нормализацию отношений с Россией.

Теперь понятно, какие цели нам нужно ставить на следующий год...

Как думаете, над снижением поддержки каких таких партий нам стоит поработать?)

Сегодня 10 лет как мы с Леной переехали в Германию

Ментально я живу в Германии наверное уже лет 20, с того момента как абстрактные мечты о переезде в мифическую страну, где люди переходят дорогу только на зелёный, стали материализовываться в конкретные шаги, и я пошёл на платные курсы немецкого в универе. При записи меня спросили, сдал ли я уже сопромат (момент, после которого преподам МГТУ им. Баумана имеет смысл запоминать твоё имя), я сказал: „я же не жениться пришёл“ и меня со скрипом взяли.

Немецкий мне не давался. Спустя два года его не хватило даже на то, чтобы поехать на летний языковой курс в Германию. После получения отказа я сидел в Лефортовском парке и думал, что наверное на этом всё кончено — мне никогда туда не попасть. Через некоторое время мне, несмотря на очень фиговый средний балл, удалось получить никому неизвестную саксонскую стипендию им. Георгиуса Агриколы и поехать на один семестр в технический университет Дрездена. Своими тривиальными наблюдениями о жизни в Германии я делился в своём ЖЖ.

Как ни парадоксально, учёба в Германии мотивировала меня на то, чтобы остаться работать инженером в России. Это были медведевские времена, когда казалось, что у страны есть шансы на плавный переход к либеральной демократии. В 2012-м году, когда я лично понаблюдав за выборами, убедился, что большинство моих соседей вполне себе добровольно проголосовали за Путина, я ушёл во внутреннюю эмиграцию и решил воспринимать себя кем-то вроде колониста, наблюдающего за политической жизнью аборигенов со стороны. Когда в 2014-м стало ясно, что моего набора политических убеждений уже достаточно, чтобы меня отправили колонизировать места чуть более отдалённые от станции метро Бауманская, а всё твоё окружение на это лишь разведёт руками (как это в последствии и случилось, когда посадили бывшего студента нашей кафедры Ивана Непомнящих), я понял, что нужно постепенно эвакуироваться.

Когда в 2015-м я-таки нашёл работу своей мечты именно в знакомом и полном хороших друзей Дрездене, переезд я уже воспринимал практически как возвращение на родину. Возможно, поэтому у меня не было типичных эмигрантских фаз адаптации, и я просто сразу приехал тем ворчливым левозелёным вутбюргером, которым вы меня знаете сегодня. Лену я заранее запугал отсталостью Германии и предупредил, что эмиграция будет тяжелее, чем она себе представляет. В итоге она стала единственным человеком, которого я знаю, который дошёл в немецком от А0 до B2 менее, чем за год (и продолжает настаивать на том, что „языки ей не даются“ 😄).

В этом году я впервые побывал в Париже — в городе, в котором стоять на красный свет считается плохим тоном. Возвращаясь обратно, мы вышли из поезда в Карлсруэ и дружно встали со всеми в ожидании зелёного на улице шириной в одну автомобильную полосу. Когда какой-то асси пошёл-таки на красный и темнокожий курьер dhl на чистом немецком стал кричать ему в след нравоучения, я расслабился и осознал, что я наконец-то дома... ☺️

Возвращаюсь из затянувшейся рождественской паузы

Рождественские праздники я стараюсь проводить без интернет-срачей, поэтому сознательно ничего не писал в канал. За это время мир, увы, стал ещё тревожнее: европейская система безопасности трещит по швам, экономика слабеет, рейтинги экстремистов растут.

В такой ситуации легко повесить всех собак на Мерца и ежедневно заниматься бэшингом CDU. Но желания бить лежачих нет. Рейтинги у Мерца ещё ниже, чем у партии, а неудачи правительства давно перестали превращаться в рост поддержки других демократических сил — они конвертируются в недоверие к демократическим институтам вообще.

Так что давайте попробуем понять, почему так происходит — и что с этим делать.

Социолог Армин Нассехи в Die Zeit пишет, что современное общество держится на доверии как отказе от постоянного контроля: мы пользуемся транспортом, деньгами, государством, потому что предполагаем, что всё «как-то работает». Серия кризисов последних 15 лет — финансовый кризис, миграционный кризис, пандемия, энергетика, война — это ощущение разрушила и показала, насколько мы зависим от уязвимых глобальных условий.

На этом фоне медиа и соцсети формируют «сообщества недоверия»: всё подаётся как упадок и катастрофа, сложные темы заменяются простыми обвинениями. Такая позиция стала самой «безопасной» в публичном пространстве — её легко повторять, она не требует доказательств. Правая и праволибертарианская риторика переняла эстетику «критической позы» у старых левых движений, но теперь использует её для подрыва доверия к демократии.

В итоге мы живём в парадоксе: от государства и институтов требуют всё большего — безопасности, стабильности, контроля над кризисами — и одновременно всё меньше им доверяют. Поэтому низкие рейтинги — это не только приговор политикам, но и зеркало общества, которое больше не умеет жить без иллюзии, что кто-то наверху всё держит под контролем.

Что с этим делать?

Ответ обычно никому не нравится: работать должны обе стороны. Институты обязаны быть предсказуемыми, честными и последовательными. Но ни одно правительство не может вернуть чувство полного контроля в мире, который стал объективно нестабильным и опасным.

Я вижу ситуацию так, что восстановление доверия — это не «сервис», который власть оказывает «гражданам», а то, что мы делаем сами, участвуя в демократии, а не только оценивая её со стороны.

Поэтому я могу лишь повторить свой прошлогодний призыв: вступать в демократические партии, ходить на заседания городских и районных советов, подписывать петиции, прийти на встречу с любым демократическим депутатом, ну или просто съездить на экскурсию в Ландтаг или Бундестаг (Кассем, например, зовёт в феврале).

Скорее всего это будет на порядок скучнее, чем срачи в комментариях. Но именно регулярное чувство скуки и позволяет мозгу выйти из режима гиперконтроля и снова научиться делегировать — а значит, и доверять.

Иногда хочется пофантазировать: а что было бы, если бы Германия в своё время всё-таки не отказалась от атома…

Ответ на этот вопрос частично дают новости из соседней Франции.

Там этой зимой многие домохозяйства столкнулись с резким ростом цен на электричество из-за динамического тарифа EDF Tempo: в «красные дни» киловатт-час стоит в 3–4 раза дороже обычного — более 60 центов. Эти дни объявляют всего за сутки и включают именно тогда, когда нагрузка на сеть максимальна (морозы, праздники), что вызывает у людей, мягко говоря, лёгкую неуверенность в завтрашнем дне…

Франция годами заливала деньгами глубоко убыточную атомную отрасль, искусственно занижая цены на электричество. Потребители реагировали на этот праздник невиданной щедрости соответствующим образом — массово закупая в свои дома максимально неэффективные электрические обогреватели («настенные тостеры», как их называют в Германии).

Но теперь, когда размер французского госдолга вышел за все разумные пределы, уже и национализированной EDF приходится затягивать ремни: старые АЭС нужно (задорого) ремонтировать, а новые строятся намного дороже и позже, чем планировалось. Шесть новых реакторов обойдутся примерно в 73 млрд евро и заработают не раньше 2038 года.

В итоге атомная энергия внезапно уже не гарантирует дешёвое электричество. Цены растут, EDF погряз в долгах, а дефицит французской электроэнергии влияет на весь европейский рынок, включая Германию.

Одновременно Франция сильно отстаёт в возобновляемых источниках: они дают лишь около четверти электроэнергии, тогда как в Германии — больше половины. Правые популисты там, как и в Германии, грозятся в случае прихода к власти уничтожить и эту долю самого дешёвого вида энергии.

На первый взгляд это может показаться абсурдом, но если учесть, что эти партии, как правило, представляют интересы миллиардеров, стремящимися стать олигархами, то всё становится логичным. По закону подковы ультраправые ненавидят свободный рынок и конкуренцию не меньше, чем самые отбитые коммунисты…