Офисная сирена или капиталистическая прошмандовка?

Кажется, я попала в ловушку, где работа определяет меня, как личность. Кто я есть? И кто я без своей должности и «престижного» рабочего места?

Вы не думали о том, как на самом деле соотносить себя с работой угнетает? Это путает мысли не только людей без идеологии, но есть, например, доля анархистов, которые меня, как белый воротничок, могут прировнять к the capitalist и мысленно отправить на гильотину.

А ведь самоидентификация через работу – это такое же нездоровое явление в социуме.

В таком обществе всегда существует идея, что при свободном распределении базовых ресурсов по потребности, никто ничего не будет делать. Особенно важные функции жизнеобеспечения, например, чистка пространства, сбор урожая и подобные.

В обществе, где ты удачный в жизни, потому что работаешь в престижном банке, всегда будут говорить «все работы нужны, все работы важны», но пренебрежительно относиться к людям из сферы услуг, например.

Сейчас я ищу работу, и знаете что? Я заставляю себя откликаться на вакансии по специальности, потому что это «йоу, круто, айтишка», но мои карьеристские розовые очки давно разбились стёклами внутрь. Я знаю, что корпоративная работа только сжирает и перемалывает, а я бы сейчас с удовольствием выбрала 4-ёх часовую может грязную, но простую работу. Чтобы оставшееся время писать романы, гулять с ребёнком, любить эту жизнь и не думать, что я при этом неудачница.

Но в текущих реалиях на таких должностях себя и семью не прокормишь. Чувство вины и провала в собственной жизни тоже не избежать, так что светлое будущее пока далеко

Задача

У вас есть тоддлер. Вам нужно его накормить перед садом, и чтобы он выпил сок с растворенным лекарством.

Вы накрываете на стол по Монтессори. Тарелка, ложка, стакан. Всё доступно и по-взрослому.

Но сейчас ребёнок в том
периоде, когда прикольно выливать воду в еду и жрать хрючево

С тех пор как появился ребёнок, я регулярно думаю про образовательные институты, а также переосмысляю собственный опыт в школе, в унике.

Перевариваю мысли Ивана Иллича «Освобождение от школ», где он противопоставляет учителя в школах (преподаватель навыка) фасилитатору образовательного процесса, который не глаголет истину, а только инициирует обучение.

Преподаватель навыка стремится создать обстоятельства, которые позволят ученику запомнить стандартные ответы на стандартные вопросы. Образовательный руководитель - наставник - заинтересован в том, чтобы помочь людям встретиться и начать учиться.

Больше всего я рефлексировала, изучала и читала не в школе и универе, а когда стала ходить в книжные кружки и нашла комьюнити по интересам. На то, чтобы сесть и наконец писать роман, сподвиг не факультет филологии (да, я там училась), а сообщество писательниц. Изучать философию Платона или кооперацию Кропоткина помогли обычные люди, без докторских степеней или статуса «Учитель года».

Найти партнеров для образовательных целей поначалу кажется труднее, чем найти преподавателей навыка или партнеров по играм.

Единственной причиной этому является глубокий страх, который внедрила в нас школа, страх, заставляющий нас бояться всего необычного.

Ох, Иллича читаю уже год, если честно, не потому что скучный, а потому что всё время читаю что-то другое, откладывая в долгий ящик, на самом деле, интересный труд. У меня уже целый майндмэп с цитатами и моими заметками.

Ещё если хочется найти «партнёров» для изучения анархизма, то вот вам проверенные ребята из Петербурга – Навигация-1

Привет!

Должна признаться, что потеря работы меня пиздец раздавила, а поиск работы доводит до истерик.

Мне приходится врать, что у меня нет ребёнка, нет года пропуска трудового опыта. Врать, врать и ещё раз врать.

Выяснилось, что я ненавижу врать.

Ещё и добила новость про то, кто меня слил с прошлого места работы.

Конечно же, мужик-рукль с синдромом вахтёра. Кто требовал от меня мотивировать разработчиков делать их работу. Ебанутый не понимает, что нас всех заставляет работать зп и условия, а не то, как красиво я опишу новую фичу.

Моя продуктивность на самом дне, и я не знаю, как раскачать эту лодку.

Хотя вместе с тем в моей голове столько идей, столько жажды творить, обсуждать, производить.

Пока, увы, так, и опорой сейчас являются люди вокруг меня, без них сложно было бы не только встать с кровати, а жить вообще.

Мы не должны так жить. И эти мрази не должны так жить…

«и когда мне уже показалось, что я завязала с феминизмом, они затащили меня обратно»

Мне тесно в женском нарративе. Я отрефлексировала своё женское нутро при прочтении Бовуар несколько лет назад, и тема была исчерпана.

Помню, как была на встрече по анархофеминизму у Марии Рахманиновой, и я спросила про Симону, и на каком полюсе феминизма находится последняя. Мария же отметила, что Симону возводят на пьедестал феминизма, игнорируя другие её работы, никак не связанные с женской повесткой. Симона припаяна с мясом к феминизму. Я вижу в этом обесценивание личности.

Ребята из Навигации попросили меня провести встречу по анархофеминизму. Конечно, я ведь женщина-анархистка. Закономерно, что представитель угнетаемой страты должен об этом говорить, к тому же дискриминация не вымысел для меня. Меня сократили в декрете, у меня был опыт сексуальной объективации со стороны мужчин руководителей/коллег. Но до недавнего времени я видела выход только в анархизме, в анархо-коммунизме в частности. Неравенство классовое, вот что меня интересует. Я отбросила любую женскую повестку. Нет полов, есть только угнетение людей, а у угнетателей есть конкретные маркёры, по которым их можно определить. И это точно не мой друг мужского пола. Никакой половой дихотомии.

Фем-повестка отвлекает от настоящей борьбы с власть имущими, с чинушами, с охранкой.

Но я женщина, и женский нарратив, как у Симоны де Бовуар, так и у других мыслительниц разных времен впаян, и не отделаться от него.

Я начала читать Ирину Юкину "Русский феминизм" о становлении феминизма в России.

Большевики декларировали равноправие среди полов, но мы теперь понимаем, что выгнать всех женщин на работу, сохраняя традиционные патриархальные роли – НЕ равноправие.

Н. К. Крупская писала по этому поводу: "В России и речи не может быть о выделении женщин в особые женские организации. Не таковы у нас традиции <...> Работница рассматривается как полноправный член партийных, и профессиональных, и всяких других рабочих организаций".

Короче, советским женщинам отказывали в движении, потому что есть только настоящая борьба – классовая, а всё остальное контрреволюционные выпады.

И вот в одном из книжных кружков мы обсуждали Киару Боттичи "Анархофеминизм". Киара говорит о том, что угнетение имеет множество голов, и отрубать нужно все.

Пока либеральный феминизм не может оседлать интерсекциональность, и всё скатывается в коллекционирование признаков угнетения, анархистки предлагают решения в виде отказа от создающих угнетение институтов. Но Киара отмечает, что важно держать женский дискурс в анархизме, потому что игнорируя одну из голов угнетения, мы не справимся с системной гидрой.

Самое главное в работе Боттичи для меня, что феминизм – не идея, не Бог, а инструмент в борьбе, а потому, когда придёт время, мы оставим его не оглядываясь.

"Уже в самом анархофеминистском проекте заложено стремление к миру по ту сторону деления на мужчин и женщин, а значит, в каком-то смысле, и по ту сторону самого феминизма"

Что ж, я обнаружила в себе женщину, затем отказалась от неё и теперь снова принимаю, пока не придёт время наконец её убить и освободиться раз и навсегда