отдельно напишу про деревья. их на острове Малый Фискар пять штук. и они, говорят, были нормальными, но потом их ОБГЛОДАЛИ БАКЛАНЫ.

бакланы — лучшие ландшафтные дизайнеры и знают толк в стоической нордической красоте.

внезапно выяснилось, что муж соседки — на самом деле просто рабочий-электрик и её сталкер, а все его приветливые рассказы о том, что скоро они доделают ремонт и въедут, — натурально его стрёмные фантазии.

ух, почувствовала леденящее дыхание криминальной хроники на затылке

побывав в гостях у Сони, отметила настораживающую по нынешним непростым временам нестабильность мышей.

мне всегда хотелось быть весёлым любознательным долбоёбом и никогда не хотелось быть экспертом.

жизнь человеческая коротка, полна боли и лишений, но одно из немногих удовольствий, доступных почти каждому, почти везде и всегда — это радость познания. и я не о каком-то, знаете, пафосном Познании Канта, а Также Средневековых Трактатов и Что Там Ещё Умные Люди читают.

а почему Зоуи Дешанель НАСТОЛЬКО меняется, если перекрасить ей глаза в карий? а в какой мере можно называть политических лесбиянок (то есть дам, утверждающих, что ориентация — это выбор и политическая позиция) лесбиянками? а всё-таки, блин, почему «буба» и «кики» так работают? а инвестиции нашей правящей верхушки в генетические программы — это правда поиски бессмертия? почему, блин, мы смеёмся над мемом «на самом деле это называется эфебофилия», когда оно НА САМОМ ДЕЛЕ называется эфебофилия и значительно отличается от педофилии, какого дьявола социальной нормой стало приравнивать эти два явления? а если всё-таки Кант, то можем ли мы рассматривать его философию в отрыве от того, что он умер девственником?

почему я читаю статью «топ-10 самых известных девственников»?

почему я больше не чувствую, что могу думать вслух?

потому что с какого-то момента некоторые люди стали воспринимать меня как Эксперта, а мои слова — как Тезисы. а может, воспринимать стали как Медийную Фигуру, а слова — как Позиции. в общем и целом не так важно, какими полувыдуманными добродетелями награждает меня общественность. итог один: даже не твиты, а глубинные реплаи в каких-нибудь тредах звучат как будто с броневичка, как будто я не болтаю, а выступаю. как будто это тезис, позиция, манифест.

ну так вот мой манифест: я долбоёб. always have been.

я *хочу* быть долбоёбом и жонглировать в воздухе блестящими фантиками от конфет, заниматься дурацкой умственной гимнастикой, спорить о чепухе, забывать и снова с изумлением обнаруживать факты школьной программы — и не стыдиться того. я хочу, чтобы вообще всем желающим можно было быть долбоёбами и писать мимоходную дурь, при желании спорить и расходиться, а не повисать друг у друга на горле хваткой впавшего в rigor mortis бульдога.

я всегда ценила любопытство превыше ума, а ум — превыше серьёзности. впрочем, что уж там, я и лосиную какашку ценю превыше серьёзности.

в последний год с моими щами происходят пренеприятнейшие изменения. их сводит гримасой Серьёзного Человека.

но вот хер тебе. хер тебе. я не поддамся общественному давлению, пытающемуся нарисовать из меня не долбоёба. я по капле выдавлю из себя солидного состоявшегося человека. я обязательно выживу.

[вот такой вот эксклюзивный контент для телеги посреди ночи, вот такая вот внезапная откровенность.]

наивным твиттерским невдомёк, но элитарные читатели этого канала поймут, что комикс, конечно, примерно про то же, что и пост выше. только хуже. потому что реально стрёмно то, что когда начинаешь фильтровать слова, у тебя в итоге отфильтровываются и мысли.

в интернете нет места откровенности.

в интернете нет места ничему, кроме откровенности.

первое всегда казалось мне очевидным. откровенность — это довольно-таки грязно и некрасиво. всякий человек мучим назойливыми страданиями, надоедливыми страхами, нелепыми стрессами, огрызается, раздражается, расклеивается и просто бывает уныл. человек неоднороден, он каша с комочками, и лишь самым близким, самым мотивированным есть дело до пустошей обыденности между сочными катышками. а всем остальным мы стремимся показывать себя с лучшей стороны.

(вернее, конечно, не все стремимся. но тех, кто не в меру откровенничает, показывает без спросу окружающим своё мягкое, ранимое и противное пузико, окружающие часто недолюбливают.)

и в то же время...

люди образуют с инфлюэнсерами в интернете парасоциальные связи. о них, пожалуй, напишу потом отдельно; сейчас же релевантно то, что вся культура блогерства, инфлюэнсерства и прочей вот этой всей мерзости, коей мы предаёмся, построена как раз на иллюзии контакта с *реальным, живым* человеком. даже если у него три миллиона подписчиков и ты лишь микропиксель на радаре его инфополя, ты будешь сидеть на поводке, покуда тебе кажется, что перед тобой не биоробот, не рептилоид, не плод работы райтеров, гримёров и продюсеров, а обычный человек — ну, может, чуть более клёвый, чем остальные.

а человеку слабости не просто дозволены — они ему предписаны. медийная фигура без слабостей становится куклой, продуктом. аудитория *жаждет* этих слабостей — чтобы жалеть и рилейтиться. чтобы подпитывать парасоциальную связь и ощущение, будто по ту сторону экрана живой человек.

без откровенности ты унылая кукла. с откровенностью — человек. а люди хотят видеть людей.

беда в том, что за пределами ближнего круга люди хотят видеть людей-похожих-как-кукол. красивых, как куклы. удобных, как куклы. нетребовательных, как куклы.

откровенных — но только чтоб эстетично и успело уложиться в пятнадцать минут, пока докачивается свежий DLC.

каков тут вывод? простой, наверное, в том, что ни в одну крайность не нужно перегибать палку. а у меня она ну очень перегнулась в первую. будем палку пердолить.

а как вам вот такое горячее взятие: рекламные интеграции кажутся мне безнравственными, и я до сих пор не могу сжиться с тем, что они у нас нормализованы.

сперва отметим очевидное: это, конечно, лучше, чем оставлять закладки, а в отечестве любые способы инди-заработка приходится сравнивать именно с ними. так вот: конечно, лучше. и несоизмеримо лучше джинсы/нативочки — то есть скрытой рекламы, за которую взяли деньги, но как рекламу не помечают. джинса всё равно получше закладок, но, в общем, уже не шибко. тут всё понятно.

но, казалось бы, нет греха в рекламе, явно помеченной как реклама? никого же не вводят в заблуждение, всё честно. так, собственно, и есть. сим постом я не запорицать пытаюсь.

просто... я не могу представить, как это — посмотреть в камеру, улыбнуться и начать рассказывать о великолепии вот этих вот кукабарровых масел — не потому что ты правда веришь в их великолепие, а потому что тебе дали за этот рассказ деньги.

это же враньё за деньги. как ни крути, это враньё за деньги. почему оно нормализовано?

конечно, аудитория понимает, что это не настоящее убеждение говорящего. типа. только на самом деле нет. звериный мозг глупее рационального. это рациональный мозг знает, что Юрию Дудю просто дали очень-очень много денег за то, чтобы он прилюдно обмазался кукабарровым маслом и показал thumbs up, а мозг звериный лишь фиксирует образ: о, крутой чел в масле, улыбается, смотрит в глаза (в камеру), ему всё нравится, значит, это хорошо.

(ясное дело, что поэтому интеграции и любят рекламодатели.)

мне эн раз предлагали делать рекламу, и я всегда отказывалась. отчасти это потому, что монетизация соцсетей в принципе кажется мне занятием сродни выковыриванию грибков между пальцами ног: конечно, с голодухи и не то сделаешь, но коли уж жизнь позволяет, лучше всеми силами избегать. но я ещё могу представить, что репостнула бы за деньги чужой материал. но *своими словами*, *от своего лица* рассказывать про достоинства чего-то, потому что мне за это заплатили?

это же треш, блин.

P. S. бывают случаи, когда люди берут деньги за рекламу того, что и правда сами любят. я пишу об этом, чтобы все, кого расстроил мой пост, могли сохранить лицо за мыслью «да-да, вот я всегда только так и делаю». ибо, ну, да, бывают.

P. P. S. а ещё я нахожу забавным, как само слово «интеграция» вытеснило слово «реклама». потому что это как бы и не совсем реклама. это немного иное. за что сие явление и любят работодатели — и что особенно отчётливо отдаёт привкусом грибков и плесени.

P. P. P. S. пост написан от лица потенциального производителя рекламы, а не потребителя. как потребителя меня не особо ломает прокликать пару минут. мне сложно представить, как бы я заставляла себя *производить*.

уточнение к опросу: с указанием, что это реклама!

всякий раз, когда сердце ёкает от перламутровых облаков или косых солнца лучиков, чувствую себя недоэволюционировавшим животным.

процесс цивилизации — это, как известно, кропотливая работа человечества по подмене естественных радостей искусственными. для того ли мы чернили зубы, выщипывали брови и ломали китайским женщинам ступни, для того ли меняли удобную руку на неудобную вилку, чтобы потом, аки мохнатый предок, верещать от триггеров, бездумно прописавшихся в психике в те допотопные времена, когда до цивилизации было ещё как пешком до Антананариву?

как же хочется наплевать на солнышко! харкнуть на облачка и лучики! гневно растоптать первый медовый яблонный цвет! презрительно отвернуться от лунной дорожке на море! хочется, как подобает просвещённому человеку, получать удовольствие сугубо от очень медленных фильмов, скрывающей формы оверсайз-одежды и медленного введения стеклянных тубусов в уретру.

но увы.

лучики сильнее цивилизации.

(фото Корнела.)

👁 АНЕИГЛАНЬЁЖТАПИРУТКИ. 👁

в детстве у меня была пачка книг с задачками на сообразительность. ну, знаете — как сложить четыре треугольника из шести спичек, не ломая их и не скрещивая? в какую сторону плывёт пароход на картинке? как мы загадаем загадку про «отец с мальчиком попали в аварию, отец умер, а мальчика надо было спасать, но хирург воскликнул: „я не могу его оперировать, это мой сын!“» в мире, отравленном однополыми браками и феминитивами?

и были там ещё ребусы. ребус — это задачка с правилами. у них есть своя нотация: например, запятая означает, что от слова, обозначенного картинкой, нужно отнять букву. искусство хорошего ребуса — это умение сплести неожиданные образы с понятными. ребусы я любила особо.

однако же не только ребусы были в моих книгах, но и АНЕИГЛАНЬЁЖТАПИРУТКИ.

то была продвинутая задачка. в ряд нарисованы перевёрнутая гиена («анеиг»), лань, ёж, тапир и утки. читателю предлагалось помозговать и дополнить эти рисунки ребусной нотацией (запятыми, заменой одних букв на другие и т.д.), чтобы получился собственно ребус.

АНЕИГЛАНЬЁЖТАПИРУТКИ.

«всмотритесь в это слово, — увещевал раздел книжки с подсказками (она позволяла не сразу посмотреть ответ, а сперва давала намёк на него). — между его буквами сквозит что-то знакомое, правда же? что-то между ними...»

АНЕИГЛАНЬЁЖТАПИРУТКИ.

из этого дикого, противоестественного сочетания звуков на меня сквозила жестокая Господня длань. какая-то не то ангина, не то анемия. какие-то лихие закрутки, которые унесут моё тело так, что никто не найдёт. какая-то ёштопырь — что-то вроде нетопыря, но колючее. но страшнее всего всё-таки было АНЕИГ — противоестественное, перекрученное, бурлюковское сочетание знаков, за которым лишь вой, и страх, и обглоданность.

у каждого задания в книге было название. это так и называлось — «АНЕИГЛАНЬЁЖТАПИРУТКИ». и я знала, что книга моя — гримуар. я знала, что если произнесу заклинание вслух, что-то откроется. что-то слишком знакомое просквозит между букв — что всегда было рядом.

сегодня нагуглить ни буквосочетание это, ни книгу мне никак не удаётся. жаль. ведь даже если служба обороны ткани реальности полностью уничтожила любые следы гримуара, вряд ли нас это спасёт — слово-то отпечаталось у меня в голове крепко.

в конце концов — не игла шьёт, а руки.

всякий раз, когда я слышу в рифмованном тексте слово «небыль», «скерцо» или «оконце», в душу мою закрадывается тягостное предчувствие

младший брат: работает в топовой IT-компании, пилит исследовательские проекты, женат, получает второе высшее, ездит по конференциям

я: всё ещё не до конца поверила в то, что мелкому уже выдали паспорт (реальный, не игрушечный из «Детского мира»)

так хочется, чтобы моё «я гощу» было образовано от тёплого русского «гостить», то есть быть в гостях. но почему-то сплошь получается «я гощу» от английского to ghost — не отвечать на сообщения

мне приснилось ЯЩЕРИЩЕ.

оно приснилось мне настолько интенсивно и отчётливо, что я не могла его не запечатлеть с максимальной портретной точностью.

ЯЩЕРИЩЕ выглядит вот так. да будет и ваша неделя им благословлена.

переезд — это ужасно. переезд принуждает разобрать СКАРБ.

а вещей слишком много. жили мы на этой квартире сколько? лет шесть? — а шмоток скопились какие-то невообразимые мешки. какой ты нахуй мыслящий тростник, если у тебя мешки шмоток? у тростника мешков нет, он нежен, свободен и не навьючен бытом.

а ещё вещей слишком мало.

когда я была совсем ещё школьницей, до интернета, я вела с десятками людей переписку бумажными письмами (адреса и призывы общаться публиковали в газете «Пять углов»). это был поразительный пласт реальности — который я, любительница избавляться от хлама, в универе щедрым жестом весь выкинула. пожалела, конечно (о, сколько аналитический разборов песен виа «Ария» я больше никогда не увижу!). и с тех пор стараюсь хранить прошлое — ну хотя бы greatest hits.

конспекты и переписки с наших игр-словесок. наброски и вспомогательные материалы к нашим с Корнелом книгам. фанфик на одну из них, который нам подбросили в почтовый ящик. кропотливо отрисованную для десятилетней давности косплей-фотосессии карту города из «Мора». атрибутику с уже забытых новогодних вечеринок с друзьями. разрисованные под маски Роршаха носки, в которых одни приятели неожиданно вломились на моё то ли восемнадцати-, то ли двадцатилетие.

все они почему-то вмещаются в маленькую коробочку.

и ты, конечно, радуешься, ведь маленькую коробочку будет удобно нести на новую квартиру и удобно задвинуть на какую-нибудь полку до новой пертурбации.

радуешься, не задумываясь, что всё твоё сокровенное — влезает в маленькую-маленькую коробочку. прошлое — влезает.

жизнь твоя маленькая и влезает в маленькую-маленькую коробочку.

да и сам ты совсем уже скоро в неё влезешь.