самца собаки породы шиба богоугодно называть шибец

всё ещё не до конца верю что за создание видеоигр платят деньги.

да, реально, вот этих видеоигр, где птыщ-птыщ птуньк-птуньк левел ап бейс дестройд на экране как в детстве.

да, реально, вот эти деньги, за которые покупают поесть, ипотеку, и товары, и блага.

диво дивное.

вопросы, на которые сложно найти ответы:

4. как продолжать жить, зная, что смерть обессмыслит любые твои действия и достижения?
3. вы уже перестали пить коньяк по утрам?
2. дыр бул щыл или не щыл?
1.

загадка.

в некоторых странах мира есть так называемая bullet fee — плата за казнь, которую взимают с семьи казненного. то есть да, реально как в "Бразилии", вы обязаны оплатить убившую вас пулю и работу палача.

не подглядывая в гугль (только честно): в каких как минимум трёх странах мира это практикуют или практиковали?

подсказки:
- одна уже не существует (но не древняя, их не трогаем);
- в другой если и есть расстрелы, то казни ассоциируются не с ними;
- зато вот третья просто максимально стереотипно ожидаема в этом списке.

этот пост касается только тех, кто сидит в приречном чатике, а кто не сидит, того не касается.

исходно чатик был заведён, потому что иначе в телеграме не сделать комментарии к постам. тем не менее, довольно быстро в нём сложилось своё сообщество, где люди общались и общаются свободно, не только комментируя посты — и это отлично.

меня радует, когда в чате происходят обсуждения и дискуссии на свободные темы, и я не против того, чтобы участники чата иногда вносили свои темы для обсуждения, а не только комментировали посты. и не каждое обсуждение должно быть зверино серьёзным (даже лучше, когда они не таковы).

но в последнее время в чате избыток флуда. его заваливает короткими и не очень содержательными сообщениями, которые трудно и не особо интересно читать людям со стороны. из-за этого из чата порой уходят люди, которые раньше писали интересное.

поэтому я настоятельно прошу прекратить в чате флуд.

флуду сложно дать внятное определение. в целом флуд — это короткие сообщения, не несущие интересной мысли или остроумной шутки. пожалуй, самая простая проверка такая: интересно ли будет ваше сообщение прочитать человеку, который вам не друг или не близкий приятель?

если нет — то это флуд.

приречный чат — не собрание друзей. это, я надеюсь, собрание людей, которым может быть вместе интересно. мне бы хотелось, чтобы это собрание больше напоминало светский салон и меньше — базар.

понимаю, что кому-то из нынешних участников чата может быть просто неинтересно тусить в таком формате, и не обижусь, если вы потеряете из-за этого к чатику интерес. и наоборот: надеюсь, что уменьшение флуда подтолкнёт вернуться и прийти в чат больше людей, которым более салонный формат интереснее.

(кто бы мог подумать, что первое формальное правило, которое потребуется ввести, будет про флуд!)

чрезвычайно захватывающий факт обо мне: я имею ярко выраженные эмоции в адрес не всего «Сада земных наслаждений», а именно этого кусочка. потому что тут ад нарисован похожим на какое-то малобюджетное, но очень эффектное перестроечное кино.

думаю, как-то так он и выглядит.

из пучин нейросети видно мою аватарку!!

у нас слишком много уведомлений, которые не нужны, и нет того одного, которого в самом деле не хватает

счастья всем, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным!

ощущение, что в последнее время эмоциональный контур стремится потерять последние нюансы и весь свестись к режимам «пиздец (возмущение)», «пиздец (тоска)» и «о, смотри какой славный пёсель».

реальность схлопнулась. нет её, реальности. политика и пандемия оскопили возможность не то что строить что-то хорошее, а хотя бы нормально отвлечься.

и интернет — «ненастоящий», необязательный, just walk away from the screen — вдруг оказался основной средой обитания.

и когда усталых, разочарованных, понёсших потери людей заперли в соцсеточках и сказали: «на ближайшее время это ваша основная социокультурная жизнь, больше ничего нет, реальности нет» — они предсказуемо начали звереть.

не думаю, что можно просто попросить всех жить дружно, это не так работает.

но если вы хоть немного вывозите, если у вас есть силы и что-то светлое в душе — пишите об этом! мелкая шутка или брошенный мимоходом комплимент могут сделать человеку день.

иначе дни темны.

это фото призвано известить вас, что среди чаёв на нашей полке с чаями есть чай под названием СЫР.

да, он СЫРНЫЙ.

я очень умная, и шутки у меня под стать

товарищи, я завтра на день в Москве — и где-то с середины дня (часов, предположу, с двух) до где-то часов шести свободна. понимаю, время рабочее, но, может, кто-нибудь хочет где-нибудь посидеть? ну или побродить. QR-код, если что, имеется.

он спит и радуется во сне. понимаете? этому болвану ничего не надо для радости, никаких внешних импульсов, она живёт в нём просто так, сама. просто вот хоп — и счастлив бытию.

эх, мама, ну почему ты не могла родить меня собакой!

товарищи москвичи! я уже освободилась, сижу в Meatless на Новокузнецкой (Пятницкая, 26) и намереваюсь поглощать бургеры до полного посинения. кто хочет познакомиться, пообщаться и вообще — ищите меня тут! всем рада.

(Замоскворечье даже в морось обалденно красивое, что ж мне раньше никто не говорил?)

знаете, как в химии есть реакции, которые бесконечно протекают туда-сюда, заставляя смесь зависнуть в странном промежуточном состоянии?

так вот то же самое происходит с человеком, который попытался сбалансировать четыре часа сна четырьмя чашками кофе.

торжество интеллекта: случайно начала смотреть «Аркейн» в обратном порядке, с последней серии.

и киваю такая: ага, мхм, да, понятно, почему сериал хвалят не только за анимацию, но и за сценарий, такое интересное нехронологичное повествование от исхода событий к их причинам

настроение постить в ночи любимую цитату из Стругацких:

«...Все прочее – это только строительные леса у стен храма, говорил он. Все лучшее, что придумало человечество за сто тысяч лет, все главное, что оно поняло и до чего додумалось, идет на этот храм. Через тысячелетия своей истории, воюя, голодая, впадая в рабство и восставая, жря и совокупляясь, несет человечество, само об этом не подозревая, этот храм на мутном гребне своей волны. Случается, оно вдруг замечает на себе этот храм, спохватывается и тогда либо принимается разносить этот храм по кирпичикам, либо судорожно поклоняться ему, либо строить другой храм, по соседству и в поношение, но никогда оно толком не понимает, с чем имеет дело, и, отчаявшись как-то применить храм тем или иным манером, очень скоро отвлекается на свои так называемые насущные нужды: начинает что-нибудь уже тридцать три раза деленное делить заново, кого-нибудь распинать, кого-нибудь превозносить – а храм знай себе все растет и растет из века в век, из тысячелетия в тысячелетие, и ни разрушить его, ни окончательно унизить невозможно... Самое забавное, говорил Изя, что каждый кирпичик этого храма, каждая вечная книга, каждая вечная мелодия, каждый неповторимый архитектурный силуэт несет в себе спрессованный опыт этого самого человечества, мысли его и мысли о нем, идеи о целях и противоречиях его существования; что каким бы он ни казался отдельным от всех сиюминутных интересов этого стада самоедных свиней, он, в то же время и всегда, неотделим от этого стада и немыслим без него... И еще забавно, говорил Изя, что храм этот никто, собственно, не строит сознательно. Его нельзя спланировать заранее на бумаге или в некоем гениальном мозгу, он растет сам собою, безошибочно вбирая в себя все лучшее, что порождает человеческая история... Ты, может быть, думаешь (спрашивал Изя язвительно), что сами непосредственные строители этого храма – не свиньи? Господи, да еще какие свиньи иногда! Вор и подлец Бенвенуто Челлини, беспробудный пьяница Хемингуэй, педераст Чайковский, шизофреник и черносотенец Достоевский, домушник и висельник Франсуа Вийон... Господи, да порядочные люди среди них скорее редкость! Но они, как коралловые полипы, не ведают, что творят. И все человечество – так же. Поколение за поколением жрут, наслаждаются, хищничают, убивают, дохнут – ан, глядишь, – целый коралловый атолл вырос, да какой прекрасный! Да какой прочный!.. Ну ладно, сказал ему Андрей. Ну – храм. Единственная непреходящая ценность. Ладно. А мы все тогда при чем? Я-то тогда здесь при чем?..

...Очень даже при чем, с удовольствием, словно только того и ждал, парировал Изя, храм, дорогой ты мой Андрюшечка, это не только вечные книги, не только вечная музыка. Этак у нас получится, что храм начали строить только после Гутенберга или, как вас учили, после Ивана Федорова. Нет, голубчик, храм строится еще и из поступков. Если угодно, храм поступками цементируется, держится ими, стоит на них. С поступков все началось. Сначала поступок, потом – легенда, а уже только потом – все остальное. Натурально, имеется в виду поступок необыкновенный, не лезущий в рамки, необъяснимый, если угодно. Вот ведь с чего храм-то начинался – с нетривиального поступка!.. С героического, короче говоря, заметил Андрей, презрительно усмехаясь. Ну, пусть так, пусть с героического, снисходительно согласился Изя. То есть ты у нас получаешься герой, сказал Андрей, в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс... А ты дурачок, сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто БЫЛ героем – натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть – тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке. Я ведь вижу, ты меня жалеешь – маньяк, мол, психованный... Вижу, вижу. А тебе жалеть меня не надо. Тебе завидовать мне надо. Потому что я знаю совершенно точно: что храм строится, что ничего серьезного, кроме этого, в истории не происходит, что в жизни у меня только одна задача – храм этот оберегать и богатства его приумножать. Я, конечно, не Гомер и не Пушкин – кирпич в стену мне не заложить. Но я – Кацман! И храм этот – во мне, а значит, и я – часть храма, значит, с моим осознанием себя храм увеличился еще на одну человеческую душу. И это уже прекрасно. Пусть я даже ни крошки не вложу в стену... Хотя я, конечно, постараюсь вложить, уж будь уверен. Это будет наверняка очень маленькая крупинка, хуже того – крупинка эта со временем, может быть, просто отвалится, не пригодится для храма, но в любом случае я знаю: храм во мне был и был крепок и мною тоже... Ничего я этого не понимаю, сказал Андрей. Путано излагаешь. Религия какая-то: храм, дух... Ну еще бы, сказал Изя, раз это не бутылка водки и не полуторный матрас, значит, это обязательно религия. Что ты ерепенишься? Ты же сам мне все уши прогундел, что потерял вот почву под ногами, что висишь в безвоздушном пространстве... Правильно, висишь. Так и должно было с тобой случиться. Со всяким мало-мальски мыслящим человеком это в конце концов случается... Так вот я и даю тебе почву. Самую твердую, какая только может быть. Хочешь – становись обеими ногами, не хочешь – иди к херам! Но уж тогда не гунди!.. Ты мне не почву подсовываешь, сказал Андрей, ты мне облако какое-то бесформенное подсовываешь! Ну ладно. Ну, пусть я все понял про твой храм. Только мне-то что от этого? В строители твоего храма я не гожусь – тоже, прямо скажем, не Гомер... Но у тебя-то храм хоть в душе есть, ты без него не можешь – я же вижу, как ты по миру бегаешь, что твой молодой щенок, ко всему жадно принюхиваешься, что ни попадется – облизываешь или пробуешь на зуб! Я вот вижу, как ты читаешь. Ты можешь двадцать четыре часа в сутки читать... и, между прочим, все при этом запоминаешь... А я ничего этого не могу. Читать – люблю, но в меру все-таки. Музыку слушать – пожалуйста. Очень люблю слушать музыку. Но тоже не двадцать же четыре часа! И память у меня самая обыкновенная – не могу я ее обогатить всеми сокровищами, которые накопило человечество... Даже если бы я только этим и занимался – все равно не могу. В одно ухо у меня залетает, из другого выскакивает. Так что мне теперь от твоего храма?.. Ну правильно, ну верно, сказал Изя. Я же не спорю. Храм – это же не всякому дано... Я же не спорю, что это достояние меньшинства, дело натуры человеческой... Но ты послушай. Я тебе сейчас расскажу, как мне это представляется. У храма есть (Изя принялся загибать пальцы) строители. Это те, кто его возводит. Затем, скажем, м-м-м... тьфу, черт, слово не подберу, лезет все религиозная терминология... Ну ладно, пускай – жрецы.