Я дико извиняюсь, но у ДиКаприо здесь такое лицо, как будто кассовые сборы по усам текли, а в рот не попали.

Никогда не относил себя к лагерю поклонников Ари Астера, но «Эддингтон», уверен, очень благородно состарится.

Наверное, у него есть небольшие проблемы с экспозицией и многозначительным восклицательным знаком в финале, но среди всех фильмов режиссёра этот – самый дисциплинированный и скоординированный: к тому же ещё по «Солнцестоянию» было видно, что Астер немыслим без головокружительного, слегка абсурдного масштаба и периодически оживляющих действие ударных – т. е. тех компонентов, которые как раз очень идут современному вестерну.

Да, все блестяще снятые мишени сейчас для многих собираются в одну наиболее очевидную: модель мира, где каждый из героев – носитель той или иной доктринальной идеологии в диапазоне от QUANON до BLM, где ковидный блэкаут заставляет правых консерваторов чуть что тянуться к пистолету, левых демократов – к публицистической праведной чуши, а интернет превращает в дезориентирующую сладкую пилюлю для фрустрированного электората.

Почему он никому не понравился в Каннах? Потому что он о том, что каждый сам за себя, а кинематографический бог против всех. Пытаясь соотнести себя с одним из персонажей, зритель довольно быстро начинает чувствовать себя осмеянным и карикатуризированным. Ведь социальная дистанция здесь – мера по предотвращению не от конкретной инфекции, а заражения вирусом очередной коспирологической ахинеи.

Когда-то Мишель Фуко, чьи труды стали основополагающими для интерсекционального прикладного постмодернизма, ввёл понятие «власти-знания». Власти гибкого, эластичного, искривляющую любую логику дискурса – когда событие редуцировано до точки зрения, а точка зрения, всегда включающая субъектность, беспрестанно ставится под сомнение и проблематизируется.

Шериф Феникса (блестяще отыгравшего в своей традиционно нервической манере) – не последний стрелок, а, скорее, бунтарь, не до конца уловивший причину: последняя слишком неподатлива, неочевидна и всегда подпитывается не от политических амбиций, а рваных, годами не затягивающихся экзистенциальных ранений. Он обречён не из-за того, что не умеет стрелять – а потому, что не знает, от кого именно ему нужно отстреливаться.

Астер смотрит на всё это не со снисходительной ухмылкой, как можно было подумать, а сочувственной гримасой отчаяния – и это, стоит признать, только придаёт дополнительной убедительности часто непростому, но почти всегда захватывающему разговору о том, что Дикий Запад во власти дискурса стал ещё более диким.

Посмотрел тут х/ф Eenie Meanie про Самару Уивинг, состоящую в созависимых отношениях с непутёвым употребляющим дегенератом, который один раз за неё эффектно вступился, а потом ей всю жизнь приходится подчищать за него дерьмо перед мафией.

Очень напоминает, конечно, карьеру Самары на стримингах, когда она буквально годами вписывается в низкопробные клишированные поделки, недостойные и десятой доли её таланта, харизмы и красоты.

Ну так вот: считаю, кому бы и чем бы она ни была обязана в реальной жизни – давно пора кончать дегенерата! Собственно, единственная ценная мысль после просмотра.

У Куолли, что весьма ожидаемо, развиты не самые очевидные для непо-беби зрительские рецепторы.

Всегда приятно посмотреть, как девушка сперва салютует заключительному танцу Дени Лавана из «Хорошей работы», а через минуту сетует, что в кладовой отсутствует «Счастливчик Гилмор!».

Ну и «Весь этот джаз» – это действительно в каком-то смысле величайший из когда-либо снятых фильмов (среди мюзиклов так точно).

Верьте всем, кто её превозносит.

Не знаю, почему студия побоялась выпускать готовое кино в кинотеатры (непричёсанный экшен-сегмент?), но на уровне ситуационных гэгов и фирменных блэковских разговорных панчей трейлер Play Dirty целует если на навылет, то в глубокий засос.

Скорее бы октябрь.

Драка в автобусе из первой части > все 80 с небольшим минут из сиквела «Никто».

При этом с Тьяджанто не соскучишься, но это скорее его персональная реабилитация после The Shadow Strays, а не развитие олдскульного найшуллеровского панегирика жанру.

Очень хочется теперь посмотреть спин-офф про молодость Хатча, рифмующуюся на монтаже с его очередным зрелым семейным кризисом.

Подкаст «Крупный план» отмечает важную пятилетнюю дату.

По такому случаю его создатели решили опросить великое-превеликое множество телеграм-каналов – на предмет, соответственно, пяти любимых фильмов его (либо их) автора.

Мои позиции, как и у всех думающих людей, периодически меняются и дополняются – но сегодня ощущаются и проживаются как-то так.

Радость от осознания того, что ДОЖДАЛИСЬ, присутствует, но какой бюджет у этого фильма? На пару компьютерных пирамидоголовых?

Ну и потом, держим в уме тот факт, что Кристофер Ган со времён премьеры первой части снял провалившуюся во всём мире интерпретацию «Красавицы и чудовища» – и потом замолчал больше чем на десять лет.

Все надежды на устоявшийся ренессанс игровых экранизаций – вдруг будет достаточно вдохновения!

Минкульт явно перепутал «Альфу» Дюкорно с наркотиком, который они так яростно продолжают засыпать друг другу в ноздри.

Ну – всё равно бы была версия с купюрами, поэтому будем наслаждаться фильмом в том виде, в каком задумывалось автором.

Такими темпами все хоть сколько-нибудь стоящие релизы будут завозиться параллельным импортом – да и то с кастрированным графом Орлоком.

Даже с учётом того, что это ремейк, а первые отзывы (фильм уже посмотрели в Венеции) настаивают на том, что Лантимос скорее аккуратно дополняет, а не рождает из чужого материала новые смыслы – пусть.

К тому же специфическое чувство юмора южнокорейцев, как мне кажется, идеально ляжет на фирменный лантимосовский отстранённый театр абсурда.

Ну и лишний раз напоминаю, что дуэт Стоун и Племмонса – ещё один нечаянный повод даже не уронить челюсть, а потерять волосы от восторга.

Два слова про феномен того самого фильма, что моментально накрывает и не отпускает всю оставшуюся жизнь:

Сегодня поговорим о «Реквиеме по мечте» – фильме, с которым Аронофски закрепился в коллективной зрительской памяти

Были у него работы и поумнее, и пострашнее, и с более длинным списком регалий (один «Чёрный лебедь» чего стоит), но именно «Реквием» стал визитной карточной для аудитории; выдержав не одно поколение обсуждений и пересмотров, сегодня он ощущается как старая добрая классика.

Некоторые любят его за эффект полуторачасового золотого укола – когда эйфорические монтажные перехлёсты постепенно заземляют художественный материал до тягучей, мучительной, опиумной депрессии; некоторые записывают в кондовую антинаркотическую пропаганду и критикуют режиссёра за менторскую интонацию; люди же чуть более опытные и искушённые нередко безапелляционно заявляют, что «Реквием» стоит смотреть разве что из-за душераздирающего (лучшего, действительоно, в касте) перформанса Эллен Берстин.

На деле же Аронофски, как и всегда, снимает про совершенно иную форму зависимости: не торчка – от вожделенного вещества, а человека – от выжигающих его эскапистских фантазмов.

Персонаж Джареда Лето, нафантазировавший себе героиновый эверест на берегу моря, по существу мало чем отличается от сломленной балерины, грезившей о триумфальной партии в «Лебедином озере», или битого судьбой рестлера, настроившегося на фатальный для остатков здоровья заключительный поединок.

Конфликт постепенно обостряется в тот момент, когда их наивные, ребяческие фантазии сталкиваются с неприглядной, искажённой затуманенным рассудком правдой жизни.

Собственно, несложно заметить, что всю первую половину действия герои проводят в неправдоподобно идеализированных фильмах со своим участием, тогда как во вторую выясняется, что они – довольно посредственные режиссёры, оказавшиеся на площадке по производству пыточного эксплуатейшена; причём сценарий последнего также пишется их собственной кровью.

Аронофски, как любой вдумчивый режиссёр, обвиняет не наркотики – а говорит о присущей каждому из нас зависимости от иглы социального одобрения; так благодаря чужим несбывшимся мечтам когда-то реализовалась его собственная.

#Разбор #Аронофски

Ну а вообще, конечно, все эти ваши отцензуренные релизы Together – для лохов, а вот широэкранный ремастер Антониони – выбор настоящих пацанов!

Если продолжить сравнивать Михайлова с Линчем, то можно сказать, что «Жар-птица» – это его «Внутренняя империя»; путешествие, оказывающееся важнее конечной цели, фантасмагория, размывающая границы традиционного повествовательного нарратива.

Разумеется, всё это не то чтобы реформирует авторский киноязык – ведь всякая новая работа Михайлова в каком-то смысла вырастает из сонма старых работа Михайлова.

Очередное возвращение на съёмочную площадку всегда преподносится одновременно как первое и последнее – что делает его кинематограф ещё более тотальным, гуттаперчевым, всепроникающим.

Один из ключевых мотивов «Жар-птицы» – мир как переплетение сект, разрушение чужих миражей в пользу возведения собственных; и секта Михайлова, как я смог в очередной раз убедиться, из тех, в которые если вступил – то это уже навсегда.

Я очень надеюсь, что режиссёр «Капитана Марвел» сумела вдохнуть в материал хотя бы малую часть той панк-рокерской удали, которой пышет этот трейлер.

Верится, если честно, с большим трудом, поэтому для меня фильм остаётся в статусе одной из самых непроницаемых интриг вплоть до его выхода в прокат.