По итогу просмотра пятого эпизода Disclaimer хочу сказать, что ещё никто так убого не выступал против культуры отмены, как это сделал Куарон – для сравнения рекомендую вспомнить недавний «Тар» с той же Бланшетт.

Абсолютно всех героев, чьи характеры держатся на утрированных до комичности типажах, хочется утопить в красиво подсвеченном операторами море, а Кевин Клайн сыграл одного из самых отталкивающих стариков в кино на моей памяти.

При этом твист, уши которого торчат уже сейчас и который, само собой, перевернёт моральные акценты вверх тормашками, не поможет сериалу по той простой причине, что это окончательно развалит его драматургическую структуру.

К данному моменту по-настоящему жаль разве что сдохнувшего (от кринжа?) таракана.

#Disclaimer

​А вот «Течение» пока мой главный претендент на звание мультфильма года.

Там, в отличие от «Робота», нет ни единой строчки диалога, при этом режиссёр Зильбалодис говорит примерно о тех же вещах – сталкивая полярные индивидуальности внутри звеньев пищевой цепи, – но делает это с такими нежностью, тактом, умом и профессионализмом, что остаётся, подобно главному герою, все полтора часа мяукать и жмуриться от восторга.

При этом на уровне атмосферы «Течение» напитано меланхоличной, подчёркнуто элегической интонацией; тут и про Ноев ковчег, и про вечное путешествие (ну да, течение!) по сменным токам жизни, и про единение перед лицом апокалипсиса, избавленное от типичных для Голливуда трусливых экивоков.

На сцене с отражением в финале сразу понимаешь, что это один из самых сильных киноопытов сезона – безо всяких скидок на формат или «детскость» фабулы; вот кому в лучшем из миров стоило бы вручить «Оскар».

#Flow

Всегда считал, что худшая реклама идеологических институтов происходит в тот момент, когда они становятся неотделимы от эстетических.

Всем очевидно, что перенос «Преступления и наказания» связан с принудительной кастрацией неугодных верхушке элементов авторского самовыражения.

Что, по-моему, превращает будущий просмотр отцензурированного сериала в преступление – по злой иронии складываясь в (заслуженное ли?) наказание для его создателей.

После первых тизеров и интервью действительно казалось, что у кого-то в индустрии наконец отросли яйца, а теперь их прилюдно отсекли топором.

Проблема в том, что в данной ситуации страдают все – и авторы, и аудитория, и вынужденный врать про «технические и операционные причины» КиноПоиск.

Вместо переосмысления Достоевского опять получили непрошенный булгаковский морфиновский ночной кошмар; спасибо хоть недавнего Локшина не зацепило.

Ещё очень смешно целый день читать про легитимацию авторского дискурса Тодда Филлипса лишь на том основании, что его похвалил Квентин Тарантино.

Тем временем Квентин, помимо «Безумия на двоих» когда-то хваливший «Поле битвы – Земля», «Спиди-гонщика» и «Одинокого рейнджера»:

На Хэллоуин обычно принято извлекать из сердца шипы, которые когда-то почти сумели его остановить.

Вспомнился первый просмотр «Отражающей кожи». Романа воспитания, в котором перспектива взросления пугает не хуже смерти – словно рассеянной в спёртом воздухе, овеществлённой, притаившейся в соседнем доме.

Как правило, лучшие из хорроров лишены внятных жанровых атрибутов, и «Кожа», конечно, пугает не сюжетом, а атмосферой – зыбкими, смутными, режущими по живому аккордами, складывающимися в одну из самых пронзительных и жутких мелодий мирового кино.

Недаром фильм серьёзно повлиял на творчество музыканта Мэнсона, а режиссёр больше не сумел снять ничего сопоставимого по уровню, словно расплатившись собственным талантом за возможность аудитории поручкаться с силами, на полтора часа выступившими из тени.

Каждый раз при столкновении с новыми промо-материалами испытываешь деструктивное желание отмотать время на два месяца вперёд.

Надеюсь, параллельный импорт сработает достаточно оперативно.

На третьем «Веноме» окончательно убедился, что в сезоне задан какой-то странный тренд портить и без того не самое хорошее кино внезапно кринжовым мюзиклом вкупе с утомительно душещипательным финалом.

Сам же сезон несколько разочаровал по развитию детективной линии – личность и мотивация убийцы проигрывает предыдущим, да и ответвление с тайным клубом внутри «Арконии» несколько, что ли, снижает консистентность прежде чуть более плотного текста.

Но обаянию троицы и их звездных дублёров сопротивляться не было никаких сил, линия с Сазз и непредсказуемой траекторией в сценарии её жизни – блеск, да и в целом здесь столько синефильских отсылок и нещадно бичующих индустрию панчлайнов, что иные полчаса пролетали как три минуты.

Учитывая обжитую фактуру и густо разросшуюся внутри сюжета кинематографическую вселенную (имеется яркий выход одной из главных героинь первого сезона), создатели могут заниматься примерно тем же самым ещё десять лет – и едва ли кто-нибудь выступит против; я – точно нет.

#OnlyMurdersintheBuilding

Пока примерно такие впечатления от первого эпизода «Преступления и наказания».

Однако люди, пишущие про то, что от Достоевского в сериале ничего не осталось – это, ну, не самые внимательные люди, Снигирь и Хвошнянский как минимум оправдывают причину просмотра, да и вообще, хотелось бы отметить, что если планка качества останется на том же уровне и это будет ещё один плохой русский сериал – то из разряда тех, что доставляют немало мазохистского удовольствия в процессе просмотра.

Хочется надеяться, что неловкий замах топором – ещё не гарантия того, что и сам удар получится слабым.

Самым последним, кажется, узнал, что в отечественном прокате будут крутить усечённую версию «Конформиста» Бертолуччи, мотивируя это тем, что, мол, две минуты от общего хронометража – это не так уж принципиально.

Дело даже не в том, что это откровенно мудацкая и лицемерная позиция и что в случае с Бертолуччи (как и любым автором с ярко выраженной творческой индивидуальностью) каждый кадр важен не меньше, чем цвет и свет – некогда извлечённые из копии фильма в СССР – для операторского гения Стораро.

Но ведь это уникальный, действительно, случай, когда акт закамуфлированной (само)цензуры наглядно демонстрирует разрушительные свойства душевного конформизма – в прямом соответствии с отстаиваемой режиссёром сверхидеей.

Поэтому только и остаётся, что осмыслять очередной случай искусства, дополняемого самой реальностью – а шедевры опять пересматривать дома.