Даже беглого взгляда на полку достаточно, чтобы узнать Johnnie Walker, Absolut или Grant’s - читать этикетку не нужно.
 Как создавали узнаваемый образ этих и других брендов — в новом материале A.LIST.

Cognac AOC: одна стена, четыре разные вмятины

Мировые отгрузки коньяка в 2025 году упали на 15,1%, выручка - на 25,3%. Отскок в начале 2026-го на этом фоне пока не разворот, а один удачный квартал.

Большая четвёрка переживает один и тот же обвал по-разному. Новый материал - о том, как падение влияет на продажи Rémy, Hennessy, Martell и Courvoisier, почему индустрия ищет выход в новых продуктах для новой аудитории и почему российский рынок коньяка идёт в противоход миру - с рейтингом топ-5 брендов по продажам в первой половине 2026 года в России.
Читать на A.LIST

Трубка, скрипка, безупречная логика — привычный образ Шерлока Холмса. Уже в первом рассказе о Шерлоке Холмсе Конан Дойл упоминает стоящие в гостиной на Бейкер-стрит погребец со спиртным и газоген — домашний аппарат для приготовления содовой. В русских переводах эта выразительная деталь почти исчезла, а позже была изменена до неузнаваемости. Между тем именно она помогает понять, что пили на Бейкер-стрит.

Обычно для исторических материалов мы ищем подтверждение в документах; здесь таким документом стала литература.

Новый материал A.LIST: «Газоген в углу».

В дополнение к материалу о текущих продажах Cognac AOC в мире уточним "вес" коньячных домов из «большой четвёрки» в общем объёме рынка. На Hennessy приходится ориентировочно 53%, на Martell — 16%, на Rémy Martin — 11%, на Courvoisier — 6%; вместе они занимают около 86% мирового объёма и почти 91% рынка в денежном выражении.

BNIC не публикует единой актуальной разбивки по домам, поэтому часть долей — оценка A.LIST на основе отраслевых данных и открытой отчётности компаний.

К статье «Коммерсантъ»: Выдержанный ответ.

Речь не об уходе армянских напитков из России. Товары продаются. Но уже можно оценить, что рынок почти не заметит, а что заменить будет сложнее.
Министр экономического развития России Максим Решетников считает, что Россия без труда заместит армянские товары, если их поставки сократятся. Для экономики в целом это, вероятно, так. Но на алкогольном рынке картина сложнее.

В 2025 году российская розница продала 3,31 млн декалитров армянских напитков — 443 бренда и более 2 500 товарных позиций от 169 поставщиков и производителей. Почти весь этот объём, 95,3%, приходится на коньяк. Доля Армении в категории коньяк более 21%.  То есть примерно каждая пятая бутылка. Плюс были поставки сырья для розлива в России.

Армянские виски и ром действительно заменить нетрудно: они занимают всего 0,4% и 1,4% своих категорий. Фруктовые дистилляты заметнее — 13,5%, но рынок у них небольшой.

С коньяком всё интереснее, особенно с выдержкой от семи лет. Дело не в нехватке выдержанных спиртов: они есть в России, Грузии или Франции. Просто «Ной» и «Арарат» покупают не как абстрактный коньяк, а за знакомый и понятный вкус.
В 2025 году напитки под общим названием «Армянский коньяк» потеряли 47,7% продаж. При этом «Ной» вырос на 16,6%, а «Арарат» — на 11,8%. Покупатель выбирает марку, а не только страну происхождения.

За армянским коньяком тянется и неприятный шлейф лабораторных проверок. Ассоциация «Союзконьяк», в рамках исследования продукции отдельно проверила 71 образец армянского коньяка от восьми производителей. В 35 из них — то есть почти в каждом втором — нашли спирты невиноградного происхождения. Это не повод обвинять все армянские марки, но вопросы к качеству возникли не на пустом месте.

Если поставки из Армении действительно сократятся, полка не опустеет. Но заменить популярные выдержанные коньяки будет сложнее, чем просто найти новый товар по той же цене.

Пьём меньше, выбираем иначе
Сегодня вышли два материала, которые стоит читать вместе.

«РБК Вино» разбирает причины снижения потребления алкоголя в России. В 2025 году показатель снизился до 8,06 л чистого спирта на человека. Оценка на 2026-й — 7,77 л, минимум с конца 1990-х.
Нынешнее снижение началось не вчера. Это долгосрочный тренд, внутри которого в 2023–2024 годах произошёл скачок продаж. В 2025-м и первой половине 2026 года рынок дополнительно прижали рост акцизов и МРЦ, региональные ограничения продаж и общее повышение цен.
Но общий объём — только часть картины. Внутри рынка быстро меняется соотношение категорий.
Об этом наш новый материал: «Самые продаваемые настойки России в 2026 году: что покупают вместо водки, виски и рома».

Ликёро-водочные изделия стали единственной растущей категорией крепкого алкоголя: плюс 10,1% за полугодие. Сладкие настойки прибавили 20,2%, напитки на основе виски — 26,8%. Водка, коньяк и классический виски при этом снижаются.

Но складывать все ЛВИ в один тренд нельзя. Сладкие настойки — это интерес к выраженному вкусу. У напитков на основе виски и рома другая экономика: 35% крепости, меньшие акциз и МРЦ, знакомый образ на этикетке, место рядом с традиционными категориями и собственные марки сетей.
Рост к тому же выборочный. Горькие настойки уже перестали расти, а в ликёрах прибавляют лишь отдельные виды и бренды.

Дальше будем разбираться, что оказалось временной реакцией покупателей на рост цен и смену ассортимента, а что связано с изменением вкусов. Дело не только в цене. У каждой категории своя история и своё место в потреблении. Меняется и мировой рынок: растёт интерес к ярким вкусам, меньшей крепости и коктейлям. Всё это влияет и на выбор российского покупателя.

ЛВИ теряют темп.

Первый сигнал был в июне. Рост продаж ЛВИ замедлился до 4,4% к прошлому году после 13,4% в первом квартале.

Теперь пришли данные производства за июль.

После пяти месяцев роста производство ЛВИ снова ушло в минус — на 3,1% к июлю прошлого года. В июне оно ещё росло на 8,9%.

Само по себе производство о спросе ничего не говорит. Компании могут сокращать выпуск, распродажу запасов никто не отменял. Поэтому делать вывод, что рост ЛВИ закончился, пока рано.

Но последовательность уже интересная: в июне замедлились продажи, в июле вслед за ними снизилось производство.

Именно ЛВИ до сих пор оставались главным растущим сегментом крепкого алкоголя.

На следующей неделе ждём продажи за июль. Они покажут, продолжилось ли торможение.

Прежде чем открывать ссылку на новый материал — маленький эксперимент.
Какую долю алкоголя в России вы навскидку считаете нелегальной? Не гуглите, просто напишите число в комментариях. Подозреваю, у большинства получится цифра, начинающаяся с тройки или даже с пятёрки. Потом сверим.

А теперь про то, как это считал я. В начале была идея для заметки в Telegram. В итоге получился самый сложный по подготовке материал A.LIST. «Клуб миллионеров» со своей сотней брендов и то легче шёл.
Началось с чата: официальное потребление падает, значит объём уходит в тень.

Взял оценку Минздрава и продажи РАТК, поставил рядом. Разница нашлась за пять минут. Следующие пять полных рабочих дней я объяснял сам себе, что она значит.
Половину времени съели поиски и перепроверка данных. Находишь цифру, радуешься, а потом выясняется, что есть более свежая версия или изменился метод расчёта.

Ещё часть времени ушла на методику Минздрава: в 2025 году её поменяли, и надо было понять, что именно изменилось. В упрощённом виде логика такая: к зарегистрированным продажам, как минимальной планке потребления добавляют оценку неучтённого потребления, которую выводят через косвенные показатели — смертность, заболеваемость, продолжительность жизни и другие последствия употребления.

А дальше самое интересное. Как сложить в один разрыв самогон, нелегальное пиво, подпольную водку, дьюти-фри и погрешность модели? И можно ли всё это называть одним словом «нелегальный рынок»?

Это не исследование неучтенного в ЕГАИС рынка и не попытка угадать точную долю нелегала. Это проверка масштаба: что должна означать каждая большая цифра, если перевести её из процентов в бутылки, покупателей, сырьё и инфраструктуру.
Вывод у меня получился. Но сначала — ваше число.

Разрыв ещё не рынок — новый материал A.LIST.

Рейтинг начинается с первого места. А стоило бы начать с другого вопроса: кто его составил?

Лучший виски, лучшая водка, лучший коньяк — интернет выдаст ответ за секунды. И понятно почему: покупателю нужен простой ответ на сложный вопрос, что выбрать.
Но прежде, чем смотреть на имя победителя, неплохо узнать, какие напитки вообще сравнивали, кто их оценивал и почему этому результату стоит доверять.
Под одним словом «рейтинг» сегодня соседствуют личное мнение автора, подборка магазина, реклама и профессиональная оценка.

A.LIST разбирает, почему проблема рейтингов гораздо шире методики и нужен ли покупателю вообще ещё один абсолютный рейтинг.

→ Кто назначил их лучшими?

Российский виски наверняка станет большим бизнесом. Но есть риск, что он останется большим бизнесом, так и не став самостоятельной категорией.
За несколько лет рынок прошёл путь от первых экспериментов до промышленного производства: появились собственные дистилляты, федеральные марки, растут объёмы производства.
Но само производство категорию ещё не создаёт. Она начинается, когда покупатель видит различия между продуктами и понимает, за что платить больше.

В новом материале A.LIST разбираем, что начинается после того, как производить уже научились. И каким может стать российский виски, чтобы конкурировать не только ценой.
Российский виски: индустрия есть. А категория?

Крепкий алкоголь в июле: снижение замедлилось
Итоги продаж за январь–июль 2026 года

В июле продажи крепкого алкоголя на сопоставимой территории снизились на 1,4% год к году. В июне падение достигало 5%. За январь–июль рынок сократился на 1%.

Опубликованные показатели выше: плюс 0,8% за июль и плюс 1,4% за семь месяцев. Расхождение связано с включением четырёх новых регионов, отсутствовавших в базе 2025 года. За январь–июль на них пришлось 1,61 млн дал. При сохранении сезонной структуры их вклад за полный год составит около 2,9 млн дал.

Основным источником роста в июле стали ЛВИ. Категория выросла на 9,6%. Продажи водки снизились на 3,6%, коньяка — на 4,7%, других крепких напитков — на 1,3%.
Динамика у ЛВИ мощная: рост отмечен в 73 из 85 сопоставимых регионов. Общие продажи крепкого алкоголя при этом снизились в 69 регионах.

Результаты семи месяцев продаж находятся в пределах базового прогноза A.LIST на 2026 год. Июльский всплеск не противоречит такой траектории, но окончательный результат будет зависеть от продаж осени и сезонных продаж конца года.

В сравнении со многими сегментами FMCG алкогольный рынок сохраняет относительную устойчивость. Частота покупок снижается, средний чек растёт, потребитель становится избирательнее. В алкоголе эти изменения пока сильнее влияют на распределение объёмов между категориями, чем на общий размер рынка.
Июль сильно лучше июня, но одного месяца недостаточно, чтобы говорить о стабилизации.

Коллеги из РБК Вино предложили вспомнить, что ели и пили в августе 1991 года.
А получилось не только про еду и алкоголь. Те дни запомнились мне совсем другими вещами.
Вспомнил их здесь.

Мы научились очень хорошо считать алкоголь. Категории, марки, регионы, каналы, литры. Иногда кажется, что ещё немного — и будем писать, какая именно бутылка первой ушла с полки во вторник после обеда в магазине на улице Светлого Будущего, дом 1.

Но после кассы начинается территория, где данных становится заметно меньше.
Конечно, есть опросы, панели, исследования. Только чем внимательнее смотришь на «российского потребителя», тем быстрее он распадается на возраст, доход, город, повод и способ пить.
В результате мы довольно точно знаем, что продали. И заметно хуже — как это выпили.

Новый материал A.LIST — о русской рюмке и о том, почему проданный литр рассказывает далеко не всю историю.

Крупнейшие розничные сети продолжают забирать долю рынка. Магазинов становится больше, но на одну точку приходится уже чуть меньше объёма, чем год назад.
В новом материале A.LIST разбираю это по категориям: где покупатель действительно стал брать больше, а где продажи выросли прежде всего потому, что товар появился в большем числе магазинов. За общей цифрой роста совсем разные истории.
Сети растут. Продажи на магазин — нет

Объединённая группа виски и напитков на его основе за январь-июль 2026 года выросла в продажах на 2,9%.
Хорошая цифра. Особенно если не разбирать, кто именно её сделал.

Напитки на основе виски — уже 26,5% категории и плюс 26,3% за год. Семь крупнейших импортных марок занимают ещё 27,2% и растут на 30,9% — в десять раз быстрее рынка. Российский виски по новому ГОСТу в июле — каждый девятый декалитр.
За пределами лидеров результат другой: минус 12,8%.

Новый материал А.LIST: Виски: за пределами ТОП-10 — минус 12,8%

Баллы, медали и коммерция в крепком алкоголе связаны давно и напрямую.

У международного IWSC награда не заканчивается медалью. Организаторы продают наклейки и лицензии на её размещение на этикетке и объясняют: такая маркировка помогает бутылке выделиться на полке и может влиять на выбор покупателя.

Американский Beverage Testing Institute работает с рейтингами крепкого алкоголя с 1981 года. Grey Goose получил у института 96 баллов, а основатель марки Сидни Фрэнк позднее говорил, что именно оценка BevTest помогла бренду стать заметным на рынке.

Работает и персональная экспертная репутация. Когда я готовил выход водки Russian Diamond на рынок США, местные коллеги советовали получить оценку Роберта Плоткина — известного американского эксперта по крепким напиткам и судьи San Francisco World Spirits Competition. Логика была вполне практической: оценка могла стать дополнительным аргументом в переговорах с дистрибьюторами. Позднее Плоткин включил Russian Diamond в свой обзор новых крепких напитков.

В России отдельной модели не изобретали. Дегустационный конкурс «Продэкспо» прямо называет среди выгод медали рекламу среди оптовых и розничных компаний.
Eurasia Spirits Drinks тоже ставит своей целью не только выявление лучших напитков, но и их продвижение. Есть там и специальная номинация «Выбор сетей».

И ничего предосудительного в этом самом по себе нет. Эксперт оценивает напиток, а производитель превращает результат в аргумент для торговли и покупателя.

Отсюда следующий вопрос: если оценка становится аргументом в продаже, то что именно означает сама цифра? Почему 90 баллов у разных экспертов и систем могут говорить о разном?

Продолжение темы рейтингов и оценок в новом материале Гильдии АЛКОПРО:
Что означают 90 баллов в рейтингах алкоголя

Интересная публикация на РБК Вино, сделали небольшой экспертный баттл.

Но тут важно уточнить сам предмет спора.

В литрах Россия действительно страна пива. Если считать абсолютный алкоголь, картина другая: по итогам 2025 года, по моим расчётам, около 53% потребляемого спирта приходится на крепкие напитки. Это и есть «северная модель потребления».

Осознанно разделяю изменения внутри рынка и устойчивую структуру потребления. В первом полугодии 2026 года водка занимала 60,5% продаж крепкого алкоголя против 61,5% годом ранее. При этом совокупные продажи виски, джина, рома, настоек и ликёров в литрах выросли примерно на 7%.

Но виски всё-таки не минералка: переход от водки к виски, джину или другим крепким категориям меняет структуру крепкого, а не саму модель потребления.

Водка остаётся главным крепким напитком страны. Пока меняется ассортимент внутри модели, а не сама модель.

Как я не написал про великие бренды

Собирался сделать материал про супербренды новейшей истории российского алкогольного рынка. Критерий был простой: марка создаёт правило, которым потом начинают пользоваться остальные. «Довгань» — контрактный розлив, «Гжелка» — федеральная дистрибуция, «Русский Стандарт» — премиальная русская водка.

Список собрался быстро. И как бы я его ни пересобирал, упирался он в одну дату.
2016 год. Barrister. Дальше — пусто.
Barrister вышел против Gordon's и Beefeater и уже по итогам 2018 года обошёл обоих, став первым в категории по продажам в России, по данным IWSR. Попутный ветер тоже был: ЕГАИС в рознице, быстрый рост сетей и магазинов у дома, коктейльная мода. Но правило ещё придумывала марка, а не полка.

И тут исходный замысел развалился по куда более интересной причине, чем плохой критерий отбора.

Похоже, сменился автор правил.

Раньше правило рынку предлагал производитель или импортёр: продукт, цена, способ потребления. Сегодня сначала приходится отвечать на другой вопрос: возьмёт ли товар крупная сеть и на каких условиях. Один договор открывает доступ к тысячам магазинов, и другого пути к такому масштабу нет.
За январь–июль 2026 года на сетевые магазины пришлось 87,6% розничных продаж крепкого алкоголя в России. На четыре крупнейшие сети — 57,8% всего розничного объёма.

Как эти четыре сети пришли к такому — в материале, который вышел сегодня.
Алкомаркет, которого больше нет

Так что пантеона пока не будет. Зато собранная фактура оказалась интереснее самого замысла, и из неё выйдет несколько отдельных материалов.
Следующая история уже в работе — РВВК.

Маркетинг и предубеждения.

А потом удивляемся, почему алкоголь в общепите идёт вниз.
Еда в России за двадцать лет изменилась. Алкогольная карта нет.

Это ВЭФ. Российский экономический форум.

Не та четверть

X5 попросила президента изменить норму закона «О торговле», ограничивающую рост сети после превышения 25% продовольственного рынка в регионе.
Взамен предлагается снизить с 35% до 25% нижнюю границу, после которой сеть можно признать доминирующей.

Обмен выглядит существенным, если не вчитываться. Доминирующей расти не запрещено. Запрещено злоупотреблять доминированием. Действующая отсечка устроена проще: перевалил за 25% — новые площади брать нельзя.

Максим Орешкин предложил компромисс: убрать ограничение на уровне региона, оставив его в муниципалитетах. Причём правительству предложено проработать изменение уже в осеннюю сессию.

Для крепкого алкоголя момент выбран удачно. За январь–июль сети уже провели 87,6% продаж. Четыре крупнейших продавца — 57,8%.
Это другие доли и другая арифметика. Закон считает весь продовольственный рынок. Для этой отсечки алкоголь отдельно не считают: он растворяется между хлебом, молоком и колбасой.

Порядок складывается предсказуемый. Сети растут быстрее рынка, собирают продажи, производитель всё сильнее зависит от нескольких контрактов. А когда дальнейший рост упирается в ограничение, устаревшим оказывается именно ограничение.
До 99,9% ещё далеко. Но направление верное.