Арина Ломакина: «Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе»
Сегодня в традиционной рубрике #художники_о_резиденциях художница, куратор и участница арт-резиденций Арина Ломакина рассказывает о дагестанском андеграунде, важности сообщества и опыте участия в резиденции «Сильно».
О практике и самоопределении
Я рисую с детства — сначала училась в художественной школе, потом — на живописца-педагога. Сейчас моя практика включает малотиражные книжные издания — я делаю их как художник, редактор и куратор. Но я не ограничиваюсь этим: работаю с живописью, комиксами, текстом, фотографией, иногда даже с татуировками.
Раньше я называла себя междисциплинарной художницей, но сейчас просто — художница. Это слово вмещает всё без уточнений. В нём есть широта, свобода и право быть разной.
Дагестан — не граница, а ресурс
Мне важно чувствовать связь с местом. Я встроена в махачкалинский контекст, и это осознанный выбор. «Если бы вы знали, как я люблю дагестанский андеграунд, вы бы расплакались» — это живое, хрупкое, но настоящее поле.
Моя практика строится на интуиции, внимании к случайности, уважении к неделанию. Иногда результат — книжка или выставка, иногда — просто разговор или внутреннее движение. Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе.
О резиденции «Сильно»
В «Сильно» я приехала в октябре 2022-го в сложном, переходном состоянии. Внешний контекст был напряжённый, плюс личный и творческий кризис. Я делала всё автоматически, единственное, что сохраняло мою связь с реальностью — чёрно-белая «мыльница», на которую я фиксировала происходящее.
Тогда я позволила себе не стараться. Просто быть. И внезапно этого оказалось достаточно. Я думала: «Вы что, реально считаете это искусством? Это считается?» — это было освобождающее переживание.
У нас был прекрасный поток. Ксюша, одна из участниц, сказала мне: «Отстань от себя», — и это осталось со мной. Потом я стала возвращаться в «Сильно», помогать, волонтёрить. Так сформировалось сообщество СТБ-группировка (сестры тоже братья) — компания подруг-художниц, с которыми совпали стратегии и возникла дружба.
О резиденции в Музее Махачкалы
Я подала заявку с проектом про скейтбординг и городское пространство. Меня сначала не взяли, но за 10 дней до начала куратор Наида Дибирова всё же пригласила меня поучаствовать. Я оказалась единственной местной участницей.
Это был странный опыт: я не выпала из рутины, осталась в своём городе. Один раз даже вышла на работу во время резиденции — и все смотрели на меня с удивлением: «Ты что? Зачем?»
Проект получился в жанре докфикшн — не буквальная документация, а игра с вымыслом. Мне интересен этот подход: говорить через полутона, ощущения, легенды. В Дагестане много устных историй, где неточности — не провал, а часть культуры.
Главный ресурс — сообщество
В условиях нехватки инфраструктуры самое важное — люди. Не музей или институция, а временное сообщество резидентов.
С проектом про скейтбординг вышла интересная история: первый тираж оказался неудачным, но я не стала его переделывать. На презентации друг предложил профинансировать повторный тираж. Благодаря этому я смогла разослать книгу по библиотекам, отправить на конкурсы.
«Мечтаю продолжать делать то, что делаю»
Я хочу находить поддержку в своём пути. Чтобы были люди, которые слышат, места, которые зовут, и идеи, которые не дают покоя. И чтобы Махачкала оставалась территорией, которую хочется исследовать снова и снова.
#интервью_ААРР
#художники_о_резиденциях
Сегодня в традиционной рубрике #художники_о_резиденциях художница, куратор и участница арт-резиденций Арина Ломакина рассказывает о дагестанском андеграунде, важности сообщества и опыте участия в резиденции «Сильно».
О практике и самоопределении
Я рисую с детства — сначала училась в художественной школе, потом — на живописца-педагога. Сейчас моя практика включает малотиражные книжные издания — я делаю их как художник, редактор и куратор. Но я не ограничиваюсь этим: работаю с живописью, комиксами, текстом, фотографией, иногда даже с татуировками.
Раньше я называла себя междисциплинарной художницей, но сейчас просто — художница. Это слово вмещает всё без уточнений. В нём есть широта, свобода и право быть разной.
Дагестан — не граница, а ресурс
Мне важно чувствовать связь с местом. Я встроена в махачкалинский контекст, и это осознанный выбор. «Если бы вы знали, как я люблю дагестанский андеграунд, вы бы расплакались» — это живое, хрупкое, но настоящее поле.
Моя практика строится на интуиции, внимании к случайности, уважении к неделанию. Иногда результат — книжка или выставка, иногда — просто разговор или внутреннее движение. Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе.
О резиденции «Сильно»
В «Сильно» я приехала в октябре 2022-го в сложном, переходном состоянии. Внешний контекст был напряжённый, плюс личный и творческий кризис. Я делала всё автоматически, единственное, что сохраняло мою связь с реальностью — чёрно-белая «мыльница», на которую я фиксировала происходящее.
Тогда я позволила себе не стараться. Просто быть. И внезапно этого оказалось достаточно. Я думала: «Вы что, реально считаете это искусством? Это считается?» — это было освобождающее переживание.
У нас был прекрасный поток. Ксюша, одна из участниц, сказала мне: «Отстань от себя», — и это осталось со мной. Потом я стала возвращаться в «Сильно», помогать, волонтёрить. Так сформировалось сообщество СТБ-группировка (сестры тоже братья) — компания подруг-художниц, с которыми совпали стратегии и возникла дружба.
О резиденции в Музее Махачкалы
Я подала заявку с проектом про скейтбординг и городское пространство. Меня сначала не взяли, но за 10 дней до начала куратор Наида Дибирова всё же пригласила меня поучаствовать. Я оказалась единственной местной участницей.
Это был странный опыт: я не выпала из рутины, осталась в своём городе. Один раз даже вышла на работу во время резиденции — и все смотрели на меня с удивлением: «Ты что? Зачем?»
Проект получился в жанре докфикшн — не буквальная документация, а игра с вымыслом. Мне интересен этот подход: говорить через полутона, ощущения, легенды. В Дагестане много устных историй, где неточности — не провал, а часть культуры.
Главный ресурс — сообщество
В условиях нехватки инфраструктуры самое важное — люди. Не музей или институция, а временное сообщество резидентов.
С проектом про скейтбординг вышла интересная история: первый тираж оказался неудачным, но я не стала его переделывать. На презентации друг предложил профинансировать повторный тираж. Благодаря этому я смогла разослать книгу по библиотекам, отправить на конкурсы.
«Мечтаю продолжать делать то, что делаю»
Я хочу находить поддержку в своём пути. Чтобы были люди, которые слышат, места, которые зовут, и идеи, которые не дают покоя. И чтобы Махачкала оставалась территорией, которую хочется исследовать снова и снова.
#интервью_ААРР
#художники_о_резиденциях
❤12🔥7🥰4🦄1
ААРР – Ассоциация арт-резиденций России
Арина Ломакина: «Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе» Сегодня в традиционной рубрике #художники_о_резиденциях художница, куратор и участница арт-резиденций Арина Ломакина рассказывает о дагестанском андеграунде, важности сообщества…
А также Арина подарила сообществу ААРР стикерпак, вдохновлённый традиционными орнаментами:
Сохраняйте себе подборку оживших паттернов от Арины и отправляйте человечков с кубачинских изделий в путешествие, делясь стикерами в беседах.
#взаимность_в_резиденции
#ААРР_х_Арина_Ломакина
Я сделала стикерпак с кубачинскими орнаментами — переработала их в маленьких персонажей, что-то вроде покемонов. Цель — сохранить культурную отсылку, но в лёгкой форме.
Раньше я думала, что не имею права использовать орнамент, но поняла: если подходить с уважением и знанием контекста — это не эксплуатация, а актуализация. Орнамент — как язык, он может жить в новых формах.
Сохраняйте себе подборку оживших паттернов от Арины и отправляйте человечков с кубачинских изделий в путешествие, делясь стикерами в беседах.
#взаимность_в_резиденции
#ААРР_х_Арина_Ломакина
❤🔥13💔5⚡2🌚1🦄1
Арт-резиденция — это привилегия погружения и эксперимента.
Определение из книги Жени Чайки «Арт-резиденции. Как их готовить».
#определения_ААРР
❤🔥13🔥4❤3
Заключаем серию публикаций с размышлениями коллег для рубрики #музей_и_резиденци словами куратора проектов арт-резиденции «Арткоммуналка» Лёши Прокофьева, который прямо сейчас дописывает магистерскую диссертацию в Шанинке на тему «Арт-резиденция как инструмент развития музея»:
«Безусловно, арт-резиденции могут быть частью музейной деятельности и могут соотноситься с ней. Согласно ИКОМ, задача музея – исследовать, собирать, сохранять, интерпретировать и показывать природное и культурное наследие человечества. Резиденция может помогать музею во всех этих задачах, даже в сохранении.
Исследование и интерпретация в контексте арт-резиденции – это работа художников с контекстом музея, с его коллекцией и экспозицией. Резиденты могут работать с музеем как с источником материала или вдохновения, и получать в этом поддержку музейных сотрудников и сотрудниц. За помощью в демонстрации и собирании, прежде всего искусства, музеи обращаются к резиденциям наиболее часто, резиденция может составлять большую часть выставочной программы институции и производить что-то, пусть даже параллельно с основным профилем музея. Всё равно, это, на мой взгляд, хорошо, так как работает на плюрализацию тем и голосов, которые могут звучать в музейном пространстве. Сохранение кажется наиболее неподходящей задачей для резиденций, которые вроде бы направлены на создание чего-то нового или интерпретацию старого посредством создания нового. Тем не менее, есть случай, который показывает, что приглашение в гости Другого, может повлечь неожиданные последствия. Например, этот Другой может обладать компетенциями, о которых никто не подозревал. Такое случилось в
Мне кажется, необходимо различать резиденцию-при-музее и музейную резиденцию. То есть музей может учредить резиденцию, но она может вообще не соотноситься с тем, что в музее хранится, с тем, о чем рассказывает основная экспозиция. Программа резидентов будет идти как параллельная программа, решая задачи коммуникации с гостями, разнообразия тем, о которых говорит институция. Музейная же резиденция, в моём представлении, это программа, которая предлагает Другим, художницам и художникам, поработать с музеем как явлением, с местом, в котором есть определенные традиции поведения и взаимодействия, где наши тела ведут себя определенным образом. И конечно, местом которое хранит в себе что-то. Отпечатки, голоса, истории, человеческие и нечеловеческие. Такое взаимодействие с музеем выводит идею сайт-специфичности на радикально новый уровень. Коллекция становится местом и временем, местами и временами, в которых могут находиться художники. Для определенных типов резиденций музей это супер-место с бесконечным количеством дверей».
#деятельность_ААРР
«Безусловно, арт-резиденции могут быть частью музейной деятельности и могут соотноситься с ней. Согласно ИКОМ, задача музея – исследовать, собирать, сохранять, интерпретировать и показывать природное и культурное наследие человечества. Резиденция может помогать музею во всех этих задачах, даже в сохранении.
Исследование и интерпретация в контексте арт-резиденции – это работа художников с контекстом музея, с его коллекцией и экспозицией. Резиденты могут работать с музеем как с источником материала или вдохновения, и получать в этом поддержку музейных сотрудников и сотрудниц. За помощью в демонстрации и собирании, прежде всего искусства, музеи обращаются к резиденциям наиболее часто, резиденция может составлять большую часть выставочной программы институции и производить что-то, пусть даже параллельно с основным профилем музея. Всё равно, это, на мой взгляд, хорошо, так как работает на плюрализацию тем и голосов, которые могут звучать в музейном пространстве. Сохранение кажется наиболее неподходящей задачей для резиденций, которые вроде бы направлены на создание чего-то нового или интерпретацию старого посредством создания нового. Тем не менее, есть случай, который показывает, что приглашение в гости Другого, может повлечь неожиданные последствия. Например, этот Другой может обладать компетенциями, о которых никто не подозревал. Такое случилось в
«Арт-коммуналке», когда художница Махбубе Язданпанах, параллельно со своим проектом в резиденции, разобралась со старинным ткацким станком в музее-лаборатории «Шёлковая фабрика» и помогла с его консервацией, восстановлением недостающих деталей, составила план реконструкции для технической службы.Мне кажется, необходимо различать резиденцию-при-музее и музейную резиденцию. То есть музей может учредить резиденцию, но она может вообще не соотноситься с тем, что в музее хранится, с тем, о чем рассказывает основная экспозиция. Программа резидентов будет идти как параллельная программа, решая задачи коммуникации с гостями, разнообразия тем, о которых говорит институция. Музейная же резиденция, в моём представлении, это программа, которая предлагает Другим, художницам и художникам, поработать с музеем как явлением, с местом, в котором есть определенные традиции поведения и взаимодействия, где наши тела ведут себя определенным образом. И конечно, местом которое хранит в себе что-то. Отпечатки, голоса, истории, человеческие и нечеловеческие. Такое взаимодействие с музеем выводит идею сайт-специфичности на радикально новый уровень. Коллекция становится местом и временем, местами и временами, в которых могут находиться художники. Для определенных типов резиденций музей это супер-место с бесконечным количеством дверей».
#деятельность_ААРР
❤🔥11❤10🦄3
Креативный продюсер программы арт-резиденций Уральской индустриальной биеннале современного искусства Анна Акимова делится цитатой из книги Александра Аузана «Культурные коды экономики» и размышлениями о работе в режиме резиденции:
— Работая с резиденциями биеннале, я много размышляю о том, какой след оставит творческий проект в городе, на местности – что привнесет в его образ и культурный климат, какие эффекты мы можем прогнозировать заранее и как их объективно оценивать, возможно ли встраиваться в локальнее стратегические процессы развития территорий и в какой динамике? Эти мысли очень резонируют с теми материалами, которые представлены в книге и которые автор выделяет в отдельное направление «социокультурная экономика».
#цитата_ААРР
#вдохновение_резиденций
«Доверие – это главный материал развития, это источник, из которого исходит экономическое чудо. Доверие – это не только результат построения институтов, но и результат того, как мы понимаем этот мир, как мы обучены выстраивать взаимодействие с другими людьми. Полагаю, что наиболее масштабный экономический рост связан с инновациями, а инновационные результаты прирастают благодаря человеческому капиталу в образовании».
— Работая с резиденциями биеннале, я много размышляю о том, какой след оставит творческий проект в городе, на местности – что привнесет в его образ и культурный климат, какие эффекты мы можем прогнозировать заранее и как их объективно оценивать, возможно ли встраиваться в локальнее стратегические процессы развития территорий и в какой динамике? Эти мысли очень резонируют с теми материалами, которые представлены в книге и которые автор выделяет в отдельное направление «социокультурная экономика».
#цитата_ААРР
#вдохновение_резиденций
❤🔥11❤7🔥4🥰2👎1
Сегодня появляется всё больше самоорганизованных резиденций, то есть таких, которые художники делают для художников. Это явный тренд. И он вовсе не в том, что художники стали больше ездить в гости к художникам
Другое дело
Эта довольно простая рамка остаётся неизменной, кто бы ни делал резиденцию: крупные или небольшие институции, или самоорганизации. Повлиять на время собственным масштабом тоже обычно не удаётся: две недели всегда останутся двумя, а одна
В самоорганизованных резиденциях художники довольно часто приглашают художников разделить свой дом или свою мастерскую, а разнообразие вариантов итогов поражает воображение
Так вот, возвращаясь к трендам: домашние резиденции структурированы сегодня едва ли не более чётко, чем иные институциональные. Одна из причин этого в том, что есть уже художники с большим опытом участия в резиденциях, с опытом, которым хочется делиться. И, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что делая свои резиденции художники берут из институционального опыта лучшее и калибруют формат так, как действительно нужно для их профессионального процесса.
Возможно поэтому и институциям стоит поглядывать на то, как художники строят свои дома для художников,
На фото – арт-резиденция «Квартира стопятьдесят»; она направлена на консолидацию и устойчивое развитие арт-сообщества Челябинска.
#наблюдения_за_резиденциями
#внутри_резиденций
– это всегда было и всегда будет, и этот процесс, к счастью, не подвластен никакой систематизации.Другое дело
– резиденции. В резиденциях определено место и время пребывания. В резиденциях созданы условия для профессионального художественного производства. В резиденциях четко проговорены ожидания от процесса и определён искомый результат. Ну и главное, в центре внимания любой резиденции – художник, кем бы он ни был: музыкантом, писателем, куратором, исследователем, скульптором, поэтом, живописцем. Эта довольно простая рамка остаётся неизменной, кто бы ни делал резиденцию: крупные или небольшие институции, или самоорганизации. Повлиять на время собственным масштабом тоже обычно не удаётся: две недели всегда останутся двумя, а одна
– одной. Другое дело, что скорость событий внутри этого времени может быть разной: и самоорганизация легко может позволить себе завершить даже семидневную резиденцию выставкой. В самоорганизованных резиденциях художники довольно часто приглашают художников разделить свой дом или свою мастерскую, а разнообразие вариантов итогов поражает воображение
– там есть всё: от совместного запуска кулинарного шоу до выставки в гаражной галерее или – вовсе – дома в тайге.Так вот, возвращаясь к трендам: домашние резиденции структурированы сегодня едва ли не более чётко, чем иные институциональные. Одна из причин этого в том, что есть уже художники с большим опытом участия в резиденциях, с опытом, которым хочется делиться. И, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что делая свои резиденции художники берут из институционального опыта лучшее и калибруют формат так, как действительно нужно для их профессионального процесса.
Возможно поэтому и институциям стоит поглядывать на то, как художники строят свои дома для художников,
– чтобы вместе в итоге создавать лучшие практики.На фото – арт-резиденция «Квартира стопятьдесят»; она направлена на консолидацию и устойчивое развитие арт-сообщества Челябинска.
#наблюдения_за_резиденциями
#внутри_резиденций
❤18🔥9🥰6👍3
Арт-резиденция как сюжетный поворот
На прошлой неделе в российский прокат вышел фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь» (Jane Austen a gâché ma vie, 2024) — лёгкая, но глубокая французская комедия о любви, писательском кризисе и… арт-резиденциях. Значительная часть истории разворачивается именно в писательской резиденции — и это редкий случай, когда этот формат попадает в массовое кино.
Несмотря на то, что на первом плане в фильме история любви, сама идея резиденции как пространства для трансформации подана очень точно. Героиня не просто пишет книгу — она меняется. И это отличный повод поговорить о том, как резиденции работают в реальности — даже если путь к результату оказывается не таким, каким мы ожидаем.
Сюжет: книжный магазин, курсы писателей и внезапная резиденция
Главная героиня, Агата, работает в культовом парижском магазине «Шекспир и компания» — месте с почти мифологическим статусом. С 1919 года он был пристанищем для Хемингуэя, Фицджеральда и других авторов «потерянного поколения». Сегодня это одновременно книжная лавка, библиотека и неформальный культурный центр. Ирония в том, что Агата, окружённая литературой, сама мечтает стать писательницей — но не может закончить ни один текст. Она ходит на курсы, мучительно правит черновики, но страх провала парализует её.
Ситуацию спасает её лучший друг Феликс: он тайно отправляет заявку от имени Агаты в писательскую резиденцию в доме Джейн Остин, чьи романы главная героиня горячо любит. (Здесь стоит отметить: в реальной жизни так делать не стоит — кураторы ценят осознанность, а не сюрпризы). Агата, конечно, в ярости, но едет — и попадает в идеализированную, но узнаваемую среду: уединённый дом, коллеги-писатели и обязательные ужины-дискуссии.
Резиденция не делает её книгу лучше – Агата всё так же не способна написать ни строчки. Зато делает лучше её саму: она постепенно свыкается с идеей опубличивания своего творчества, знакомится с единомышленниками, и даже романтическая линия (а куда без неё?) строится вокруг общего творческого поиска.
Фильм мягко намекает: арт-резиденция — не волшебная таблетка, а катализатор. Результат может прийти позже — и оказаться вообще не тем, что вы планировали. Но изменения неизбежны.
Джейн Остин, Чоутон и почему дома имеют значение
Кстати, о пространствах, меняющих творцов: в фильме есть отсылки к дому-музею Джейн Остин в Чоутоне — тому самому, где она переработала «Гордость и предубеждение» и создала «Эмму». Это скромный коттедж в английской деревне, где Остин провела последние 8 лет жизни (1809–1817). В фильме снимался не он, а более роскошный особняк, по сюжету, принадлежащий её наследникам. Сегодня это музей с личными вещами Джейн: письменный столик, письма, первые издания. Существуют и разнообразные программы резиденций при этом доме.
История дома напоминает: место может стать соавтором. Чоутон дал Остин стабильность для творчества — как резиденция даёт Агате смелость.
Режиссёр Лаура Пиани: опыт резиденций как часть карьеры
Неслучайно тема арт-резиденций в фильме подана так точно: сценарист и режиссёр Лаура Пиани сама прошла несколько таких программ, в частности, Torino Film Lab — одну из главных европейских лабораторий для кинодраматургов, и Bratislava Pop Up Film Residency (Словакия) — резиденцию, где авторы работают над фильмами в международной среде.
Этот опыт явно повлиял на фильм: сцены в резиденции сняты с пониманием и структуры работы, и страхов участников.
Что такое арт-резиденции (согласно фильму)
Фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь» — не манифест, но лёгкий вход в тему арт-резиденций для широкой аудитории. Он говорит о том, что важно для сообщества:
🔵 Резиденция — не про мгновенный успех, а про процесс;
🔵 Главное — не книга, а внутренние изменения;
🔵 Даже «неудачный» опыт может стать поворотным.
И да, возможно, после просмотра кто-то впервые загуглит «арт-резиденции в России» — а это уже победа.
P.S. А ещё — хороший повод съездить в Чоутон. Или хотя бы отправить заявку в приглянувшуюся арт-резиденцию. Самостоятельно.
#резиденции_вовне
#дневник
На прошлой неделе в российский прокат вышел фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь» (Jane Austen a gâché ma vie, 2024) — лёгкая, но глубокая французская комедия о любви, писательском кризисе и… арт-резиденциях. Значительная часть истории разворачивается именно в писательской резиденции — и это редкий случай, когда этот формат попадает в массовое кино.
Несмотря на то, что на первом плане в фильме история любви, сама идея резиденции как пространства для трансформации подана очень точно. Героиня не просто пишет книгу — она меняется. И это отличный повод поговорить о том, как резиденции работают в реальности — даже если путь к результату оказывается не таким, каким мы ожидаем.
Сюжет: книжный магазин, курсы писателей и внезапная резиденция
Главная героиня, Агата, работает в культовом парижском магазине «Шекспир и компания» — месте с почти мифологическим статусом. С 1919 года он был пристанищем для Хемингуэя, Фицджеральда и других авторов «потерянного поколения». Сегодня это одновременно книжная лавка, библиотека и неформальный культурный центр. Ирония в том, что Агата, окружённая литературой, сама мечтает стать писательницей — но не может закончить ни один текст. Она ходит на курсы, мучительно правит черновики, но страх провала парализует её.
Ситуацию спасает её лучший друг Феликс: он тайно отправляет заявку от имени Агаты в писательскую резиденцию в доме Джейн Остин, чьи романы главная героиня горячо любит. (Здесь стоит отметить: в реальной жизни так делать не стоит — кураторы ценят осознанность, а не сюрпризы). Агата, конечно, в ярости, но едет — и попадает в идеализированную, но узнаваемую среду: уединённый дом, коллеги-писатели и обязательные ужины-дискуссии.
Резиденция не делает её книгу лучше – Агата всё так же не способна написать ни строчки. Зато делает лучше её саму: она постепенно свыкается с идеей опубличивания своего творчества, знакомится с единомышленниками, и даже романтическая линия (а куда без неё?) строится вокруг общего творческого поиска.
Фильм мягко намекает: арт-резиденция — не волшебная таблетка, а катализатор. Результат может прийти позже — и оказаться вообще не тем, что вы планировали. Но изменения неизбежны.
Джейн Остин, Чоутон и почему дома имеют значение
Кстати, о пространствах, меняющих творцов: в фильме есть отсылки к дому-музею Джейн Остин в Чоутоне — тому самому, где она переработала «Гордость и предубеждение» и создала «Эмму». Это скромный коттедж в английской деревне, где Остин провела последние 8 лет жизни (1809–1817). В фильме снимался не он, а более роскошный особняк, по сюжету, принадлежащий её наследникам. Сегодня это музей с личными вещами Джейн: письменный столик, письма, первые издания. Существуют и разнообразные программы резиденций при этом доме.
История дома напоминает: место может стать соавтором. Чоутон дал Остин стабильность для творчества — как резиденция даёт Агате смелость.
Режиссёр Лаура Пиани: опыт резиденций как часть карьеры
Неслучайно тема арт-резиденций в фильме подана так точно: сценарист и режиссёр Лаура Пиани сама прошла несколько таких программ, в частности, Torino Film Lab — одну из главных европейских лабораторий для кинодраматургов, и Bratislava Pop Up Film Residency (Словакия) — резиденцию, где авторы работают над фильмами в международной среде.
Этот опыт явно повлиял на фильм: сцены в резиденции сняты с пониманием и структуры работы, и страхов участников.
Что такое арт-резиденции (согласно фильму)
Фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь» — не манифест, но лёгкий вход в тему арт-резиденций для широкой аудитории. Он говорит о том, что важно для сообщества:
И да, возможно, после просмотра кто-то впервые загуглит «арт-резиденции в России» — а это уже победа.
P.S. А ещё — хороший повод съездить в Чоутон. Или хотя бы отправить заявку в приглянувшуюся арт-резиденцию. Самостоятельно.
#резиденции_вовне
#дневник
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥9🔥7⚡4❤2
❤9❤🔥6👍5
Ранее в канале мы размышляли о взаимосвязи музеев и арт-резиденций. Сегодня в рамках рубрики #определения_ААРР предлагаем рассмотреть роль резиденций при Ассоциации культурных центров на базе памятников наследия (ACCR) во Франции. Здесь резиденции
Ассоциация культурных центров на базе памятников культурного наследия (Association des Centres culturels de rencontre/ACCR) с 1973 года объединяет 45 исторических объектов по всей Европе, преобразуя их в площадки для современного творчества. Главная миссия Ассоциации – двойное продвижение: самих объектов культурного наследия и творческих проектов, реализуемых на этих объектах.
Сеть охватывает широкий спектр направлений деятельности, включая региональное развитие, сохранение культурных традиций, профессиональную интеграцию, технологические инновации, устойчивое развитие, а также развитие туризма и креативных индустрий. Такой комплексный подход открывает новые перспективы в сфере продвижения культурного наследия.
Благодаря участию в сети, члены организации получают возможность совместно решать актуальные вопросы культурного развития и устанавливать партнерские связи. Координация совместных мероприятий и программ дополнительно создает благоприятные условия для художников и исследователей, позволяя им представлять свои работы как на национальном, так и на международном уровне.
Центры культурного наследия (CCR) организуют арт-резиденции для художников, исследователей и деятелей культуры, реализуя программу, направленную на развитие творчества и междисциплинарного сотрудничества. Обладая значительным опытом и экспертизой, CCR не только поддерживают современное искусство, но и обеспечивают продвижение художественных проектов, способствуя диалогу между творческими сообществами и широкой публикой.
Особое внимание уделяется работе с молодыми талантами. Центры создают эффективные механизмы их выявления и поддержки на локальном и общеевропейском уровне через систему открытых конкурсов, участие в фестивалях и партнерство с университетами. Развитие этих начинающих художников напрямую зависит от устойчивости созданных профессиональных сетей и активного взаимодействия в рамках европейского культурного пространства.
– не просто творческие мастерские, а часть комплексной программы по оживлению наследия. Художники работают в тесном контакте с местными сообществами, а их проекты становятся мостом между историей и современностью.Ассоциация культурных центров на базе памятников культурного наследия (Association des Centres culturels de rencontre/ACCR) с 1973 года объединяет 45 исторических объектов по всей Европе, преобразуя их в площадки для современного творчества. Главная миссия Ассоциации – двойное продвижение: самих объектов культурного наследия и творческих проектов, реализуемых на этих объектах.
Сеть охватывает широкий спектр направлений деятельности, включая региональное развитие, сохранение культурных традиций, профессиональную интеграцию, технологические инновации, устойчивое развитие, а также развитие туризма и креативных индустрий. Такой комплексный подход открывает новые перспективы в сфере продвижения культурного наследия.
Благодаря участию в сети, члены организации получают возможность совместно решать актуальные вопросы культурного развития и устанавливать партнерские связи. Координация совместных мероприятий и программ дополнительно создает благоприятные условия для художников и исследователей, позволяя им представлять свои работы как на национальном, так и на международном уровне.
Центры культурного наследия (CCR) организуют арт-резиденции для художников, исследователей и деятелей культуры, реализуя программу, направленную на развитие творчества и междисциплинарного сотрудничества. Обладая значительным опытом и экспертизой, CCR не только поддерживают современное искусство, но и обеспечивают продвижение художественных проектов, способствуя диалогу между творческими сообществами и широкой публикой.
Особое внимание уделяется работе с молодыми талантами. Центры создают эффективные механизмы их выявления и поддержки на локальном и общеевропейском уровне через систему открытых конкурсов, участие в фестивалях и партнерство с университетами. Развитие этих начинающих художников напрямую зависит от устойчивости созданных профессиональных сетей и активного взаимодействия в рамках европейского культурного пространства.
❤🔥4⚡2❤1🔥1