В эти дни я всецело с народом Беларуси, смотрю, болею, поддерживаю, переживаю, желаю, пусть у них все получится! Для меня налицо абсолютно уникальный протест, которого не было ни в Грузии, ни в Украине. Ни одного лидера, ни единого "руководителя", чистейшая горизонтальная народная воля. Воля, идущая от самой земли. Революция, которая делается в Телеграме.
Я верю в вас, белорусы, да что "я верю", вы уже меняете ход истории и вы уже показали вашему упырю, кто вы.
Уникально и удивительно, конечно. Видеть, как не хотят люди, не желают видеть, не могут терпеть, не хотят, не хотят, не хотят они этой судьбы и этого правителя! Ну никак. Никак! Вцепившегося во власть зубами, ногами, детишками, вцепившегося намертво, страшно! Слушайте, видели вы когда-нибудь, как женщина не хочет нелюбимого мужчину? Жуткое дело, надо вам сказать. Ни уговорить ее, ни подарками умаслить, бесполезно все. И я вижу, как целый народ не хочет его больше, не хочет терпеть древнего обезумевшего таракана!
А помните, как он говорил про оппозицию? Честно, я уже тогда был в легком шоке. Как папаня корил детишек неразумных, ну что вы меня тараканом называете, ну как вам не стыдно? ну кто вы такие? бабенки немощные и детишки? против меня протестовать вздумали, холопы? да за меня страна! а за вас никто! кто вы? людишки! чего не хватает вам, оппозиционеры вы мои маленькие, да придите к батьке и добрый батька вас простит!
Это Лукашенко говорил и я смотрел и поражался, насколько микрофюррер может быть слеп, насколько диктаторишка может не уважать свой народ. Белорусы тебе не дети малые, охуевший ты царь! Простите. Но полное ощущение, что царь батюшка времена попутал. А потому сладостно видеть теперь, как простые "миролюбивые" белорусы ему лопатой по хребту стучат. И ему, и его озверевшей омоновской своре, ментам его, псам его поганым.
Глядя, как по-отечески он распекает оппозицию свою, так и хотелось еще пару месяцев назад сказать ему, ты, свинья, как ты можешь относиться так к своему народу? Как ты можешь сегодня белорусов держать за детей малых? Они тебе что, безвольный слабый безобидный народ? А они точно такие мирные? Уверен? Нет, не точно. Диктатор всегда преувеличивает любовь народа к своей персоне, и всегда фатально переоценивает его терпение. Кадры расстрела всемогущего Чаушеску, сделавшего страну своей вотчиной, строившего для собаки настоящие дворцы и замки вместо конуры, кадры расстрела Чаушеску вместе с супругой, в жалком пальто у стены, эти кадры всегда должны перед глазами стоять.
И главное. Понимаете, друзья, в чем штука. Я очень хочу, чтобы не было в этом мире диктаторов, никаких. Я хочу жить в мире, в котором я не буду слышать само это слово. Слово откуда-то из древних времен, африканское, страшное, облитое кровью простых людей. Ведь это же абсурд. Люди в 21 веке уж точно должны выбирать того, кто ими руководит, ну должны они иметь право выбирать того, кто ими руководит, должны, сами! Я консерватор и государственник, я за стабильность и сильную систему государственной власти, мой доход зависит от стабильной экономики, я ненавижу баррикады и протесты, я ненавижу горящие покрышки и майданы, но... Суть в том, что никаких диктаторов быть не должно и не может быть никаких сегодня кровавых диктаторов. Люди давно достигли нужного уровня цивилизации, чтобы не позволять кланам и семьям картофельных баронов управлять ими... в центре в Европе. Да где бы то ни было. Никаких Лукашенко не может быть в 21 веке, это же пародия какая-то, картофельный этот барон и его дубоголовые сыночки.
Сил вам, братья! Гоните эту уродливую плешь, и подонков ментов, избивающих вас. Гоните страшно, на улицах, на перекрестках, в подъездах, где бы ни увидели их — бейте и гоните. Безнаказанные сегодня, недалекие менты будут всю жизнь помнить избитых и покалеченных ими людей, и это будет их наказанием.
Ни одному народу не желаю революции и своей стране не пожелаю такого даже в дурном сне. Но раз уж началось, дожимайте, ребята.
Верю, что все получится. Гоните нахуй этого древнего клоуна. Вы заслужили лучшее. И время лучшего, ваше время — уже пришло.
Я верю в вас, белорусы, да что "я верю", вы уже меняете ход истории и вы уже показали вашему упырю, кто вы.
Уникально и удивительно, конечно. Видеть, как не хотят люди, не желают видеть, не могут терпеть, не хотят, не хотят, не хотят они этой судьбы и этого правителя! Ну никак. Никак! Вцепившегося во власть зубами, ногами, детишками, вцепившегося намертво, страшно! Слушайте, видели вы когда-нибудь, как женщина не хочет нелюбимого мужчину? Жуткое дело, надо вам сказать. Ни уговорить ее, ни подарками умаслить, бесполезно все. И я вижу, как целый народ не хочет его больше, не хочет терпеть древнего обезумевшего таракана!
А помните, как он говорил про оппозицию? Честно, я уже тогда был в легком шоке. Как папаня корил детишек неразумных, ну что вы меня тараканом называете, ну как вам не стыдно? ну кто вы такие? бабенки немощные и детишки? против меня протестовать вздумали, холопы? да за меня страна! а за вас никто! кто вы? людишки! чего не хватает вам, оппозиционеры вы мои маленькие, да придите к батьке и добрый батька вас простит!
Это Лукашенко говорил и я смотрел и поражался, насколько микрофюррер может быть слеп, насколько диктаторишка может не уважать свой народ. Белорусы тебе не дети малые, охуевший ты царь! Простите. Но полное ощущение, что царь батюшка времена попутал. А потому сладостно видеть теперь, как простые "миролюбивые" белорусы ему лопатой по хребту стучат. И ему, и его озверевшей омоновской своре, ментам его, псам его поганым.
Глядя, как по-отечески он распекает оппозицию свою, так и хотелось еще пару месяцев назад сказать ему, ты, свинья, как ты можешь относиться так к своему народу? Как ты можешь сегодня белорусов держать за детей малых? Они тебе что, безвольный слабый безобидный народ? А они точно такие мирные? Уверен? Нет, не точно. Диктатор всегда преувеличивает любовь народа к своей персоне, и всегда фатально переоценивает его терпение. Кадры расстрела всемогущего Чаушеску, сделавшего страну своей вотчиной, строившего для собаки настоящие дворцы и замки вместо конуры, кадры расстрела Чаушеску вместе с супругой, в жалком пальто у стены, эти кадры всегда должны перед глазами стоять.
И главное. Понимаете, друзья, в чем штука. Я очень хочу, чтобы не было в этом мире диктаторов, никаких. Я хочу жить в мире, в котором я не буду слышать само это слово. Слово откуда-то из древних времен, африканское, страшное, облитое кровью простых людей. Ведь это же абсурд. Люди в 21 веке уж точно должны выбирать того, кто ими руководит, ну должны они иметь право выбирать того, кто ими руководит, должны, сами! Я консерватор и государственник, я за стабильность и сильную систему государственной власти, мой доход зависит от стабильной экономики, я ненавижу баррикады и протесты, я ненавижу горящие покрышки и майданы, но... Суть в том, что никаких диктаторов быть не должно и не может быть никаких сегодня кровавых диктаторов. Люди давно достигли нужного уровня цивилизации, чтобы не позволять кланам и семьям картофельных баронов управлять ими... в центре в Европе. Да где бы то ни было. Никаких Лукашенко не может быть в 21 веке, это же пародия какая-то, картофельный этот барон и его дубоголовые сыночки.
Сил вам, братья! Гоните эту уродливую плешь, и подонков ментов, избивающих вас. Гоните страшно, на улицах, на перекрестках, в подъездах, где бы ни увидели их — бейте и гоните. Безнаказанные сегодня, недалекие менты будут всю жизнь помнить избитых и покалеченных ими людей, и это будет их наказанием.
Ни одному народу не желаю революции и своей стране не пожелаю такого даже в дурном сне. Но раз уж началось, дожимайте, ребята.
Верю, что все получится. Гоните нахуй этого древнего клоуна. Вы заслужили лучшее. И время лучшего, ваше время — уже пришло.
Обращение Лукашенко грандиозное, конечно. У чувака неделю страна на ушах стоит, людей сотнями хватают и пытают, убивают, люди тысячами требуют уйти, а он такой собирает рядовое совещание о надоях и проблемах строительной отрасли. Типа, ой, а я не в курсе. И это вот как надо поехать кукухой. Это как надо сидеть в личном СССР головного мозга. Мир рушится, а ты внутри головы смотришь старый добрый советский мультфильм про надои, овес и урожай картохи, и мир, братство и хватит, погуляли, давайте трудиться дальше! Спокойной ночи малыши какие-то.
Если хорошенько так начитаться всякого (впрочем, качественного) научпопа об истории земли и происхождении человека, то может произойти странная перестройка. То есть вот большой взрыв, формирование земли, химия, бактерии, появление всего живого буквально из песка и водорослей (похожих на кучи говна), ну и затем рост, эволюция, миллиарды лет, и в итоге ДНК и прочие хромосомы, которые создают тебя и копируют, и сам ты, который как бы ненадолго оседлал эту личность (впрочем, после смерти седок тоже будет стерт). В общем, мы живем в счастливую эпоху, когда наука знает так много и много может объяснить, и потрясающе понятен наш мир (разве что, как я понял, мы еще не очень понимаем, как ДНК нас собирает, не понимаем механизм). Но и страшно при этом, ибо слишком много знает наука, она расколдовала наше существование. Жизнь произошла из химии, из бактерий, жизнь бессмысленна (копировальный механизм ДНК лучшее тому подтверждение), она случайно возникла на случайной планете и в итоге все будет стерто обратно в горстку атомов и иного варианта нет.
В общем, сначала все это может вогнать в депрессию, как же так, ты же такой уникальный, ан нет, ты только ложка или вилка на чужом празднике жизни, в случайной колбасне атомов, планет и бактерий. Даже твоя уникальность и личность хитрое создание природы, адаптивный механизм, желание существовать и только.
(Бог? Пожалуйста, давайте без этого. Раз уж на то пошло, Бог — это физика).
Но потом думаешь, да ладно, как раз это очень все ОК, ты почти не при чем, ты зародился из камушков и химикатов, пришел из водоросли и потом сын развеет твой прах над огородом, все круто, все естественно, все логично, и с тебя взятки гладки!
Нет, есть в мироздании какая-то безумная гармония. Понять, что ты, кто ты, зачем ты здесь и откуда (ниоткуда, низачем) и куда (никуда) невозможно, то есть совсем невозможно понять, что это блядь вообще, планеты и человек, но и не нужно понимать. Ты как горстка воды в чужой руке, тебя зачерпнули из океана, отпили теплыми губами солнца и выпустили обратно раствориться в песок. Идеально, в общем. Идеально. Не стоит переживаний.
В общем, сначала все это может вогнать в депрессию, как же так, ты же такой уникальный, ан нет, ты только ложка или вилка на чужом празднике жизни, в случайной колбасне атомов, планет и бактерий. Даже твоя уникальность и личность хитрое создание природы, адаптивный механизм, желание существовать и только.
(Бог? Пожалуйста, давайте без этого. Раз уж на то пошло, Бог — это физика).
Но потом думаешь, да ладно, как раз это очень все ОК, ты почти не при чем, ты зародился из камушков и химикатов, пришел из водоросли и потом сын развеет твой прах над огородом, все круто, все естественно, все логично, и с тебя взятки гладки!
Нет, есть в мироздании какая-то безумная гармония. Понять, что ты, кто ты, зачем ты здесь и откуда (ниоткуда, низачем) и куда (никуда) невозможно, то есть совсем невозможно понять, что это блядь вообще, планеты и человек, но и не нужно понимать. Ты как горстка воды в чужой руке, тебя зачерпнули из океана, отпили теплыми губами солнца и выпустили обратно раствориться в песок. Идеально, в общем. Идеально. Не стоит переживаний.
Написал новую литературную колонку про сборник рассказов одного из лучших новеллистов современности — Елена Долгопят и как-то нечаянно вышел на очень личные и болезненные темы. Впрочем, так это и должно работать, когда прочитанное отзывается в глубине и ткани твоей судьбы. Вот кусок, а остальное по ссылке, почитайте, а потом и сборник, обязательно. Такие авторы и такие рассказы создают современность и создают нас, современных людей. Это, скажем так, литература водораздела эпох, то есть это максимально актуальные тексты.
"Боль, боль русская, о которой давно как будто забыли, но которая в 2018 году дает о себе знать! И это поразило меня, я пишу без тени иронии! Хотя бы потому что считаю, что боль народная – штука важная и необходимая. Мои родители, да и люди помоложе, прекрасно помнят эту боль, «шмоточную», «джинсовую», эмигрантскую, когда ученые, учителя, интеллигенция массово уезжали после открытия границ жить и работать заграницу, оставляя свои НИИ, друзей, а подчас и семьи. И они присылали сюда, на родину, джинсы, кроссовки, жвачку. Подчас желая бывших соотечественников задобрить, а то и откупиться, и всегда – облагодетельствовать.
Уехали миллионы. Скажем грубо, не худших людей. Даже у меня старшие друзья есть, живут с тех пор в своих Германиях. И вроде бы сто лет назад изжиты все эти «обиды» за присланные оставшимся в СССР друзьям и любовницам варенки и босоножки, и вроде бы забыты эти хрестоматийные «Напишите размеры мальчиков», но нет, оказывается, не забыты. Читаешь в рассказе Долгопят, как деревенская бабушка не хочет никаких нарядов и кроссовок от уехавшего в Америку радиоведущего, и на тебя обрушивается целый пласт полузабытой, но еще живой и совсем недавней русской истории. А ведь было! И бабушка из рассказа, которой, как и (все-таки!) всей стране, важнее была брошенная наука, чем кроссовки по размеру, вызывает у меня восторг, восторг пронзительный.
Может быть, конечно, тут замешано что-то личное, у меня отец до перестройки четыре года проработал в Камбодже, а как всех начали выпускать, как раз вернулся. Он не любил этих уехавших, он говорил мне, что никогда бы не смог уехать туда навсегда...
Важно, что это не только боль, это мощный лейтмотив, разработанная не раз историческая тема, достойная литературоведческой диссертации, начиная с Довлатова, у которого есть прекрасный рассказ о том, как бывший муж вот так же, с сумками кроссовок, варенок и жвачек, вернулся покорять бывшую жену... И заканчивая романом Сергея Солоуха «Игра в ящик», который называют важнейшим текстом переломной эпохи, и финал которого пронзительно бьет по тем же болезненным струнам.
Изучая и вычленяя подобные лейтмотивы, можно составить точнейшую карту времени, смысловые узлы эпохи. Но отвлечемся от смыслов, мне бы хотелось указать на некоторые особенности формы ряда рассказов, которые их объединяют, и тоже конечно же являются лейтмотивами. Один из таких важнейших лейтмотивов можно назвать – коммуникация, понятие вообще обостренно важное для современной культуры. Коммуникативные практики (простите за слово «практики», но здесь этот термин уместен) за последние два десятилетия настолько изменились, что их особенности становятся сюжетообразующими. В прошлый раз я писал про рассказ Сенчина, состоящий из авторского самоисследования прокрастинации, у Долгопят в сборнике «Русское» я бы выделил сразу три рассказа, где коммуникация как таковая становится и формообразующим приемом, и важным сюжетным элементом."
http://literratura.org/issue_non-fiction/3960-arseniy-gonchukov-napishite-razmery-malchikov-o-rasskazah-eleny-dolgopyat.html
"Боль, боль русская, о которой давно как будто забыли, но которая в 2018 году дает о себе знать! И это поразило меня, я пишу без тени иронии! Хотя бы потому что считаю, что боль народная – штука важная и необходимая. Мои родители, да и люди помоложе, прекрасно помнят эту боль, «шмоточную», «джинсовую», эмигрантскую, когда ученые, учителя, интеллигенция массово уезжали после открытия границ жить и работать заграницу, оставляя свои НИИ, друзей, а подчас и семьи. И они присылали сюда, на родину, джинсы, кроссовки, жвачку. Подчас желая бывших соотечественников задобрить, а то и откупиться, и всегда – облагодетельствовать.
Уехали миллионы. Скажем грубо, не худших людей. Даже у меня старшие друзья есть, живут с тех пор в своих Германиях. И вроде бы сто лет назад изжиты все эти «обиды» за присланные оставшимся в СССР друзьям и любовницам варенки и босоножки, и вроде бы забыты эти хрестоматийные «Напишите размеры мальчиков», но нет, оказывается, не забыты. Читаешь в рассказе Долгопят, как деревенская бабушка не хочет никаких нарядов и кроссовок от уехавшего в Америку радиоведущего, и на тебя обрушивается целый пласт полузабытой, но еще живой и совсем недавней русской истории. А ведь было! И бабушка из рассказа, которой, как и (все-таки!) всей стране, важнее была брошенная наука, чем кроссовки по размеру, вызывает у меня восторг, восторг пронзительный.
Может быть, конечно, тут замешано что-то личное, у меня отец до перестройки четыре года проработал в Камбодже, а как всех начали выпускать, как раз вернулся. Он не любил этих уехавших, он говорил мне, что никогда бы не смог уехать туда навсегда...
Важно, что это не только боль, это мощный лейтмотив, разработанная не раз историческая тема, достойная литературоведческой диссертации, начиная с Довлатова, у которого есть прекрасный рассказ о том, как бывший муж вот так же, с сумками кроссовок, варенок и жвачек, вернулся покорять бывшую жену... И заканчивая романом Сергея Солоуха «Игра в ящик», который называют важнейшим текстом переломной эпохи, и финал которого пронзительно бьет по тем же болезненным струнам.
Изучая и вычленяя подобные лейтмотивы, можно составить точнейшую карту времени, смысловые узлы эпохи. Но отвлечемся от смыслов, мне бы хотелось указать на некоторые особенности формы ряда рассказов, которые их объединяют, и тоже конечно же являются лейтмотивами. Один из таких важнейших лейтмотивов можно назвать – коммуникация, понятие вообще обостренно важное для современной культуры. Коммуникативные практики (простите за слово «практики», но здесь этот термин уместен) за последние два десятилетия настолько изменились, что их особенности становятся сюжетообразующими. В прошлый раз я писал про рассказ Сенчина, состоящий из авторского самоисследования прокрастинации, у Долгопят в сборнике «Русское» я бы выделил сразу три рассказа, где коммуникация как таковая становится и формообразующим приемом, и важным сюжетным элементом."
http://literratura.org/issue_non-fiction/3960-arseniy-gonchukov-napishite-razmery-malchikov-o-rasskazah-eleny-dolgopyat.html
Лиterraтура. Электронный литературный журнал
Арсений Гончуков. НАПИШИТЕ РАЗМЕРЫ МАЛЬЧИКОВ. О РАССКАЗАХ ЕЛЕНЫ ДОЛГОПЯТ
Мне представляется важным видеть и анализировать современную литературу, современное кино, то есть то, что появляется здесь и сейчас, что пишут наши современники. Колонка Арсения Гончукова (все
🎥 Арсений Гончуков pinned «Написал новую литературную колонку про сборник рассказов одного из лучших новеллистов современности — Елена Долгопят и как-то нечаянно вышел на очень личные и болезненные темы. Впрочем, так это и должно работать, когда прочитанное отзывается в глубине и ткани…»
Forwarded from Хемингуэй позвонит
«Роман — это гражданский подвиг. Не в том подвиг, чтобы написать-издать книгу, это могут многие. Подвиг в том, чтобы делать то, что идеологически, тематически заранее обречено на провал в глазах обывателя, издателя — всех. Пишите вопреки трендам и тенденциям. Не следуйте шаблону. Тут как в песне — удача, награда за смелость, но ждать награды не нужно. Никто не похвалит, не скажет спасибо. Но в этом и есть подвиг».
«Единственное, что делает ваш текст уникальным — это его ритмический рисунок. Темы, идеи — всё это уже случалось неоднократно».
«Кто вас научил, что герой должен изменяться? Это всё стереотип из условной книги про сценарий на миллион голливудских долларов. Литература — это не кино, не сценарий. Люди в жизни не меняются, они просто по разному действуют в открывшихся обстоятельствах».
«Если вы прочли 10 рассказов Чехова вы умеете писать рассказы. Если прочли по роману Толстого и Достоевского, вы умеете писать романы».
«Читайте написанное вслух. Очень важна акустика текста. Если хотите содрогнуться от того, что вы написали, прочтите это вслух. Не пишите прозу, держите в голове, что пишите верлибром. Этот верлибр и будет прозаическим ритмизированным текстом. И этот уникальный ваш ритм нельзя терять на протяжении всей вашей истории».
— Михаил Елизаров, лауреат премии «Национальный бестселлер» (роман "Земля").
«Единственное, что делает ваш текст уникальным — это его ритмический рисунок. Темы, идеи — всё это уже случалось неоднократно».
«Кто вас научил, что герой должен изменяться? Это всё стереотип из условной книги про сценарий на миллион голливудских долларов. Литература — это не кино, не сценарий. Люди в жизни не меняются, они просто по разному действуют в открывшихся обстоятельствах».
«Если вы прочли 10 рассказов Чехова вы умеете писать рассказы. Если прочли по роману Толстого и Достоевского, вы умеете писать романы».
«Читайте написанное вслух. Очень важна акустика текста. Если хотите содрогнуться от того, что вы написали, прочтите это вслух. Не пишите прозу, держите в голове, что пишите верлибром. Этот верлибр и будет прозаическим ритмизированным текстом. И этот уникальный ваш ритм нельзя терять на протяжении всей вашей истории».
— Михаил Елизаров, лауреат премии «Национальный бестселлер» (роман "Земля").
Тут один молодой писатель (нет) устроил флешмоб, мол, если не раскупите тираж моей новой книги в 100 тысяч, я покончу жизнь самоубийством.
Я думаю, это отличный лайфхак! Надо только немного поднажать и не покупать! И количество говнотворцов можно серьёзно уменьшить ❤️
Я думаю, это отличный лайфхак! Надо только немного поднажать и не покупать! И количество говнотворцов можно серьёзно уменьшить ❤️
Еще один пилот веб-сериала, который мы снимали для платформы. Только в моем ТГ пока ссылка, только для вас. Распространять нельзя. Смотреть можно :)
https://youtu.be/Bp27b5RsjUw
https://youtu.be/Bp27b5RsjUw
YouTube
MUTAGENY_pilot_Gonchukov
Скачать отдельным файлом:
В высоком качестве (400 Мб) - https://yadi.sk/i/oXigJxpK6J9OIg
В низком качестве (100 Мб) - https://yadi.sk/i/WYk1qnWIN5FbuQ
В высоком качестве (400 Мб) - https://yadi.sk/i/oXigJxpK6J9OIg
В низком качестве (100 Мб) - https://yadi.sk/i/WYk1qnWIN5FbuQ
Ура. Все. Победа. Лучшая новость в жизни. Вышел приказ — можно говорить.
Единственный сын Григорий поступил во ВГИК, на "Драматургию". Четвертый в общем списке по сумме всех баллов. И первый в этом списке парень! На бюджет, конечно же.
Счастлив я невероятно, что вот так, триумфально сын взошел на ступеньки главного киновуза страны. Омрачило немножко одно только... Одновременно он получил 100 баллов и поступил на бюджет еще и в Литинститут! Но выбрал ВГИК. А в Литинститут хоть сам за него иди учиться!
Поздравляю, в общем. Сын исполнил мечту своего деда и своего отца. И добро пожаловать в кино, в священные ряды сценаристов. Киношная династия продолжается. Даешь крутые истории, которые перевернут мир и сделают его лучше!
Единственный сын Григорий поступил во ВГИК, на "Драматургию". Четвертый в общем списке по сумме всех баллов. И первый в этом списке парень! На бюджет, конечно же.
Счастлив я невероятно, что вот так, триумфально сын взошел на ступеньки главного киновуза страны. Омрачило немножко одно только... Одновременно он получил 100 баллов и поступил на бюджет еще и в Литинститут! Но выбрал ВГИК. А в Литинститут хоть сам за него иди учиться!
Поздравляю, в общем. Сын исполнил мечту своего деда и своего отца. И добро пожаловать в кино, в священные ряды сценаристов. Киношная династия продолжается. Даешь крутые истории, которые перевернут мир и сделают его лучше!
Друзья! С 2015 года не писал подобного объявления, но время пришло! Планируем, пишем и хотим начать снимать новый и крайне интересный, уникальный кинопроект — веб-сериал в жанре научной-фантастики. Даже, скажу так, это будет интеллектуальный веб-сериал, оригинальный по концепции, нестандартный по формату, такой, каких в мире еще нет. Потому что это тренд будущего.
Веб-сериал поначалу будем раскручивать сами, на Ютубе, но главное, будем выходить с ним на все существующие онлайн-платформы, но самое важное, мы обязательно отправим его в виде заявки на нечто большее на — Нетфликс. Наших талантов, оригинальности продукта, и связей хватит, чтобы это сделать. Да и "продукт" будет того стоить, уж я постараюсь.
Опыт у меня огромный, четыре полнометражных фильма и один сериал на два сезона, фестивали и показы по всему миру, на всех континентах, от Монреаля и Нью-Йорка до Сиднея, Дели и Багдада, две дюжины наград, две награды за первый в России веб-сериал, более 10 лет съемок от клипов до док. и худ. фильмов. Теперь, впервые с 15 года, я хочу попробовать сделать что-то новое, дерзкое, необычное.
В разное время я придумывал и снимал различные промо (веб-сериал для журнала «Cosmopolitan Россия», для питчинга Фонда кино), пилоты, сериалы, и все они находили отклик у киностудий страны. Из последних компаний, кто интересовался моими проектами, — это ИВИ (где сейчас руководит Тина Канделаки, с которой мы встречались и обсуждали будущие проекты), а так же ОККО, которая заказывала мне снимать два тизера-пилота вертикальных сериалов, и МТС, которая хотела запустить наш проект в производство, и с которой мы даже уже обсуждали контракт. Сейчас я веду переговоры и мы близки к подписанию договора с еще одной новой платформой о запуске в производство нового веб-сериала. В общем, интерес ко мне и моим проектам есть. В наступившую эпоху интернет-контента веб-сериалы будут только расти и развиваться, и множиться, и шириться. А потому я уверен, что нас ждет успех. Просто нужно действовать, пробовать, рисковать, снимать.
На свой новый авторский проект сейчас я начинаю искать небольшие инвестиции, невозвратные, они же спонсорская помощь, вход в проект. Это деньги, которые вы можете вложить в хорошее дело, в перспективы, в имя, в портфолио, в то, чтобы увидеть себя в новом бизнесе (или даже просто разместить у нас рекламу). Ну или просто как помощь новому проекту, а в случае успеха, станете нашим партнером. Суммы, которые ищем (и по опыту нам в общем-то удавалось их находить), в среднем, это 100-200 тысяч, если инвесторов будет несколько. Если один, то больше. Минимальная сумма от 50 тысяч рублей. Давайте попробуем? Должно получиться! Обращайтесь. Хочется что-то делать живое, интересное, нужное, важное. У нас здесь такая собственная Силиконовая долина с высококачественными медийными стартапами, и с блекджеком, как водится :) В общем, такая возможность есть, есть я, свежие идеи, команда, желание, энергия — перевернуть игру! Это самое важное. Нужна только небольшая помощь.
За репост моя огромная благодарность. Поддержка нам нужна! А я погнал дальше писать пилотный сценарий. Должно получиться 🔥🔥🔥!!
Веб-сериал поначалу будем раскручивать сами, на Ютубе, но главное, будем выходить с ним на все существующие онлайн-платформы, но самое важное, мы обязательно отправим его в виде заявки на нечто большее на — Нетфликс. Наших талантов, оригинальности продукта, и связей хватит, чтобы это сделать. Да и "продукт" будет того стоить, уж я постараюсь.
Опыт у меня огромный, четыре полнометражных фильма и один сериал на два сезона, фестивали и показы по всему миру, на всех континентах, от Монреаля и Нью-Йорка до Сиднея, Дели и Багдада, две дюжины наград, две награды за первый в России веб-сериал, более 10 лет съемок от клипов до док. и худ. фильмов. Теперь, впервые с 15 года, я хочу попробовать сделать что-то новое, дерзкое, необычное.
В разное время я придумывал и снимал различные промо (веб-сериал для журнала «Cosmopolitan Россия», для питчинга Фонда кино), пилоты, сериалы, и все они находили отклик у киностудий страны. Из последних компаний, кто интересовался моими проектами, — это ИВИ (где сейчас руководит Тина Канделаки, с которой мы встречались и обсуждали будущие проекты), а так же ОККО, которая заказывала мне снимать два тизера-пилота вертикальных сериалов, и МТС, которая хотела запустить наш проект в производство, и с которой мы даже уже обсуждали контракт. Сейчас я веду переговоры и мы близки к подписанию договора с еще одной новой платформой о запуске в производство нового веб-сериала. В общем, интерес ко мне и моим проектам есть. В наступившую эпоху интернет-контента веб-сериалы будут только расти и развиваться, и множиться, и шириться. А потому я уверен, что нас ждет успех. Просто нужно действовать, пробовать, рисковать, снимать.
На свой новый авторский проект сейчас я начинаю искать небольшие инвестиции, невозвратные, они же спонсорская помощь, вход в проект. Это деньги, которые вы можете вложить в хорошее дело, в перспективы, в имя, в портфолио, в то, чтобы увидеть себя в новом бизнесе (или даже просто разместить у нас рекламу). Ну или просто как помощь новому проекту, а в случае успеха, станете нашим партнером. Суммы, которые ищем (и по опыту нам в общем-то удавалось их находить), в среднем, это 100-200 тысяч, если инвесторов будет несколько. Если один, то больше. Минимальная сумма от 50 тысяч рублей. Давайте попробуем? Должно получиться! Обращайтесь. Хочется что-то делать живое, интересное, нужное, важное. У нас здесь такая собственная Силиконовая долина с высококачественными медийными стартапами, и с блекджеком, как водится :) В общем, такая возможность есть, есть я, свежие идеи, команда, желание, энергия — перевернуть игру! Это самое важное. Нужна только небольшая помощь.
За репост моя огромная благодарность. Поддержка нам нужна! А я погнал дальше писать пилотный сценарий. Должно получиться 🔥🔥🔥!!
🎥 Арсений Гончуков pinned «Друзья! С 2015 года не писал подобного объявления, но время пришло! Планируем, пишем и хотим начать снимать новый и крайне интересный, уникальный кинопроект — веб-сериал в жанре научной-фантастики. Даже, скажу так, это будет интеллектуальный веб-сериал, оригинальный…»
«Использование точек в текстах и сообщениях может оскорбить или расстроить молодых людей, предупреждают лингвисты. Тинейджеры и те, кому сейчас около 20-ти — Поколение Z, выросшие в эпоху мессенджеров и коротких сообщений, могут расценить знаки препинания как грубость и пассивную агрессию» via Александр Маляревский
Егор Михайлов: "В новом 700-страничном романе Пелевина скрыт очень хороший роман страниц на 250. Довольно старательно скрыт."
Михаил Мальцев:
1. Мне не нравится, что романы (я бы даже сказал "так называемые романы") свои Виктор Олегович изготавливает конвеерным методом, издает на дешевой бумаге в трэшовых обложках ( это еще не претензия) и продает - вот это уже претензия - за ацкие деньги. Говоря неэмоционально - это оверпрайс. Если это все такой арт-проект - то ничего кроме троллинга потребителя я в нем не вижу и отвечая на вызов автора (если это так) я в первую очередь должен перестать покупать и читать.
2. Как книготорговец я имею возможность наблюдать современных читателей Пелевина. И это любопытно, потому что из года в год за Пелевиным приходят люди, которые больше никакими другими книгами, которые есть в Пио, не интересуются. Из коротких разговоров можно сделать вывод что, как правило это рядовые айтишники. К которым дружным строем примыкают литературные критики. Т.е., если раньше читателями Пелевина были примерно все, то сейчас это в основном критики и сисадмины, во всяком случае так это выглядит с моей наблюдательной позиции. Почему не сдаются литературные критики? Думаю, что из чувства ответственности за судьбу российского книжного рынка. Последнее мне понятно, мы сами "вынуждены", например, делать вид, что считаем Алексея Иванова большим писателем. Почему? Ну потому, что на данный момент у нас нет причин нарушать консенсус, подрыв его не имеет для нас смысла. Мейнстрим должен быть, экономически нам не особо важно из чего он собран, отвечаем за мейнстрим не мы, отвечают за него издатели и критики. Почему Пелевина любят сисадмины? Только предположу, что возможно потому, что (мы говорим о тех, кто еще читает книги) очень плотно сидят на фантастике, поэтому купаж из фантастики и интернет-мемов очевидно является самой близкой литературной формой для данной социальной группы.
3. Когда-то у меня было ощущение, что Пелевин занимается деконструкцией, создавая параноидально-критический комментарий к российской (позднесоветской, постсоветской) реальности. Сейчас мне уже кажется, что он скорее участвует в ее производстве (т.е. в производстве ее во всей ее мерзости). Литература в России, к сожалению, очень часто становится в той или иной форме функцией власти. Для этого писателю совершенно необязательно получать сталинскую премию, восхищаться организацией труда на стройке Беломорканала и жить в Переделкино. Можно власть не любить и при этом помогать ей делать свое дело. Симптоматично, что неудобного и невыносимого Яркевича забыли, а Пелевиным готовы и дальше давиться как манной кашей. Вечный полдник, бля.
1. Мне не нравится, что романы (я бы даже сказал "так называемые романы") свои Виктор Олегович изготавливает конвеерным методом, издает на дешевой бумаге в трэшовых обложках ( это еще не претензия) и продает - вот это уже претензия - за ацкие деньги. Говоря неэмоционально - это оверпрайс. Если это все такой арт-проект - то ничего кроме троллинга потребителя я в нем не вижу и отвечая на вызов автора (если это так) я в первую очередь должен перестать покупать и читать.
2. Как книготорговец я имею возможность наблюдать современных читателей Пелевина. И это любопытно, потому что из года в год за Пелевиным приходят люди, которые больше никакими другими книгами, которые есть в Пио, не интересуются. Из коротких разговоров можно сделать вывод что, как правило это рядовые айтишники. К которым дружным строем примыкают литературные критики. Т.е., если раньше читателями Пелевина были примерно все, то сейчас это в основном критики и сисадмины, во всяком случае так это выглядит с моей наблюдательной позиции. Почему не сдаются литературные критики? Думаю, что из чувства ответственности за судьбу российского книжного рынка. Последнее мне понятно, мы сами "вынуждены", например, делать вид, что считаем Алексея Иванова большим писателем. Почему? Ну потому, что на данный момент у нас нет причин нарушать консенсус, подрыв его не имеет для нас смысла. Мейнстрим должен быть, экономически нам не особо важно из чего он собран, отвечаем за мейнстрим не мы, отвечают за него издатели и критики. Почему Пелевина любят сисадмины? Только предположу, что возможно потому, что (мы говорим о тех, кто еще читает книги) очень плотно сидят на фантастике, поэтому купаж из фантастики и интернет-мемов очевидно является самой близкой литературной формой для данной социальной группы.
3. Когда-то у меня было ощущение, что Пелевин занимается деконструкцией, создавая параноидально-критический комментарий к российской (позднесоветской, постсоветской) реальности. Сейчас мне уже кажется, что он скорее участвует в ее производстве (т.е. в производстве ее во всей ее мерзости). Литература в России, к сожалению, очень часто становится в той или иной форме функцией власти. Для этого писателю совершенно необязательно получать сталинскую премию, восхищаться организацией труда на стройке Беломорканала и жить в Переделкино. Можно власть не любить и при этом помогать ей делать свое дело. Симптоматично, что неудобного и невыносимого Яркевича забыли, а Пелевиным готовы и дальше давиться как манной кашей. Вечный полдник, бля.
"Такие писатели, как он, в XXI веке продолжающие традиции наших великих классиков, свидетельствуют перед Богом о том, что Русь Святая жива. Жива даже сегодня под слоем либерально-демократической грязи. Жива, как святая икона под слоем копоти. Стоит только смыть этот чужеродный слой, и Россия засверкает Божественными красками Святой Руси".
"При этом многие упоительно слагают стихи в лирической неге, примеряя образ С. А. Есенина, скорее даже — натягивая его на себя, подлаживаясь под образцы, старательно зарисовывая жизнь туповатым грифелем, словно следуя замызганному рецепту, где перечислены составляющие «истинно русского стиха»: светящаяся/звенящая береза (1 шт.) + осина (1 шт.) + ива (1 шт.) + запах сирени по весне (разлит в воздухе) + рожь (много, колосится) + волосы ржаные (чем больше, тем лучше). У некоторых возможности художественной изобразительности на этом исчерпываются, у иных — простираются далее, устремляясь за окоем..."
например
Молчите, Самарканд и Мурманск,
Санкт-Петербург и Ленинград!
Два монстра — либерал и тупость,
Отчизну превратили в ад.
Он — смертью смерть поправший Сталин,
А не Хрущев или Помпей.
Он из гранита, не из стали,
Осколок родины моей.
или
Коли ватницей окликнут —
Усмехнусь и отзовусь.
В сердце памятник воздвигнут.
И надписан кровью: «Русь».
или
Мы до конца себя не знали сами,
Не думали, какой потащим воз.
На нас смотрели грустными глазами
Иосиф Сталин… Да Иисус Христос!
остальное тут http://xn--90aefkbacm4aisie.xn--p1ai/content/himery-russkogo-patriotizma
"При этом многие упоительно слагают стихи в лирической неге, примеряя образ С. А. Есенина, скорее даже — натягивая его на себя, подлаживаясь под образцы, старательно зарисовывая жизнь туповатым грифелем, словно следуя замызганному рецепту, где перечислены составляющие «истинно русского стиха»: светящаяся/звенящая береза (1 шт.) + осина (1 шт.) + ива (1 шт.) + запах сирени по весне (разлит в воздухе) + рожь (много, колосится) + волосы ржаные (чем больше, тем лучше). У некоторых возможности художественной изобразительности на этом исчерпываются, у иных — простираются далее, устремляясь за окоем..."
например
Молчите, Самарканд и Мурманск,
Санкт-Петербург и Ленинград!
Два монстра — либерал и тупость,
Отчизну превратили в ад.
Он — смертью смерть поправший Сталин,
А не Хрущев или Помпей.
Он из гранита, не из стали,
Осколок родины моей.
или
Коли ватницей окликнут —
Усмехнусь и отзовусь.
В сердце памятник воздвигнут.
И надписан кровью: «Русь».
или
Мы до конца себя не знали сами,
Не думали, какой потащим воз.
На нас смотрели грустными глазами
Иосиф Сталин… Да Иисус Христос!
остальное тут http://xn--90aefkbacm4aisie.xn--p1ai/content/himery-russkogo-patriotizma
Написал про роман Славниковой новую колонку. Интереснейший автор, уникальный стиль, очень ясный и необычный в своей идеологии роман. Небольшая цитата здесь, остальное через месяц, и дам еще ссылку на все выпуски, там про разных хороших современных писателей, почитайте http://literratura.org/arc/3499-kolonka-arseniya-gonchukova.html
"Займемся реконструкцией авторского замысла, чтобы попробовать угадать логику создания писателем типичного современного конфликта и построенного на его основе сюжета. Представьте сюжет и героев. Вот герой, бесспорно талантливый спортсмен, находящийся на пике формы, тренирующийся последние недели перед поездкой на крупное соревнование, где он может побить мировой рекорд. Вот еще один герой, маленький мальчик, который бросается за мячиком под машину. Теперь сюжет, он в том, что спортсмен спасает мальчика из под колес феноменальным по силе рекордным прыжком — и ценою жизни ребенка становится на всю жизнь инвалидом, ему отрезают обе ноги.
Такова завязка сюжета романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину», вышедшего в 2019 году, и на мой субъективный взгляд этот роман более сюжетный и ясный, чем самый известный предпоследний роман автора — «2017». Итак, в сюжете со спортсменом и мальчиком заложен понятный рабочий движок, который, как нам кажется, обязательно будет развиваться в том русле, что спортсмен долго, годами, будет пытаться выдержать удар судьбы, и физически, и морально. Мальчик будет или мучиться и помогать, или забудет и станет счастлив. В любом случае, напрашивается чуть ли не эпическая история о том, какова истинная цена героического поступка. Спортсмен рискнул и жизнью, и карьерой ради жизни ребенка, что может быть благороднее? Разве может быть книга с таким сюжетом романом не про героизм, силу воли, преодоление, прощение, победу человеческого над обстоятельствами? Да еще и у автора из «большой литературы», то есть писателя того самого типа, который занимается исследованиями жизни, и ее духовных аспектов.
Прежде, чем я скажу, о чем роман (без спойлеров), вы лучше присядьте. Роман, в основе которого драматическая коллизия спасения ребенка ценой сломанной судьбы, на самом деле оказывается... романом об отвращении, сожалении и всепоглощающей ненависти спасителя к спасенному. Ненависти, доходящей до самой большой, какую только можно представить, крайности. Но не только. В своей высшей точке «Прыжок в длину» доходит до сложнейшего морально-философского вопроса о том, имеет ли право спаситель измерять свой подвиг ценностью спасенного, то есть насколько сопоставимо то, что потерял будущий чемпион, с тем, кого он спас... Победа на состязании мирового класса и какой-то заурядный малоприятный мальчик. Нет, этим смыслы не исчерпываются. Мальчик не просто зауряден, он почти исчадие ада, почти зло, то есть мало того, что Женечка гадок, он неотвратимо и регулярно приносит людям боль и неприятности. Спасение становится чуть ли не грехом главного героя, и сытый упитанный, благополучный Женечка оборачивается кошмаром уничтожившего одним прыжком свою жизнь прыгуна.
В итоге (не подумайте, что я сожалею, что это не героический роман, а вот такой, якобы злой, на самом деле нет, не злой, просто он о другом) роман идет и вспарывает совсем другие смыслы и пласты, и как раз это кажется мне современным и по отношению к нашему времени симптоматичным.
Сегодня не принято писать о подвигах как подвигах, устарели тексты о духовных преодолениях, сегодня уместно писать о том, как инвалид, спасши ребенка, задает себе честный и прямой вопрос, а какого черта я его спас, да жил бы я и жил себе, а бестолкового мальчика забыли бы через полгода, а меня весь мир бы почестями осыпал. Мы, читатели, испытываем некоторую неловкость, когда слышим такие саморазоблачающие внутренние метания спасителей, но мне кажется, это важная тема современного романа, потому что она предельно обнажает, оголяет и заостряет идею о том, что предельный психологизм важнее «постановок морально-нравственных вопросов», чем так долго и плодотворно занималась и классическая, и советская литература. "
"Займемся реконструкцией авторского замысла, чтобы попробовать угадать логику создания писателем типичного современного конфликта и построенного на его основе сюжета. Представьте сюжет и героев. Вот герой, бесспорно талантливый спортсмен, находящийся на пике формы, тренирующийся последние недели перед поездкой на крупное соревнование, где он может побить мировой рекорд. Вот еще один герой, маленький мальчик, который бросается за мячиком под машину. Теперь сюжет, он в том, что спортсмен спасает мальчика из под колес феноменальным по силе рекордным прыжком — и ценою жизни ребенка становится на всю жизнь инвалидом, ему отрезают обе ноги.
Такова завязка сюжета романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину», вышедшего в 2019 году, и на мой субъективный взгляд этот роман более сюжетный и ясный, чем самый известный предпоследний роман автора — «2017». Итак, в сюжете со спортсменом и мальчиком заложен понятный рабочий движок, который, как нам кажется, обязательно будет развиваться в том русле, что спортсмен долго, годами, будет пытаться выдержать удар судьбы, и физически, и морально. Мальчик будет или мучиться и помогать, или забудет и станет счастлив. В любом случае, напрашивается чуть ли не эпическая история о том, какова истинная цена героического поступка. Спортсмен рискнул и жизнью, и карьерой ради жизни ребенка, что может быть благороднее? Разве может быть книга с таким сюжетом романом не про героизм, силу воли, преодоление, прощение, победу человеческого над обстоятельствами? Да еще и у автора из «большой литературы», то есть писателя того самого типа, который занимается исследованиями жизни, и ее духовных аспектов.
Прежде, чем я скажу, о чем роман (без спойлеров), вы лучше присядьте. Роман, в основе которого драматическая коллизия спасения ребенка ценой сломанной судьбы, на самом деле оказывается... романом об отвращении, сожалении и всепоглощающей ненависти спасителя к спасенному. Ненависти, доходящей до самой большой, какую только можно представить, крайности. Но не только. В своей высшей точке «Прыжок в длину» доходит до сложнейшего морально-философского вопроса о том, имеет ли право спаситель измерять свой подвиг ценностью спасенного, то есть насколько сопоставимо то, что потерял будущий чемпион, с тем, кого он спас... Победа на состязании мирового класса и какой-то заурядный малоприятный мальчик. Нет, этим смыслы не исчерпываются. Мальчик не просто зауряден, он почти исчадие ада, почти зло, то есть мало того, что Женечка гадок, он неотвратимо и регулярно приносит людям боль и неприятности. Спасение становится чуть ли не грехом главного героя, и сытый упитанный, благополучный Женечка оборачивается кошмаром уничтожившего одним прыжком свою жизнь прыгуна.
В итоге (не подумайте, что я сожалею, что это не героический роман, а вот такой, якобы злой, на самом деле нет, не злой, просто он о другом) роман идет и вспарывает совсем другие смыслы и пласты, и как раз это кажется мне современным и по отношению к нашему времени симптоматичным.
Сегодня не принято писать о подвигах как подвигах, устарели тексты о духовных преодолениях, сегодня уместно писать о том, как инвалид, спасши ребенка, задает себе честный и прямой вопрос, а какого черта я его спас, да жил бы я и жил себе, а бестолкового мальчика забыли бы через полгода, а меня весь мир бы почестями осыпал. Мы, читатели, испытываем некоторую неловкость, когда слышим такие саморазоблачающие внутренние метания спасителей, но мне кажется, это важная тема современного романа, потому что она предельно обнажает, оголяет и заостряет идею о том, что предельный психологизм важнее «постановок морально-нравственных вопросов», чем так долго и плодотворно занималась и классическая, и советская литература. "
Лиterraтура. Электронный литературный журнал
Колонка Арсения Гончукова
№140 ПИТЬ КРУЖКАМИ СОПЛИ И ИГРАТЬ В ФУТБОЛ ГОЛОВОЙ КОМИССАРА №143 О ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРОНТОЛОГИИ. В ПОИСКАХ НЕОБРЕТЕННОГО ВРЕМЕНИ №145 О ЛАЙКАХ, О «ТОКСАХ», О ЛИТЕРАТУРНЫХ СКАНДАЛАХ, О СЕТЕВОЙ ЭТИКЕ
Forwarded from Книжный бункер 📚
#оказывается, родная сестра Достоевского, Варвара Карепина, повторила судьбу книжной старухи-процентщицы через двенадцать лет после смерти писателя. 21 января 1893 года дворник Иван Архипов, снимавший у нее комнату, проснулся от сильного запаха гари и увидел, что дым идет прямо из-под двери Карепиной. Когда полицейские взломали дверь, то нашли обгоревший труп женщины. Дело было похоже на несчастный случай, но эта версия продержалась лишь несколько минут. Карепину ограбили.
Варвара жила бережливо, экономила на всем, деньги тратила очень скупо. Рассчитала прислугу, зимой не покупала дров, предпочитая ходить по дому в шубе. Людская молва разнесла слухи, что она прячет у себя в комнате большие богатства. Главным подозреваемым стал тот самый дворник Архипов, который и вызвал полицейских. Как показало следствие, он со своим дальним родственником ее и убил. Правда угрызениями совести убийцы не мучались, погорели на дорогих сапогах, трактирах и женщинах.
Обоих приговорили к длительным каторжным работам.
Варвара жила бережливо, экономила на всем, деньги тратила очень скупо. Рассчитала прислугу, зимой не покупала дров, предпочитая ходить по дому в шубе. Людская молва разнесла слухи, что она прячет у себя в комнате большие богатства. Главным подозреваемым стал тот самый дворник Архипов, который и вызвал полицейских. Как показало следствие, он со своим дальним родственником ее и убил. Правда угрызениями совести убийцы не мучались, погорели на дорогих сапогах, трактирах и женщинах.
Обоих приговорили к длительным каторжным работам.
