вся жизнь российских сценаристов в одном буквально посте
ну серьезно
https://www.facebook.com/tatiana.solomatina.3/posts/2538354652932001

Прямо дико крутая статья с перечислением литературоведческих текстов для пишущего человека. Ну то есть существует миллион текстов с разнообразными психологическими и "от писателей" советами пишущим, и я реально впервые вижу советы пишущим людям с упоминанием фундаментальных теоретических трудов по литературоведению и искусствоведению — главных книг на русском языке по теме. Такая тяжелая артиллерия. Вообще, думаю, что если начинающий автор все это прочтет, его может конкретно заклинить и он вообще перестанет писать, но если не заклинит, даст гарантированный новый уровень осознания своего творчества. Да любого творчества вообще! И текста в принципе, как вселенной.
Короче, никогда нельзя бояться. Рекомендую выбрать и прочитать что-то одно, например, ту же Гинзбург, которая вообще гениальная женщина, что бы она ни писала.
Ссылка - https://pechorin.net/articles/view/must-read-tieorii-litieratury

Моя новая колонка, на этот раз такая совершенно безумно-лиричная. Название: "Перекрикивая апокалипсис, спасаясь книгами, разгадывая ребусы будущего". Такая вышла проза в стихах или наоборот. Там про ковид, про искусство, про ежика в тумане, про современную молодую прозу:
"В растерянности сейчас не только люди, от меня до Трампа, в растерянности голуби, которым нечего жрать у вокзалов, рыбы, вылов которых остановлен, в растерянности экономика, теряющая сотни миллиардов рублей, фондовые рынки, рынок нефти...
Регистрирую изменения, наблюдаю внимательно. Что я делаю во время растерянности? Что я делаю, чтобы ее избежать? В чем я ищу опору? В общении, в друзьях, в любви, в социуме, но не только.
Homo sapiens так устроен, что ищет опору в лучшем, что он придумал и создал — в искусстве. Ведь оно единственная честная религия на свете. Универсальная духовная практика, от Моны Лизы до Набокова, от Гандлевского до Платона, от Боратынского до Германа, ну и так далее.

(...)

Ежик идет и это Путь. Ежик имеет цель и должен донести варенье. Он должен смотреть на звезды. И он идет, несмотря на ужасы и страхи, сов, голоса, колодцы, и он попадает в туман. В тот туман, в который попадаем мы все. И там есть сила — дерево. И там мы теряем самое ценное в жизни, и это страшно и больно. Но там нам помогают, там нас спасают, нечто неведомое, тайная сила жизни выручает и спасает нас в темных водах, чтобы мы дошли до своего друга, чтобы есть варенье и смотреть у теплого костра на звезды... Мы, прошедшие путь, потерявшие ценное и нашедшие главное. Просветленные и обретшие новый идеал — белую лошадь, о которой будем помнить и думать, и скучать всю жизнь. Таков путь каждого человека. Потому что все мы ежики. Все мы упали в реку.
Мощная нота русской экзистенции звучит в мультфильме основной темой, самой точной нотой, потому что это путь каждого человека, смысл любой жизни —
Я ежик. Я упал в реку.
Но ежик дошел до теплого костра. И пусть ошарашен и думает про лошадь, он спасен, он переродился.
Спасибо, ежик, ты протянул мне руку, и спас меня от духовной смуты. Ты стал мне опорой. Сначала тебя вынесла на поверхность, спасла неведомая сила в реке, потом ты вытащил на берег и меня. Так и должно быть."
http://literratura.org/issue_non-fiction/3827-arseniy-gonchukov-perekrikivaya-apokalipsis-spasayas-knigami-razgadyvaya-rebusy-buduschego.html

Артем Серебряков, писатель, победитель Фикшн35 пишет про мою колонку:
"Колонка Арсений Гончуков в журнале "Лиterraтура" начинается с надежды о том, что мир после пандемии выйдет честнее и чище (надежду эту многие из нас разделяют, размышляя о политике и этике будущего); продолжается гимном "Ёжику в тумане" (обожаю); а заканчивается внимательным разбором моей книжечки. Очень много по-настоящему ценных для меня замечаний (про модель мира и обряд особенно). Спасибо!
А ещё я, кажется, второй раз сталкиваюсь с тем, что об этих рассказах рассуждают в поколенческой оптике, находя их вполне своевременными, вопреки (или благодаря) принципиальному отсутствию т.н. "примет времени". Схожие вещи писал в своей рецензии Валерий Отяковский. Прокомментировать я это никак не могу, но для себя отмечаю. Сам я, когда их писал, об этом не думал, что, пожалуй, само по себе симптоматично."

В последнее время, значит, такой у меня появился метод. Вижу вот или кино подлое, или книгу вредную, или статью глупую, или человека такого же, и вроде бы хочется достать жидкость для розжига и хорошенько отметиться в комментариях, а потом думаю, ой, ладно, мне лень, люди разберутся. И ведь работает. Потом смотришь в комментарии, а люди разобрались. И без меня насовали там хорошенько. Только смотри и радуйся. Нет, серьезно, работает. В глобальном смысле я почти уверен, что хорошее всегда поддержат и спасут, а плохое всегда притопят и отодвинут. Интуитивно и незримо, без прямых высказываний и выпадов.

После некоторого сочного хейта про Некрасову внизу классный список очень жестких и действительно хороших книг про подростковое насилие и вот это все. Отличная подборка очень мощных вещей. От Анастасии Сопиковой http://chitanuga.ru/conetz-kanikul

Ура. Наконец-то, после долгих размышлений и редактур, готов мой первый сборник рассказов. Он небольшой, всего 5 штук. И сделан он из лучших вещей, которые не вошли в основную главную вещь, которая состоит из 17-ти. Но я как раз хотел доделать этот отдельный, перед тем, как приступить к основному. Маленькая зарубка. Если будут конкурсы или где публиковаться можно — пишите мне, буду рад.

Интересная книжка выходит по социологии литературы:
«Большинство писателей оставались помещиками, чиновниками и офицерами, получая значительную часть дохода благодаря этим занятиям. Из первого поколения русских романистов, оставшихся в дальнейшем в культурной памяти, смелее и яснее других оспаривал аристократические предрассудки относительно писательского „ремесла” Александр Пушкин (1799–1837). Однако и ему, несмотря на ранний успех его байронических „южных поэм”, не удалось добиться финансовой независимости благодаря литературе; и он оставил после себя чудовищные долги. Роман в стихах „Евгений Онегин” принес Пушкину значительный, но все же недостаточный доход, а исторический роман „Капитанская дочка” (1836) дал совсем мало. Младшие современники Пушкина Михаил Лермонтов (1814–1841) и Николай Гоголь (1809–1852) сделали большой шаг вперед в профессионализации литературной деятельности, однако Лермонтову помогала его богатая родня, а Гоголю — семья, друзья и императорские субсидии. Писатели, получившие известность в середине столетия, получали более высокие гонорары, однако почти все они — за исключением Федора Достоевского (1821–1881), который рано ушел в отставку, а затем отдал свою долю отцовского имения за тысячу рублей, — почти все они не полагались исключительно на литературные доходы».

А вот я хитро поступил. Сначала написал большую, очень личную и совершенно реалистичную вещь (жизненную, но рыхлую, как все подобные первые вещи, сейчас читаю такую от талантливого автора, но вязкую, как болото, что ужасно жаль).
И вдруг, не прерывая основной процесс, решил написать что-то без "высоких идей" и чисто жанровое, очень предметное, сюжетное, "физическое". И написал цикл рассказов в жанре твердой научной фантастики "дальнего прицела". Где все по факту, строго, без скидок на авторское.
Теперь, когда та вещь лежит и ждет, а я получаю зубодробительный фидбек от редактора-фантаста, который разбирает меня по по событиям, по достоверности, по стилю, по метафорам, словоупотреблению, точным прилагательным, мне, конечно, подчас дико обидно это слушать, но я понимаю...
Понимаю, что к личной вещи я вернусь совсем другим автором, с другой рукой и взглядом. И там я уже не утону, и буду ясен, точен, потому что бит и опытнее.
Вот такой финт ушами. Такая школа. В 41 год учиться по новой больно, но весело.
(Ну и в жанровых новеллах что-то явно получилось, пусть будет, это был эксперимент).

Участвую в Большой авторской конференции ЭКСМО. Первый тезис — продажи Пелевина выросли во столько-то раз. Ну, короче, привычная историческая концепция — в любой непонятной ситуации читай Пелевина.
На картинке забавно про ведьмочек :) Крыша едет норм.

Сливаю вам информацию в прямом эфире :)

Мне вот иногда кажется, что с нашим потоковым производством книг и сериалов, с вот этим "книга за 90 дней", а лучше "книга за неделю", и 90 новых сериалов в месяц, с убойным таймменеджментом (никакого вдохновения, никакой химии! писать и писать, в день столько-то букв!), с постоянной гонкой за строками и результатом, с возрастанием скоростей и с прямым диктатом маркетинга над творчеством, вплоть до того, что писатели унизительно пишут вместо романов "кинематографические" сценарии (это когда коротко, емко, быстро, голый сюжет, и в итоге уебищно), — все это ровно тоже самое, что производство каждым из нас с вами, в день, по нескольку килограммов в том числе неразлагаемого мусора. Наша эпоха потоком, бесконечно, неостановимо производит мусор во всех сферах жизнедеятельности человека. Мусор, мусор, мусор, в ведрах, в головах, в глазах, в карманах, быстрее, больше, еще больше, скорее, жирнее, выше, чаще, да еще по времени!! Неудивительно, что этот мир уже хрустнул. И неудивительно, что он однажды совсем наебнется. И будем сидеть опять у костра, спокойные и умиротворенные. Потому что спешить будет некуда.

Вот прямо драматичная вещь, когда хорошая книга плохо написана. То есть вот подлинные чувства автора, его настоящая жизнь, с биением сердца, с правильными выводами, высотой даже. Но настолько сумбурно, коряво, тяжело написано это все... Личный подвиг и авторская беда. Не знаю, мне всегда кажется, что можно прогнать через восемь фильтров, дать пяти редакторам, пожертвовать собственным желанием казаться умнее и изящнее в собственном стиле, короче, наступить на горло собственной песне. Повоеват с собой, побороться. А то печальное зрелище, несовпадение сильного порыва, драматичной внутренней жизни и неухоженных каких-то кривых и ржавых мотыжек языка и средств выразительности.
Поймал себя на мысли, что после захотелось полечиться Довлатовым, его чистотой и ясностью.

П.С. Впрочем, хорошая, но плохо написанная книга, ак и подобные фильмы, прекрасный материал для анализа собственных отношений с языком.

П.П.С.С. Люди не очень любят выслушивать авторские рефлексии, они ревниво относятся к тем источникам, которым позволяют себя учить и наставлять, и они совсем не любят, когда перед ними умничают. А вот вовлечь в историю каждый смертный позволяет себя сходу, и потом делай с ним, что хочешь. Это один из важнейших механизмов хорошей литературы. Если не главный.

Прикольный пост про тенденции книготорговли:
Российские авторы, как правило, куда более избалованы, чем их западные коллеги, и совершенно не готовы серьезно вкладываться в продвижение собственных книг. Есть исключения, конечно: та же Маринина, Донцова и многие другие представители "старой гвардии" Эксмо обучены этому с первых своих удачных опусов. Я лично помню, как та же Маринина раздавала в Воронеже автографы 12 часов подряд, без перерыва на обед, с раннего утра, только-только сойдя с поезда. Это - норма.
И когда Делия Оуэнс, автор одного из главных американских хитов последних лет, "Там, где раки поют" в свои 70 лет берет ноги в руки и мотается с турами по всей Америке, объезжая за год почти сотню городов, уже не удивляешься, что ее книга продается 4-миллионным тиражом за два года.
И последнее: глядя на хит-парад, понимаешь, что протоптать дорожку к кошелькам российских читателей отечественным авторам по-прежнему практически невозможно. В хитах все та же старая гвардия: Донцова, Маринина, Латынина, Пелевин, Рубина, Полякова... Динамики фактически ноль. И это не злобные козни издателей, а предельный консерватизм аудитории 40+, которая только проверенных авторов и покупает.
А вот молодежь охотнее голосует за переводную литературу - и тут динамики куда больше. Правда, и тут хватает динозавров, вроде Мураками, Киза и Пратчетта с Гейманом. Но из зарубежных авторов относительного "свежака" - 4 имени, в русской же половине списка - всего одно.

Друзья! У меня готов мини-цикл рассказов. Фантастика. 5 текстов — небольшой сборник. Никуда не выкладываю. Но если хотите почитать, я буду рад. Пишите в личку. Можно мне в ВК — https://vk.com/gonchukov

Сегодня день рождения Иосифа Бродского. Однажды я узнал, что любить Бродского для образованного человека это моветон, хуже только писать, что твоя любимая книга "Мастер и Маргарита". А если вывешиваешь стихи И.А. на рождество, это вообще позор. Хотя мне кажется, что позор это попытка развенчать, принизить поэта и то, что он делал, чем занимаются сегодня многие. Ну ладно, время такое. Ничего святого. Но не для меня.
Впрочем, у меня никогда не было одного любимого писателя, поэта, режиссера. Но феномен Бродского, его поэзии, как чего-то недостижимого и совершенного в искусстве, — он сопровождает меня в моей жизни. Год назад я несколько месяцев каждый день читал его и прочитал всего, от корки до корки. Это было сродни погружению в удивительный океан, это был экспириенс, отдельная жизнь, опыт чего-то высокого и уникального, трудно сформулировать точные ощущения. Сейчас так же, потоком, я читаю всю Ахматову, и после нее, думаю, вернусь к Бродскому, потому что его слово оно как эликсир, как чудодейственный раствор, который делает меня более цельным, более светлым и — сильным.
И один из лучших фильмов про Бродского https://youtu.be/AA8SMj9n5m8

Бродский препод:
— Помните ли вы самое первое занятие у Бродского? Перед этим вы знали, кто он такой?
— Первое занятие с Бродским было осенью 1980 года, почти сорок лет назад. Перед встречей я заранее знал, что он великий поэт. Он сразу произвел на меня впечатление самого умного и высокомерного человека из всех, кого я когда-либо встречал. Обычный формат занятий предполагал обмен мнениями между студентами и преподавателем — на деле же в ходе трех часов Иосиф говорил один. Только иногда он спрашивал нас о чем-то, но после наших ответов всегда называл нас тупицами.

Прочитал у Довлатова рассказ, где центральное травмирующее событие, которое пугает героев и становится этакой шоковой сценой, это когда в Гарлеме, где герои заблудились, приличному респектабельному эмигранту негр показывает... свой блестящий шланг, свою черную дубинку, иными словами — свой член. Герои в шоке, в ужасе, женщина плачет, они уезжают и запираются дома... Настоящее потрясение. А вспоминая знаменитую (к слову, эстетически совершенно роскошную) сцену у Лимонова, где главный герой тот же афроамериканский (будем толерантны) черный блестящий болт, то есть здоровенный член, могу умозаключить, что эта часть тела стала прямо-таки триггером для целого поколения советских писателей, чем-то ужасным, диким, шокирующим, манящим... Напугали советского писателя голым болтом, видите ли. Не знаю, как относиться к этому факту.