Очень хорошая свежая подборка эссе писателей о ненависанных книгах. Познавательно и полезно. Сенчин, Юзефович, Рубанов, Драгунский.
Ненаписанная книга определяет и управляет жизнью писателя. Это одновременно недостижимый идеал и горькое испытание собственным несовершенством, безнадежное соревнование с Господом в стремлении выразить и донести до людей свою истину. Смирение перед ненаписанной книгой побудило Достоевского признать, что, если ему математически докажут, что истина не в Христе, он останется с Христом, а не с истиной. На ненаписанной книге сломался Лев Толстой, напротив, заявивший о своем праве поправлять и Христа, и Будду.
У ненаписанной книги множество лиц, и одно из них — гордыня. Гоголь сжег второй том «Мертвых душ», осознав невозможность исправить человеческий мир посредством любой (за исключением, быть может, Святого Евангелия) книги. А Юрий Нагибин, напротив, перед смертью исторг из себя ненаписанную книгу в виде чудовищного по цинизму и болезненному саморазоблачению «Дневника».
Неосуществленные замыслы есть у всех творческих людей. Не только у писателей. У композиторов есть ненаписанные симфонии, у живописцев — ненаписанные полотна. Это нормально. Хуже всех приходится кинодраматургам, сценаристам. Я пишу сценарий, не зная, когда выйдет фильм и выйдет ли вообще.
За 10 лет я написал 30 сценариев, до экрана добрались только семь.

Бродский о стихах Лимонова. Из предисловия к одной эмигрантской публикации.
"Стихи Э. Лимонова требуют от читателя известной подготовки. То, что представляется в них эксцентрическим, на деле есть не что иное, как естественное развитие той поэзии, основы которой были заложены М.В. Ломоносовым и освоены в нашем столетии Хлебниковым и поэтами группы Обериу. Обстоятельством, сближающим творчество Э. Лимонова с последними, служит глубокий трагизм содержания, облеченный, как правило, в чрезвычайно легкие одежды абсолютно сознательного эстетизма, временами граничащего с манерностью. Обстоятельством же, отличающим Э. Лимонова от обериутов и вообще от всех остальных существующих или существовавших поэтов, является то, что стилистический прием, сколь бы смел он ни был (следует отметить чрезвычайную перенасыщенность лимоновского стиха инверсиями), никогда не самоцель, но сам как бы дополнительная иллюстрация высокой степени эмоционального неблагополучия — то есть того материала, который, как правило, и есть единый хлеб поэзии. Э. Лимонов — поэт, который лучше многих осознал, что путь к философическим прозрениям лежит не столько через тезис и антитезис, сколько через самый язык, из которого удалено все лишнее."
Про высокую степень эмоционального неблагополучия, которая есть хлеб поэзии надо взять на вооружение.

Прекрасное свежее интервью писателя, написавшего, по многим оценкам, лучший текст последнего года, роман "Земля".

Все фильмы Арсения Гончукова и веб-сериал посмотреть бесплатно по этой ссылке или на ФБ - https://a-gonch.livejournal.com/4072338.html

Коммерческий статус Автор Тудей. Подробный личный опыт
В конце февраля 2020 года я получил коммерческий статус на Автор Тудей. Это стало серьезным испытанием для меня и моего творчества. Так как большой любви публики я не имею. И миллионы страждущих ко мне не бегут. Поэтому пришлось «пободаться».
Но все же, благодаря титаническим усилиям, я смог преодолеть мощный барьер, одержав вымученную победу.
Возможность продавать книги на АТ стоила мне 3,5 месяца нервного напряжения, финансовых потерь в размере 16,5 тысяч рублей и тонны моральной боли от череды неудач.
Чтобы вы не совершали моих ошибок и подходили к данному вопросу с должным уровнем боевого духа, я пишу эту статью. Начнем по порядку…
Подробнее здесь...

Писатели о письме, хорошая современная подборка:

Писательские семинары – «Липки», семинары СПМ и других организаций, уже ближе к профессиональному писательству, там конкурсный отбор и профессиональные обсуждения. Но научиться писать нельзя ни там, ни там. И в Литинституте нельзя. Можно получить навыки, освоить азы, худо-бедно разобраться с помощью других участников и мастеров в собственном тексте, узнать, какое впечатление он производит на читателя. Но вы должны изначально уметь писать, иметь эту врожденную встроенную опцию графомании и способности. Научиться ездить на велосипеде без велосипеда не получится, вот и тут так же.

И правила, конечно, очень условные – кому-то могут быть полезны, кому-то нет. Если человек бьется-бьется над текстом и внезапно открывает для себя правила композиции, из-за незнания которых у него все рушится – это одно. А если он в поте лица упихивает в беспомощный рассказ «арку героя», потому что ему где-то сказали, что так надо – это совсем другое. Особенно тяжко с людьми, искренне верящими, что в литературе есть какие-то незыблемые правила, следуя которым, обязательно напишешь гениальное. Очень печальное зрелище.

Самые интересные вопросы сейчас, безусловно, о дискурсах, которые будут главенствовать после пандемии. Живем в интереснейшее время! Невероятное и опасное. Но о чем будет писать и читать человечество после? Открытый мир и его проекты открытого свободного творческого обмена, от инженерии городских пространств до сервисов, основанных на широком подборе партнеров, очевидно потерпел крах. Глобализация мировых экономик тоже под ударом, потому что философия границ, и государственных, и человеческих явно будет пересмотрена. Начиная от границ Евросоюза и заканчивая поведением и личными границами людей в соцсетях, где они живут все чаще и все более массово. Наконец, консервативный дискурс однозначно станет сильнее (границы, законы, приоритеты общего, контроль, национальные приоритеты и проч.), физическая свобода и свобода передвижений отныне не так безопасна, как кажется, и уж точно не то, к чему мы будем стремиться, и это потянет за собой и всю связанную с этим идеологию жизни. О чем же будет думать, писать и читать человечество после, какими будут его самые популярные истории, вот самый интересный сейчас для меня вопрос.

Редко, конечно, такое бывает, но второй день читаю прозу молодого автора и на некоторых рассказах оторопь берет, мороз по затылку, и хочется сесть и помолчать. Найти такого сильного автора сложно, но можно... и когда удается, это огромное счастье, потому что это написано на русском языке. И это бьет точно в цель, неравнодушно, мастерски, сдержанным, но горячим сердцем написанное. Повторюсь, оттого что это наше, хочется прижать книжку к груди, чувствуешь общее с автором, общее время и не просто соседство, а человеческое родство с ним как будто. И еще думаю, и очень хочется, чтобы получилось у молодого автора вырасти в большого писателя, а это ох, как непросто. Сложно хорошо писать, хотя талант делает свое дело, а из средней лиги попасть в высшую еще сложнее, нужен не просто талант, нужен масштаб личности, совсем другой объем, нужен жизненный материал. Иной эшелон высоты, и хочется, чтобы этот автор туда поднялся.

П.С. Пока читал его, а я о нем напишу обязательно, думал и формулировал для себя, насколько важна в прозе, и только в прозе, — авторская интонация, основанная на ритме и на отношении автора к читателю. Интонация она именно делает прозу. Причем, ее нельзя подделать, нельзя скрыться за размером, она может быть только честной, откровенной, или она будет искусственной. Мне иногда кажется, что вслушиваясь в интонацию, я могу услышать тембр голоса автора.

Написал небольшое эссе про творчество и пандемию. Писал месяц назад и думал, насколько сильно устареет мое высказывание, когда выйдет? Интересный эксперимент, но вроде бы не сильно.
Мне по-прежнему кажется, что эпидемия коронавируса это в первую очередь про нашу хрупкость, уязвимость, наше экзистенциальное одиночество в хаосе природы и пустоты. И еще раз про хрупкость и даже про гордыню — мы не цари природы, теперь это особенно смешно.

П.С. Да. А я вот думаю писать чаще (о жизни, о политике даже, о литературе), если вы знаете, куда можно писать (сайты, СМИ), готов поговорить о сотрудничестве.

Почитывая крайне популярный нынче жанр интервью и экспертных оценок "каким будет мир после пандемии", чувствую, что не угадает никто, а мир будет еще более неопределенным и непредсказуемым. К слову, в этом кроется и одна из главных причин глобального стресса человечества. И это нормально. Я вообще апологет революционного развития общества и политики, застой на мой взгляд есть огромное зло, ну, вот мы и получили. Хотя, клянусь, я не виноват.
Коллеги задаются вопросами, какой после пандемии будет литература? Нарратив, говоря шире. Литература, как большое и детализированное отражение и каждого в отдельности, и общества в целом.
Я уже писал про это колонку-эссе, про "личный кефирчик" каждого, но давайте продолжу. Вот такие очень общие тенденции вижу:
- Мне почему-то кажется, что после пандемии литература, как и музыка, как и искусство вообще, станут более искренними, открытыми, честными. Станет труднее врать, станет труднее писать и снимать лживое, пропагандистское, подлое. Книги, фильмы, медиа, репортажи. То, от чего мы сегодня страдаем и чем захлебываемся. То, чем занимаются сегодня тысячи разжиревших "творцов" эпохи застоя. И то, что сегодня все чаще вызывает общественный резонанс. Мне искренне кажется, что после такой всеобщей встряски будет гораздо труднее врать. Сравнение будет не очень точным, но вспомните, какую пронзительную литературу породили послевоенные поколения.
- Мне кажется, нас ждет всплеск интереса к фантастической литературе, я предвижу рост интереса к жанру. По очень простой причине. Потому что фантастика, как жанр, она в первую очередь про осмысление и анализ нового, будущего, непонятного человеку, про принятие этого и подготовку к новым вызовам. И это ровно то, чего хотят сегодня люди, и тенденция сохранится. Борис Куприянов, который говорит, что людям не нужны будут после пандемии книги с эскапическим эффектом, потому что действительность интереснее, думаю, не противоречит моему предположению. Остро востребованной станет фантастика, которая не уводит нас из этого, ставшего вдруг таким интригующе опасным, времени, но которая опосредованно и метафорически объясняет нам его. Элементарно — это важно для человеческой психики. Думаю также, что люди начнут больше читать.
- Несколько десятилетий подряд искусствоведы и литературоведы хоронят постмодернизм, как течение, метод и философию, и туда ему и дорога — битый жизнью хромой и усталый инвалид порядком надоел, устарел, изоврался. Нынешняя пандемия, полагаю, не только вколотит все еще кое-где дающему о себе знать постмодернизму, как методу, осиновый кол в грудь, но и внесет коррекцию в развитие современного направления, метамодернизма. Лично мне кажется, что нас ждет во всяком случае ситуативный рост интереса к реализму, как творческому методу, да, да, фантастики с одной стороны, с другой, реализма. Реальность изменилась, она снова стала актуальна, насыщенна, драматична. Она вновь резко сцепилась с судьбой каждого из нас, хотя сцепление поначалу задымилось, запахло. Реальность вновь стало интересно фиксировать и изучать.
Три пункта. Примерно так, в самом общем приближении, мне кажется.
Еще раз повторюсь, что этот кризис про то, что мир непредсказуем, а человек хрупок. Страшно и весело, как любил я повторять в юности, когда заслушивался Башлачевым и наизусть цитировал Мандельштама. Странное дело, сегодня мне 41 год и я действительно боюсь умереть от коронавируса, но вместе с тем с ужасом ощущаю, как новое время, пандемия, мой страх — делают меня моложе, свежее, сильнее, и это очень странный, если не постыдный эффект.
В остальном, про прогнозы, возможно, я ошибусь буквально везде и во всем из перечисленного. Но понимаете в чем штука в этих прогнозах... Пусть они не поймают грядущую реальность, зато они отражают и позволяют формулировать мои чаяния здесь и сейчас. И это самое главное в такое время — пристально наблюдать вокруг и слушать себя. Как пандемия и кризис вытапливают из нас переоценки старых установок и дискурсов, и новых тоже, проявляя и являя нам дополнительную правду про нас.

Вот не знаю. В последний год появилась и зудит у меня потребность регулярно высказываться, в чуть более расширенном формате колонок, эссе, статей, заметок, о политике, жизни, литературе, проч. Я в свое время писал в МК, во Взгляд, годами вел авторскую ежедневную программу. И вот сейчас вроде бы хочется. Пишу на Лиterraтуру, но этого мало. А что еще? Прочтение, Экслибрис, Литературка, или? Или не соваться в СМИ, там подчас читателей меньше, чем у меня в соцсетях, но как бы статусно, но может, не надо мне это, усложнять?... Может, на Ютубе своем устроить влог и вещать раз в 1-2-3 дня какие-то уютные ламповые 10-ти минутные выпуски/трансляции? Типа вся сила в блогах. Ну, может быть. Или Дзен, подкаст, телега? Но что-то вбухивать туда специально тексты не хочется. Короче, не знаю, как реализовать потребность эту. Мою и, насколько я вижу, моих читателей.

Тут пишут, что Дудь со своим трехчасовым фильмом про кремниевую долину врет, передергивает и в целом подставляет наивных идеалистов. Да что там! Не то слово! Я чуть сам после просмотра не ломанулся мутить стартап, инвестировать и чуть-чуть не вышел на айпио! Только потом вспомнил, что я Сеня, что у меня нет денег, что я живу в России, и вообще семейные трусы давно пора заштопать.
Ну ок, давайте без шуток. Дудь он просто сам наивен и инфантилен. И он не документалист. Он сделал клевую и дико вдохновляющую молодых ребят зарисовку! Которая не претендует на серьезную работу.
Почему? Да потому. Он три часа показывал пять человек, самых успешных ребят, тех, кто выбился. И он не показал ни одного пацана из тысяч и десятков тысяч, которые проиграли, потерпели поражение, потеряли время, деньги, здоровье, оказались на грани жизни и смерти. Я еще когда смотрел, обратил внимание на вереницу трейлеров на дороге там, в долине. И подумал, что это? Что там, в них? На ФБ кто-то сейчас объяснил, кто знает, что это те самые тысячи неудачников, которые годами ждут своего часа, у них нет денег даже на то, чтобы снять комнату, они убивают лучшие годы молодости в тесных вонючих трейлерах... Но Дудь показывает четверых миллионеров. Выстраивая в своем "фильме" ласковую и приятную, очищенную для его аудитории, картинку побед и успеха. Не показывая, на каких костях стоит этот бизнес. Удача подчас случайна и дается рандомно, первому попавшемуся достойному. Но 99% людей это неудачники, компост, гумус. Во всех сферах. В поэзии вот тоже, на пять тысяч авторов с десяток имен.
И если честно, мне этот компост гораздо интереснее богатых счастливчиков. Это рефлекс документалиста, это его органика и суть... Настоящий документалист, журналист просто физически не может не обернуться на вереницу сотен трейлеров вдоль грязной дороги в самом сердце кремниевой долины. Просто физически не может. Потому что интерес, инстинкт, потребность показать жизнь честно, объемно, настоящую жизнь! Но нет. Не в этом случае.
Это говорит вам не Дудь, которому повезло, это говорит вам Сеня из компоста, который сделал в своей жизни более 20-ти документальных фильмов и даже два док. сериала, которые в свое время показывали по всем существующим в России федеральным каналам :) Как-то так, ребята.

Новый проект, который планирую сделать осенью, свой, авторский проект, думаю, состоится. Работаю над ним буквально каждый день. Изначально я планировал его как онлайн, так что кризис нас сильно затронуть не должен... Хотя изначально хочу коммерческий проект, надеюсь привлечь небольшие инвестиции и что-то заработать.
Сложность (и интерес!) в творческом плане в том, что по формату проект этот одновременно и литературный, в первую очередь, и вместе с тем там будет кино. Вообще, эти вещи не очень совмещаются, трудно склеить в одном удачном формате и литературу, и кино, но хочу попробовать. Тем более это будет жанровый проект, фантастический. Кино, некий мини-сериал, будет на вторых ролях, как маркетинговый инструмент для литературного материала. Ну и как некое развитие.

Ух! Написал. Подумал. И ужаснулся! Но очень хочу, чтобы получилось интересно!

Друзья, буду менять концепцию этого телеграм-канала. Регулярно делать СМИ нет ни сил, ни желания. Я слишком стар для этой херни! Читаю я много, критики и литературы, но регулярно еще и писать об этом, нет. Все-таки я не журналист уже очень давно.
Скорее всего тут будет все-таки что-то личное, про меня, мои творческие проекты, стихи, про мой литературный проект этой осенью. Пусть это будет мой личный уютный уголок про меня и именно мое творчество.
Кому такая концепция не очень нравится, можно отписываться. Без проблем!
Спасибо и сорян!!

А вот интересно. "Пикник на обочине", где зона, то есть запрятанная внутри страны таинственная территория, с неким инопланетным излучением, и там происходят чудеса. Помните, эпизод, когда там мертвый батя вернулся домой и хмурый такой сидел на кухне, мертвый и уставший? Пикник был написан Стругацкими в 1971 году, а в 77 был переведен и вышел в Нью-Йорке. И в 1979 году Стивен Кинг пишет одну из лучших своих книг "Кладбище домашних животных", где внутри страны есть спрятанная таинственная территория с древним магическим индейским кладбищем, где недобрая усиливающаяся энергия духов, и откуда возвращаются мертвые. Такие уставшие, помятые и очень недовольные они возвращаются.
Я не про "заимствования", впрочем.Гораздо любопытнее лично мне совпадения и общие идеи, которые диктует эпоха и незримые общности разных культур. Когда одна идея приходит в разные головы, говоря короче.

Читаю новый роман успевшей наделать у нас шуму Салли Руни и понимаю, что мне безумно нравится, как пишут в Европе и Америке молодые тридцатилетние. И "Мой год отдыха и релакса" Отессы Мошфег, и рассказы Рупетьян, и Токарчук, и вот сейчас "Нормальные люди" это такие простые, очень точно попадающие в современного молодого человека вещи, которые вроде бы и бесхитростны, но очень актуальны/правдивы. Вот самые простые отношения одноклассников, парня и девочки, которые они в век тотальной прозрачности и соцсетей скрывают от всей школы. Вокруг безумно сложный мир. Непростые они. И у них все сложно. И только этому посвящен роман, такой аквариум, и интересно безумно. Она странная, а он необычный. И все. И любое движение души как на ладони.
Да, они, молодые западные писатели, абсолютно рациональны, их смыслы, как дважды два, они смотрят на своих героев прямо, в глаза, а хотят немногого, откровенности, логики, прямоты. Но это-то и цепляет, простота запроса на правильные отношения. Тридцатилетние в России или такие же (журнал "Незнание", там отличные и очень европейские рассказы есть очень молодых ребят, и кстати, у нас похоже в стране бум авторских журналов!), рациональные и про самоанализ, прямоту, травмы ("Рюрик" Козловой отличный туда же), или сюрреалисты и мистики в таком чисто русском дискурсе странной нестандартной прозы, как книги Артема Серебрякова, Линор Горалик или Марии Степановой. Наших читать интереснее, сложнее, но наши не про жизнь, а про более глубокие и высокие материи, но иногда от этого мозги набекрень и хочется простого и ясного.

самые крутые книги написаны от большой обиды, боли, или смеси желания доказать и рассказать что-то очень важное и невозможности сделать это иным способом, нежели спровоцировать большой и важный разговор. как будто кто-то пытается захлопнуть перед тобой дверь, но ты пинаешь дверь ногой и хватаешь ее за рукав и вытаскиваешь под ночь ветер и дождь и говоришь постой это важно нам надо поговорить прямо сейчас или никогда

А вот от оголтелой критики можно устать, да? Разборов, откровенного хейта, презрения даже к авторам, которые у нас самые виноватые и вообще творчество вещь постыдная. Если можно устать, то я устал. От этих суровых всеосуждающих насмешливых суровых мужчин. Может, самоизоляция, конечно. Ибо умный критик и критик профессиональный он на вес золота.
Но все-таки. Если мир делится на создающих и комментирующих, на предлагающих и критикующих, на ошибающихся и не делающих, то я...
То я как был среди несчастных первых всю жизнь, так с ними и остаюсь. А вот эти, которые увидев не самое талантливое стихотворение твое, тут же, цепляя замшелое обляпанное кашей пенсне, идут к тебе распространять вонь и заклепки считать, никогда мне не были близки.
Люблю пути наибольшего сопротивления.