Будешь ли любить?
***
А будешь ли любить меня,
Когда я вдруг закончу говорить?
Раздастся гром среди сегодняшнего дня
И я замолкну, будешь ли любить?
Из-за какого-нибудь случая
Я стану инвалидом, как же так.
Я повторяю свой вопрос, тебя им мучая,
Продолжишь ли любить меня, простак?
Пройдёшь со мной все счастья и невзгоды?
Останешься со мною до конца?
Пусть в сердце нет сейчас погоды,
Принять такую сможешь навсегда?
Слезы льются беспрестанно.
Я ведь хочу внимания, любви!
Я быть любимою желаю!
Прими, пожалуйста, прими!
Да, теперь я бесполезна,
Но продолжаю быть живой.
Одно сейчас я в жизни захотела,
Не мешать, лишь быть с тобой!
Пожалуй, не хочется мне жить
В пучине одиночества и горя.
Я все пойму, я всех смогу простить
И вы простите же меня, найдя у моря.
***
***
А будешь ли любить меня,
Когда я вдруг закончу говорить?
Раздастся гром среди сегодняшнего дня
И я замолкну, будешь ли любить?
Из-за какого-нибудь случая
Я стану инвалидом, как же так.
Я повторяю свой вопрос, тебя им мучая,
Продолжишь ли любить меня, простак?
Пройдёшь со мной все счастья и невзгоды?
Останешься со мною до конца?
Пусть в сердце нет сейчас погоды,
Принять такую сможешь навсегда?
Слезы льются беспрестанно.
Я ведь хочу внимания, любви!
Я быть любимою желаю!
Прими, пожалуйста, прими!
Да, теперь я бесполезна,
Но продолжаю быть живой.
Одно сейчас я в жизни захотела,
Не мешать, лишь быть с тобой!
Пожалуй, не хочется мне жить
В пучине одиночества и горя.
Я все пойму, я всех смогу простить
И вы простите же меня, найдя у моря.
***
Вернуться к оглавлению.
Сорок
***
во дворе у нас кружились
сорок черненьких ворон.
во все стороны метались
выгоняли птичек вон.
ровно сорок облаков
мы тогда с тобой нашли.
необычных тех сортов
мы шли дальше, шли и шли.
минус сорок на дворе
показал уныло телик.
люди, сидя на ковре,
взгляд бросали на метели.
рыбки пузыри пускали,
глаза выпятили вон.
мы за ними повторяли -
я - дурак, он - охламон.
сорок раз друг друга звали
через уличное шоссе.
после со смеху валялись
словно я с ним - шимпанзе.
ровно сорок поцелуев
повторяли день за днем.
каждый день мы, обезумев,
один разок, зато вдвоём.
дожив до этого момента,
или лучше, померев,
кончилась с ним наша лента,
канула в пламя, там сгорев.
***
***
во дворе у нас кружились
сорок черненьких ворон.
во все стороны метались
выгоняли птичек вон.
ровно сорок облаков
мы тогда с тобой нашли.
необычных тех сортов
мы шли дальше, шли и шли.
минус сорок на дворе
показал уныло телик.
люди, сидя на ковре,
взгляд бросали на метели.
рыбки пузыри пускали,
глаза выпятили вон.
мы за ними повторяли -
я - дурак, он - охламон.
сорок раз друг друга звали
через уличное шоссе.
после со смеху валялись
словно я с ним - шимпанзе.
ровно сорок поцелуев
повторяли день за днем.
каждый день мы, обезумев,
один разок, зато вдвоём.
дожив до этого момента,
или лучше, померев,
кончилась с ним наша лента,
канула в пламя, там сгорев.
***
Вернуться к оглавлению.
Зима
***
Окутал холод мои руки,
Тело, разум и лицо.
Но стерплю все эти муки,
Не покину я крыльцо.
Морозным утром все сверкает -
Блестит, сияет всё кругом!
Мерцаньем этим взгляд притянет...
И рядом мёрзнет шаткий дом.
Насладись красой восхода,
Оглянись, тут феечки кружат!
Всегда зимой холодная погода,
Теперь же феечки лежат.
Я рвано воздух выдыхаю -
Тепло исходит изо рта.
Хрустит снежок, когда шагаю
И песня для меня слышна.
***
***
Окутал холод мои руки,
Тело, разум и лицо.
Но стерплю все эти муки,
Не покину я крыльцо.
Морозным утром все сверкает -
Блестит, сияет всё кругом!
Мерцаньем этим взгляд притянет...
И рядом мёрзнет шаткий дом.
Насладись красой восхода,
Оглянись, тут феечки кружат!
Всегда зимой холодная погода,
Теперь же феечки лежат.
Я рвано воздух выдыхаю -
Тепло исходит изо рта.
Хрустит снежок, когда шагаю
И песня для меня слышна.
***
Вернуться к оглавлению.
Устал
***
Устал немного я похоже,
Нет сил и стих мне написать.
Прошло счастливое мгновенье,
С кровати не могу я встать.
Банально все звучит, плаксиво,
Но сделать ничего я не могу.
Пытался плыть всегда красиво,
Но по итогу в глубь тону.
Пытался быть хорошим, добрым,
Я громче был среди людей.
Но вновь я луковое горе,
И снова груда я камней.
Лежу, как будто это мне
Поможет как-то. Нагло думать!
И продолжаю, как во сне,
Кидать свой неуместный юмор.
А люди ведь смешат меня,
Пытаются помочь хоть чем-то.
А я сейчас похуже пня,
Слишком выгляжу потерто.
Я привязан лишь к одной,
Той, которая не пишет.
Которой я пишу всегда,
А ей не нравятся излишки.
Стихотворение ужасно —
Описывает мою жизнь.
Хватит плакать понапрасну —
Этим жизнь не изменишь.
Утру я сам все слезы горя,
Непонимания и лжи.
И отдохну на берегу у моря,
Скрывая взору миражи.
***
***
Устал немного я похоже,
Нет сил и стих мне написать.
Прошло счастливое мгновенье,
С кровати не могу я встать.
Банально все звучит, плаксиво,
Но сделать ничего я не могу.
Пытался плыть всегда красиво,
Но по итогу в глубь тону.
Пытался быть хорошим, добрым,
Я громче был среди людей.
Но вновь я луковое горе,
И снова груда я камней.
Лежу, как будто это мне
Поможет как-то. Нагло думать!
И продолжаю, как во сне,
Кидать свой неуместный юмор.
А люди ведь смешат меня,
Пытаются помочь хоть чем-то.
А я сейчас похуже пня,
Слишком выгляжу потерто.
Я привязан лишь к одной,
Той, которая не пишет.
Которой я пишу всегда,
А ей не нравятся излишки.
Стихотворение ужасно —
Описывает мою жизнь.
Хватит плакать понапрасну —
Этим жизнь не изменишь.
Утру я сам все слезы горя,
Непонимания и лжи.
И отдохну на берегу у моря,
Скрывая взору миражи.
***
Вернуться к оглавлению.
Пропало
***
Нет у меня вдохновения,
Пропало оно на совсем.
Нет ветерка дуновения.
Закончился в тюбике крем.
Жизни белой полосочки
Я перестал уж ждать.
Осталось засохшую корочку
С моих ран мне сдирать.
Может, пройдет все это?
Период такой, ведь так?
В мире найду свое место
И жить начну, али как?
***
***
Нет у меня вдохновения,
Пропало оно на совсем.
Нет ветерка дуновения.
Закончился в тюбике крем.
Жизни белой полосочки
Я перестал уж ждать.
Осталось засохшую корочку
С моих ран мне сдирать.
Может, пройдет все это?
Период такой, ведь так?
В мире найду свое место
И жить начну, али как?
***
Вернуться к оглавлению.
❤1
Чувства
***
Не знаю, как мне донести те чувства,
Что переполняют мою грудь.
В глазах все плещется так густо,
Уж легче их скорей заткнуть.
Я гнил в кровати день за днем,
Неделя, месяц, год пошел.
Стоял и мокнул под дождем,
Минута, час, второй прошел.
Мне грустно, тяжко на душе -
Я разрываюсь из-за страха.
Боюсь своих родных клише,
Режут, словно росомаха.
Мне горестно мыслИть о том,
Что будет, если я скажу:
Люблю тебя, ответь потом;
Я что угодно доложу.
Застрял в твоих родных объятиях,
Хотя ни разу там не бЫл.
Прошел этап того принятия,
Когда корабль мой уплыл.
Я рад, когда ты даришь мне
Свою улыбку, ты прекрасна.
Горит все тело, как в огне.
Продолжу я картину маслом.
Нет в мире для тебя того,
Кто будет лишь тебя достоин.
И я не исключение, не оно,
Я лишь застрявший в поле воин.
Терпеть все муки и страдать;
Я знаю, каково это,
И я продолжу защищать,
Частички нашего дуэта.
Позор и мне, и моим чувствам.
Ты не должна была быть тут.
Но я пустил тебя к искусствам,
Цени ты это, хоть чуть-чуть.
***
***
Не знаю, как мне донести те чувства,
Что переполняют мою грудь.
В глазах все плещется так густо,
Уж легче их скорей заткнуть.
Я гнил в кровати день за днем,
Неделя, месяц, год пошел.
Стоял и мокнул под дождем,
Минута, час, второй прошел.
Мне грустно, тяжко на душе -
Я разрываюсь из-за страха.
Боюсь своих родных клише,
Режут, словно росомаха.
Мне горестно мыслИть о том,
Что будет, если я скажу:
Люблю тебя, ответь потом;
Я что угодно доложу.
Застрял в твоих родных объятиях,
Хотя ни разу там не бЫл.
Прошел этап того принятия,
Когда корабль мой уплыл.
Я рад, когда ты даришь мне
Свою улыбку, ты прекрасна.
Горит все тело, как в огне.
Продолжу я картину маслом.
Нет в мире для тебя того,
Кто будет лишь тебя достоин.
И я не исключение, не оно,
Я лишь застрявший в поле воин.
Терпеть все муки и страдать;
Я знаю, каково это,
И я продолжу защищать,
Частички нашего дуэта.
Позор и мне, и моим чувствам.
Ты не должна была быть тут.
Но я пустил тебя к искусствам,
Цени ты это, хоть чуть-чуть.
***
Вернуться к оглавлению.
Безумство
***
Горазд стихи писать, когда мне
Уж очень грустно на душе.
Внутри лежит тяжёлый камень
И сердце скачет в мятеже.
Когда котята поневоле
Скребут могильную плиту,
Когда девица в чистом поле
Стоит, как воин, на посту.
Ведь когда грустно, то эмоций
Идет неизмеримый шквал.
Но усмирил поток я мыслей,
И жить я заново начал.
Нашел друзей, открылся миру,
Точнее, дверку приоткрыл,
Нашел в себе такую силу,
Какой эмоции я скрыл.
Они же никуда не делись:
Лежат в углу, пылятся день за днем,
И если б удаление имелось,
Царил б один в мозгу своем.
Но вынуждает окружение
Хранить их в клетке без ключа,
И потому самовыражение
Хромает и хромает без конца.
Бороться мне сказали долго
А кто сказал? Себе я сам
Твердил, иголка тычет колко,
Как режут разговоры по губам.
Я буду дальше истреблять
Внутри себя чуждые чувства,
И мне придется продолжать
Свою историю безумства.
***
***
Горазд стихи писать, когда мне
Уж очень грустно на душе.
Внутри лежит тяжёлый камень
И сердце скачет в мятеже.
Когда котята поневоле
Скребут могильную плиту,
Когда девица в чистом поле
Стоит, как воин, на посту.
Ведь когда грустно, то эмоций
Идет неизмеримый шквал.
Но усмирил поток я мыслей,
И жить я заново начал.
Нашел друзей, открылся миру,
Точнее, дверку приоткрыл,
Нашел в себе такую силу,
Какой эмоции я скрыл.
Они же никуда не делись:
Лежат в углу, пылятся день за днем,
И если б удаление имелось,
Царил б один в мозгу своем.
Но вынуждает окружение
Хранить их в клетке без ключа,
И потому самовыражение
Хромает и хромает без конца.
Бороться мне сказали долго
А кто сказал? Себе я сам
Твердил, иголка тычет колко,
Как режут разговоры по губам.
Я буду дальше истреблять
Внутри себя чуждые чувства,
И мне придется продолжать
Свою историю безумства.
***
Вернуться к оглавлению
Кингисепп
***
Путешествуя по России,
Я восхищался ее красотой.
Но чтобы мне не говорили,
Мне постоянно хотелось домой.
Очередная поездка свершилась,
Закончился долгий наш путь,
Машина остановилась,
Ощущений мне тех не вернуть.
Радостно было мне, честно.
Не дам себе снова соврать.
А вернулся в родное место
И на душе благодать.
Во многих градах побывал я:
Во Владимире, в Туле, в Москве,
В Ярославле я был, в Коврове,
Доводилось бывать мне в Орле.
Волгоград - великий город,
Там Волга в основе лежит,
Новгород — красив и молод,
На равнине река Волхов бежит.
Был посещен мною Муром,
В Минске немного пожил.
Задел я Брянск своим туром,
В Беларуси в Бобруйске побыл.
Египет - страна расчудесная,
Меня удивила столица Каир.
В Абхазии горы отвесные,
Там город Сухум мне стал мил.
Я чувствую, нет, я уверен,
Города мне машут "Привет!",
И в будущем я намеренно
Увижу весь белый наш свет.
Но, сколько бы я не катался,
Сколько бы не посетил я градов,
В скольких бы местах не остался,
Сколько бы не получил я даров...
Нутро меня тянет в родные края,
О другом мне подумать — грех.
Признаюсь, совсем ничего не тая —
Кингисепп мне роднее всех.
***
***
Путешествуя по России,
Я восхищался ее красотой.
Но чтобы мне не говорили,
Мне постоянно хотелось домой.
Очередная поездка свершилась,
Закончился долгий наш путь,
Машина остановилась,
Ощущений мне тех не вернуть.
Радостно было мне, честно.
Не дам себе снова соврать.
А вернулся в родное место
И на душе благодать.
Во многих градах побывал я:
Во Владимире, в Туле, в Москве,
В Ярославле я был, в Коврове,
Доводилось бывать мне в Орле.
Волгоград - великий город,
Там Волга в основе лежит,
Новгород — красив и молод,
На равнине река Волхов бежит.
Был посещен мною Муром,
В Минске немного пожил.
Задел я Брянск своим туром,
В Беларуси в Бобруйске побыл.
Египет - страна расчудесная,
Меня удивила столица Каир.
В Абхазии горы отвесные,
Там город Сухум мне стал мил.
Я чувствую, нет, я уверен,
Города мне машут "Привет!",
И в будущем я намеренно
Увижу весь белый наш свет.
Но, сколько бы я не катался,
Сколько бы не посетил я градов,
В скольких бы местах не остался,
Сколько бы не получил я даров...
Нутро меня тянет в родные края,
О другом мне подумать — грех.
Признаюсь, совсем ничего не тая —
Кингисепп мне роднее всех.
***
Вернуться к оглавлению.
Ложь
***
Никто мои слова не слышит,
И слышать люди не хотят.
А я устал для них стараться,
Когда они лишь только спят.
Я ночь люблю беспрекословно,
И ненавижу в тот же час.
Ведь ночью будет мне так сложно,
С руки стекает мой атлАс.
Я вру всегда при разговорах,
Как будто так мне легче жить.
Вранье мое - лежащий порох,
Который легче подпалить.
Нытье мое не надо больше
Так смело говорить другим.
Грань лжи и правды стала тоньше,
Мой мир совсем мне стал чужим.
Я потерялся в лабиринте,
Ища спасенье и мечту.
Никто не показал дорогу,
Не указал мне ту тропу.
Найти мне надо самому,
Мне надо сильно постараться,
А силы снизились ко дну,
Устал мечты едва касаться.
И потому я буду мертв,
Мертвецки бледен и убит,
Закончить легче все без слов,
Стоит, красуется гранит.
Я потерял былое счастье,
Из глаз видны потоки слез.
Резинку видно на запястье
И грустно стало от полос.
***
***
Никто мои слова не слышит,
И слышать люди не хотят.
А я устал для них стараться,
Когда они лишь только спят.
Я ночь люблю беспрекословно,
И ненавижу в тот же час.
Ведь ночью будет мне так сложно,
С руки стекает мой атлАс.
Я вру всегда при разговорах,
Как будто так мне легче жить.
Вранье мое - лежащий порох,
Который легче подпалить.
Нытье мое не надо больше
Так смело говорить другим.
Грань лжи и правды стала тоньше,
Мой мир совсем мне стал чужим.
Я потерялся в лабиринте,
Ища спасенье и мечту.
Никто не показал дорогу,
Не указал мне ту тропу.
Найти мне надо самому,
Мне надо сильно постараться,
А силы снизились ко дну,
Устал мечты едва касаться.
И потому я буду мертв,
Мертвецки бледен и убит,
Закончить легче все без слов,
Стоит, красуется гранит.
Я потерял былое счастье,
Из глаз видны потоки слез.
Резинку видно на запястье
И грустно стало от полос.
***
Вернуться к оглавлению.
Человек
***
Жил на свете человек,
Ему прикосновений не хватало.
Для него их всегда было мало,
Казалось, страдает он уж век.
Он был остранен от проблем:
В себе он полностью закрылся,
Не дав птице в небе кружиться.
И представлял себя никем.
Он часто сильно уставал.
Сам не понимал, из-за чего,
Но плохо было для него
В период жить, пускай он мал.
Он злился ведь не просто так;
Дело было не в людях вовсе,
А в том, что не видел дальше носа.
Агрессию расплескивал, чудак.
И грустил человек постоянно.
Человек хотел каплю любви,
Признания желал, не крови.
Потому относился лояльно.
Человек не стеснялся лгать:
Ложь стала его привычкой,
Стала летающей в клетке птичкой.
И не собирался прекращать.
***
***
Жил на свете человек,
Ему прикосновений не хватало.
Для него их всегда было мало,
Казалось, страдает он уж век.
Он был остранен от проблем:
В себе он полностью закрылся,
Не дав птице в небе кружиться.
И представлял себя никем.
Он часто сильно уставал.
Сам не понимал, из-за чего,
Но плохо было для него
В период жить, пускай он мал.
Он злился ведь не просто так;
Дело было не в людях вовсе,
А в том, что не видел дальше носа.
Агрессию расплескивал, чудак.
И грустил человек постоянно.
Человек хотел каплю любви,
Признания желал, не крови.
Потому относился лояльно.
Человек не стеснялся лгать:
Ложь стала его привычкой,
Стала летающей в клетке птичкой.
И не собирался прекращать.
***
Вернуться к оглавлению.
Смерть
***
Меня всегда манил к себе
Ножик, лежащий на столе.
Но не решался я коснуться,
Боялся завтра я проснуться.
В тумбе лежала куча таблеток.
Выбор мой был скор и не меток.
Раньше я пробовал их проглотить
И умереть, желал я не жить.
Стих ведь написан, значит ли это,
Что оплошался в деле я где-то?
Не получилось, но попытка была,
Будет ли снова? Явно должна.
В руки боялся лезвие взять,
Начал запястье резинкою мять.
Долго я мял, три дня уж прошло,
Воспоминание тех дней не ушло.
Каждый раз, смотря на левую руку,
Я вспоминаю огромную муку,
Простынь в крови вспоминаю я,
Шрам обелиском стал для меня.
Он не сошел спустя столько лет,
И не сойдет, вот вам ответ.
Скорее, быстрей с ума сойду я
Засуньте подальше отсюда меня.
Я не стыжусь его, но и не плачу,
Нервы лишние только трачу.
Пусть он горит на запястье моем,
Буду рассматривать ночью и днем.
Я думал о смерти, и явно не раз,
Голову вскружил смерти соблазн.
Но я все еще здесь, что же не так?
В комнате царит мне привычный бардак.
Вещи разбросаны, цветы не политы,
Руки и ноги опять мной не мыты.
Не стану отвечать на "Улыбнись!".
Угробил всю свою странную жизнь.
***
***
Меня всегда манил к себе
Ножик, лежащий на столе.
Но не решался я коснуться,
Боялся завтра я проснуться.
В тумбе лежала куча таблеток.
Выбор мой был скор и не меток.
Раньше я пробовал их проглотить
И умереть, желал я не жить.
Стих ведь написан, значит ли это,
Что оплошался в деле я где-то?
Не получилось, но попытка была,
Будет ли снова? Явно должна.
В руки боялся лезвие взять,
Начал запястье резинкою мять.
Долго я мял, три дня уж прошло,
Воспоминание тех дней не ушло.
Каждый раз, смотря на левую руку,
Я вспоминаю огромную муку,
Простынь в крови вспоминаю я,
Шрам обелиском стал для меня.
Он не сошел спустя столько лет,
И не сойдет, вот вам ответ.
Скорее, быстрей с ума сойду я
Засуньте подальше отсюда меня.
Я не стыжусь его, но и не плачу,
Нервы лишние только трачу.
Пусть он горит на запястье моем,
Буду рассматривать ночью и днем.
Я думал о смерти, и явно не раз,
Голову вскружил смерти соблазн.
Но я все еще здесь, что же не так?
В комнате царит мне привычный бардак.
Вещи разбросаны, цветы не политы,
Руки и ноги опять мной не мыты.
Не стану отвечать на "Улыбнись!".
Угробил всю свою странную жизнь.
***
Вернуться к оглавлению.
Темнота
***
Не знаю я, зачем хочу
Спуститься низко, глубоко.
Похоронив мечтанья все в плену,
Смотрю в тьму ночи я остро.
Мгла эта сильно тянет за собой
И шаг неряшливый ступить
Не даст не наступивший вдруг покой,
А даст протянутая нить.
Алеет нитка на глазах,
Багровым светом вся сочится.
Иду за ней, и на устах
Мольба о стенки губ стучится.
Я делаю шаги во тьму,
Пронзает ноги лютый холод.
Но не оставлю темноту
Не остановит меня голод.
Как и всегда, хочу спасти
Того, кто нитку эту держит.
А кто спасет меня? Увы,
Свет от меня теперь уж брезжит.
***
***
Не знаю я, зачем хочу
Спуститься низко, глубоко.
Похоронив мечтанья все в плену,
Смотрю в тьму ночи я остро.
Мгла эта сильно тянет за собой
И шаг неряшливый ступить
Не даст не наступивший вдруг покой,
А даст протянутая нить.
Алеет нитка на глазах,
Багровым светом вся сочится.
Иду за ней, и на устах
Мольба о стенки губ стучится.
Я делаю шаги во тьму,
Пронзает ноги лютый холод.
Но не оставлю темноту
Не остановит меня голод.
Как и всегда, хочу спасти
Того, кто нитку эту держит.
А кто спасет меня? Увы,
Свет от меня теперь уж брезжит.
***
Вернуться к оглавлению.
Просто так.
***
Влюбленность чем отличается от любви?
Зараза общества никем не утранима.
Решать такой вопрос лишь те могли,
Кто пережил эпоху романтизма.
Сейчас проблема комом в горле у девчат,
Которые по глупости влюбленной
Считают, что сердца их "в унисон стучат"
И светятся ярче звезды сверхновой.
Когда ты смотришь на его красивую прическу,
Его одежду мыши слезами полили,
А личико похоже на смешную моську,
То это влюблена ты, отмолили.
Лишь замечая то, как он галантен,
Как он ведет себя с тобой,
Какие нравятся ему вкушенья,
Когда он навсегда останется с тобой,
Лишь когда ты, моя родная,
Поймешь, какой он человек,
Лишь когда ты, наивная, смешная,
Увидишь душу в нем, не чек,
Лишь когда ты, недальновидная такая,
Поймешь простую истину-резак:
Влюбилась ты в лицо того незнамого парня,
А любишь ты его за просто так.
***
***
Влюбленность чем отличается от любви?
Зараза общества никем не утранима.
Решать такой вопрос лишь те могли,
Кто пережил эпоху романтизма.
Сейчас проблема комом в горле у девчат,
Которые по глупости влюбленной
Считают, что сердца их "в унисон стучат"
И светятся ярче звезды сверхновой.
Когда ты смотришь на его красивую прическу,
Его одежду мыши слезами полили,
А личико похоже на смешную моську,
То это влюблена ты, отмолили.
Лишь замечая то, как он галантен,
Как он ведет себя с тобой,
Какие нравятся ему вкушенья,
Когда он навсегда останется с тобой,
Лишь когда ты, моя родная,
Поймешь, какой он человек,
Лишь когда ты, наивная, смешная,
Увидишь душу в нем, не чек,
Лишь когда ты, недальновидная такая,
Поймешь простую истину-резак:
Влюбилась ты в лицо того незнамого парня,
А любишь ты его за просто так.
***
Вернуться к оглавлению.
Читатель.
***
Хочу написать я простенький стих,
Случайно, внезапно, как будто невольно,
Чтоб не было в нем сложнейших тех рифм
Читая его, людям не было больно.
Хочу подарить я частичку себя,
Ведь, кажется, ее не хватает всем людям
На нашей огромной планете Земля,
Которую бережно вместе мы крутим.
Я сильно устал. Верно, читатель, ты тоже.
Раз строки эти читаешь взахлеб.
Но кому это стихотворенье поможет?
Разве нужно взбираться на небоскреб,
Чтоб с высоты птичьего полета
На мелких букашек безотрывно глядеть
И думать, как им не хватает чего-то,
Чтоб в ответ в небеса постоянно смотреть.
Ты — зритель, читатель, посторонний клиент,
И вряд ли поймешь глубину мироздания.
Ее не поймет даже бегущий в даль свет,
Ее я не понял и сам изначально.
И все-таки я поделиться хочу
С тобой, дорогой мой приятель.
Я выбрал тебя, и не отпущу,
Пока не пойму, что такое — читатель.
***
***
Хочу написать я простенький стих,
Случайно, внезапно, как будто невольно,
Чтоб не было в нем сложнейших тех рифм
Читая его, людям не было больно.
Хочу подарить я частичку себя,
Ведь, кажется, ее не хватает всем людям
На нашей огромной планете Земля,
Которую бережно вместе мы крутим.
Я сильно устал. Верно, читатель, ты тоже.
Раз строки эти читаешь взахлеб.
Но кому это стихотворенье поможет?
Разве нужно взбираться на небоскреб,
Чтоб с высоты птичьего полета
На мелких букашек безотрывно глядеть
И думать, как им не хватает чего-то,
Чтоб в ответ в небеса постоянно смотреть.
Ты — зритель, читатель, посторонний клиент,
И вряд ли поймешь глубину мироздания.
Ее не поймет даже бегущий в даль свет,
Ее я не понял и сам изначально.
И все-таки я поделиться хочу
С тобой, дорогой мой приятель.
Я выбрал тебя, и не отпущу,
Пока не пойму, что такое — читатель.
***
Вернуться к оглавлению.