И только топот босых ножек заполонил прихожую в преддверии долгожданной встречи, как чувство оцепенения запечатлелось испуганной гримасой на лице девушки. Зрачки инстинктивно расширились. Минута за минутой она стояла на пороге, бегло бегая глазами по родному лицу.
— Леви...
Свежий шрам, ярко-алого цвета, спускался с левого глаза вниз по его щеке зазубренной молнией, стягивая кожу. Когда-то это лицо было лицом ангела, эталоном мужской красоты, но сейчас оно было навсегда отмечено клеймом дьявола. Хотя возможно, это был и не дьявол, а само божество, которое приревновало из-за того, что обычный мужчина может быть так совершенен.
Она знала, что должна отвернуться, но не могла отвести взгляд. Его испорченная красота все равно была неотразимей, чем любое совершенство.
Безобразный шрам был словно маской, за которой он скрывал любой намек на уязвимость. Но Аккерман не смог скрыть замешательство, которое отразилось в его глазах цвета стали. Глазах, которые не видели девушку, которые смотрели сквозь нее.
В комнате царит тишина. Лишь тихий вздох прервал нарастающее безмолвие.
— помимо моего скверного характера, я теперь имею уродливое лицо. — с отвращением произнёс Аккерман.
— ч..что произошло? — руки неловко потянулись к мужской скуле, слегка касаясь. Но на сей раз в ней не было никакого тепла, никакого толчка осознания. Был только прохладный холст, дразнящий ее задумчивое прикосновение.
— осечка в работе, — он взял ее ладонь и отстранил от себя, — не бери в голову.
— блять, — губы скривились от нарастающей горечи.
— ты пропадаешь целыми днями, а по возвращению я вижу изувеченное до безобразия лицо, — девушка уже отчаянно поддалась эмоциям, нервно жестикулируя в воздухе.
И все же она прекрасно понимала. Как бы судорожно не искать ответы в потаенных уголках, Леви никогда не втянет ее в свои заморочки.
— ты же...— глаза налились влагой — ты же можешь погибн...— Аккерман перебил ее, сжав хрупкое тело в крепких объятиях.
— не оставляй меня.
Прикусив нижнюю губу, она изо всех сил старалась запечатлеть в памяти его образ, эти объятья и голос до самых мелочей, потому что всё это могло исчезнуть из ее жизни безвозвратно.
— Леви...
Свежий шрам, ярко-алого цвета, спускался с левого глаза вниз по его щеке зазубренной молнией, стягивая кожу. Когда-то это лицо было лицом ангела, эталоном мужской красоты, но сейчас оно было навсегда отмечено клеймом дьявола. Хотя возможно, это был и не дьявол, а само божество, которое приревновало из-за того, что обычный мужчина может быть так совершенен.
Она знала, что должна отвернуться, но не могла отвести взгляд. Его испорченная красота все равно была неотразимей, чем любое совершенство.
Безобразный шрам был словно маской, за которой он скрывал любой намек на уязвимость. Но Аккерман не смог скрыть замешательство, которое отразилось в его глазах цвета стали. Глазах, которые не видели девушку, которые смотрели сквозь нее.
В комнате царит тишина. Лишь тихий вздох прервал нарастающее безмолвие.
— помимо моего скверного характера, я теперь имею уродливое лицо. — с отвращением произнёс Аккерман.
— ч..что произошло? — руки неловко потянулись к мужской скуле, слегка касаясь. Но на сей раз в ней не было никакого тепла, никакого толчка осознания. Был только прохладный холст, дразнящий ее задумчивое прикосновение.
— осечка в работе, — он взял ее ладонь и отстранил от себя, — не бери в голову.
— блять, — губы скривились от нарастающей горечи.
— ты пропадаешь целыми днями, а по возвращению я вижу изувеченное до безобразия лицо, — девушка уже отчаянно поддалась эмоциям, нервно жестикулируя в воздухе.
И все же она прекрасно понимала. Как бы судорожно не искать ответы в потаенных уголках, Леви никогда не втянет ее в свои заморочки.
— ты же...— глаза налились влагой — ты же можешь погибн...— Аккерман перебил ее, сжав хрупкое тело в крепких объятиях.
— не оставляй меня.
Прикусив нижнюю губу, она изо всех сил старалась запечатлеть в памяти его образ, эти объятья и голос до самых мелочей, потому что всё это могло исчезнуть из ее жизни безвозвратно.
не питай себя надеждой что я изменюсь, что перестану пачкать руки в крови. придёт время, и ты собственноручно направишь чёрное жерло в мою сторону.
давай заварим крепкий чай и будем вместе созерцать на наши жалкие попытки безоблачного будущего.
~ автор
Да, это поистине доброе утро за последние несколько дней.
4000 читателей, я крайне тронута.
Моя безмерная благодарность каждому из вас.
Да, это поистине доброе утро за последние несколько дней.
4000 читателей, я крайне тронута.
Моя безмерная благодарность каждому из вас.
в который раз убеждаюсь, что бесхребетные создания вокруг обходятся лишь пустопорожней болтовней и прозябанием в невежестве.
тебя что-то тревожит? ты всю ночь ворочалась, даже будучи в моих попытках обездвижить твою задницу.
я снова упустил счёт времени за бумагами, скоро буду дома. надеюсь, ты не пренебрегала пищей?