«любовная прогулка»
— Лееееви!
Серебряные радужки устало покосились в сторону ванны.
Тяжелый вздох.
— «чего хочет от меня эта женщина?» — не обращая внимания, подумал Аккерман.
— ну Леееви, я знаю, ты меня слышишь!
На бледно-каменной плитке под шлепание босых ступней, раздавалось щебетание женского голоса. Т/И сушила свои мокрые пряди, продолжая капать на мозг незаинтересованному к ней мужчине.
Факт того, что Леви не отличался сговорчивостью и болтал обычно только по делу, если конечно, это не касалось очень важных вещей: принятием ванны в дуете или же «интеллектуальным» диалогам в сторону спальни. И всё же, зная это, девушка отнюдь не собиралась сдаваться.
— я тут испортила твою рубашку совершенно случайно... — с издёвкой промямлила она.
Молчаливое воздержание продлилось довольно недолго.
— повтори.
Пулей вылетев из ванны, девушка демонстративно показала характерный жест поднятых ладонями вверх рук, будто бы свидетельствовавший — я тут не причём!
— по другому до тебя не достучаться.
— тц, чего тебе? — он брезгливо закатил глаза.
— пошли погуляем, там столько снега навалилооо.
— иди.
— ну Леви, не будь старым хрычом, одевайся.
— не будь ребёнком, Т/И. — выдохнул, утыкаясь обратно в своё чтиво.
Величаво вздёрнув курносый нос, девушка хмыкнула и стала перебирать шкаф в поиске тёплых вещей.
— ну и ладно, найду с кем снеговичков лепить, — оповестила девица, натянув нахальную улыбку.
Громкий стук захлопнувшейся книги и приближение шагов, сопроводились горячим воздухом в затылок девушки.
— собирайся.
Морозный вечер окутывал танцующими в воздухе хлопьями снега, лениво падающих на детскую площадку. Где-то в сугробах гоняла балду детвора, катаясь и разбивая себе носы от нескончаемых падениях с санок. Вокруг все чувствовали запах выходного вечера, наслаждаясь прекрасной зимней погодой. И лишь один человек, не разделяющий всеобщего восторга, устало плёлся за весьма довольной возлюбленной.
— Лееееви!
Серебряные радужки устало покосились в сторону ванны.
Тяжелый вздох.
— «чего хочет от меня эта женщина?» — не обращая внимания, подумал Аккерман.
— ну Леееви, я знаю, ты меня слышишь!
На бледно-каменной плитке под шлепание босых ступней, раздавалось щебетание женского голоса. Т/И сушила свои мокрые пряди, продолжая капать на мозг незаинтересованному к ней мужчине.
Факт того, что Леви не отличался сговорчивостью и болтал обычно только по делу, если конечно, это не касалось очень важных вещей: принятием ванны в дуете или же «интеллектуальным» диалогам в сторону спальни. И всё же, зная это, девушка отнюдь не собиралась сдаваться.
— я тут испортила твою рубашку совершенно случайно... — с издёвкой промямлила она.
Молчаливое воздержание продлилось довольно недолго.
— повтори.
Пулей вылетев из ванны, девушка демонстративно показала характерный жест поднятых ладонями вверх рук, будто бы свидетельствовавший — я тут не причём!
— по другому до тебя не достучаться.
— тц, чего тебе? — он брезгливо закатил глаза.
— пошли погуляем, там столько снега навалилооо.
— иди.
— ну Леви, не будь старым хрычом, одевайся.
— не будь ребёнком, Т/И. — выдохнул, утыкаясь обратно в своё чтиво.
Величаво вздёрнув курносый нос, девушка хмыкнула и стала перебирать шкаф в поиске тёплых вещей.
— ну и ладно, найду с кем снеговичков лепить, — оповестила девица, натянув нахальную улыбку.
Громкий стук захлопнувшейся книги и приближение шагов, сопроводились горячим воздухом в затылок девушки.
— собирайся.
Морозный вечер окутывал танцующими в воздухе хлопьями снега, лениво падающих на детскую площадку. Где-то в сугробах гоняла балду детвора, катаясь и разбивая себе носы от нескончаемых падениях с санок. Вокруг все чувствовали запах выходного вечера, наслаждаясь прекрасной зимней погодой. И лишь один человек, не разделяющий всеобщего восторга, устало плёлся за весьма довольной возлюбленной.
Действия героини
Anonymous Poll
90%
кинуть в Леви шматок снега
8%
попросить слепить снеговика
1%
пойти домой
1%
игнорировать
Вдыхая сотую дозу никотина, Леви безразлично вглядывался в звездное небо, усыпанное миллионами сияющих в бездне, звёзд. Но, к сожалению, мирное сопровождение пустого для себя времени продлилось порядком скупо.
Холодный шлепок в районе затылка вернул его с небес на землю. Аккерман резко повернулся и стал лицезреть следующую картину: с наливным подвизгиванием длинноволосая особа судорожно обхватывала себя рукой, тыкая указательным пальцем в его сторону.
— ну и рожа у тебя, милый,— стряхнув накатившую слезу, она словно скулила от смеха.
Бросив окурок в сугроб, Леви размял шею и совершенно спокойно произнёс:
— лучше беги, мелочь.
Девушка уже и опомниться не успела, как лежала пластом в сугробе. Мужские ладони активно «хоронили» женское тело под слоями вечной мерзлоты. Жалкое мычание и барахтание конечностей на минуту затихли, не давая примитивных признаков жизни. Ослабив хватку и подняв провинившуюся за шкирку, Ривай свёл их взгляды на одном уровне между собой.
— я предупреждал.
Возможно, ей крепко повезло, что эти ладони мгновенно не задушили прямо на месте за очередной детский поступок. В пустой черепушке проносились мысли — на кой хер она вообще потащила этого тирана на вылазку.
— домой, живо. — сухо ответил он.
Руки отпустили ворот женского пальто и девушка всхлипывая смачной порцией снега в носу, обиженно отвернулась.
— да пошёл ты, псих.
Цокнув в привычной для себя манере, Ривай закинул на плечо потрёпанную тушку и понёс ровно по курсу в сторону домашней берлоги.
— дома поговорим.
...где-то в соседнем квартале прохожие косились на скандальную пару и «наслаждались» усладой благого мата...
Холодный шлепок в районе затылка вернул его с небес на землю. Аккерман резко повернулся и стал лицезреть следующую картину: с наливным подвизгиванием длинноволосая особа судорожно обхватывала себя рукой, тыкая указательным пальцем в его сторону.
— ну и рожа у тебя, милый,— стряхнув накатившую слезу, она словно скулила от смеха.
Бросив окурок в сугроб, Леви размял шею и совершенно спокойно произнёс:
— лучше беги, мелочь.
Девушка уже и опомниться не успела, как лежала пластом в сугробе. Мужские ладони активно «хоронили» женское тело под слоями вечной мерзлоты. Жалкое мычание и барахтание конечностей на минуту затихли, не давая примитивных признаков жизни. Ослабив хватку и подняв провинившуюся за шкирку, Ривай свёл их взгляды на одном уровне между собой.
— я предупреждал.
Возможно, ей крепко повезло, что эти ладони мгновенно не задушили прямо на месте за очередной детский поступок. В пустой черепушке проносились мысли — на кой хер она вообще потащила этого тирана на вылазку.
— домой, живо. — сухо ответил он.
Руки отпустили ворот женского пальто и девушка всхлипывая смачной порцией снега в носу, обиженно отвернулась.
— да пошёл ты, псих.
Цокнув в привычной для себя манере, Ривай закинул на плечо потрёпанную тушку и понёс ровно по курсу в сторону домашней берлоги.
— дома поговорим.
...где-то в соседнем квартале прохожие косились на скандальную пару и «наслаждались» усладой благого мата...
NC-17 (сцены сексуального характера)
— в ванну, быстро.
Раздраженно поджав губы, бледные руки постепенно освобождали промокшую верхнюю одежду. Смесь обиды и злости порождали ядерное желание поцеловать мужское хмурое лицо смачной пощёчиной.
Спокойно.
Монотонный шум набранной воды в ванне с игристой пеной мгновенно унесли прочь мрачные мысли, полностью успокаивая разум. И только женская фигура погрузилась в купальню, блаженно расслабляясь, как появилась проблема. И не просто появилась, а нависла прямо над ней, мазнув волосами щеку и перебив аромат шампуня дикой смесью запаха палисандра с табаком.
— че надо? — выпалила она, скорчив злую мину.
— лицо попроще сделай, — он сложил сухие вещи с ватным полотенцем на близлежащий туалетный столик — позже переоденься.
— в ванну, быстро.
Раздраженно поджав губы, бледные руки постепенно освобождали промокшую верхнюю одежду. Смесь обиды и злости порождали ядерное желание поцеловать мужское хмурое лицо смачной пощёчиной.
Спокойно.
Монотонный шум набранной воды в ванне с игристой пеной мгновенно унесли прочь мрачные мысли, полностью успокаивая разум. И только женская фигура погрузилась в купальню, блаженно расслабляясь, как появилась проблема. И не просто появилась, а нависла прямо над ней, мазнув волосами щеку и перебив аромат шампуня дикой смесью запаха палисандра с табаком.
— че надо? — выпалила она, скорчив злую мину.
— лицо попроще сделай, — он сложил сухие вещи с ватным полотенцем на близлежащий туалетный столик — позже переоденься.
Девушке надоедает болтовня и она, потянув за ворот рубахи, притягивает вовсе вплотную, опутывая своим запахом и мажет алыми губами по мужским.
Один рывок, и оставшиеся застегнутыми пуговицы разлетаются повсюду. Зычный звон пластика о каменный пол, открыл вид на поистине прекрасную картину: стекающие капельки воды по жилистым мышцам, многочисленная россыпь шрамов, что только украшала торс, невообразимо привлекая ее внимание.
— и чего ты добиваешься?, — он схватил ее за кисти, пристально вглядываясь лико.
Ему было бесконечно мало. Мало этих детских поцелуев, дразнящих его до потери пульса в груди. Аккерман хотел заполучить сумасбродную девушку всю и без остатка.
Мужчина в одно движение поднялся вместе с ней на руках, заставляя обвить свою талию ногами. Шумные звуки стекающей воды сливаются с протяжным стоном и низким рыком, когда Леви резко вжимает её тело в мраморную стену, упираясь бёдрами. Кончик носа игриво блуждает по щеке и перемещается на подбородок, слегка поднимая его вверх. Доступ к тонкой шее был открыт, а влажные от поцелуя губы мгновенно соприкоснулись с белёсой кожей.
Вздохи девушки ласкали слух не хуже классических мелодий, исполненных знаменитыми симфоническими оркестрами.
— чёртова услада для моих ушей,— он прошептал, молниеносно впившись в губы.
Пальцы начали блуждать средь выпуклостей, проводя по половым губам и постепенно раздвигая их. Девушка готова была уже сейчас отправиться к праотцам, ведь горящее чувство ниже живота норовило выплеснуть эмоции фееричным оргазмом, но Леви этого не позволил — отрезвил резким шлепком.
— нельзя, я сказал.
Горячее дыхание затуманило рассудок, а сладкие стоны девушки срывали остатки мыслей. Крепко схватив за бёдра, Ривай развязно проник в желанное место. Влажный шлепок, и снова глубокий толчок. Не желая останавливаться, его бёдра спешно скользили в пространстве, доставляя обоим беспамятное удовольствие.
Он так долго вожделел ее. Гортанный стон и звонкий свист прерывистого дыхания, крик любимой до горячки женщины и пошлые звуки об каменную плитку. От влажных испарений чёрные пряди неприятно лезут в глаза, но Аккерман не заботится об этом. Всё его внимание сейчас сосредоточено только на том, как бы доставить возлюбленной побольше удовольствия.
Острые ноготки оставляли едва заметные бледно-красные полосы, заставляя тело Аккермана реагировать мгновенно табуном мурашек.
Сладкий путь к желаемой истоме доходил до предела. Сквозь сладострастный стон, оба разгоряченных тела содрогались в раздирающей до ломоты костей, эйфории.
Он подхватил обмякшую от ласк девушку и, укутав в вафельное полотенце, искусно собирал каждую прядку непослушных волос. На минуту заострив внимание на уже во всю спящую сопатку, Ривай пристально всматривался в поистине прекрасные очертания лица.
и только моя.
Один рывок, и оставшиеся застегнутыми пуговицы разлетаются повсюду. Зычный звон пластика о каменный пол, открыл вид на поистине прекрасную картину: стекающие капельки воды по жилистым мышцам, многочисленная россыпь шрамов, что только украшала торс, невообразимо привлекая ее внимание.
— и чего ты добиваешься?, — он схватил ее за кисти, пристально вглядываясь лико.
Ему было бесконечно мало. Мало этих детских поцелуев, дразнящих его до потери пульса в груди. Аккерман хотел заполучить сумасбродную девушку всю и без остатка.
Мужчина в одно движение поднялся вместе с ней на руках, заставляя обвить свою талию ногами. Шумные звуки стекающей воды сливаются с протяжным стоном и низким рыком, когда Леви резко вжимает её тело в мраморную стену, упираясь бёдрами. Кончик носа игриво блуждает по щеке и перемещается на подбородок, слегка поднимая его вверх. Доступ к тонкой шее был открыт, а влажные от поцелуя губы мгновенно соприкоснулись с белёсой кожей.
Вздохи девушки ласкали слух не хуже классических мелодий, исполненных знаменитыми симфоническими оркестрами.
— чёртова услада для моих ушей,— он прошептал, молниеносно впившись в губы.
Пальцы начали блуждать средь выпуклостей, проводя по половым губам и постепенно раздвигая их. Девушка готова была уже сейчас отправиться к праотцам, ведь горящее чувство ниже живота норовило выплеснуть эмоции фееричным оргазмом, но Леви этого не позволил — отрезвил резким шлепком.
— нельзя, я сказал.
Горячее дыхание затуманило рассудок, а сладкие стоны девушки срывали остатки мыслей. Крепко схватив за бёдра, Ривай развязно проник в желанное место. Влажный шлепок, и снова глубокий толчок. Не желая останавливаться, его бёдра спешно скользили в пространстве, доставляя обоим беспамятное удовольствие.
Он так долго вожделел ее. Гортанный стон и звонкий свист прерывистого дыхания, крик любимой до горячки женщины и пошлые звуки об каменную плитку. От влажных испарений чёрные пряди неприятно лезут в глаза, но Аккерман не заботится об этом. Всё его внимание сейчас сосредоточено только на том, как бы доставить возлюбленной побольше удовольствия.
Острые ноготки оставляли едва заметные бледно-красные полосы, заставляя тело Аккермана реагировать мгновенно табуном мурашек.
Сладкий путь к желаемой истоме доходил до предела. Сквозь сладострастный стон, оба разгоряченных тела содрогались в раздирающей до ломоты костей, эйфории.
Он подхватил обмякшую от ласк девушку и, укутав в вафельное полотенце, искусно собирал каждую прядку непослушных волос. На минуту заострив внимание на уже во всю спящую сопатку, Ривай пристально всматривался в поистине прекрасные очертания лица.
и только моя.
не валяйся без дела. будь послушной женщиной и сотвори ужин к моему приходу.
Немного обновлённые правила канала. Просьба ознакомиться.
https://telegra.ph/Kratkaya-pomarka-i-pravila-kanala-01-25
https://telegra.ph/Kratkaya-pomarka-i-pravila-kanala-01-25
Telegraph
Краткая помарка и правила канала.
▪️Внимание к прочтению всех читателей и новопришедших на данный канал. ❗️Канал рассчитан на аудиторию с рейтингом NC – 17 (возрастное ограничение — старше 18 лет). Это обуславливается тем, что в любой работе могут присутствовать упоминание курения, алкоголя…
И только топот босых ножек заполонил прихожую в преддверии долгожданной встречи, как чувство оцепенения запечатлелось испуганной гримасой на лице девушки. Зрачки инстинктивно расширились. Минута за минутой она стояла на пороге, бегло бегая глазами по родному лицу.
— Леви...
Свежий шрам, ярко-алого цвета, спускался с левого глаза вниз по его щеке зазубренной молнией, стягивая кожу. Когда-то это лицо было лицом ангела, эталоном мужской красоты, но сейчас оно было навсегда отмечено клеймом дьявола. Хотя возможно, это был и не дьявол, а само божество, которое приревновало из-за того, что обычный мужчина может быть так совершенен.
Она знала, что должна отвернуться, но не могла отвести взгляд. Его испорченная красота все равно была неотразимей, чем любое совершенство.
Безобразный шрам был словно маской, за которой он скрывал любой намек на уязвимость. Но Аккерман не смог скрыть замешательство, которое отразилось в его глазах цвета стали. Глазах, которые не видели девушку, которые смотрели сквозь нее.
В комнате царит тишина. Лишь тихий вздох прервал нарастающее безмолвие.
— помимо моего скверного характера, я теперь имею уродливое лицо. — с отвращением произнёс Аккерман.
— ч..что произошло? — руки неловко потянулись к мужской скуле, слегка касаясь. Но на сей раз в ней не было никакого тепла, никакого толчка осознания. Был только прохладный холст, дразнящий ее задумчивое прикосновение.
— осечка в работе, — он взял ее ладонь и отстранил от себя, — не бери в голову.
— блять, — губы скривились от нарастающей горечи.
— ты пропадаешь целыми днями, а по возвращению я вижу изувеченное до безобразия лицо, — девушка уже отчаянно поддалась эмоциям, нервно жестикулируя в воздухе.
И все же она прекрасно понимала. Как бы судорожно не искать ответы в потаенных уголках, Леви никогда не втянет ее в свои заморочки.
— ты же...— глаза налились влагой — ты же можешь погибн...— Аккерман перебил ее, сжав хрупкое тело в крепких объятиях.
— не оставляй меня.
Прикусив нижнюю губу, она изо всех сил старалась запечатлеть в памяти его образ, эти объятья и голос до самых мелочей, потому что всё это могло исчезнуть из ее жизни безвозвратно.
— Леви...
Свежий шрам, ярко-алого цвета, спускался с левого глаза вниз по его щеке зазубренной молнией, стягивая кожу. Когда-то это лицо было лицом ангела, эталоном мужской красоты, но сейчас оно было навсегда отмечено клеймом дьявола. Хотя возможно, это был и не дьявол, а само божество, которое приревновало из-за того, что обычный мужчина может быть так совершенен.
Она знала, что должна отвернуться, но не могла отвести взгляд. Его испорченная красота все равно была неотразимей, чем любое совершенство.
Безобразный шрам был словно маской, за которой он скрывал любой намек на уязвимость. Но Аккерман не смог скрыть замешательство, которое отразилось в его глазах цвета стали. Глазах, которые не видели девушку, которые смотрели сквозь нее.
В комнате царит тишина. Лишь тихий вздох прервал нарастающее безмолвие.
— помимо моего скверного характера, я теперь имею уродливое лицо. — с отвращением произнёс Аккерман.
— ч..что произошло? — руки неловко потянулись к мужской скуле, слегка касаясь. Но на сей раз в ней не было никакого тепла, никакого толчка осознания. Был только прохладный холст, дразнящий ее задумчивое прикосновение.
— осечка в работе, — он взял ее ладонь и отстранил от себя, — не бери в голову.
— блять, — губы скривились от нарастающей горечи.
— ты пропадаешь целыми днями, а по возвращению я вижу изувеченное до безобразия лицо, — девушка уже отчаянно поддалась эмоциям, нервно жестикулируя в воздухе.
И все же она прекрасно понимала. Как бы судорожно не искать ответы в потаенных уголках, Леви никогда не втянет ее в свои заморочки.
— ты же...— глаза налились влагой — ты же можешь погибн...— Аккерман перебил ее, сжав хрупкое тело в крепких объятиях.
— не оставляй меня.
Прикусив нижнюю губу, она изо всех сил старалась запечатлеть в памяти его образ, эти объятья и голос до самых мелочей, потому что всё это могло исчезнуть из ее жизни безвозвратно.