моя мелочь, так трудно найти нужные слова, чтобы удержать тебя. наверное это из-за того, что я понимаю бессмысленность этих попыток.
я льщу себя надеждой, что в награду за свои ежедневные траты узрю твоё процветание рядом.
избавляйся от этой угрюмой физиономии. я вижу все, даже через разделяющий нас, белёсый экран.
«Так хотелось, медленно выплывая из ночных грез, обнимать теплое, нежное тело, сладко пахнущее чем-то родным. Ощутить прикосновение крепких ладоней на своей коже, ласковый шепот, бессвязное подобие нежной чепухи, которую только и должны нашептывать друг другу, пробуждающиеся в одной постели, влюблённые.»
Лучи солнечного света с трудом пробивались сквозь узкие щели между тяжелыми бархатными портьерами, высвечивая дорогие рубиновые нити прикроватного коврика. На мгновение наступила тишина, которую нарушало только деликатное тиканье настенных часов, висящих над камином.
Аккерман проснулся от щекотливого чувства рядом. Свернувшись клубочком, спящая девица лежала под его боком, уткнувшись сопаткой в районе рёбер. Её волосы и оказались виновниками сие раннего пробуждения. Бледно-жёлтые лучи солнца уютно устроились на ее растрёпанных локонах. Леви жадно впитывал золото ее волос, мягкие округлости щек и влажный коралл разомкнутых губ, даже не замечая ранее, таких желанных и манящих переливов цветовой палитры.
Ривай опустил свои губы на ее, слегка касаясь уголков. Девичье лико изогнулось в сонной улыбке, делая ямочки, по которым он так тосковал, еще глубже.
— доброе утро, милая.
Лучи солнечного света с трудом пробивались сквозь узкие щели между тяжелыми бархатными портьерами, высвечивая дорогие рубиновые нити прикроватного коврика. На мгновение наступила тишина, которую нарушало только деликатное тиканье настенных часов, висящих над камином.
Аккерман проснулся от щекотливого чувства рядом. Свернувшись клубочком, спящая девица лежала под его боком, уткнувшись сопаткой в районе рёбер. Её волосы и оказались виновниками сие раннего пробуждения. Бледно-жёлтые лучи солнца уютно устроились на ее растрёпанных локонах. Леви жадно впитывал золото ее волос, мягкие округлости щек и влажный коралл разомкнутых губ, даже не замечая ранее, таких желанных и манящих переливов цветовой палитры.
Ривай опустил свои губы на ее, слегка касаясь уголков. Девичье лико изогнулось в сонной улыбке, делая ямочки, по которым он так тосковал, еще глубже.
— доброе утро, милая.
«любовная прогулка»
— Лееееви!
Серебряные радужки устало покосились в сторону ванны.
Тяжелый вздох.
— «чего хочет от меня эта женщина?» — не обращая внимания, подумал Аккерман.
— ну Леееви, я знаю, ты меня слышишь!
На бледно-каменной плитке под шлепание босых ступней, раздавалось щебетание женского голоса. Т/И сушила свои мокрые пряди, продолжая капать на мозг незаинтересованному к ней мужчине.
Факт того, что Леви не отличался сговорчивостью и болтал обычно только по делу, если конечно, это не касалось очень важных вещей: принятием ванны в дуете или же «интеллектуальным» диалогам в сторону спальни. И всё же, зная это, девушка отнюдь не собиралась сдаваться.
— я тут испортила твою рубашку совершенно случайно... — с издёвкой промямлила она.
Молчаливое воздержание продлилось довольно недолго.
— повтори.
Пулей вылетев из ванны, девушка демонстративно показала характерный жест поднятых ладонями вверх рук, будто бы свидетельствовавший — я тут не причём!
— по другому до тебя не достучаться.
— тц, чего тебе? — он брезгливо закатил глаза.
— пошли погуляем, там столько снега навалилооо.
— иди.
— ну Леви, не будь старым хрычом, одевайся.
— не будь ребёнком, Т/И. — выдохнул, утыкаясь обратно в своё чтиво.
Величаво вздёрнув курносый нос, девушка хмыкнула и стала перебирать шкаф в поиске тёплых вещей.
— ну и ладно, найду с кем снеговичков лепить, — оповестила девица, натянув нахальную улыбку.
Громкий стук захлопнувшейся книги и приближение шагов, сопроводились горячим воздухом в затылок девушки.
— собирайся.
Морозный вечер окутывал танцующими в воздухе хлопьями снега, лениво падающих на детскую площадку. Где-то в сугробах гоняла балду детвора, катаясь и разбивая себе носы от нескончаемых падениях с санок. Вокруг все чувствовали запах выходного вечера, наслаждаясь прекрасной зимней погодой. И лишь один человек, не разделяющий всеобщего восторга, устало плёлся за весьма довольной возлюбленной.
— Лееееви!
Серебряные радужки устало покосились в сторону ванны.
Тяжелый вздох.
— «чего хочет от меня эта женщина?» — не обращая внимания, подумал Аккерман.
— ну Леееви, я знаю, ты меня слышишь!
На бледно-каменной плитке под шлепание босых ступней, раздавалось щебетание женского голоса. Т/И сушила свои мокрые пряди, продолжая капать на мозг незаинтересованному к ней мужчине.
Факт того, что Леви не отличался сговорчивостью и болтал обычно только по делу, если конечно, это не касалось очень важных вещей: принятием ванны в дуете или же «интеллектуальным» диалогам в сторону спальни. И всё же, зная это, девушка отнюдь не собиралась сдаваться.
— я тут испортила твою рубашку совершенно случайно... — с издёвкой промямлила она.
Молчаливое воздержание продлилось довольно недолго.
— повтори.
Пулей вылетев из ванны, девушка демонстративно показала характерный жест поднятых ладонями вверх рук, будто бы свидетельствовавший — я тут не причём!
— по другому до тебя не достучаться.
— тц, чего тебе? — он брезгливо закатил глаза.
— пошли погуляем, там столько снега навалилооо.
— иди.
— ну Леви, не будь старым хрычом, одевайся.
— не будь ребёнком, Т/И. — выдохнул, утыкаясь обратно в своё чтиво.
Величаво вздёрнув курносый нос, девушка хмыкнула и стала перебирать шкаф в поиске тёплых вещей.
— ну и ладно, найду с кем снеговичков лепить, — оповестила девица, натянув нахальную улыбку.
Громкий стук захлопнувшейся книги и приближение шагов, сопроводились горячим воздухом в затылок девушки.
— собирайся.
Морозный вечер окутывал танцующими в воздухе хлопьями снега, лениво падающих на детскую площадку. Где-то в сугробах гоняла балду детвора, катаясь и разбивая себе носы от нескончаемых падениях с санок. Вокруг все чувствовали запах выходного вечера, наслаждаясь прекрасной зимней погодой. И лишь один человек, не разделяющий всеобщего восторга, устало плёлся за весьма довольной возлюбленной.
Действия героини
Anonymous Poll
90%
кинуть в Леви шматок снега
8%
попросить слепить снеговика
1%
пойти домой
1%
игнорировать
Вдыхая сотую дозу никотина, Леви безразлично вглядывался в звездное небо, усыпанное миллионами сияющих в бездне, звёзд. Но, к сожалению, мирное сопровождение пустого для себя времени продлилось порядком скупо.
Холодный шлепок в районе затылка вернул его с небес на землю. Аккерман резко повернулся и стал лицезреть следующую картину: с наливным подвизгиванием длинноволосая особа судорожно обхватывала себя рукой, тыкая указательным пальцем в его сторону.
— ну и рожа у тебя, милый,— стряхнув накатившую слезу, она словно скулила от смеха.
Бросив окурок в сугроб, Леви размял шею и совершенно спокойно произнёс:
— лучше беги, мелочь.
Девушка уже и опомниться не успела, как лежала пластом в сугробе. Мужские ладони активно «хоронили» женское тело под слоями вечной мерзлоты. Жалкое мычание и барахтание конечностей на минуту затихли, не давая примитивных признаков жизни. Ослабив хватку и подняв провинившуюся за шкирку, Ривай свёл их взгляды на одном уровне между собой.
— я предупреждал.
Возможно, ей крепко повезло, что эти ладони мгновенно не задушили прямо на месте за очередной детский поступок. В пустой черепушке проносились мысли — на кой хер она вообще потащила этого тирана на вылазку.
— домой, живо. — сухо ответил он.
Руки отпустили ворот женского пальто и девушка всхлипывая смачной порцией снега в носу, обиженно отвернулась.
— да пошёл ты, псих.
Цокнув в привычной для себя манере, Ривай закинул на плечо потрёпанную тушку и понёс ровно по курсу в сторону домашней берлоги.
— дома поговорим.
...где-то в соседнем квартале прохожие косились на скандальную пару и «наслаждались» усладой благого мата...
Холодный шлепок в районе затылка вернул его с небес на землю. Аккерман резко повернулся и стал лицезреть следующую картину: с наливным подвизгиванием длинноволосая особа судорожно обхватывала себя рукой, тыкая указательным пальцем в его сторону.
— ну и рожа у тебя, милый,— стряхнув накатившую слезу, она словно скулила от смеха.
Бросив окурок в сугроб, Леви размял шею и совершенно спокойно произнёс:
— лучше беги, мелочь.
Девушка уже и опомниться не успела, как лежала пластом в сугробе. Мужские ладони активно «хоронили» женское тело под слоями вечной мерзлоты. Жалкое мычание и барахтание конечностей на минуту затихли, не давая примитивных признаков жизни. Ослабив хватку и подняв провинившуюся за шкирку, Ривай свёл их взгляды на одном уровне между собой.
— я предупреждал.
Возможно, ей крепко повезло, что эти ладони мгновенно не задушили прямо на месте за очередной детский поступок. В пустой черепушке проносились мысли — на кой хер она вообще потащила этого тирана на вылазку.
— домой, живо. — сухо ответил он.
Руки отпустили ворот женского пальто и девушка всхлипывая смачной порцией снега в носу, обиженно отвернулась.
— да пошёл ты, псих.
Цокнув в привычной для себя манере, Ривай закинул на плечо потрёпанную тушку и понёс ровно по курсу в сторону домашней берлоги.
— дома поговорим.
...где-то в соседнем квартале прохожие косились на скандальную пару и «наслаждались» усладой благого мата...
NC-17 (сцены сексуального характера)
— в ванну, быстро.
Раздраженно поджав губы, бледные руки постепенно освобождали промокшую верхнюю одежду. Смесь обиды и злости порождали ядерное желание поцеловать мужское хмурое лицо смачной пощёчиной.
Спокойно.
Монотонный шум набранной воды в ванне с игристой пеной мгновенно унесли прочь мрачные мысли, полностью успокаивая разум. И только женская фигура погрузилась в купальню, блаженно расслабляясь, как появилась проблема. И не просто появилась, а нависла прямо над ней, мазнув волосами щеку и перебив аромат шампуня дикой смесью запаха палисандра с табаком.
— че надо? — выпалила она, скорчив злую мину.
— лицо попроще сделай, — он сложил сухие вещи с ватным полотенцем на близлежащий туалетный столик — позже переоденься.
— в ванну, быстро.
Раздраженно поджав губы, бледные руки постепенно освобождали промокшую верхнюю одежду. Смесь обиды и злости порождали ядерное желание поцеловать мужское хмурое лицо смачной пощёчиной.
Спокойно.
Монотонный шум набранной воды в ванне с игристой пеной мгновенно унесли прочь мрачные мысли, полностью успокаивая разум. И только женская фигура погрузилась в купальню, блаженно расслабляясь, как появилась проблема. И не просто появилась, а нависла прямо над ней, мазнув волосами щеку и перебив аромат шампуня дикой смесью запаха палисандра с табаком.
— че надо? — выпалила она, скорчив злую мину.
— лицо попроще сделай, — он сложил сухие вещи с ватным полотенцем на близлежащий туалетный столик — позже переоденься.
Девушке надоедает болтовня и она, потянув за ворот рубахи, притягивает вовсе вплотную, опутывая своим запахом и мажет алыми губами по мужским.
Один рывок, и оставшиеся застегнутыми пуговицы разлетаются повсюду. Зычный звон пластика о каменный пол, открыл вид на поистине прекрасную картину: стекающие капельки воды по жилистым мышцам, многочисленная россыпь шрамов, что только украшала торс, невообразимо привлекая ее внимание.
— и чего ты добиваешься?, — он схватил ее за кисти, пристально вглядываясь лико.
Ему было бесконечно мало. Мало этих детских поцелуев, дразнящих его до потери пульса в груди. Аккерман хотел заполучить сумасбродную девушку всю и без остатка.
Мужчина в одно движение поднялся вместе с ней на руках, заставляя обвить свою талию ногами. Шумные звуки стекающей воды сливаются с протяжным стоном и низким рыком, когда Леви резко вжимает её тело в мраморную стену, упираясь бёдрами. Кончик носа игриво блуждает по щеке и перемещается на подбородок, слегка поднимая его вверх. Доступ к тонкой шее был открыт, а влажные от поцелуя губы мгновенно соприкоснулись с белёсой кожей.
Вздохи девушки ласкали слух не хуже классических мелодий, исполненных знаменитыми симфоническими оркестрами.
— чёртова услада для моих ушей,— он прошептал, молниеносно впившись в губы.
Пальцы начали блуждать средь выпуклостей, проводя по половым губам и постепенно раздвигая их. Девушка готова была уже сейчас отправиться к праотцам, ведь горящее чувство ниже живота норовило выплеснуть эмоции фееричным оргазмом, но Леви этого не позволил — отрезвил резким шлепком.
— нельзя, я сказал.
Горячее дыхание затуманило рассудок, а сладкие стоны девушки срывали остатки мыслей. Крепко схватив за бёдра, Ривай развязно проник в желанное место. Влажный шлепок, и снова глубокий толчок. Не желая останавливаться, его бёдра спешно скользили в пространстве, доставляя обоим беспамятное удовольствие.
Он так долго вожделел ее. Гортанный стон и звонкий свист прерывистого дыхания, крик любимой до горячки женщины и пошлые звуки об каменную плитку. От влажных испарений чёрные пряди неприятно лезут в глаза, но Аккерман не заботится об этом. Всё его внимание сейчас сосредоточено только на том, как бы доставить возлюбленной побольше удовольствия.
Острые ноготки оставляли едва заметные бледно-красные полосы, заставляя тело Аккермана реагировать мгновенно табуном мурашек.
Сладкий путь к желаемой истоме доходил до предела. Сквозь сладострастный стон, оба разгоряченных тела содрогались в раздирающей до ломоты костей, эйфории.
Он подхватил обмякшую от ласк девушку и, укутав в вафельное полотенце, искусно собирал каждую прядку непослушных волос. На минуту заострив внимание на уже во всю спящую сопатку, Ривай пристально всматривался в поистине прекрасные очертания лица.
и только моя.
Один рывок, и оставшиеся застегнутыми пуговицы разлетаются повсюду. Зычный звон пластика о каменный пол, открыл вид на поистине прекрасную картину: стекающие капельки воды по жилистым мышцам, многочисленная россыпь шрамов, что только украшала торс, невообразимо привлекая ее внимание.
— и чего ты добиваешься?, — он схватил ее за кисти, пристально вглядываясь лико.
Ему было бесконечно мало. Мало этих детских поцелуев, дразнящих его до потери пульса в груди. Аккерман хотел заполучить сумасбродную девушку всю и без остатка.
Мужчина в одно движение поднялся вместе с ней на руках, заставляя обвить свою талию ногами. Шумные звуки стекающей воды сливаются с протяжным стоном и низким рыком, когда Леви резко вжимает её тело в мраморную стену, упираясь бёдрами. Кончик носа игриво блуждает по щеке и перемещается на подбородок, слегка поднимая его вверх. Доступ к тонкой шее был открыт, а влажные от поцелуя губы мгновенно соприкоснулись с белёсой кожей.
Вздохи девушки ласкали слух не хуже классических мелодий, исполненных знаменитыми симфоническими оркестрами.
— чёртова услада для моих ушей,— он прошептал, молниеносно впившись в губы.
Пальцы начали блуждать средь выпуклостей, проводя по половым губам и постепенно раздвигая их. Девушка готова была уже сейчас отправиться к праотцам, ведь горящее чувство ниже живота норовило выплеснуть эмоции фееричным оргазмом, но Леви этого не позволил — отрезвил резким шлепком.
— нельзя, я сказал.
Горячее дыхание затуманило рассудок, а сладкие стоны девушки срывали остатки мыслей. Крепко схватив за бёдра, Ривай развязно проник в желанное место. Влажный шлепок, и снова глубокий толчок. Не желая останавливаться, его бёдра спешно скользили в пространстве, доставляя обоим беспамятное удовольствие.
Он так долго вожделел ее. Гортанный стон и звонкий свист прерывистого дыхания, крик любимой до горячки женщины и пошлые звуки об каменную плитку. От влажных испарений чёрные пряди неприятно лезут в глаза, но Аккерман не заботится об этом. Всё его внимание сейчас сосредоточено только на том, как бы доставить возлюбленной побольше удовольствия.
Острые ноготки оставляли едва заметные бледно-красные полосы, заставляя тело Аккермана реагировать мгновенно табуном мурашек.
Сладкий путь к желаемой истоме доходил до предела. Сквозь сладострастный стон, оба разгоряченных тела содрогались в раздирающей до ломоты костей, эйфории.
Он подхватил обмякшую от ласк девушку и, укутав в вафельное полотенце, искусно собирал каждую прядку непослушных волос. На минуту заострив внимание на уже во всю спящую сопатку, Ривай пристально всматривался в поистине прекрасные очертания лица.
и только моя.
не валяйся без дела. будь послушной женщиной и сотвори ужин к моему приходу.