Тревога имеет разные корни, но единую природу
#амантапишет

Сегодня я хочу поговорить про то, в чём я лучше всего разбираюсь, с чем работаю больше 5 лет. То, про что многие из вас знают внутри, но не осознают, что это единый феномен.

Это комплексное посттравматическое стрессовое расстройство. Или феномен травматического детства.

Объясняю простыми словами. Ребёнок рождается в деструктивной семье, в семье с холодной или пограничной мамой или жёстким отцом, в семье, где насилие — это норма, в семье, где царит ужас и боль, прикрытая социальной ответственностью.

Маленький человек растёт в постоянном ощущении небезопасности: его ругают за непонимание элементарных заданий в школе. И никому не приходит в голову, что он не понимает просто потому, что его мозг ещё не развился до состояния, в котором это понимание доступно. Его бьют за испачканную одежду. Маленький человек втянут в конфликты родителей, а иногда сам участвует в насилии, защищая одного из воюющих взрослых. Жизнь маленького беспомощного человека — это ад, а спасение каждый ребёнок находит, где может. Кто-то в старших родственниках, если такие есть. Кто-то в алкоголе и веществах, в игровых зависимостях, иногда в спорте, творчестве, рисовании, компьютерах и т. д.

Жизнь всегда стремится к сохранению. Ребёнок также стремится к тому, чтобы положить маленькую и здоровую часть себя в какую-то безопасную шкатулку внутри себя.

Под физическим и эмоциональным насилием, давлением и болью большинство психических навыков, которые должны формироваться в детстве, не сформированы.

Вырастая во взрослое тело, психика человека в какой-то части остаётся младенческой и беспомощной.

И один из основных симптомов кПТСР — это никогда не проходящая беспричинная тревога.

И вот, дожив до своего сознательного возраста, человек понимает, что пора с этим что-то делать. Вбивает на YouTube запрос и видит популярные советы в видео, как избавиться от тревоги. Там и медитации, и КПТ, и гипнотерапия, и EMDR, и десятки специалистов со своими техниками. Но штука в том, что это помогает только на время. Как только работа завершается, тревога возвращается. «Может, мне попробовать антидепрессанты?», и с этой мыслью начинается купирование тревоги через препараты. Но как только препарат завершается, проблема возвращается. Ведь корнями она там, в безумной боли, которая никуда не делась. Ведь жизнь, если и меняется, то ощущение изменений не приходит.

«Что же мне делать?» — любят задавать такой вопрос те, кто начинает терапию. Про это давайте поговорим во второй части. Разговор, предполагаю, нас с вами ждёт длинный. Как и само исцеление от кПТСР.

Кто узнал себя?

Друзья. Буквально через 10 дней мы встречаемся на reframe 2.0

Год психотерапии за 3 дня. Вполне реальное обещание для тех, кто готов к встрече с собой.

https://academyperemen.ru/reframe

Горе старого мира. Или почему мне плохо без причины
#амантапишет

В последнее время ко мне всё чаще приходят люди, которым стало тяжело без понятной причины. Тяжелее переживать, тяжелее справляться, тяжелее приспосабливаться к новому, а на вопрос «что случилось?» ответа нет, потому что вроде бы ничего и не случилось. Я замечаю это и по клиентам, и по друзьям, и по тому, как звучат соцсети. У этого состояния есть очень ясное объяснение, и корни его уходят гораздо глубже сегодняшнего дня.

Джудит Герман, психиатр, ещё в начале девяностых описала комплексное посттравматическое расстройство — состояние, которое складывается из долгого, тянущегося, повторяющегося стресса, из которого нельзя просто встать и выйти. Оно копится фоном, и человек годами может не замечать, что живёт внутри травмы, пока она его не догонит. Герман описала и то, как из этого выбираются: сначала нужно, чтобы стало хоть сколько-нибудь безопасно, потом приходит долгое оплакивание потерянного, и только пройдя через это горе, человек медленно возвращается к жизни.

И если посмотреть на наше поколение, один из самых больших стрессов, которые мы прожили вместе, начался в 2020. Пандемия была огромной, многомесячной адаптацией, в которой мы все очень долго держались. А следом пришли войны и конфликты между странами, и приспосабливаться пришлось заново, толком не отдышавшись от предыдущего, — стресс шёл слоями. Тело держится-держится, а потом просто перестаёт.

Поэтому если вам сейчас плохо, скорее всего, вы прямо сейчас находитесь в фазе проживания. Вы оплакиваете старый мир — тот, который был до, и который уже никогда не вернётся. Это горе по привычному, по предсказуемому, по ощущению, что земля под ногами останется на месте. Оно настоящее, даже если у него нет ни конкретного адреса, ни понятной даты.

И если вам тяжело, а откуда — непонятно, поверьте, у этого есть смысл и есть объяснение. Часто мы доживаем то, что началось годы назад, и сегодняшний день тут лишь фон. Но одно я хочу, чтобы вы знали точно: вы не одни. Совсем рядом очень много людей проживают ровно то же самое, просто молча.

О чем вы горюете в последнее время — даже если ещё ни разу не назвали это горем?

В исцелении от кПТСР, про которое мы говорили выше, есть 3 стадии. Про симптомы и эти стадии рассказала в видео.

Смотреть на YouTube
Смотреть на ВК

Путь в профессию. Часть 1
#амантапишет

Я верю, что плотно быть в помогающей профессии может только человек, который имеет свою острую боль, с которой помогла справиться именно эта профессия. Это важнейший шаг, дающий то, без чего качественной работы быть не может, — веру. Пока я верю, что психотерапия работает, я могу честно быть психотерапевтом. Пока кто-то верит в религиозное олицетворение Бога, религия так же будет несущим столпом человеческого мировоззрения.

Чем умнее человек, тем больше он сомневается, пробует, разочаровывается и ищет. Я веду свой поиск уже более 10 лет. За эти годы мной были протестированы на состоятельность практически все религии и философские направления от древнекитайских до современных, эзотерика, магия, шаманизм, растения силы и психоактивные вещества, все виды медитаций, включая випассану, большинство направлений психотерапии и работы с бессознательным. Я приняла осознанное и зрелое решение быть психотерапевтом. В этой истории я постараюсь объяснить и наглядно продемонстрировать, почему.

Я знаю, что я как специалист не состоялась бы без всего этого опыта. Но своим студентам, для которых веду базовый курс и супервизию, я предлагаю опыт короче, эффективнее и менее затратный по ресурсам и времени.

Если мы с вами не знакомы, то меня зовут Аманта. Уже 8 лет я работаю психологом-психотерапевтом. Сейчас я живу в Нижнем Новгороде — это мой родной город, замужем, я мать дракона и мать Мира (Мирона). У моего мужа столярная мастерская. Наша семья — пример того, как люди могут договариваться обо всем на свете и строить мир так, как нам комфортно. Мы живем на мансарде, а сейчас я строю еще и свой офис на мансардном этаже. У меня есть слабость к созданию красивой недвижимости. На тему недвижимости у меня также масса волшебных историй.

Добро пожаловать в историю одной женщины, которая искала.

Когда мне было 16, я влюбилась. Это был очень травмирующий опыт. Именно тогда я впервые столкнулась с чем-то мистическим, что поселило в моей юной голове идею, что мир гораздо больше и загадочнее, чем я себе представляю.

После трагичного расставания один мой друг решил сводить меня, грустную и страдающую, к бабке. Мы, вооружившись пятьюстами рублями и большой восковой свечой, сели на автобус и поехали на другой конец города. Как в «Ночном дозоре», нам открыла бабулечка в халате, грозно посмотрела на меня, и мы с ней отправились в маленькую, плохо освещенную комнатку хрущевки. Она долго что-то раскладывала на картах, поглядывая на меня, но ничего не спрашивала. И выдала: «У него девушка есть, она заговор на тебя сделала, с ним точно ничего не выйдет. А вот вижу, что будет муж и ребенок от него… Я порчу сниму, но ты потом сама дочистишь». Сказать, что я была под впечатлением, — ничего не сказать. В смысле, порча? Как вы узнали это все про меня?
...

Путь в профессию. Продолжение

Сейчас такие фразы говорят мне студенты и люди, которые ходят ко мне в терапию. «Откуда ты знаешь это про меня?» — это был самый популярный вопрос на тренинге. Но поверьте, никакой магии. Частенько помогающие специалисты грешат внедрением неподтвержденных гипотез в неокрепшие умы своих клиентов. Звучит это, например, так: «То, что вы прихрамываете на левую ногу, говорит мне о непроработанной теме отношений с матерью и вашей обиде на нее». Это галлюцинация консультанта, выданная за правду. За это можно лишать диплома, я считаю. Но о том, в чем же разница, я напишу в третьей части, когда мы с вами дойдем до моего эзотерического периода.

Тогда, в 16, я выкинула какую-то куклу на перекрестке дорог, а с тем парнем и девушкой я больше ни разу не виделась. Понимая сейчас, как функционирует психическая травма, я могу сказать честно — я сама и правда дочистила эту боль в своей душе. Иногда мы сами не осознаем, какие последствия имеют для нас те или иные события, потому что в западной культуре не принято придавать значение внутреннему миру. Люди вокруг заботятся о мире внешнем: деньгах, успехе, выживании, о том, что о них думают другие. Но испокон веков мир внутренний, мир нашей души, возник вместе с человеком.
Первые музыкальные инструменты датируются 40 тысяч лет до нашей эры. Идолы для поклонения — 12 тысяч лет назад. Первые штаны — 2 тысячи лет. То есть музыка и духовность появились в нашей жизни раньше штанов. Но сейчас мы заботимся о них больше, чем о собственных чувствах. Я не буду ханжески отрицать материальный мир — это просто глупо. Этому меня тоже научил эзотерический период. Но так же глупо я считаю отрицать и мир внутренний, богатство которого рождает красоту смыслов, а искусство и наука своими корнями уходят туда, где 12 тысяч лет назад наши предки вырезали идолов из дерева кремневыми орудиями.

Продолжение следует.

Самооценка на фоне чужих побед: как жить в культуре сравнения

У человека нет внутреннего прибора, который показывал бы, много он зарабатывает или мало, красиво он живёт или так себе. Чтобы это понять, ему нужен кто-то рядом. Американский психолог Леон Фестингер в 1954 году назвал это теорией социального сравнения: человек оценивает себя, глядя на других людей, и другого способа у психики нет. Сравнение работает всё время, как голод и как сон, и выключить его усилием воли не получится.
Во времена Фестингера сравнивать было не с кем, кроме тех, кто рядом: соседи, коллеги, однокурсники, родня. Этих людей вы знали целиком и видели рядом с новой машиной соседа кредит, который он на неё взял. Цена чужого успеха была на виду, и это держало вас в реальности.

Сегодня людей для сравнения подбирает вам лента. Она показывает то, на чём вы дольше задерживаетесь и что собирает больше лайков. Чужая победа удерживает внимание лучше, чем чужой обычный вторник, поэтому лента наполняется победами. За один день вы пролистываете скриншоты выручки, новые квартиры, тела через год после родов и детей, которые спят всю ночь. Вам показывают результат, а цену этого результата не показывают никогда.

Канадский психолог Аллан Пайвио полвека изучал память и показал, что увиденное запоминается лучше прочитанного; этот эффект назвали превосходством картинки. С текстом можно спорить, потому что в нём есть утверждения и аргументы. Картинка спора не предполагает: она показывает готовый результат, и мы соглашаемся с ним раньше, чем успеваем подумать. А почти всё, что вы видите, кем-то собрано: выбран ракурс, поставлен свет, из сорока дублей оставлен один. Вы сравниваете свой обычный день с чужим лучшим кадром и проигрываете каждый раз.

Отгородиться от этого нельзя, и попытки выглядят как решение не дышать в городе, где стоит смог. Человек закрывает окна, ставит фильтр, задерживает дыхание на перекрёстке рядом с грузовиком, а через минуту всё равно вдыхает полной грудью, потому что дышать надо. Цифровой детокс устроен так же: месяц без ленты заканчивается возвращением в ту же самую ленту.
Помогает привычка проверять картинку на реальность. Я задаю себе и клиентам три вопроса, когда изображение уже подействовало и внутри стало пусто.

Первый: реально ли то, что я вижу? Настоящая это жизнь или чья-то фантазия о жизни, снятая за три часа при хорошем свете. Спросите себя, что осталось за рамкой кадра.

Второй: показывает ли эта картинка здоровую жизнь или она превращает моё тело, мою семью и мои отношения в товар? Здоровую жизнь трудно снять красиво, она состоит из повторяющихся и скучных действий: сон, работа, разговоры, еда, тишина. Для витрины такой материал не годится.

Третий: кому выгодно, чтобы я на это посмотрела и расстроилась? Здесь всегда есть деньги или власть. Расстроенный человек покупает, а спокойному курс «как стать как я» не нужен, ему и так нормально. На разнице между вашей жизнью и красивой картинкой стоит целая индустрия, и эту разницу создают намеренно.

Эти вопросы работают как маска в смоге: дозу они снижают, но воздух вокруг остаётся прежним.
Главное происходит глубже. Две женщины смотрят на один и тот же чужой запуск на пятнадцать миллионов. Первая закрывает телефон и идёт считать свои цифры, потому что теперь знает: за такую работу платят такие деньги, значит, и ей есть куда расти. Вторая три дня лежит лицом к стене, потому что «у меня так никогда не будет». Разницу делают очки самоценности, через которые каждая из них смотрит на себя. Чужая победа попадает ровно в ту дыру, которая у человека уже была, и если дыры нет, попадать некуда.

Буддисты говорят про это прямо: страдание рождается из жажды и из привязанности к своей картине мира. Пока я держусь за мысль, что моя ценность измеряется чужими результатами, любой чужой успех будет отнимать у меня покой.

Аффирмации, медитации на успех и быстрые техники здесь бесполезны, потому что работают на уровне картинки. Менять придётся то, как человек видит себя, а это долгая работа.

Чей кадр за последнюю неделю задел вас сильнее всего и что вы решили про себя, пока на него смотрели?

Токсический стыд и четыре реакции на травму. Как это разрушает вашу жизнь. Психология стыда

Чувство, что с вами что-то не так на самой глубине, называется токсическим стыдом, и родом оно почти всегда из детства. Вы можете добиваться, стараться, построить со стороны благополучную жизнь — а оно никуда не девается и ждёт, когда стихнут дела, чтобы снова напомнить о себе.

В этом видео простыми словами объясняю, откуда берётся это чувство, почему детская психика выбирает поверить «бракованный — я», как токсический стыд дотягивается до ваших желаний и идей и порождает внутреннего критика. И разбираю четыре реакции на опасность — бей, беги, замри, угождай, — одна из которых давно стала вашим характером, хотя выбирали её не вы.

Смотреть на VK
Смотреть на YouTube

Слово «границы» стало таким модным, что почти потеряло смысл...

Люди говорят «мне нужно выстроить границы» и имеют в виду список запретов для окружающих: не пиши мне после восьми, не давай мне непрошеных советов, не трогай мои вещи. Границей называют требование к другому человеку вести себя так, как удобно тебе.
С этим требованием есть одна проблема, и она чисто механическая. Запрет держится на том, послушается тебя другой или нет. Ты сказала коллеге не писать в выходные, а он написал. Всё, что ты можешь сделать дальше, это повторить запрет громче или обидеться. Дальше всем управляет тот самый человек, от которого ты хотела защититься, и твоё спокойствие теперь держится на его дисциплине.

Граница работает иначе: она про то, что делаешь ты сама. Требование «не пиши мне в выходные» я проконтролировать не могу, а вот собственное правило — да. «В выходные я не открываю рабочие чаты и отвечаю в понедельник» целиком в моих руках. Коллега всё ещё может написать, но встретит он тишину до понедельника. Я ничего ему не запрещаю, я решаю за себя.

Представьте забор вокруг участка. Забор не заставляет соседа держаться в стороне: при желании он перелезет. Он показывает, где кончается ваша земля и начинается чужая, и внутри этой линии решаете только вы — кого впустить и когда открыть калитку. Сосед волен подходить и стучать сколько угодно. Держится всё на том, что вы поставили линию и сами открываете ворота. Запрет для соседа тут ни при чём. Граница проходит по вашей стороне забора, и что делает сосед на своей земле, вас уже не касается.

Люди путают одно с другим, потому что запрещать другому проще, чем менять собственное поведение. Сказать «прекрати мной пользоваться» — секундное дело, и вся тяжесть перемены ложится на того, кто «пользуется». А выстроить границу значит самой перестать откликаться на каждое сообщение, самой класть трубку, самой не влезать в чужую задачу, которую тянет проконтролировать. Это твоя работа, и никто, кроме тебя, её не сделает.

Тот же механизм хорошо виден у психолога, которая только начинает практику. Клиент присылает между сессиями длинное сообщение про свою неделю, и она, боясь показаться холодной, отвечает — и вот уже работает бесплатно и ведёт терапию в переписке. Клиент просит задержаться на двадцать минут, и она не решается закончить вовремя. Клиент отменяет встречу за час и не хочет платить, и она молча списывает оплату, потому что не чувствует за собой права настаивать. Ей кажется, что рамку сессии держат только известные и опытные, а она пока не дотягивает. На деле рамка стоит на её собственных действиях, и они доступны ей с первой же сессии: она читает длинное сообщение на следующей встрече и не превращает переписку в терапию, заканчивает на пятидесятой минуте, называет цену и условия отмены заранее и держит их. Известность к этому ничего не прибавляет.

Отсюда растёт знакомая усталость. Когда граница живёт только как требование, ты постоянно в позиции того, чьи правила попирают: команда садится на шею, клиенты пишут ночью, запись срывается, близкие лезут не в своё. Ты копишь обиду на всех вокруг, хотя своей части так и не сделала: сама не перестала отвечать ночью и не выдержала, что кто-то останется тобой недоволен.
Вот где настоящая цена границы: платить придётся тебе. Она почти всегда оставляет кого-то недовольным, и это недовольство нужно выдержать. Клиент расстроится, что ты не на связи вечером, а кто-то и вовсе уйдёт, услышав твою цену, и этот уход придётся выдержать, не спасая запись понижением. Партнёр будет ворчать, что ты не лезешь в его участок, а сотрудник обидится, что ты не переделываешь за него. Чужое недовольство остаётся в твоей жизни, но встаёт на своё место, и твоя задача — его вынести.

Забор всегда ставят для себя: это ваше решение на своей земле и ваша готовность держать ворота, даже когда снаружи стучат и злятся.

Задайте себе вопрос: где за последний месяц вы называли границей запрет другому человеку, хотя от вас требовалось изменить собственное поведение, — и что вы так и не сделали, потому что за это пришлось бы заплатить самой?