Кончается лето и наступает пора работы, конференций, проектов, движей

И вот такую заявку придумал на одну из ближайших конференций

Книги, в которые играют люди: нарративные факторы динамической формы видеоигр и литературы

Чтобы сильно не душить терминологией, начну издалека. Одним из самых ярких воспоминаний моего прохождения Borderlands (великая игра, кстати) является сражение с мини-боссом Mothrakk'ом, далее - гиганской молью. Так вот, этот босс был 25 уровня, а моя персонажка сирена Лилит 23, и, разумеется, сражаться с ним было проблемой. Эта моль постоянно кружилась, кидалась огненными шарами и уворачивалась от пуль. Поэтому мне приходилось прятаться, бегать, еще и патроны на всём оружии кончились. Так вот, это сражение вошло в мою историю игры, её сюжет и нарратив.

Об этом пишут почти все видеоигровые нарратологи, что нарративные формы видеоигр всё равно складываются каждый раз в индивиудальный для игрока нарратив. И считается, что это отличает игру от других видов искусства, в частности, литературы

Но тут стоит обратить внимание на то, что пишется в современной когнитивной нарратологии литры. Да то же самое. Что нарратив – не статичное образование, и для каждого опыта чтения он складывается по-разному.

Здесь снова можно обратиться к личному опыту. Как я читал "Повелителя мух" к семинару по зарубежке в бакалавриате за ночь / утро перед этим семинаром из-за ряда личных траблов. Как впервые открыл Чайну Мьевиля, как зализывал раны, читая "Нейроманта". Или как продирался первый раз через "Улисса". Весь этот опыт в совокупности с современными и не очень концепциями множественности интерпретаций, игровой природы литры и "выбранных мест" при чтении очень сильно напоминает то, что происходит, когда мы играем в видеоигры, да просто в игры, просто бросая мячик или бегая друг за другом в догонялки

Это не значит, что нарративы видеоигр и литры идентичные, это значит, что сама природа нарратива – динамическая. Привет, Тынянов, ты всё знал

И то, что через это лично я подвигаюсь к решению ключевой проблемы своей пишущейся докторской: как нам помыслить динамическую форму любого литературного текста, который мы привыкли видеть статично?

Такие дела

Теперь то же самое, но на научном языке:

Книги, в которые играют люди: нарративные факторы динамической формы видеоигр и литературы
 
Нарратология видеоигр часто пишет о том, нарративные формы видеоигр равно складываются каждый раз в индивидуальный для игрока нарратив, несмотря на все решения, заложенные в её нарративный дизайн. Об этом пишут С. Домш («Storyplayng»), Дж. Х. Мюррей («Hamlet on the Holodeck: The Future of Narrative in Cyberspace») и др. И считается, что такое устройство повествования отличает игру от других видов искусства, в частности, литературы. Однако, если мы взглянем на современные исследования по когнитивной нарратологии литературы, например, работы Т. Якоби «Fictional Reliability as a Communicative Problem» и «Authorial Rhetoric, Narratorial (Un)Reliability, Divergent Readings: Tolstoy’s Kreutzer Sonata», где ненадежность рассказчика рассматривается как коммуникативная ситуация, возникающая за счет «организующей активности читателя», в силу чего взаимопротиворечащие интерпретации являются свойством нарратива, структурирующегося для разных читателей по-разному. Эту позицию можно расширить на структурирование литературного нарратива в целом, т.е. рассматривать нарратив как динамическое образование, которое для каждого опыта чтения складывается по-разному. Это сближает интерактивный видеоигровой медиум и, казалось бы, статичный литературный, показывая, как мы можем помыслить динамическую форму художественных текстов не только, где это эксплицитно (визуальная поэзия, экспериментальная проза и т.п.), но и там, где это имплицитно (классические тексты). В докладе указанная гипотеза будет подтверждена на различных примерах видеоигрового, литературного и гибридного между ними типов повествования.

Чему нас могут научить видеоигры?

Много чему, но меня сейчас интересует больше процесс создания. А это, в первую очередь, командная работа. Со своими вытекающими, кранчами и затупами. Но каждая видеоигра - это результат работы художни:ц, дизайнер:ок, сценарист:ок, программист:ок, менеджер:ок и маркетолог:инь.

Перенося это на институт литературы, также можно увидеть, что каждая книга - это тоже процесс, в котором могут участвовать множество актор:ок. Сам литпроцесс производится посредством поэт:ок, проза:эсс, редактор:ок, куратор:ок, модератор:ок, издатель:ниц и проч.

Т.е. лит-ра – это коллективная деятельность, в которой важны все участни:цы от автор:ок до читательни:ц, как и в видеоиграх от дизайнер:ок до игрок:есс.

Очевидная мысль, но мне кажется, что часто упускается в демотивации ото всего что происходит и в разочаровании от катастроф

Но если мы не будем верить и знать это, то больше будто и некому

Russian childhood be like

Пока болею доделал редактуру давней статьи в поисках наиболее продуктивного подхода к динамической форме произведения искусства

Решил немного снизить градус критики структурализма, т.к. важно не это, да и динамический подход к структуре поздних структуралистов имеет смысл применять активнее

Возможно, это очередная попытка примирить Тынянова и Латура, Гаспарова и Богоста, Лотмана и Хармана в моей голове, но оно и к лучшему

Вот что получилось:

Как помыслить кажущиеся статичными структуры литературных произведений динамически? Еще в 1924 году в книге «Проблема стихотворного языка» Ю.Н. Тынянов пишет: «…не все факторы слова равноценны; динамическая форма (курсив наш – А.М.) образуется не соединением, не их слиянием (ср. часто употребляемое понятие “соответствия”), а их взаимодействием и, стало быть, выдвиганием одной группы факторов за счет другой. При этом выдвинутый фактор деформирует подчиненные». Иными словами, исследователь предлагает отказаться от статичного подхода к литературному тексту, где «всё важно», и рассматривать произведения как более сложные, незамкнутые образования.

Представляется, что именно эти идеи лежат в попытке преодолеть кризис структурализма. Так, П. Рикёр считает, что «именно <…> новой концепции структуры как упорядоченного динамизма предстоит одержать верх над первым структурализмом; она победит, интегрировав его, то есть подтянув на собственный уровень». Точка зрения философа дополняется не только «структурированием» Р. Барта и «отсутствующей структурой» У. Эко, но и постструктуралистской критикой понятия «структура» Ж. Деррида, Ж. Делёза, М. Фуко и проч. Так, например, возникает понятие «абстрактные машины», которые «состоят из неоформленных материй и неформальных функций». По мнению Ж. Делёза и Ф. Гваттари, «каждая абстрактная машина — это консолидированная совокупность материй-функций». В этом понятии ключевым оказывается материальный план, становящийся одним из способов ухода от эссенциалистского и статического рассмотрения объектов и сборок.

Современные плоские онтологии от Бруно Латура до Грэма Хармана продолжают попытки рассматривать мир в его динамике. Поэтому для анализа взаимодействия различных (ф)акторов в динамической форме кажется продуктивным применить акторно-сетевую теорию, которая предполагает снятие оппозиций «между социальным и технологическим, между людьми и вещами, между “символическим измерением” и “материальным принуждением”». На наш взгляд, это позволит совместить рассмотрение внутреннего устройства текста, социотехнического контекста производства и рецепцию.