Вопрос к лекции

Есть два типа «разгона пищевой мотивации».

1️⃣Первый — собаку ограничивают в еде. Логика: это сделает еду более значимой и собака начнет есть или брать еду в тренинге.

Действительно, если ограничить собаку в еде, то её мозг краткосрочно увеличит направленное пищевое поведение. Это нормальная биология, когда растёт значимость ресурса, усиливается поиск этого ресурса, активизируются системы ожидания и вознаграждения. Но параллельно запускается еще одна система — стресс-ответ. Потому что для многих собак дефицит ресурса это фактор небезопасности. И тогда мы получаем конкуренцию двух процессов: поисковое поведение усиливается, но регуляция через стрессовую ось HPA и автономную нервную систему начинает искажать пищевое поведение. В свою очередь это вызывают ажитацию вокруг еды, тревожность. Часто можно наблюдать, что в тренинге собака еду брать стала охотнее, но фокус её всё-равно остается плотно на раздражителе, или на кармане, за доступ к которому она готова сейчас делать многое, но не под влиянием естественного и желаемого сотрудничества с человеком, а под влиянием голода. Параллельно с этим у таких собак, как правило, растёт общее возбуждение, фрустрация и появляется ряд других поведенческих проблем.


2️⃣Второй тип: про собак которые плохо едят. Ковыряются в миске, не едят по утрам, в общем, всячески отказываются нормально есть. Часто им предлагается «поразгонять пищевую мотивацию» через упражнения. Например: погоня за кусочком, провокация охотничьего поведения или какое-либо возбуждение и ритуалы вокруг еды. Многие владельцы замечают, что после игры или активной прогулки такая собака лучше ест. Логика: хотим “разбудить” пищевую систему через движение, возбуждение и игровой контекст.

И, действительно, часто это работает! Собака включается в поисковое поведение, растёт уровень возбуждения, активизируются дофаминергические системы ожидания стимула. И это не «рост пищевой мотивации» как биологической потребности, а изменение режима работы нервной системы: смещение в сторону возбуждения и переключение поведения в режим преследования/поиска. Таким образом мы усиливаем контекст и формируем узкое окно поведения: собака ест только в игре, только в погоне, только в интерактиве с человеком. Сложно просто взять и покормить.

На мой взгляд, эти «упражнения» не плохие сами по себе. Игровое и поисковое поведение — нормальная часть этограммы собаки. Но проблема возникает, когда их начинают использовать как инструмент “починки мотивации”, вместо того чтобы рассматривать аппетит как маркер состояния организма.

Применяя такие упражнения на собаке, которая не ест мы буквально теряем самое важное- диагностическую ценность аппетита! Потому что сами создаём искусственную систему, где невозможно понять, есть ли у собаки реальная проблема со здоровьем, болью, ЖКТ или тревогой, или это результат наших манипуляций с едой и контекстом.

При любом снижении аппетита первопричиной являются проблемы здоровья, пока не доказано обратное или неизвестна очевидная причина. И, часто, доказать это не так уж и просто. Бдительность владельцев могут усыпить в вет.клинике базовым осмотром и вердиктом «здоров». Но нет, нет, нет и еще раз нет. Если собака системно (не от жары или течной суки, и не от того что вы мешали ей горькие таблетки в корм) отказывается от еды, значит эта причина точно связана с её здоровьем. Если изучить процесс формирования пищевой аверсии и вообще восприятия еды животными, как аверсивного стимула, то столько становится понятно, что обратно в парадигму «она просто выделывается» вы уже не вернетесь.