Взгляд Виктора изменился — в нём теперь плескалась непривычная, обезоруживающая нежность. Он аккуратно высвободил бутылку из моей хватки и шагнул ближе, стирая остатки личного пространства. Подняв руку, он заправил мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Затем его большой палец скользнул по скуле, стирая каплю пота.

Я широко распахнула глаза, когда он склонился и его губы коснулись моих. Это не было ни жёстким напором, ни нелепой случайностью. Это был оберегающий поцелуй, в который он вложил всю нежность, что так старательно прятал ото всех. В этот миг он снова открылся мне.

Я прикрыла глаза, отчаянно пытаясь отдаться этому мгновению. Мысленно умоляла себя: "Ну же, почувствуй любовь к нему! Разгорись! Он надёжный, добрый, свой — он твой спасательный круг. Поцелуй его в ответ, хотя бы в конце концов!"

Внутри стояла абсолютная, оглушительная тишина. Земля не ушла из-под ног, а сердце билось ровно — ни единого сбоя. Этот поцелуй вызвал лишь ощущение правильного.

Раздался пронзительный визг шин по асфальту. Мы резко обернулись и увидели удаляющийся чёрный "мустанг". Сердце, секунду назад скованное спокойствием, заколотилось бешено, оглушительно.

— Найджел… — имя слетело с губ раньше, чем я успела его удержать.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

— У вас ничего нет, — спокойно произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Но твоё сердце всё ещё с ним.

— Это неправда! Я не люблю его! — я замотала головой; на глаза навернулись слёзы. Кого я обманываю?

— Всё хорошо, — тихо сказал он.

— Нет! Не хорошо! Совсем не хорошо! — меня прорвало: слёзы покатились по щекам. — Я причинила тебе боль! А я не хотела, клянусь, не хотела! Ты такой хороший… А он… он просто мудак! С тобой так спокойно… Ты тоже лебедь. Понимаешь? Мы могли бы быть счастливы — два лебедя… Я всё испортила! Я просто ужасная!

Я прочла в его глазах, что он потому и поцеловал меня — думал, будто сама судьба свела нас, двух одиноких лебедей.

— О нет… Так вот о чём ты думал каждый раз, когда провожал меня?.. — прошептала я.

Вик схватил моё лицо в ладони и большими пальцами вытер слёзы.

— Успокойся. Давай просто забудем. Считай это мимолётным порывом. Гормоны, адреналин после тренировки… Такое бывает.

— Прекрати! — я отстранилась. — Не смей обесценивать свои чувства!

— Это ты прекрати, — жестко отрезал Виктор. — Да, я лебедь. И ты лебедь. Но ты уже отдала свою лебединую верность, своё сердце. Отдала своему человеку, каким бы он ни был. Значит, так надо. А я… Я просто не твоя история.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

В квартире — тишина и темнота. Я привалилась спиной к двери и медленно сползла по ней на пол. Подтянула колени к груди, обхватила их руками и уткнулась лицом в джинсы. Меня накрыло рваными рыданиями.

Я сама не понимала, из-за чего реву. То ли от того, что так жестоко обидела Вика, то ли от того, что, несмотря на всю злость на Найджела, скучаю по нему до одури…

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

Горы вздымались незыблемо, точно молчаливые стражи, оберегавшие сие мгновение. Высоко в лазури небесной парил орел, рассекая крыльями прозрачный воздух. Крик его донесся до них — резкий, звонкий...

— Женюсь я на тебе, — проговорил Нандру с непреклонною твердостью. — И несть мне дела до людских пересудов. Я женюсь.
...
— Ты! — рыкнул Раду, надвигаясь. — Ты, щенок, посмел! Дом моего брата! Память о нём и о родителях наших! На шлюху!

— Она не шлюха! — выкрикнул Нандру, силясь восстать с пола, но не смог: кулак Раду с размаху врезался ему в челюсть — голова его дернулась, пред очами вспыхнули искры, а во рту ощутился металлический привкус.