Нет никакого сомнения в том, что все творчество Федерико Феллини — именно все! — исполнено глубокого жизнеутверждающего пафоса. Казалось бы, это так очевидно, что об этом не стоит и говорить, но мною руководит единственное желание еще раз напомнить о том, что творчество настоящего художника всегда несет в себе заряд веры и надежды, всегда полно упования на будущее, всегда внушает ощущение духовного пространства и перспективы.

Из текста Андрея Тарковского
специально для журнала «Искусство кино» (№12, 1980)
по случаю 60-летия Федерико Феллини

Цвет мне нужен для того, чтобы изображение стало более правдивым, более ощутимым, в каком-то смысле более натуралистическим. Вот в чём вся хитрость! Я исключаю демонстративный цвет, имеющий самостоятельную ценность, пусть даже высокую. Цвет в драматургической, тематической, символической функции — мне не нужен.

«Беседа о цвете»
А. Тарковский и Л. Козлов
1970 год

И опять я нахожусь в этом ужасном состоянии ожидания и неопределенности.

Мартиролог
1973 год, 26 января
42 года)

— Когда вы готовитесь к работе над фильмом, все кадры и сцены вы планируете и записываете или они возникают в процессе съемок?
       — Я работаю как бы в два этапа. Сначала разрабатываю свой будущий съемочный план, но тогда, когда прихожу на съемочную площадку, оказывается, что жизнь настолько богаче моей фантазии, что я должен все изменить. Но теперь я уже начинаю понимать, что надо приходить на площадку неподготовленным, тогда станешь более свободным. Раньше я делал предварительную работу, потому что не обладал достаточной профессиональной концепцией собственного творчества. Сегодня я боюсь, что эта концепция для меня стала слишком жесткой. И есть смысл просто перестать об этом думать.

Андрей Тарковский
«Слово об Апокалипсисе»
в рамках Сент-Джеймского фестиваля в Лондоне
1984 год

Самая страшная, с моей точки зрения, губительная для будущего фильма тенденция состоит в том, чтобы стараться в своей работе точно соответствовать написанному на бумаге, переносить на экран заранее придуманные, часто лишь умозрительные конструкции. Эту нехитрую операцию способен произвести любой ремесленник-профессионал. Природа же живого творчества требует вкуса к непосредственному наблюдению за переменчивым вещественным миром, находящимся в непрестанном движении.

Андрей Тарковский
«Запечатленное время»
1985 год

Когда снимали сцену пытки, актер, играющий татарина, подносил к моему лицу горящий факел. Понятно, факел до лица не доносился, но на экране создавалось полное впечатление, что мне обжигают лицо.

Снимали мой план по пояс. Начали первый дубль. Горит факел, артист, играющий татарина, произносит свой текст, а я кричу страшным голосом все громче и громче. Кричу уже что есть силы. Просто ору.

Все наблюдают за мной, и никто не видит, что с факела на мои босые ноги капает горячая солярка. Я привязан накрепко, ни отодвинуться, ни убрать ногу не могу, вращаю глазами и кричу что есть силы. (Когда боль стала невыносимой, я стал выкрикивать в адрес татарина слова, которых нет в сценарии.)

Наконец съемку прекратили. Подходит ко мне Андрей Тарковский и говорит:
– Вы молодец! Вы так натурально кричали, а в глазах была такая настоящая боль. Просто молодец!

(к/ф «Андрей Рублев»)

Из книги «Юрий Никулин. Смешное и трагическое.»
Раззаков Федор
2017

 В кино режиссер проявляет свою индивидуальность прежде всего через ощущение времени, через ритм. Ритм окрашивает произведение определенными стилистическими признаками. Он не придумывается, не конструируется умозрительными способами. Ритм в фильме должен возникнуть органично, в соответствии с имманентно присущим режиссеру ощущением жизни, в соответствии с его поисками времени. Мне, скажем, представляется, что время в кадре должно течь независимо и как бы самостийно — тогда идеи размещаются в нем без суеты, трескотни и подпорок. Для меня ощущение ритмичности в кадре… как бы это сказать?.. сродни ощущению правдивого слова в литературе. Неточное слово в литературе и неточность ритма в кино одинаково разрушают истинность произведения.

Андрей Тарковский
«Лекции по кинорежиссуре»
1981 год

Мне кажется, что человеческое существо создано для того, чтобы жить. Жить на пути к истине. Вот почему человек творит. В какой-то мере человек творит на пути к истине. Это его способ существовать, и вопрос о творчестве («Для кого люди творят? Почему они творят?») суть вопрос безответный.

Последнее интервью Андрея Тарковского «Красота — символ правды»
«Фигаро-мэгэзин» октябрь 1986

Искусство — это как гора: есть вершина горы, а есть внизу расстилающиеся холмы. Тот, кто находится на вершине, не может быть понят всеми.

Интервью с Андреем Тарковским вел Гидеон Бахман
Журнал «Chaplin», Stockholm, 1984 № 193

Давно не писал дневник, наверное, потому, что ничего веселого за это время не произошло. А неприятности записывать, переживая их тем самым снова, не хочется.

Мартиролог
1984 год, 30 мая
52 года

Герман Гессе сказал: «Всю свою жизнь я хотел стать святым, но я грешник. Я могу лишь уповать на помощь Господа».
Я также не уверен, что мои действия приведут к желанным результатам...

Из интервью Андрея Тарковского с
Шарлем-Анри де Брантом
1986 год

Что-то последние недели у меня как-то пусто на душе и тупо. То ли от болезни, то ли оттого, что чувствую себя в тупике. Так и подохнешь, и ничего-то не сделаешь. А сколько хочется сделать…

Мартиролог
1970 год, 15 ноября
38 лет

Счастливы ли мы? Нет. Потому что счастье слишком мелко для нас, стремящихся объять необъятное.

«Гофманиана»
Сценарий Андрея Тарковского
«Искусство кино» 1976 г

Знаменитый социальный мотив литературы XIX века — история молодого человека, который едет завоевывать столицу. Это классическая тема, известная и американской, и французской литературе, и любой другой. История кончается более или менее драматически, герой теряет иллюзии — этой духовной драме посвящены многие романы.
Сейчас молодые люди, начинающие жизнь в искусстве, уже будучи студентами, знают, как себя вести для того, чтобы делать карьеру в области коммерческого кинематографа. Вот как изменились помыслы молодых людей, которые намереваются стать кинематографистами в наше время.<…>
Молодой человек, который собирается заниматься искусством, кинематографом, приходит в киношколу, уже зная заранее, что будет проституткой. И это почти поголовно, почти без исключения.

Андрей Тарковский
«Слово об Апокалипсисе»
в рамках Сент-Джеймского фестиваля в Лондоне
1984 год

Боже мой, как долго я не прикасался к этой тетради. Когда работаешь — тупеешь, мыслей никаких, да и некогда. Вот и образуется пауза.

Мартиролог
1971 год, 12 июля
39 лет

   В середине века в Японии многие из живописцев, которые получали пристанище у сегуна, у феодала еще разрозненной Японии и достигали необычайной славы, вдруг исчезали. Они уходили и появлялись при дворе другого сегуна под чужим именем и начинали в совершенно другой манере свою карьеру придворных живописцев. Таким образом некоторые из них проживали до пяти, шести жизней.
Вот в чем величие духа.

Беседу с Андреем Тарковским вели Ежи Иллг и Леонард Нойгер
Стокгольм, 26 марта 1985 г.

Мы давно стали бы ангелами, если были бы способны, внимая, узнавать опыт искусства и меняться в зависимости от нравственных идеалов, выраженных в творчестве.
        Искусство способно лишь подготовить человеческую душу для восприятия добра через потрясение, катарсис.
        Абсурдно предполагать, что человека можно научить быть добрым. Как нельзя научиться быть «верной» женщиной на «положительном» примере пушкинской Татьяны Лариной. Искусство может дать лишь пищу, толчок, повод для душевного переживания...

Андрей Тарковский
«Запечатленное время»
1985 год