«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу! И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу, говоря: аминь! благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь» (Откр 7:9-12).

В службе новомученников очень много аллюзий на Апокалипсис Иоанна Богослова. Вопрос к знающим людям (может быть, есть кто-то из причастных к написанию этой службы): это богослужебное новаторство? А прежние гимнографы обращались к Откровению? Кто-нибудь может привести примеры более ранних богослужебных текстов, отсылающих к Апокалипсису?

У меня есть знакомый Андрей Федорович, который (не знаю, серьезно или в шутку) празднует сегодня свои именины. Кто из моих подписчиков догадается, в честь кого он назначил себе именины?

Ответ в комментариях.

Как догадались многие мои прозорливые подписчики, знакомый мой Андрей Федорович считает своей святой покровительницей Ксению блаженную. Она, действительно, будучи молодой вдовой, называла себя именем своего покойного мужа и говорила, что Ксения умерла.

Но церковные святцы знают примеры и других женщин, представлявшихся мужчинами. В VI в. в Вифинии в монастырь ушёл Евгений со своей дочерью Марией, которая, чтобы иметь возможность остаться с отцом в мужской обители, назвалась мальчиком – Марином. В её житии есть очень частый в житийной литературе сюжет, когда некая местная девица, оказавшись внезапно беременной, обвинила в своем положении монаха соседнего монастыря. Монах Марин, как водится, после того, как оклеветавшая его женщина родила, несколько лет до самой своей смерти нянчил мнимого сына. Правда открылась только после смерти святой.

Про преподобного старца Досифея Киевского, благословившего Прохора Мошнина, будущего Серафима Саровского, на его подвиг, ходит устойчивое предание, что, на самом деле, он был женщиной (в данном случае, популярность этой версии важнее того, что было на самом деле).

Думаю, что можно вспомнить и ещё какие-то подобные примеры. А вот обратных примеров (я почти уверен) найти невозможно. Нет примеров в церковной литературе, когда мужчины представлялись женщинами, и это одобрялось. (Если я ошибаюсь, буду благодарен, если мне укажут на подобные примеры). Даже не знаю, чем это объяснить. Может быть общей литературной и культурной традицией, которая уверена, что переодевание девушки в мужчину – это может быть романтично, а переодевание мужчины в женщину – всегда комично («Здравствуете, я ваша тётя», «В джазе только девушки»). (Относительно романтичности переодевания женщин в мужчин – вспоминается уайдеровский Теофил Норт рассуждающий о «шекспировских девушках», которые всё время переодеваются в мужчин).

С другой стороны, если искать религиозные корни такого отношения, то можно увидеть в этом влияние гностицизма. Гностический дуализм ассоциирует мужскую природу с духом, женскую – с материей. Поэтому, с точки зрения гностиков, переход женщины в мужчину – это прогресс, а мужчины в женщину – это деградация. Эта обычная для гностиков мизогиния хорошо выражена в одном стихе гностического евангелия "от Фомы": «118. Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное».

Однако подобный подход должен быть совершенно чужд христианству. Ведь, «нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал 3:28). Тем не менее, есть множество женщин, носящих мужские имена и имеющие мужских святых покровителей, но обратный случай выглядит, скорее, забавно. Есть многочисленные Риммы и Инны, крещенные в честь соответствующих мучеников (Пинн, правда, я в своей жизни не встречал). Моя племянница Василиса крещена в честь святителя Василия Великого. А сколько сейчас всяких монахинь и игумений с мужскими именами – Афанасия, Николая, Романа, Сергия и т.п.! А где обратные примеры? Где монах Екатерин, игумен Синклитикий, или, скажет, епископ Матрон?

Если они где-то есть, то развейте, пожалуйста, мои заблуждения. Кроме того, буду благодарен, если поделитесь своими мыслями о том, что я написал. Может быть, у вас есть более удачное объяснение этому положению вещей?

Вместо того чтобы постить всякие сомнительные рассуждения о поле и гендере, вернусь к комментариям к Апостольским посланиям (пока от меня вообще все не отписались).

Итак, с пятницы мы читаем Второе послание апостола Петра.

За пятницу - 2 Пет., 64 зач., I, 1-10

1:1 Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа, принявшим с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа: 2 благодать и мир вам да умножится в познании Бога и Христа Иисуса, Господа нашего. 3 Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию, 4 которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью: 5 то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, 6 в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, 7 в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. 8 Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа. 9 А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. 10 Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание; так поступая, никогда не преткнетесь.

«Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа» (2Пет.1:1) – так пишет о себе автор данного Послания. Не представляется возможным точно определить, к кому адресовано Послание, кроме того, что Петр называет их принявшими с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа». Нередко, в словах «это уже второе послание пишу к вам » (3:1), видят указание на то, что адресатами этого Послания были те же христианские общины, которым было адресовано Первое послание Петра, то есть Церкви различных Малоазийских областей. С другой стороны, если Второе послание Петра было адресовано другим лицам, то подразумевающееся здесь «первое письмо» до нас просто не дошло.

В число канонических книг Нового Завета это послание вошло не сразу. Еще в начале IV века христианский историк Евсевий Кесарийский отмечал, что «так называемое Второе (послание Петра) не числится, как мы слышали, среди книг Нового Завета, но многие считают его полезным и прилежно читают вместе с другими Писаниями» (Церковная история. III. 3). Однако с середины четвертого века оба послания Петра присутствуют во всех списках канонических книг. Сомнения в необходимости причислять Второе послание Петра к библейскому канону были связаны отнюдь не с содержанием этой книги. Богословская и нравственная составляющая этой книги полностью согласуется с христианским вероучением прочих книг Нового Завета. Вероятно, сомнению подвергалось апостольское авторство данного послания. В настоящий момент многие исследователи причисляют данную новозаветную книгу к псевдоэпиграфам.

Псевдоэпиграфами называют произведения с недостоверным указанием авторства. В античности подобные произведения, написанные от имени уважаемых и авторитетных авторов, были весьма распространенным явлением. Далеко не всегда псевдоэпиграфы были намеренными фальсификациями или подлогами. Подлинный автор мог мыслить себя, как продолжатель традиции, духовный наследник того лица, чьим именем он подписывал свой труд, и считать этот художественный прием адекватной и непредосудительной формой донести свой посыл.

Относительно псевдоэпиграфов можно привести в пример псалом 151. В канонических книгах Библии 150 псалмов, но в греческом тексте известен псалом, написанный от имени юного Давида, победившего Голиафа: «Ма‌л бех в бра‌тии мое‌й и ю‌нший в дому‌ отца‌ моего‌». Это прекрасное и очень глубокое, поэтическое произведение. Или можно привести пример Книг Еноха. Енох – это допотопный патриарх, «седьмой от Адама». В межзаветный период получили огромную популярность книги, написанные от его имени. Эти книги пользовались таким уважением, что даже в Новом Завете апостол Иуда цитирует их в своём послании.

С именем апостола Петра в христианской и околохристианской традиции связывалось множество книг. Известен «Апокалипсис Петра», «Евангелие Петра», «Деяния Петра». Эти книги, безусловно, апокрифы, хотя и они какое-то влияние на церковь оказали. Например, упоминаемый нами уже канон Муратори (древнейший список канонических книг), наряду с Апокалипсисом Иоанна Богослова, упоминает и «Апокалипсис Петра», хотя добавляет, что «некоторые из нас не желают, чтобы последний читался в церкви». «Евангелие от Петра» много говорит о сошествии Христа во ад, и, возможно, этот текст оказал свое влияние на нашу пасхальную гимнографию. Однако все эти книги остались вне канона, а Второе послание Петра в канон включили. Это стоит учитывать! Повторю, к богословскому содержанию этого послания никогда никаких претензий не было.

Литературный стиль и язык Второго послания отличается от другого послания Петра, находящегося в новозаветном каноне. Впрочем, это можно объяснить тем, что у автора был другой помощник при написании этого текста. Как мы помним, Первое послание помогал писать Силуан.

Другой момент, который стоит отметить – это отношение к посланиям апостола Павла. В послании мы читаем: «как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (3:15-16). То, что тут отмечается, что в посланиях Павла есть много непонятного – это не удивительно (мы с вами достаточно разобрали Павловы послания). Что некоторые люди искажали понимание Павловых посланий – на это жаловался ещё сам апостол Павел. Но я хотел бы обратить ваше внимание, что здесь послания апостола Павла ставятся на один уровень с прочими Писаниями.

Мог ли автор современник апостола Павла, сам первоверховный апостол и человек, почитаемый «столпом церкви» предавать Посланиям Павла такое значение? Это очень непростой вопрос. Действительно, можно предположить, что послание это написано позднее апостольского века, когда за писаниями апостолов уже утвердился статус Священного Писания. Записать это послание могли ученики апостола Петра, используя мысли и свидетельства своего учителя, но употребляя выражения, близкие их реалиям.

С другой стороны, а в праве ли мы так просто отметать предположение, что уже в апостольское время их писание имели особый статус в Церкви? В посланиях апостола Павла апостолы и пророки нередко ставятся вместе. Церковь, по словам апостола, утверждена на основании «апостолов и пророков». Пророкам в Ветхом Завете была приоткрыта евангельская реальность, а апостолы возвещают ее открыто. Сам апостол Павел придавал своим посланиям исключительное значение. Он увещевал строго держаться того предания, которое в них содержится. Даже если ангел с неба возвестит нечто, несогласное с тем, чему учит сам Павел, этому не стоит следовать. Павел пишет, что его посланиями нужно обмениваться и читать их в церкви. Почему мы не можем предположить, что и Петр поддерживает тоже отношение к Павловым посланиям.

Если Второе послание Петра действительно написано непосредственно самим первоверховным апостолом, то написано оно уже в конце его земной жизни. Автор пишет: «Справедливым же почитаю, доколе нахожусь в этой телесной храмине, возбуждать вас напоминанием, зная, что скоро должен оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне. Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память» (1:13-16).

Сегодня – 2 Пет., 66 зач., I, 20 - II, 9

1:20 …Зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. 21 Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым.

2:1 Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. 2 И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. 3 И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет. 4 Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания; 5 и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых; 6и если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам, 7 а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил 8 (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные) – 9 то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания.

Центральной темой этой книги является Второе пришествие Иисуса Христа. Своей задачей автор ставит вдохновить читателей надеждой на будущее Пришествие Христово. Могущество и величие этого пришествия – не хитроумный вымысел. Как гласит послание, Апостолы сами были однажды очевидцами явления этой Божьей славы на горе, где Иисус Христос преобразился пред ними, а голос Бога Отца назвал Иисуса Своим возлюбленным Сыном. В числе трех избранных учеников Христовых, голос Божий, донесшийся с неба, слышал и апостол Петр.

Об это в послании говорится чуть раньше – 1:16-18. Поскольку этот отрывок предсказуемо читается на праздник Преображения, то из рядовых чтений он исключен. Всё же, приведу его здесь: «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе» (1:16-18). Тот радостный опыт прикосновения к славе Божией, который получили Петр и его спутники (помните слова Петра: «Господи! Хорошо нам здесь быть»), внушает им надеяться на радость Второго и славного пришествия Христа.

Надежда на второе пришествие Христово была основой апостольской проповеди. Однако во время написания Второго послания Петра, это упование стало подвергаться серьезным нападкам. Ученики Христовы уповали на явление Христа во славе ещё в течение Евангельских событий. Даже после Его воскресения они спрашивали Его: «не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?». На что Он ответил им: «не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян 1:6-8). Апостол Павел, говоря о славном пришествии Христа, не исключал, что это может произойти при его жизни. По крайней мере, так можно понять некоторые его фразы. Например, когда в Первом послании к фессалоникийцам он говорит о всеобщем воскресении перед пришествие Христовым, о том, как мертвые по Божией трубе воскреснут и первыми будут восхищены на встречу грядущему Христу, он добавляет, «а потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках» (1Фе 4:16-17). Или в Первом послании к коринфянам Павел говорит, что «не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1Кор 15:51-52). Может это и риторическое «мы», а может и, действительно, упование, что это произойдет скоро. Ведь времена и сроки известны только Отцу. Никто из людей знать их не может.

И вот во время написания Второго послания Петра возникает уже такое разочарование в этих эсхатологических надеждах. Симон Петр пишет: «Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же» (2Пет 3:3-4). Эти лжеучителя уверяли, что если второе пришествие до сих пор не произошло, то его и не следует ожидать.

Вся вторая глава послания (которая сегодня читалась) посвящена обличению лжеучителей, которые тайно вносят «пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа» (2:1). В этой части данное послание общими идеями и отдельными выражениями очень схоже с Посланием Иуды. Опасность этих лжеучителей автор видит в том, что «произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении» (2:18).

Впрочем, давайте, когда мы будем разбирать соборное послание апостола Иуды мы постараемся разобрать и все параллели между этими двумя посланиями. Это очень интересно.

2 Пет., 67 зач., II, 9-22

2:9 …то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания, 10 а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, 11 тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда. 12 Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся. 13 Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами. 14 Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия. 15 Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную, 16 но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка. 17 Это безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею: им приготовлен мрак вечной тьмы. 18 Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении. 19 Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб. 20 Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого. 21 Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. 22 Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи.

Петр продолжает очень резко обличать лжеучителей. Эти люди не только разочаровались в пришествии Христовом, но и погрязли во вседневной роскоши, обмане, любострастии и прочих «непрестанных грехах». Во вчерашнем отрывке Божий суд над ними сравнивался с судом над падшими ангелами, над развратившимся миром перед потопом, над Содомом и Гоморрой. А сегодня они сами сравниваются с языческим прорицателем Валаамом, который согласился за деньги проклясть народ Израильский. Но, как мы помним, Валаам «был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка» (ср. Чис 22:21-31). Как в Ветхом Завете бессловесная ослица оказалась более чуткой и восприимчивой к горнему, чем человек-провидец, так и сейчас, эти люди ведут себя хуже животных: «Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся». Ох…

Сегодня – вся третья, заключительная глава Второго послания Петра.

Словами «это уже второе послание пишу к вам» даётся намёк или на наше Первое послание Петра, или на какое-то недошедшее до нас.

В финале Второго послания Петра автор объясняет, почему не следует разочаровываться и отчаиваться в надежде на пришествие Иисуса Христа. «Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день». Господь откладывает Своё пришествие, оставляя людям время на покаяние: «Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (3:8-9). Покаяние – это способность к изменению. Когда человечество в целом определится в своём отношении к Евангелию, и те, кто его отверг, полностью закоренеют в своем пути, отказавшись от всякой попытки измениться к лучшему, тогда и будет подведен итог земной истории.

День пришествия Господня автор Послания описывает в выражениях, схожих с евангельскими словами Иисуса Христа и Откровением Иоанна Богослова. Из-за человеческой беспечности, этот День захватит людей врасплох, как вор ночью (3:10; Мф 24:42-43; Откр 3:3). Стоит вспомнить, что тот же образ мы находим и в Первом послании к фессалоникийцам апостола Павла: «ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью» (1Фес 5:2).

После уничтожения в огне всего прежнего мира, будет явленны «новое небо и новое земля, на которых обитает правда» (3:10-13). Видение нового неба и новой земли видит Тайнозритель в Откровении Иоанна Богослова. Но эта фраза восходит к финалу книги Исаии пророка. Там Господь говорит: «Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце. А вы будете веселиться и радоваться вовеки о том, что Я творю» (Ис 65:17-18).

Именно тут говорится, что некоторые невежды и неутвержденные извращают послания апостола Павла к собственной своей погибели, как и прочие Писания. Вероятно, в Писаниях апостола Павла эти люди находили намеки на то, что пришествие Христово случится вот-вот и воспринимали это не просто как надежду апостола, а некое откровение свыше. Хотя, повторю, в новозаветных текстах говорится, что все попытки определить точно, когда это произойдет, тщетны и неправильны.

В конце своего послания автор призывает читателей бодрствовать и возрастать «в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь» (3:18).

ПОСЛАНИЯ ИОАННА

В каноне Нового Завета есть три книги, названные Посланиями Иоанна. Эти три книги анонимны, то есть автор не называет себя по имени. Лишь во втором и третьем посланиях автор называет «старцем» (по-гречески, πρεσβύτερος), или пресвитером. Однако практически нет никаких сомнений, что автор соборных посланий Иоанна и четвертого Евангелия – это один и тот же человек. Сходство очевидно в очень характерном стиле и выбранной лексике: жизнь вечная, свет и тьма, Дух истины, именование Господа Словом и прочие. Приведу несколько наиболее ярких параллелей между Посланиями и Евангелием:

Послание: И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна. (1:4)
Евангелие: просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна. (16:24)

Послание: Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас. (3:13)
Евангелие: Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. (15:18)

Послание: Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев (3:14)
Евангелие: Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (5:24)

Послание: Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев (3:16)
Евангелие: Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. (15:12-13)

Послание: и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним (3:22)
Евангелие: И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. (14:12-13)

Послание: А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам. (3:23)
Евангелие: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (13:34)

В финале четвертого Евангелия прилагается свидетельство, что автор этого Евангелия является сам непосредственным участником евангельских событий, и более того – любимым учеником Иисуса Христа. Первое послание начинается подобным свидетельством. «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1:1-2).

Все ранние писатели с глубокой древности из близких учеников Иисуса Христа совершенно безальтернативно видели автором и Евангелия и Послания галилейского рыбака Иоанна Зеведеева. Во времена евангельских событий этот любимый ученик Иисуса Христа был ещё юношей, и, как говорит древнее предание, в отличие от прочих апостолов, он дожил до глубокой старости (все прочие апостолы были убиты во время гонений). На иконах его обычно изображают старцем, который диктует свои писания своему ученику Прохору. Это вполне согласуется с тем, что, как мы знаем, многие люди тогда не писали сами, а диктовали свои произведения.

Важный вопрос – что было написано раньше: Послания или Евангелие. Являются ли Послания своего рода черновиком, набросками к написанию Евангелия, или же своими Посланиями автор даёт комментарий и дополнение к тексту своего Евангелия? Большинство исследователей высказываются в пользу приоритета Евангелия. Евангелие было написано раннее, а в Послания продолжается уже начатая мысль. Впрочем, это проблему нельзя считать окончательно решенной.

Но, как вы понимание, этот вопрос важный – ведь от него зависит датировка наших посланий. Так или иначе, этот вопрос остается открытым. Обычно считается, что эти Послания были написаны в конце I века. Повторю, апостол Иоанн во время евангельских событий был ещё совсем юн и дожил до глубокой старости. Умер он уже в начале II века. Так же сложно сказать о месте, откуда эти писания были написаны и об их адресатах.

1 Ин., 69 зач., I, 8 - II, 6

1:8 Если говорим, что не имеем греха,- обманываем самих себя, и истины нет в нас. 9 Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. 10 Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и сло́ва Его нет в нас.

2:1 Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; 2 Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира. 3 А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди. 4 Кто говорит: "я познал Его", но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины; 5 а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаём, что мы в Нем. 6 Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал.

Послания Иоанна Богослова. Первое зачало из этого послания используется как паремия в день самого Апостола (в день памяти апостолов – паремии новозаветные), поэтому в рядовых чтениях этот отрывок опускается.

Первое послание апостола Иоанна строится вокруг нескольких ключевых понятий, таких как любовь, истина, жизнь, свет. К этим понятиям автор возвращается вновь и вновь. Автор блестяще пользуется стилистическим приемом амплификации. Амплификация (от лат. amplificatio «расширение») — стилистическая фигура, представляющая собой ряд повторяющихся речевых конструкций или слов, эмоционально усиливающих какое-либо определение или утверждение. Автор послания подбирает синонимы, сравнений, прибегает к гиперболам, антитезам (резким противопоставлениям). Кажется, что мысль его вновь и вновь обращается вокруг центральной темы.

Но, тем не менее, в тексте прослеживается и четкая структура. У Послания есть начало и заключение, а в основной части прослеживается два основных раздела. Каждый из разделов вводится вводной фразой «Вот благовестие…» и «Таково благовестие…» В первом разделе (это с начала 1:5 до 3:10) говорится о Боге как о Свете («Бог есть Свет), а во втором разделе (с 3:11 до заключительной части) – о Боге как Любви (знаменитое, Бог есть любовь).

Бог – и Отец, и Сын пребывают в благодатном единстве, «мы» (пишет о себе Евангелист) пребываем в общении с Сыном Божии Иисусом Христом. При этом общение теснейшее, основанное на опыте общения во плоти, когда автор видел Сына во плоти, осязал Его и разглядывал. «Вы» (обращается автор к своим читателям) имеете общение с нами, а через нас и Самим Иисусом Христом. «О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение — с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом. И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна» (1:3-4).

Может показаться, что рассуждения о свете и истине, о пребывании с Богом – это общие теоретические понятия. Но апостол Иоанн вновь и вновь возвращает своих слушателей к конкретным очень практическим вопросам – к исполнению заповедей: «а что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди». О каких заповедях идёт речь – поговорим об этом завтра.

1 Ин., 70 зач., II, 7-17

2:7 Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начала. 8 Но притом и новую заповедь пишу вам, что́ есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит. 9 Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. 10 Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. 11 А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза.

12 Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его. 13 Пишу вам, отцы, потому что вы познали Сущего от начала. Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого. Пишу вам, отроки, потому что вы познали Отца. 14 Я написал вам, отцы, потому что вы познали Безначального. Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого. 15 Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. 16 Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. 17 И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.

«Пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала». Интересная параллель с Евангелием от Иоанна. В прощальной беседе Господь говорит: «заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин 13:34). Так новою или древнюю? За тысячу лет до рождества Христова в Книги Левит была дана заповедь: «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19:18). Сам Господь говорит, что эта одна из двух заповедей, на которых утверждены закон и пророки. Новизна заповеди, которая звучит из уст Христа на прощальной вечери, по сравнению с заповедью, данной Моисеем, в том, что устанавливается совершенно новая мера любви. Любить ближнего следует, не как самого себя, а больше чем себя – до самопожертвования и до самоотдачи, как Христос возлюбил нас. «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.» (Ин 15:12-13).

Так что, заповедь эта одновременно и новая, и древняя. Древняя – в том смысле, что ничего принципиально нового в отношения людей не привносит, а новая – потому что указывает на принципиально новую степень любви. Эта любовь и есть хождение во свете.

Хождение во свете, пребывание в заповеди Божией (как пишет апостол Иоанн) очень серьезный и непростой труд. Против христианина ополчился весь мир. По словам Иоанна «весь мир лежит во зле» (5:19). Поэтому Иоанн призывает: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (2:15-16). Три этих искушения – «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» – отсылают нас к трем искушениям Христа в пустыне, описанных в Евангелиях. Сатана последовательно предлагает Иисусу путь насыщения плоти (превратить камни в хлеба), путь эффектного внешнего чуда (сброситься с крыши храма. Это поразило бы находящихся там зрителей – похоть очей) и путь господства власти (гордость житейская). Эти пути привлекли бы к Иисусу множество людей, но они исключают путь жертвенной любви – путь креста, который избирает Господь. И, явив на кресте эту любовь, Он зовет следовать за Собой не из желания насытить плоть, не за знамениями, поражающими зрение и воображение, не по принуждению житейской гордости, а из свободно проявляющей себя любви.

2 Тим., 295 зач., III, 1-9

3: 1 Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. 2 Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, 3 непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, 4 предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, 5 имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся.

Таковых удаляйся. 6 К сим принадлежат те, которые вкрадываются в домы и обольщают женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, 7 всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины. 8 Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. 9 Но они не много успеют; ибо их безумие обнаружится перед всеми, как и с теми случилось.

Субботние и воскресные чтения позволяю нам вновь вернуться к Павловым посланиям. Апостол Павел пишет здесь о последних временах, о том, какими развращенными и грешными тогда будут люди. Призыв «таковых удаляйся» указывает на то, что Павел воспринимает свои времена как последние. И, мне кажется, это верный подход. В каждый момент истории следует бодрствовать и бдеть, «потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий» (Мф 25:13).

А этих нечестивцев последних времен, которые орудуют и сейчас, апостол Павел вообще сравнивает с древними персонажами Ианнием и Иамврием. (Получается, всегда такие люди были?) Ианний и Иамврий, которые противились Моисею – это те самые, не названные в Книге Исход египетские волхвы, с которыми состязались Моисей и Аарон (Исх 7:11).

Имена эти, которые мы не находим в Ветхом Завете, широко известны по большому количеству апокрифических памятников. Существует даже апокриф «Покаяние Ианния и Иамврия», но я не нашел его текста (если кто даст доступную ссылку, то буду благодарен). Из какого именно апокрифа взял эти имена Апостол, нам не известно. Может быть, из устойчивой устной традиции. Как, например, мы знаем имена евангельских волхвов, а откуда именно мы это взяли, мы сразу не скажем.

1 Кор., 135 зач., VI, 12-20

12 Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною. 13 Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. 14 Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. 15 Разве не знаете, что тела́ ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! 16 Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть. 17 А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. 18 Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. 19 Не знаете ли, что тела́ ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? 20 Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.

Воскресные зачала этих недель, как мне кажется, подбираются специально к подготовительным неделям Великого поста. И сегодня – очень известный отрывок из Первого послания к коринфянам. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». Существует весьма вероятное предположение, что данный отрывок (и дальнейшие стихи) – это обмен репликами между апостолом Павлом и его коринфскими оппонентами. Об это писал отец Ианнуарий (Ивлев). Далее – его текст:

«В отрывке 6:12–18 Апостол прибегает к стилю диатрибы, то есть к мысленному диалогу с оппонентами. Этот стиль он использует часто, особенно в Послании к Римлянам. Некоторые коринфяне понимают свою свободу во Христе как свободу грешить. Все мне позволительно, — утверждают они. Павел возражает: Но не все полезно <…> но ничто не должно обладать мною (6:12). Коринфяне легкомысленно заявляют: Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. То есть они сводят человеческое существование к деятельности материальной смертной органики. Мысль их такова: потребность в пище, питии, сексе относится к этому миру и никакого значения для вечной жизни не имеет. Павел им возражает: Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела (6:13). Для Павла думать о человеке как о чреве — унизительно. Человек — не просто чрево: он есть тело, целостная личность. И как таковая, как тело, принадлежит Господу, равно как Господь принес Себя в жертву для человека, для тела. Это место всегда вызывало затруднения у толкователей. “Это место темновато”, — пишет святитель Феофан Затворник. Трудность возникла не только потому, что толкователи не заметили полемического стиля диатрибы у апостола Павла, но и потому, что тело уже не понимали павлинистически, как человека в его целостности, но понимали как физическое плотяное тело. Впрочем, святитель Феофан далее пишет: “Что­бы сколько-нибудь просветить (это место — а. И.), не следует в мыслях своих в нас тело отделять от души”.

Еще сложнее с толкованием 6:18. Те же коринфяне не сдаются и возражают апостолу Павлу: всякий грех, какой делает человек, есть вне тела. Это означает, что всякий грех, в том числе блуд, касается лишь внешней, тленной стороны человека. Павел отвечает: Блудник же грешит против собственного тела. То есть в действительности секс затрагивает всего человека, в том числе его глубинную суть».

Читайте: https://www.pravmir.ru/osnovnyie-antropologicheskie-ponyatiya-v-poslaniyah-svyatogo-apostola-pavla/ (Статья опубликована в «Альфе и Омеге» в 2001 года. Это, по-моему, один из немногих номеров, в котором я фигурирую в числе редакторов. Подумать только – 22 года назад!)

Впрочем, мне кажется, что сложные слова «всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» можно истолковать, не прибегая к предположению, что здесь Павел приводит реплику, с которой спорит. Рискну предположить, что апостол Павел называет блуд грехом против тела не только своего собственного, но и против Тела Христова. Хотя слово ἴδιον (собственного) может говорить против такого понимания. Но, с другой стороны, это наставление Павел ставит в контекст рассуждений о Теле Христовом: «Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!» И к блудному соитию апостол Павел прилагает слова Книги Бытия: «ибо сказано: два будут одна плоть» (Быт 2:24).

Блуд не личный грех, а социальный (вовлекающий в эти греховные отношения и другого, соединяя его с собой серьезными сущностными связями). Он разрушает тем самым благодатный церковный социум – Тело Христово.

Три паремии в честь трех великих святителей, которые читались вчера на вечерни, объединены единой мыслью – все они говорят о человеческом суде, или (шире) о власти человека над человеком. Я не очень понимаю, почему подобраны в этот день именно эти три отрывка, но подобраны они с толком и со вкусом.

Первый отрывок из самого начала Второзакония, когда Моисей избирает мужей «мудрых, художных и смысленных» и ставит их «владе́ти» над народом. По словам Моисея, эти люди будут «судия́м ва́шим». «И запове́дах судия́м ва́шим во вре́мя о́но, глаго́ля: разслу́шайте посреде́ бра́тий ва́ших и суди́те пра́ведно, посреде́ му́жа, и посреде́ бра́та его́, и посреде́ прише́льца его́. Да не позна́ете лица́ в суде́, ма́лому и вели́кому су́диши, и не устыди́шися лица́ челове́ческа, я́ко суд Бо́жий есть».

Во втором отрывке, взятом так же из Второзакония, уже Сам Бог называется судьей. «Сей Бог бого́в и Госпо́дь господе́й… Творя́й суд прише́льцу, и си́ру, и вдови́це и лю́бит прише́льца, да́ти ему́ хлеб и ри́зу». По примеру Бога и сам израильский народ должен любить пришельца и помнить: «прише́льцы бо бе́сте в земли́ Еги́петстей». (Параллель с предыдущим отрывком очевидна – ведь и там суд и власть поставленного Богом человека называется «делом Божиим»).

А третий отрывок (из неканонической книги Премудрости Соломона) эти отношения людей переворачивает в совершенно новую плоскость. Души праведных – в руках Божиих, и никакая мука их не коснется. «И́бо пред лице́м челове́ческим а́ще и му́ку прии́мут, упова́ние их безсме́ртия испо́лнено». Если два первых отрывка говорят о том, как совершать праведный (справедливый) суд, чтобы он был делом Божиим, то заключительный отрывок говорит о том, что в том случае, если суд всё же будет неправедным, невиновным (праведным) он повредить не в состоянии. Напротив, сами праведные, как замечает Премудрый Писатель, «будут судить племена и владычествовать над народами, а над ними (или в них – АГ) будет Господь царствовать вовеки».

Очень жизнеутверждающие слова, и искренне хочется в них верить. Но власть человека над человеком, всё же, очень пугает. Пару раз мне приходилось присутствовать на уголовных процессах, и я ещё тогда поразился колоссальной власти судьи. На память пришёл 81 псалом, где судьи называются богами. «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд: доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым? Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость». И финальное пугающее предупреждение: «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы; но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей» (Пс 81:6-7).

Сама возможность человека господствовать над человеком, разумеется, следствие грехопадения. Сразу после грехопадения прародителей звучат слова, обращенные к жене: «к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт 3:16). Господство одного человека над другим проявляется в возможности лишить собственности, свободы или даже жизни. Уже во втором поколении людей господство одного человека над другим находит свое выражение в убийстве – старший брат убивает младшего.

Бог для ограничения этого насилия строго регламентирует Своим законом, кто именно может это насилие проявлять. Именно поэтому Павел и считал «начальника», не напрасно носящего меч, Божиим слугой и отмстителем «в наказание делающему злое» (Рим 13:4). А Сам Господь про трусливого и неправедного судью Пилата, говорит, что его власть дана ему свыше (Ин 19:11).

Поэтому два первых паремийных отрывка говорят, о том, на что ориентировать начальнику, чтобы судом творить дело Божие и самому не подпасть под осуждение. А третий – внушает надежду всем невинно осужденным.

PS Однако, я всё равно не понимаю, причем тут три вселенских святителя…

Я уже писал, что Первому посланию Иоанна характерен прием амплификации. То есть, автор постоянно повторяется речевые обороты и слова, а то и вовсе возвращается вновь к уже высказанной мысли, пересказывая её с использованием новых синонимов и метафор.

Все основные для этого послания мысли мы уже разобрали. Так что я, пожалуй, воздержусь от своего комментария. Просто прочитайте текст Апостола.

О вчерашних паремиях к нашему празднику

Эти паремии – три ветхозаветных отрывка, очень разные по смыслу и по выполняемым функциям.

Первая паремия – это исторический комментарий, объясняющий слова евангелиста Луки (Лк 2:22-24). Что за «дни очищения их по закону Моисееву», по завершению которых младенца Иисуса принесли в храм? Сколько эти дни длились? Что значит «представить пред Господа»? Что за закон Господень, «чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу»? Что за предписанные законом жертвы, приносились за Иисуса? Эта паремия составлена из отрывков, взятых из трёх библейских книг. Из книг Исход взяты отрывки, рассказывающие, как Бог завещает посвятить Ему еврейских мальчиков-первенцев, что должно служить напоминанием о дне, когда Бог сохранил жизнь еврейским первенцам, а египетские первенцы погибли. Из книги Левит взят отрывок, где говорится, что младенца надлежит обрезать на восьмой день, а после рождения спустя ещё 33 дня за ребенка нужно принести положенную жертву. И в заключение, даётся отрывок из книги Чисел, где говорится, что вместо посвященных Богу первенцев в храме будут служить потомки колена Левия.

Вторая паремия предлагается как символическое осмысление евангельского события. Это рассказ из книги пророка Исайи. Пророк видит в храме Бога на высоком престоле и окруженного славой. И один из окружавших Божий престол серафимов берёт клещами уголь из жертвенника и очищает им уста пророка. В богослужении праздника Сретения этот эпизод упоминается многократно. Пылающий уголь – это замечательный образ соединения Божества и человеческой природы. Соединение это является в лице Младенца-Христа. Особенно чётко этот образ «разжевывается» в стихире на малой вечерни: «Угль, проявле‌йся, Боже‌ственному Иса‌ии, – Христо‌с, я‌ко клеща‌ми, рука‌ми Богоро‌дицы ны‌не ста‌рцу дае‌тся». В нашей практике малая вечерня никогда не служится, но и в прозвучавших вчера песнопениях подобных примеров достаточно. Не только руки Богородицы сравниваются с клещами, но и Она сама называется «таинственными клещами»: «Клеще‌ та‌инственная, ка‌ко угль но‌сиши? Ка‌ко пита‌еши Пита‌ющаго вся?»

А третья паремия, с одной стороны, тоже пророчески-символическая, а с другой – помещает сегодняшнее евангельское событие в исторический контекст. «Се Госпо‌дь седи‌т на о‌блаце ле‌гце и прии‌дет в Еги‌пет», – говорит пророк Исаия. Традиционно этот текст воспринимается как пророчество о бегстве в Египет. На облаце легце=на руках Пречистой Девы. Поклонение волхвов, избиение вифлеемских младенцев и спасение святого семейства в Египте – всё это вспоминалось за богослужением так давно, полтора месяца назад, на Рождество. А, между тем, события эти очевидно происходят уже после Сретения. До сорокового дня святое семейство живёт в Вифлееме. На сороковой день приходит в Иерусалим для совершения всех положенных обрядов. Ну, а описанная евангелистом Матфеем вынужденная временная эмиграция случается уже позже. Мне кажется, что третья паремия, напоминая об этом обстоятельстве, вносит в праздник напряженно-тревожную ноту.