Ну, вернёмся к нашему посланию к коринфянам.


1 Кор., 134 зач., V, 9 - VI, 11

Синодальный перевод

**Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. 

Ибо что́ мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас. Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев.

Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего.**

Первой причиной, побудившей апостола Павла взяться за написание письма коринфским христианам, было известие, что они стали делить на партии. А вторая причина – желание разобраться с одним конкретным христианином, который тяжело согрешил. Павел пишет чуть выше, что ему стало известно о том, как один коринфский христианин сожительствует с собственной мачехой. Павел предсказуемо этим очень рассержен и призывает изгнать этого блудника из общины. Как бы грозно не звучало это в формулировке апостола Павла (он называет это «предать сатане во измождение плоти»), разумеется, никаких видимых последствий для человека подобное отлучение не имело. Человек просто лишался возможности посещать богослужебные собрания, но Церковью это понималось, как отлучение от Тела Христова.

Павел тут призывает вообще отказаться от общения с теми христианами, которые продолжают открыто жить не по-христиански. Впрочем, он тут же поясняет, эти требование предъявляются только к тем, кто, называя себя «братом». Прерывать общение вообще со всеми блудниками и грешниками Павел не видит возможным – «ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего». А о том, что Коринф был тот ещё развращенный город, об этом я писал уже как-то.

Павел говорит: «я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками». Эта реплика вызывает у исследователей разные предположения. Древние уважаемые толкователи (такие как, Иоанн Златоуст и Феодорит Кирский) полагали, что слова «я писал вам в послании» следует понимать, что Павел выше, в этом же послании касался этой темы. Современные толкователи предполагают, что речь идет о каком-то другом послании Павла, которое до нас не дошло. Это послание было, таким образом, написано перед нашим Первым посланием к коринфянам (так что, фактические, наше Первое – на самом деле, второе, по меньшей мере). Но даже если именно здесь Павел и не имел в виду какое-то иное утерянное для нас послание, следует признать, что переписка апостола Павла была более обширна, чем те два послания, которыми мы располагаем. 

Так или иначе, Павел предостерегает коринфян от разного рода греховных действий. Таким грехом Павел считает судебные тяжбы между христианами перед светским судом. Павел здесь пишет, что для христианина должно быть немыслимо чтобы их житейские вопросы решали язычники, и всё это очень хорошо ложиться на его призывы коринфян к единству, и на то, что он говорил о Духе Святом, обитающем в верующий. Помните? «Духовный [человек] судит о всем, а о нем судить никто не может» (2:15). Апостол Павел уверен, что у христиан внутри общины должны быть иные, более высокие нравственные нормы, нежели у обычного судьи, судящего на основании светского законодательства. (Оптимист!) Конечно, вряд ли из слов апостола Павла о том, что «неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими», стоит делать вывод, что в ранней Церкви был какой-то специальный судебный орган, судящий на основании Нагорной проповеди. Речь идёт, мне кажется, не о официальных церковных институтах, а о личном духовном авторитете, которые мог бы воззвать к совести христианина. Хотя, кто знает?

1 Кор., 136 зач., VI, 20 - VII, 12.

Синодальный перевод

Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии. А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Впрочем это сказано мною как позволение, а не как повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, - если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим,- и мужу не оставлять жены своей. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее.

-----------
В комментариях я, как обычно, предлагаю другие переводы этого отрывка. Некоторые расхождения синодального перевода и этих новых переводов обусловлены текстологическими причинами. Синодальный перевод тут опирается на более поздние рукописи.

Довольно понятный текст с практическими наставлениями Апостола о браке. Это логическое продолжение вчерашнего обличения коринфского кровосместника, только, так сказать, в позитивном ключе. Комментировать тут, вроде бы, и нечего, но несколько моментов я бы хотел просто подчеркнуть.

1. Обратите внимание, как четко апостол Павел разделяет в своем послание свои собственные наставления (которые отнюдь не абсолютизирует) и повеления Божия. О предпочтительности для человека безбрачного состояния, он честно предупреждает, что это только его точка зрения. «Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным» (1Кор. 7:25). Но когда Павел, говорит о недопустимости разводов, он подчеркивает: «не я повелеваю, а Господь» (Действительно, в Евангелии Иисус Христос неоднократно этой темы касался). При этом Слово Божие он не дерзает толковать расширительно, и, когда речь заходит о конкретном примере, он поясняет: «прочим же я говорю, а не Господь…»

2. Может показаться, что Павел видит в браке только утилитарные функции, что он воспринимает брак, только как средство от похоти. Но следует понимать, что это не тракт о браке, а практические наставления в ограниченном объеме письма. Павел писал о браке и в других посланиях. В послании к ефесянам Апостол прилагает к браку самый высокий из всех возможных образов – он сравнивает отношения мужа и жены с отношением Христа и Церкви. О любви в браке он тоже там пишет.

3. Уверенность апостола Павла, что безбрачие превосходит брак, находит практическое, а отнюдь не духовно-мистическое объяснение. Всё очень просто: «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (7:32–33). То есть, если безбрачный человек не всё время проводит в заботе о Господнем, то его преимущество как-бы нивелируется. И вообще, «если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль» (1Кор. 7:28). Ну, так человек видел брак.

Кроме того, отношение Павла к браку обусловлено и напряженными эсхатологическим ожиданиями, свойственными ему - «время уже коротко» (7:29), «проходит образ мира сего» (7:31). Если человеческая история вот-вот закончится и явится Господь, то зачем тратить время на всякие свадьбы и брачный быт? Но градус напряженности этих ожиданий в Церкви явно изменился (уж не знаю, хорошо это или плохо).

Апостол Павел продолжает свои наставления супругам. Согласно «повелению Господню», Павел призывается не разводиться. Даже если один из супругов стал христианином, а другой ещё нет, верующий супруг не должен искать развод. Объяснение понятное: «почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?». При этом, речь идёт о том, что супруг-христианин приведет свою половину к вере во Христа. Слова «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» стоит, вероятно, понимать именно так. Эти наставления чем-то похожи на наставления жёнам из Первого послания Петра: «жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были» (1 Пет. 3:1).

Общий смысл наставлений апостола Павла о браке выражается следующими словами: «пусть каждый живет… в том положении, в каком призвал его Бог». Почему апостол Павел так считал, мы с нами уже говорили вчера. Главным образом, потому что он ждёт недалекое пришествие Господа — «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31). Это отношение Павла касается и изменения другого социального статуса – рабства и воли.

Рабство в Древнем Риме весьма любопытное и сложное социальное явление. Но тут я не буду предлагать большого комментария. Лучше отошлю к литературе. Например, к первому тому «История частной жизни» - работе добротной и популярно изложенной. Но несколько слов необходимо сказать. Во-первых, рабство – в античности воспринималось, как явление абсолютно естественное, лежащее в основах мироздания. Во-вторых, раб не являлся – ни с точки зрения закона, ни бытового восприятия – человеком. Если мы помним эти два момента, то мы поймём, что отношение к рабам, которое предлагает Павел, звучит настоящей нравственной революцией. Раб может быть христианином, то есть, чадом Божиим, призванным к спасению. Раб входит в церковную общину через крещение и вместе со свободными людьми участвует за единым столом в единой Евхаристии. «Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов». Во Христе и рабы, и свободные граждане получают истинную свободу. Но и те, и другие – рабы Божии.

При этом, следует признать, что преодолевать рабство социальными мерами Павел не призывает. Опять же, по обозначенным выше причинам: «пусть каждый живет… в том положении, в каком призвал его Бог». У переводчиков вызывает проблемы та строчка, где Павел даёт рекомендации рабам – стоит ли им искать возможности выкупить себя из рабства (Да, это было реально, но очень трудно – человек мог работать на это много лет. Это вам не ипотеку выплатить!). В переводах на европейские языки (начиная, по-моему, с немецкого перевода Лютера) звучит мысль: «если можешь освободиться, воспользуйся такой возможностью». Так же переводит этот стих Сергей Десницкий. Но контекст и традиция понимания этого стиха говорит скорее о том, что раб не должен тратить на это время и силы. Ведь для него это не должно иметь значения! Синодальный перевод здесь немного жульничает. Его чтение можно понимать и так, и так. Он переводит этот стих: «но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся». Лучшим – это как? Что для раба «лучшее»?

Напоследок о теме рабства у Павла хочу отметить одну вещь. С одной стороны, Павел подводит блестящую теоретическую базу, почему раб не должен тратить время и силы на свое освобождение. С другой же стороны, реальная жизнь вносит свои коррективы. Когда Павел, находясь в Риме, встретился там с беглым рабом Онисимом, Павел не счёл себя в праве нарушать закон, укрывая его, но он отослал Онисима к его хозяину – своему другу и ученику Филимону – чтобы хозяин принял своего раба «не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного» (Флм. 1:16). Собственно, кратенькое послание к Филимону – это деловая записка, посвященная этому деликатному вопросу.

День святого князя Владимира соборным решение объявлен великим праздником, и посему рядовое чтение сегодня не читается. Только праздничное. Но мы всё равно рядовое приведём, чтобы не нарушать наш порядок.

1 Кор., 138 зач., VII, 24-35

Синодальный перевод

В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом. Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным. По настоящей нужде за лучшее признаю́, что хорошо человеку оставаться та́к. Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль.

Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения.

Апостол Павел здесь продолжает свою мысль и его логику мы, в общем-то, разобрали. «В каком звании кто призван, в том каждый и оставайся пред Богом». Почему он так считал, я уже попытался объяснить. Почему Павел так мрачно воспринимает семейную жизнь, я не знаю. Такое впечатление, что за этим стоит какой-то личный травматичный опыт. Павел напрямую пишет в этом послании, что не женат. Это, конечно, очень необычно для фарисея, но всякое бывает в жизни. Несмотря на это прямые слова Павла: «безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я» (1 Кор 7:8), Климент Александрийский полагал, что Павел всё же был женат, и в Флп 4:3 обращается именно к своей жене.

Здесь апостол Павел продолжает тему брака и безбрачия. В частности, говорит о позволительности второго брака в случае вдовства одного из супругов. Вторая же тема, которую Павел здесь поднимает – это отношение к идоложертвенному. Идоложертвенное – это пища (в частности, мясо), принесенное в жертву языческим божествам. Для иудеев, которые верили, что оскверниться можно просто случайно прикоснувшись к язычнику или войдя к нему в дом, вкушение идоложертвенного воспринималось, как жуткое осквернение. Апостольские собор в Иерусалиме ещё за некоторое время до написания этого послания запретил вкушение идоложертвенного и христианам, обращенным из язычества. И хотя почти все прочие повеления Моисеева закона тогда были отменены, это требование было оставлено. Слишком вопиющим для христиан, воспитанных в иудейской традиции, было вкушение идоложертвенного. Это воспринималось ими как настолько отвратительное, что христиане из иудеев просто не могли бы делить с христианами из язычников общую трапезу (даже если бы знали, что конкретно на этой трапезе вся пища вполне кошерна).

Павел тут очень четко обозначает свою позицию. Пища сама по себе осквернить не может. (Тут приходит на память евангельское рассуждение Иисуса Христа о том, что «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» - Мф. 15:11). Ведь идол в мире есть ничто. Но не у всех есть такое знание (не все в это способны поверить, не всем это можно объяснить), а знание надмевает, а любовь созидает. Поэтому апостол Павел предлагает поступать так, чтобы не подавать соблазна никому – ни иудеям, ни язычникам, ни немощным христианам.

То есть, специально не изучать и не выяснять откуда происходит та или иная пища – уж не идолам ли её, не дай Бог, посвятили. Но если стала известно, что это пища посвящена идолам, то есть её нельзя. Для иудеев, если они узнают, что христиане едят идоложертвенное, это станет непреодолимым препятствием к принятию христианства. Для язычника, для которого вкушение идоложертвенного это религиозно значимое действие, пример христиан, вкушающих идоложертвенное, тоже будет соблазн. Язычник в своем религиозном плюрализме может сделать вывод, что между христианской и языческое религиозной трапезой нет никакой разницы. Ведь если христиане вкушают пищу, посвященную богам, то и он тоже может сходить и причаститься Евхаристии, подпитавшись новой «духовностью» (Правда, кто ему даст?!) Однако, «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1Кор. 10:21). Ну, а для немощных христиан, ревностных не по разуму, то, что кто-то вкушает идоложертвенное – лишний повод соблазниться. Конечно, им, как обычно, только повод дай…

Но Павел велел не надмеваться, а покрываться всё любовью.

Продолжим, после перерыва на субботу и воскресенье.

1 Кор., 142 зач., IX, 13-18.

Синодальный перевод

Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Та́к и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы та́к было для меня. Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою. Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую! Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. За что́ же мне награда? За то́, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании.

А здесь очень деликатный момент. Помните, в самом начале послания Павел обличает тех, кто разделяется на различные партии. В Коринфе были приверженцы самого Павла, «Аполлосовы», «Кифины»… Для людей, принадлежащих «его» партии, Павел был, конечно, безусловным авторитетом. Их он должен был убеждать, что Павел – это только служитель Божий, не Павел распялся за них, и не во имя Павла они крестились. Но для представителей других партий он таким авторитетом не обладал. И тут его главная задача – наоборот, отстоять свой авторитет. Тем более, если мы предположим, что главы этих не-Павловых партий учили чему-то, противному павлову благовестию и ставили под сомнение его авторитет. А в авторитете Павла было очень легко усомниться – он никогда не видел Господа во плоти, поначалу даже гнал Церковь Божию. Какой же из него апостол?

Именно поэтому Павел и вынужден отстаивать свое апостольское достоинство. «Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства – вы в Господе» (1 Кор 9:1-2). Апостол – значит «посланный», то есть не тот кто проповедует по велению сердца то, во что поверил, а тот кого послал на проповедь Сам Господь, свидетельствовать о том, что Апостол видел своими глазами. Павел доказывает, что он настоящий Апостол. Он видел Господа своими глазами по пути в Дамаск. Господь Сам послал Павла благовестить.

Павел имеет все преимущества и привилегии, свойственные Апостолам. Однако, он говорит, что никогда этими привилегиями не злоупотребляет. Апостолы, как служители ветхозаветного храма, содержавшиеся за счет храмовой десятины, могли получать от Церкви всё необходимое для жизни. (Этот принцип прописан в Евангелии – «трудящийся достоин пропитания» - Мф. 10:10). Тем не менее, Павел жил в Коринфе, самостоятельно зарабатывая себе на всё необходимое. В Книги Деяний говорится, что Павел жил там в доме Прискиллы и Акилы, и зарабатывал изготовлением палаток. Это давало апостолу Павлу право говорить, что он проповедует Евангелие безвозмездно и не пользуюсь правами, которые дает евангельская проповедь.

Весь этот небольшой отрывок содержит множество примеров из Ветхого Завета. Это рассказы о наказании израильского народа за неверие и измены Богу во время блуждания по пустыни. Эти истории апостол Павел называет образами (τύποι) для нас. Несколькими стихами ранее Павел видит в событиях исхода прообразы христианских Таинств. Переходя через Чермное море, народ «крестился в Моисея», а когда люди пили от воды, которую Моисей вывел из скалы, они причащались «духовного камня» - Христа.

Здесь следует сказать несколько слов о таком понимании библейского текста, как типологический подход. При типологическом подходе многие ветхозаветные события воспринимаются как прообраз (то есть, изображение или тень) новозаветных событий, в частности, жизни Иисуса Христа. Так, в обрядах совершения пасхи, например, в том, что пасхального ягненка надлежало есть, не разламывая его костей, еще евангелист Иоанн видит образ Иисуса Христа, которому при завершении распятия не перебивают костей голеней. Агнцем — жертвенным животным — Иисуса в Новом Завете называет также и Иоанн Креститель (Ин 1:29). Да и сам апостол Павел несколькими главами ранее писал: «Пасха [то есть, пасхальный агнец — А.Г.] наша, Христос, заклан за нас» (1 Кор 5:7). Логика, позволяющая интерпретировать библейский текст таким образом, следующая. Ветхий завет воспринимается, как тень или отражение завета Нового (см.: Кол 2:16–17 и Евр 10:1). В восприятии толкователя евангельские события и личность Самого Иисуса Христа оказываются настолько масштабными, что «отбрасывают тень», накладывают свой отпечаток не только на последующую историю, но и на предыдущую. То, что в последующей христианской истории в некоторых событиях и личностях можно увидеть образ Евангелия и самого Христа, очевидно. И такое «изображение» Христа не всегда осознанное. В понимании экзегетов, личность Христа отражается не только в будущих событиях, но и в событиях Ветхого завета. Нужно только уметь эти отражения, эти тени отыскать. Поиском таких образов Христа в Ветхом завете и занимается типологический подход.

Именно поэтому Павел и обращается здесь к ветхозаветным сюжетам – поклонению золотому тельцу и последовавшему за этим наказание, нападению на израильский стан ядовитых змей (тогда народ получал избавление только через Медного змея, которого сам Христос называет Своим прообразом - Ин. 3:14), истреблению израильтян Ангелом-губителем. Всё это написано, разумеется, для нас. Как эти люди получили от Бога щедрые дары, но и эти дары их не спасли от смерти, так и мы-христиане, получив от Бога дары Святых Таинств крещения и Евхаристии, для себя обращаем их в ничто через грехи, а частности, через грех разделения.

1 Кор., 145 зач., X, 12-22

Синодальный перевод

Посему, кто думает, что он стои́т, берегись, чтобы не упасть. Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести. Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения. Я говорю вам как рассудительным; сами рассуди́те о том, что говорю. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. Посмотрите на Израиля по плоти: те, которые едят жертвы, не участники ли жертвенника? Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь? Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской. Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?

Разделения и нестроения Коринфской церкви огорчают апостола, и он призывает беречься, чтоб не упасть.

Что значат слова "вас постигло искушение не иное, как человеческое"? Мне встретилось, по крайней мере, три варианта понимания, которые, в общем-то, не противоречат друг другу.
1. Златоуст считал, что прилагательное "человеческое" Павел обычно использует в значении "малое" или "краткое".
2. У Макария Великого звучит мысль, что искушение "человеческое ", потому что спровоцировано людьми. А есть искушения от бесов, духов злобы.
3. И, наконец, вариант перевода Десницкого, что "человеческие" искушения - это искушения, обычные для людей.

Фраза, что Бог не пропускает искушений сверх сил, стала уже общим местом. Но для апостолов (не только Павла) это важная жизненная позиция. Искушения считаются необходимыми для укрепления веры, и воспитания твердости. Однако Бог не является источников искушений (как у апостола Иакова - "В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого" (Иак 1:13). Здесь я не вижу расхождения в позиции апостолов.

Павел пишет о Евхаристии: "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба". Блестящее изложение смысла Таинства. Темы Евхаристии он касается по нескольким причинам. Мне видятся три:
1. В Евхаристии Павел видит и основание, и образ христианского единства (которого так коринфянам не хватало). Тело Христово - это не только существо Таинства Евхаристии, но и любимый Павлом образ Церкви. Образ единого хлеба и единой чаши, через которые христиане приобщаются единому Христову Телу интересно интерпретируется в раннехристианской евхаристической молитве из Дидахе. "Как сей преломляемый хлеб был рассеян по холмам и собранный вместе стал единым, так и Церковь Твоя от концев земли да соберется в царствие Твое".
2. При совершении Вечери Господней у коринфян происходили серьезные нарушения, о которых Павел будет писать далее. Так что тут он подводит своих читателей к этой проблемой теме.
3. Евхаристию, "Чашу Господню" Павел противопоставляет идоложертвенной трапезе, сознательное участие в которой есть приобщение к "чаше бесовской". Апостол Павел продолжает здесь тему идоложертвенного и идолопоклонства.

1 Кор., 147 зач., X, 28 - XI, 7

Большинство голосов победил вариант с одним переводом, и я приведу сегодня только один синодальный текст. Тем более, что существенных различий в других переводах нет.

Синодальный перевод

**Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, - то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что́ наполняет ее. Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью? Если я с благодарением принимаю пищу, то для чего порицать меня за то, за что я благодарю? Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию. Не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией, так, как и я угождаю всем во всем, ища не своей пользы, но пользы многих, чтобы они спаслись. Будьте подражателями мне, как я Христу.

Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам. Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава - муж, а Христу глава - Бог. Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову. И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая. Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается. Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа.**

Две основных темы данного отрывка:
1. Апостол Павел закрывает тему идоложертвенной пищи.
2. Рассуждает об отношении мужа и жены. И про пресловутое покрывание/непокрывание головы.

С идоложертвенной пищей всё понятно. При языческих храмах забивался скот, и излишки мяса просто продавались. Павел не обязывает христиан выяснять, откуда взялось мясо, которое он есть. Есть можно всё, через пищу оскверниться невозможно. "Ибо Господня земля, и что́ наполняет ее", - как говорит Псалмопевец. Но если тебя, например, угощают бараньим жарким, ты похвалил его, а хозяин тебе возьми да и скажи: "это оно потому такое вкусное, что я ягненка Аполлону посвятил", то ты, как христиан, должен вежливо отказаться от этой пищи. Не потому, что она тебе может как-то навредить, а потому что это может послужить соблазном для другого. Об том, как вкушение идоложертвенной пищи может искусить совесть язычника, иудея или немощного христианина, я уже писал подробно. Здесь Павел, как пример заботы о ближайших, приводит самого себя: "и я угождаю всем во всем, ища не своей пользы, но пользы многих". Сам Павел, в свою очередь, подражает в этом угождении Христу. Об этом Павел пишет в Послании к римлянам: "Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не Себе угождал" (Рим 15:1-3).

Здесь Павел подытоживает: "Будьте подражателями мне, как я Христу". Он выстраивает здесь своего рода иерархию: коринфяне - Павел - Христос. И каждая следующая ступень этой иерархии учит предыдущую смирению своим собственным примером. Собственно, на этом и строится иерархическая система, согласно Евангелию: "больший в вас да будет вам слуга".

Можно предположить, что в следующую иерархическую цепочку апостол Павел вкладывает тот же смысл: "всякому мужу глава Христос, жене глава - муж, а Христу глава - Бог". Впрочем, толкователи нередко видели в этом иной смысл, а именно, через это доказывали равенство и единосущие Отца и Сына. Как едины по природе и равны по существу мужчина и женщина, так и Христос единосущен Богу Отцу. Вот, что пишет, к примеру, прп. Ефрем Сирин: "Глава, говорит, мужа Христос есть, глава же жены муж ее есть, а глава Христа есть Бог Его. Этими двумя примерами хотел показать, что как то тело, которое названо Христом, поскольку оно одной природы с человеком, есть глава мужа, и как муж, имеющий одинаковую с женою природу, есть глава жены: так и глава Сына не есть какой-либо другой, от Него отличной природы, так как Бог имеет ту же природу и есть глава Его".

Относительно покрывания головы, напишу завтра. Апостол Павел и в следующем зачале эту тему продолжает. Или не напишу, потому что, говоря честно, не знаю, как эти наставления понимать. Современная церковная традиция очень выборочно к эти апостольским наставлениям относится. От женщин принято требовать покровения головы во время молитвы, а от священнослужителей (которые в нашей традиции исключительно мужчины) не требуется ни непременной стрижки волос, ни обязательной непокровенной головы.

Знаете что? Пишите, пожалуйста, в комменты, что об этом думаете.

1 Кор., 148 зач., XI, 8-22

Синодальный перевод

**Ибо не муж от жены, но жена от мужа; и не муж создан для жены, но жена для мужа. Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов. Впрочем ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же - от Бога. Рассудите сами, прилично ли жене молиться Богу с непокрытою головою? Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала? А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии.

Но, предлагая сие, не хвалю вас, что вы собираетесь не на лучшее, а на худшее. Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю. Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные. Далее, вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню; ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что́ сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю.**

Апостол Павел продолжает тему иерархии в семье. Но свои рассуждения во вполне патриархальной духе он подытожил: "Впрочем, по-христиански, ни жена без мужа, ни муж без жены тоже; ибо как женщина произошла от мужчины, так теперь каждый мужчина рождается от женщины; и всё — от Бога". Этот отрывок мне нравится в переводе Кулаковых, он кажется гораздо более внятным, чем синодальный.

Рассуждения, что жена должна иметь на главе вла‌сть ангел ра‌ди, находят у толкователей самые разные объяснения. Наиболее экзотичное, на мой взгляд, толкование Ефрема Сирина и Амвросиаста, что под ангелами здесь имеются в виду священнослужители (как в Апокалипсисе нередко толкуются Ангелы семи Церквей). Тертуллиан вспоминает в этом контексте историю из Книги Бытия, когда сыны Божии входили к дочерям человеческим: "женщины должны покрывать голову, потому что из-за дочерей человеческих ангелы отпали от Бога". Ну, и третье толкование, ставшее традиционным, что ангелы здесь некий символ совести и суда Божия. Как писал Златоуст: "Если ты не обращаешь внимания на мужа, то постыдись Ангелов".

Впрочем мне остаётся только повторить слова Апостола, что не вижу смысла спорить об этом. "А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии".

Апостол Павел возвращается к теме Вечери Господни. Он указывает на серьезные проблемы в её проведении. Это главное христианское богослужение проходило, как общая трапеза, организуемая в складчину. Люди сами приносили на эту трапезу еду. Это имело и духовный смысл, и социальный. На первых порах ещё в Иерусалимской церкви существовал принцип общения имущества. Тогда в Церкви у всех было все общие и никто не называл ничего своим. При этом в Церкви не было нуждающихся. Принцип этот просуществовал очень недолго. Да и почти все проблемы в раннего этапа бытия Иерусалимской церкви так или иначе связаны с этим экономическим принципом.

В Коринфской общине этот принцип не применялся, но трапезы были общие, а достаток к коринфских христиан был очень разный. Вот Павел и пишет, что "всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается". Апостол категорически пишет, что "вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню". Проблема, о которой пишет здесь Павел, была к сожалению, не уникальна для Коринфской общины. О чем-то похожем пишет апостол Иуда: "Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя" (1:12).

1 Кор., 124 зач., I, 10-18

Синодальный перевод

Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: "я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов". Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия.