1 Кор., 122 зач., I, 1-9

По этому отрывку хорошо видно то стандартное строение Павловых посланий, о котором я писал ранее. Во-первых, Павел представился сам и представил своего помощника. Во-вторых, следует обращение к адресатам – «церкви Божией, находящейся в Коринфе». Третьим пунктом – благословение. Четвертым – благодарственная молитва. Все эти обязательные элементы вы можете найти в этом отрывке сами.

Как я писал, по этой благодарственной молитве можно проследить главные темы, которые Павел планирует поднимать в этом послании. За что Павел благодарит Бога? За самих коринфских христиан! Именно они – главная тема этого послания. Их Павел любит, как родных детей: «ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (1Кор. 4:15). Коринфяне, как заявляет Павел, богаты всякими духовными дарованиями – и словом, и всяким познанием. О том, как пользоваться духовными дарами – говорением на языках, пророческим даром и прочими – в этом послании будет сказано довольно много. Павел упоминает здесь «ожидание явления Господа нашего Иисуса Христа». Без этой эсхатологической темы не обходится ни одно его послание.

В финале молитвы (и этого отрывка) Павел пишет коринфянам: вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего. Тема единства церковной общины, её общение во Христе – это самая главная тема этого послания. Собственно, апостол Павел потому и пишет это послание, потому что единство коринфской общины под угрозой. И какой бы темы Павел в этом послании не касается – темы телесной чистоты, темы отношения к идоложертвенному, темы Евхаристии, темы духовных даров – он обязательно сведёт всё к увещеванию хранить единство. В том, что же угрожало единству коринфской общины, мы попробуем разобраться завтра.

А напоследок скажу пару слов о помощнике Павла Сосфене. Кто он – непонятно. По логике – или спутник апостола Павла или кто-то, кто очень хорошо известен коринфянам. В Книге Деяний среди спутников Павла никакой Сосфен не упоминается (но в рассказе Книги Деяний довольно пробелов). В Книге Деяний упоминается, что в Коринфе во время беспорядков, спровоцированных иудеями, был схвачен и бит тамошний начальник синагоги по имени Сосфен. Быть может, это он и есть. Уверовал во Христа, но был вынужден покинуть свой город из-за притеснений, а, в качестве привета своим согражданам-единоверцам, поучаствовал в написании послания. Предположение вероятное.

1 Кор., 127 зач., II, 9 - III, 8

Это чтения на сегодня. В синодальном переводе, а в комментах – ещё два других.

Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что́ в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Та́к и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным.

Душевный человек не принимает того, что́ от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов. И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?

Ибо когда один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду.

1 Кор., 127 зач., II, 9 - III, 8

Пришло время разобраться с главной причиной, побудившей апостола взяться за написание Первого послания к коринфянам. Об этом ясно написано в предыдущем отрывке (который на ряду пропускается, но будет прочитан в воскресенье 15 августа – я упоминал, что субботние и воскресные чтения нарушают общий порядок). А именно, апостол Павел пишет это послание, чтобы уврачевать конфликт, возникший в коринфской общине. Как сообщает Павел, от домашних некой Хлои он узнал, что в коринфской общине начались распри, и христиане стали делиться на какие-то партии. Как пишет Павел: «каждый из вас говорит «Я Павлов», «Я Аполлосов», «Я Кифин», «а я Христов» (1:12). О том, в чем же суть и причины этих разделений – тут у исследователей не больше единодушия, чем у коринфских христиан. Кто-то считает, что каждая группка просто находила себе подходящего апостола, в котором видели своего рода гуру-духовника (в этом случае «партия христовых» выступает, как оппозиция к этим сторонникам любимых апостолов. Павла и Аполлоса они могли знать лично, а последователи Симона Петра, то есть, Кифы (что по-арамейски значит то же, что и греческое «Петр», то есть, «камень») начинали «обожать» его под влиянием иных проповедников, приходивших в Коринф из Иудеи.

В связи с этим, существует предположение о том, что суть этого конфликта – в отношении к ветхозаветному Закону. Этой теме посвящены все послания Павла, написанные в этот период. Сам Павел проповедовал необязательность и даже вредность исполнения Моисеева Закона для уверовавших во Христа язычников. В Иудее же, несмотря на принятое ещё на Апостольском соборе в 50 году решение освободить христиан из язычников от бремени исполнения Закона, продолжали находиться ревнители, требующие обязательного исполнения всех Моисеевых постановлений. Эти проповедники могли прикрываться авторитетом Петра-Кифы, а то и Самого Иисуса Христа, ведь Он говорил, что пришел не нарушить Закон, а исполнить. Таким образом «Павловы» и «Аполлосовы» - это сторонники свободы от Закона, а «Кифины» и «Христовы» - напротив, ратовали за исполнение Закона. Впрочем, апостол Павел обличает тут всех, ищущих разделение. И, пожалуй, «Павловым» достается от него жёстче всего.

Так вот, о сути этих разделений Павел своим адресатам подробно не пишет (они, ведь, и так отлично понимали, о чем речь). Зато пишет о причинах этих разделений. А причины, по его версии, в том, что коринфяне не духовные люди. «Духовные люди – как известно, особые люди». Но, что имел в виду под этим словосочетанием апостол Павел, следует разобраться.

Коринфяне, как пишет Павел «душевные», или даже «плотские» люди. «Душевный человек не принимает того, что́ от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь», - пишет он. Если предельно кратко и упрощенно охарактеризовать то, что Павел вкладывает в эти понятия, то «душевные» и «плотские» люди – это люди, сориентированные на собственные душевные или плотские устремления (соответственно). То есть, замкнутые на себе и на своем. А духовные люди – это люди, открытые для принятия Дух Божия. Этот Дух Божий, Дух Христов наставляет и ведет человека. В этом понимании Павел очень близок к тому, что Господь говорит Своим ученикам в прощальной беседе в Евангелии от Иоанна. «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14:26). А Павел пишет: «Мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным» (1Кор. 2:12-13).

Павел, здесь следуя традиции Септуагинты (греческого перевода еврейской Библии) объединяет понятия «Дух» и «Ум». В прочем, уже в античной философии понятие «нус» включало в себя не только «ум» и «мысль», но и «дух». Здесь же апостол Павел приводит цитату из пророка Исаию: «Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его?» (Ис. 40:13), которая в переводе Септуагинты звучит так: «кто познал ум Господень».

Этого «ума Господня» коринфским христианам не хватает. От этого и все раздоры среди них.

Вновь порядок чтений апостольских зачал нарушается. Вчера читалось 127 зачало, сегодня в четверг должно читаться 129 (быть может в некоторых храмах сегодня будет читаться только чтение, посвященное Богородице – если вчера служилась всенощная под Казанскую). А вот 128 зачало выпало из порядка и будет читаться в воскресенье 14 августа. Тогда его и разберем. А пока:

1 Кор., 129 зач., III, 18-23

Синодальный перевод

Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их. И еще: Господь знает умствования мудрецов, что они суетны.

Итак никто не хвались человеками, ибо все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше; вы же – Христовы, а Христос – Божий.

Отрывок короткий и комментарий будет недлинным. В предыдущем зачале (напомню, что разберём мы его, даст Бог, 14 августа, когда оно будет читаться) апостол Павел, чтобы показать необходимость хранить церковное единство, изображает Церковь с помощью двух метафор – во-первых, образа засеянного поля, а, во-вторых, здания-храма. Здесь апостол вновь возвращается к теме противопоставления божьей мудрости (которую дает Божий Дух) и мудрости человеческой.

Действительно, по мысли апостола Павла, коринфяне, каждый из которых уверен, что именно его наставник-апостол является по-настоящему мудрым человеком, совершают, с божественной точки зрения, большую глупость. Противопоставление мудрости Божьей и человеческой апостол Павел иллюстрирует двумя цитатами – из книги Иова и из Псалтири. Кстати, фраза из книги Иова «Он [то есть, Бог] уловляет мудрецов их же лукавством» (Иов. 5:13) принадлежит другу Иова Елифазу Феманитянину, с которым Иов полемизирует, а тут Павел цитирует эти слова без всякого пояснения. (Это просто, информация к размышлению).

Завершается это зачало очень красивым пассажем апостола Павла: «Итак никто не хвались человеками, ибо все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше; вы же – Христовы, а Христос – Божий». Помните, коринфяне, гордясь, называли себя «Павловыми», «Аполлосовыми», «Кифиными». А тут Павел говорит: «нет, не вы “Павловы”, а Павел ваш, не вы “Кифины”, а сам апостол Петр (Кифа) принадлежит вам. Всё ваше – и сами апостолы, и мир, и жизнь, и смерть… всё ваше.

Действительно, глупо гордиться тем, что ты принадлежишь к партии какого-либо человека (пусть даже очень хорошего), если тебе принадлежит всё на свете!

1 Кор., 130 зач. (от полу‌), IV, 5-8

 

Синодальный перевод

 **Посему не суди‌те никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога. Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один перед другим.

Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать!**

Снова недлинны отрывок, не требующий, в общем-то большого комментария. Павел по-прежнему объясняет коринфянам тщетность их разделений. Логика апостола понятна: первопричина разделений – гордость, гордость порождает осуждение (люди осуждают одних и превозносят других, при том, что настоящий суд принадлежит только Богу, который будет судить в конце времен), и, наконец, это осуждение приводит к разделениям.

Чтобы помочь коринфянам избавиться от этой гордыни и осуждения других, апостол Павел с большим смирением пишет о себе и об Аполлосе. Как он говорит, это приложил я к себе и Аполлосу ради вас. Эти смиренные слова Апостола о себе и своем спутнике могут иметь двойной эффект. Во-первых, это попытка научить коринфян своим примером. Если они так безоговорочно доверяют этим апостолам, то должны непременно их послушаться. У Иоанна Златоуста есть очень трогательное объяснение подобной апостольской педагогике. Когда больное дитя упрямится и не хочет принимать лекарств, предлагаемых врачами, тогда ухаживающие за ним приглашают отца или наставника и просят их взять из рук врача лекарство и поднести к дитяти, чтобы оно из страха к ним приняло и успокоилось. А, во-вторых, самоуничижение апостолов – серьезный удар по превозношению коринфян. Ведь предмет их гордости – это сами апостолы. Поэтому Павел и иронизирует, говоря, что коринфяне «уже пресытились, уже обогатились, стали царствовать без нас». Ведь, если бы у коринфян действительно было бы всё так замечательно, то и у их обожаемых апостолов было бы всё просто отлично.

А что у Апостолов всё не так радужно, об этом Павел пишет далее.

Как я уже писал, в субботу и в воскресенье свой собственный порядок апостольских чтений. В ближайшие выходные дочитываются зачала из послания к римлянам, которые в свое время не были прочитаны на ряду. Поэтому, чтобы не сбиваться с нашего Послания к коринфянам, я эти два дня рядовые чтения комментировать не буду. Тем более, я совершенно не представляю, какие могут быть комментарии к сегодняшнему чтению. Оно очень короткое и, пожалуй, самое непонятное из всех посланий Павла. Непонятное, не потому что апостол Павел использует сложные метафоры или затруднительно следовать за ходом его мысли. Непонятное, потому что непонятно, как Апостол вообще мог такое сказать. Вот этот отрывок:

Рим., 100 зач., IX, 1-5.

Синодальный перевод

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.

И это он пишет сразу после того, как говорит, что ничто на свете – ни жизнь, ни смерть, ни ангельские силы, ни настоящее, ни грядущее, ни одна тварь в мире – не может разлучить его с Божьей любовью. А тут он сам готов предать себя анафеме… Толкователи говорят, что тем самым апостол Павел хочет показать, что дело спасения Израиля он считает более важным, чем даже личное спасение. Предлагают сравнить его слова со словами Моисея, который заступался за свой народ перед Богом: «прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32:32). НО! Я всё равно не могу понять (в голове не укладывается) – апостол Павел использует эти категоричные слова в качестве риторического приёма, или же он искренне готов нести за эти слова полную ответственность?

Я действительно этого не понимаю. Наверное, потому что не понимаю так же четко, как апостол Павел, что такое на самом деле быть со Христом.

Ну, вернёмся к нашему посланию к коринфянам.


1 Кор., 134 зач., V, 9 - VI, 11

Синодальный перевод

**Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. 

Ибо что́ мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас. Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев.

Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего.**

Первой причиной, побудившей апостола Павла взяться за написание письма коринфским христианам, было известие, что они стали делить на партии. А вторая причина – желание разобраться с одним конкретным христианином, который тяжело согрешил. Павел пишет чуть выше, что ему стало известно о том, как один коринфский христианин сожительствует с собственной мачехой. Павел предсказуемо этим очень рассержен и призывает изгнать этого блудника из общины. Как бы грозно не звучало это в формулировке апостола Павла (он называет это «предать сатане во измождение плоти»), разумеется, никаких видимых последствий для человека подобное отлучение не имело. Человек просто лишался возможности посещать богослужебные собрания, но Церковью это понималось, как отлучение от Тела Христова.

Павел тут призывает вообще отказаться от общения с теми христианами, которые продолжают открыто жить не по-христиански. Впрочем, он тут же поясняет, эти требование предъявляются только к тем, кто, называя себя «братом». Прерывать общение вообще со всеми блудниками и грешниками Павел не видит возможным – «ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего». А о том, что Коринф был тот ещё развращенный город, об этом я писал уже как-то.

Павел говорит: «я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками». Эта реплика вызывает у исследователей разные предположения. Древние уважаемые толкователи (такие как, Иоанн Златоуст и Феодорит Кирский) полагали, что слова «я писал вам в послании» следует понимать, что Павел выше, в этом же послании касался этой темы. Современные толкователи предполагают, что речь идет о каком-то другом послании Павла, которое до нас не дошло. Это послание было, таким образом, написано перед нашим Первым посланием к коринфянам (так что, фактические, наше Первое – на самом деле, второе, по меньшей мере). Но даже если именно здесь Павел и не имел в виду какое-то иное утерянное для нас послание, следует признать, что переписка апостола Павла была более обширна, чем те два послания, которыми мы располагаем. 

Так или иначе, Павел предостерегает коринфян от разного рода греховных действий. Таким грехом Павел считает судебные тяжбы между христианами перед светским судом. Павел здесь пишет, что для христианина должно быть немыслимо чтобы их житейские вопросы решали язычники, и всё это очень хорошо ложиться на его призывы коринфян к единству, и на то, что он говорил о Духе Святом, обитающем в верующий. Помните? «Духовный [человек] судит о всем, а о нем судить никто не может» (2:15). Апостол Павел уверен, что у христиан внутри общины должны быть иные, более высокие нравственные нормы, нежели у обычного судьи, судящего на основании светского законодательства. (Оптимист!) Конечно, вряд ли из слов апостола Павла о том, что «неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими», стоит делать вывод, что в ранней Церкви был какой-то специальный судебный орган, судящий на основании Нагорной проповеди. Речь идёт, мне кажется, не о официальных церковных институтах, а о личном духовном авторитете, которые мог бы воззвать к совести христианина. Хотя, кто знает?

1 Кор., 136 зач., VI, 20 - VII, 12.

Синодальный перевод

Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии. А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Впрочем это сказано мною как позволение, а не как повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, - если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим,- и мужу не оставлять жены своей. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее.

-----------
В комментариях я, как обычно, предлагаю другие переводы этого отрывка. Некоторые расхождения синодального перевода и этих новых переводов обусловлены текстологическими причинами. Синодальный перевод тут опирается на более поздние рукописи.

Довольно понятный текст с практическими наставлениями Апостола о браке. Это логическое продолжение вчерашнего обличения коринфского кровосместника, только, так сказать, в позитивном ключе. Комментировать тут, вроде бы, и нечего, но несколько моментов я бы хотел просто подчеркнуть.

1. Обратите внимание, как четко апостол Павел разделяет в своем послание свои собственные наставления (которые отнюдь не абсолютизирует) и повеления Божия. О предпочтительности для человека безбрачного состояния, он честно предупреждает, что это только его точка зрения. «Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным» (1Кор. 7:25). Но когда Павел, говорит о недопустимости разводов, он подчеркивает: «не я повелеваю, а Господь» (Действительно, в Евангелии Иисус Христос неоднократно этой темы касался). При этом Слово Божие он не дерзает толковать расширительно, и, когда речь заходит о конкретном примере, он поясняет: «прочим же я говорю, а не Господь…»

2. Может показаться, что Павел видит в браке только утилитарные функции, что он воспринимает брак, только как средство от похоти. Но следует понимать, что это не тракт о браке, а практические наставления в ограниченном объеме письма. Павел писал о браке и в других посланиях. В послании к ефесянам Апостол прилагает к браку самый высокий из всех возможных образов – он сравнивает отношения мужа и жены с отношением Христа и Церкви. О любви в браке он тоже там пишет.

3. Уверенность апостола Павла, что безбрачие превосходит брак, находит практическое, а отнюдь не духовно-мистическое объяснение. Всё очень просто: «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (7:32–33). То есть, если безбрачный человек не всё время проводит в заботе о Господнем, то его преимущество как-бы нивелируется. И вообще, «если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль» (1Кор. 7:28). Ну, так человек видел брак.

Кроме того, отношение Павла к браку обусловлено и напряженными эсхатологическим ожиданиями, свойственными ему - «время уже коротко» (7:29), «проходит образ мира сего» (7:31). Если человеческая история вот-вот закончится и явится Господь, то зачем тратить время на всякие свадьбы и брачный быт? Но градус напряженности этих ожиданий в Церкви явно изменился (уж не знаю, хорошо это или плохо).

Апостол Павел продолжает свои наставления супругам. Согласно «повелению Господню», Павел призывается не разводиться. Даже если один из супругов стал христианином, а другой ещё нет, верующий супруг не должен искать развод. Объяснение понятное: «почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?». При этом, речь идёт о том, что супруг-христианин приведет свою половину к вере во Христа. Слова «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» стоит, вероятно, понимать именно так. Эти наставления чем-то похожи на наставления жёнам из Первого послания Петра: «жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были» (1 Пет. 3:1).

Общий смысл наставлений апостола Павла о браке выражается следующими словами: «пусть каждый живет… в том положении, в каком призвал его Бог». Почему апостол Павел так считал, мы с нами уже говорили вчера. Главным образом, потому что он ждёт недалекое пришествие Господа — «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31). Это отношение Павла касается и изменения другого социального статуса – рабства и воли.

Рабство в Древнем Риме весьма любопытное и сложное социальное явление. Но тут я не буду предлагать большого комментария. Лучше отошлю к литературе. Например, к первому тому «История частной жизни» - работе добротной и популярно изложенной. Но несколько слов необходимо сказать. Во-первых, рабство – в античности воспринималось, как явление абсолютно естественное, лежащее в основах мироздания. Во-вторых, раб не являлся – ни с точки зрения закона, ни бытового восприятия – человеком. Если мы помним эти два момента, то мы поймём, что отношение к рабам, которое предлагает Павел, звучит настоящей нравственной революцией. Раб может быть христианином, то есть, чадом Божиим, призванным к спасению. Раб входит в церковную общину через крещение и вместе со свободными людьми участвует за единым столом в единой Евхаристии. «Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов». Во Христе и рабы, и свободные граждане получают истинную свободу. Но и те, и другие – рабы Божии.

При этом, следует признать, что преодолевать рабство социальными мерами Павел не призывает. Опять же, по обозначенным выше причинам: «пусть каждый живет… в том положении, в каком призвал его Бог». У переводчиков вызывает проблемы та строчка, где Павел даёт рекомендации рабам – стоит ли им искать возможности выкупить себя из рабства (Да, это было реально, но очень трудно – человек мог работать на это много лет. Это вам не ипотеку выплатить!). В переводах на европейские языки (начиная, по-моему, с немецкого перевода Лютера) звучит мысль: «если можешь освободиться, воспользуйся такой возможностью». Так же переводит этот стих Сергей Десницкий. Но контекст и традиция понимания этого стиха говорит скорее о том, что раб не должен тратить на это время и силы. Ведь для него это не должно иметь значения! Синодальный перевод здесь немного жульничает. Его чтение можно понимать и так, и так. Он переводит этот стих: «но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся». Лучшим – это как? Что для раба «лучшее»?

Напоследок о теме рабства у Павла хочу отметить одну вещь. С одной стороны, Павел подводит блестящую теоретическую базу, почему раб не должен тратить время и силы на свое освобождение. С другой же стороны, реальная жизнь вносит свои коррективы. Когда Павел, находясь в Риме, встретился там с беглым рабом Онисимом, Павел не счёл себя в праве нарушать закон, укрывая его, но он отослал Онисима к его хозяину – своему другу и ученику Филимону – чтобы хозяин принял своего раба «не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного» (Флм. 1:16). Собственно, кратенькое послание к Филимону – это деловая записка, посвященная этому деликатному вопросу.

День святого князя Владимира соборным решение объявлен великим праздником, и посему рядовое чтение сегодня не читается. Только праздничное. Но мы всё равно рядовое приведём, чтобы не нарушать наш порядок.

1 Кор., 138 зач., VII, 24-35

Синодальный перевод

В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом. Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным. По настоящей нужде за лучшее признаю́, что хорошо человеку оставаться та́к. Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль.

Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения.

Апостол Павел здесь продолжает свою мысль и его логику мы, в общем-то, разобрали. «В каком звании кто призван, в том каждый и оставайся пред Богом». Почему он так считал, я уже попытался объяснить. Почему Павел так мрачно воспринимает семейную жизнь, я не знаю. Такое впечатление, что за этим стоит какой-то личный травматичный опыт. Павел напрямую пишет в этом послании, что не женат. Это, конечно, очень необычно для фарисея, но всякое бывает в жизни. Несмотря на это прямые слова Павла: «безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я» (1 Кор 7:8), Климент Александрийский полагал, что Павел всё же был женат, и в Флп 4:3 обращается именно к своей жене.

Здесь апостол Павел продолжает тему брака и безбрачия. В частности, говорит о позволительности второго брака в случае вдовства одного из супругов. Вторая же тема, которую Павел здесь поднимает – это отношение к идоложертвенному. Идоложертвенное – это пища (в частности, мясо), принесенное в жертву языческим божествам. Для иудеев, которые верили, что оскверниться можно просто случайно прикоснувшись к язычнику или войдя к нему в дом, вкушение идоложертвенного воспринималось, как жуткое осквернение. Апостольские собор в Иерусалиме ещё за некоторое время до написания этого послания запретил вкушение идоложертвенного и христианам, обращенным из язычества. И хотя почти все прочие повеления Моисеева закона тогда были отменены, это требование было оставлено. Слишком вопиющим для христиан, воспитанных в иудейской традиции, было вкушение идоложертвенного. Это воспринималось ими как настолько отвратительное, что христиане из иудеев просто не могли бы делить с христианами из язычников общую трапезу (даже если бы знали, что конкретно на этой трапезе вся пища вполне кошерна).

Павел тут очень четко обозначает свою позицию. Пища сама по себе осквернить не может. (Тут приходит на память евангельское рассуждение Иисуса Христа о том, что «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» - Мф. 15:11). Ведь идол в мире есть ничто. Но не у всех есть такое знание (не все в это способны поверить, не всем это можно объяснить), а знание надмевает, а любовь созидает. Поэтому апостол Павел предлагает поступать так, чтобы не подавать соблазна никому – ни иудеям, ни язычникам, ни немощным христианам.

То есть, специально не изучать и не выяснять откуда происходит та или иная пища – уж не идолам ли её, не дай Бог, посвятили. Но если стала известно, что это пища посвящена идолам, то есть её нельзя. Для иудеев, если они узнают, что христиане едят идоложертвенное, это станет непреодолимым препятствием к принятию христианства. Для язычника, для которого вкушение идоложертвенного это религиозно значимое действие, пример христиан, вкушающих идоложертвенное, тоже будет соблазн. Язычник в своем религиозном плюрализме может сделать вывод, что между христианской и языческое религиозной трапезой нет никакой разницы. Ведь если христиане вкушают пищу, посвященную богам, то и он тоже может сходить и причаститься Евхаристии, подпитавшись новой «духовностью» (Правда, кто ему даст?!) Однако, «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1Кор. 10:21). Ну, а для немощных христиан, ревностных не по разуму, то, что кто-то вкушает идоложертвенное – лишний повод соблазниться. Конечно, им, как обычно, только повод дай…

Но Павел велел не надмеваться, а покрываться всё любовью.

Продолжим, после перерыва на субботу и воскресенье.

1 Кор., 142 зач., IX, 13-18.

Синодальный перевод

Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Та́к и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы та́к было для меня. Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою. Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую! Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. За что́ же мне награда? За то́, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании.

А здесь очень деликатный момент. Помните, в самом начале послания Павел обличает тех, кто разделяется на различные партии. В Коринфе были приверженцы самого Павла, «Аполлосовы», «Кифины»… Для людей, принадлежащих «его» партии, Павел был, конечно, безусловным авторитетом. Их он должен был убеждать, что Павел – это только служитель Божий, не Павел распялся за них, и не во имя Павла они крестились. Но для представителей других партий он таким авторитетом не обладал. И тут его главная задача – наоборот, отстоять свой авторитет. Тем более, если мы предположим, что главы этих не-Павловых партий учили чему-то, противному павлову благовестию и ставили под сомнение его авторитет. А в авторитете Павла было очень легко усомниться – он никогда не видел Господа во плоти, поначалу даже гнал Церковь Божию. Какой же из него апостол?

Именно поэтому Павел и вынужден отстаивать свое апостольское достоинство. «Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства – вы в Господе» (1 Кор 9:1-2). Апостол – значит «посланный», то есть не тот кто проповедует по велению сердца то, во что поверил, а тот кого послал на проповедь Сам Господь, свидетельствовать о том, что Апостол видел своими глазами. Павел доказывает, что он настоящий Апостол. Он видел Господа своими глазами по пути в Дамаск. Господь Сам послал Павла благовестить.

Павел имеет все преимущества и привилегии, свойственные Апостолам. Однако, он говорит, что никогда этими привилегиями не злоупотребляет. Апостолы, как служители ветхозаветного храма, содержавшиеся за счет храмовой десятины, могли получать от Церкви всё необходимое для жизни. (Этот принцип прописан в Евангелии – «трудящийся достоин пропитания» - Мф. 10:10). Тем не менее, Павел жил в Коринфе, самостоятельно зарабатывая себе на всё необходимое. В Книги Деяний говорится, что Павел жил там в доме Прискиллы и Акилы, и зарабатывал изготовлением палаток. Это давало апостолу Павлу право говорить, что он проповедует Евангелие безвозмездно и не пользуюсь правами, которые дает евангельская проповедь.

Весь этот небольшой отрывок содержит множество примеров из Ветхого Завета. Это рассказы о наказании израильского народа за неверие и измены Богу во время блуждания по пустыни. Эти истории апостол Павел называет образами (τύποι) для нас. Несколькими стихами ранее Павел видит в событиях исхода прообразы христианских Таинств. Переходя через Чермное море, народ «крестился в Моисея», а когда люди пили от воды, которую Моисей вывел из скалы, они причащались «духовного камня» - Христа.

Здесь следует сказать несколько слов о таком понимании библейского текста, как типологический подход. При типологическом подходе многие ветхозаветные события воспринимаются как прообраз (то есть, изображение или тень) новозаветных событий, в частности, жизни Иисуса Христа. Так, в обрядах совершения пасхи, например, в том, что пасхального ягненка надлежало есть, не разламывая его костей, еще евангелист Иоанн видит образ Иисуса Христа, которому при завершении распятия не перебивают костей голеней. Агнцем — жертвенным животным — Иисуса в Новом Завете называет также и Иоанн Креститель (Ин 1:29). Да и сам апостол Павел несколькими главами ранее писал: «Пасха [то есть, пасхальный агнец — А.Г.] наша, Христос, заклан за нас» (1 Кор 5:7). Логика, позволяющая интерпретировать библейский текст таким образом, следующая. Ветхий завет воспринимается, как тень или отражение завета Нового (см.: Кол 2:16–17 и Евр 10:1). В восприятии толкователя евангельские события и личность Самого Иисуса Христа оказываются настолько масштабными, что «отбрасывают тень», накладывают свой отпечаток не только на последующую историю, но и на предыдущую. То, что в последующей христианской истории в некоторых событиях и личностях можно увидеть образ Евангелия и самого Христа, очевидно. И такое «изображение» Христа не всегда осознанное. В понимании экзегетов, личность Христа отражается не только в будущих событиях, но и в событиях Ветхого завета. Нужно только уметь эти отражения, эти тени отыскать. Поиском таких образов Христа в Ветхом завете и занимается типологический подход.

Именно поэтому Павел и обращается здесь к ветхозаветным сюжетам – поклонению золотому тельцу и последовавшему за этим наказание, нападению на израильский стан ядовитых змей (тогда народ получал избавление только через Медного змея, которого сам Христос называет Своим прообразом - Ин. 3:14), истреблению израильтян Ангелом-губителем. Всё это написано, разумеется, для нас. Как эти люди получили от Бога щедрые дары, но и эти дары их не спасли от смерти, так и мы-христиане, получив от Бога дары Святых Таинств крещения и Евхаристии, для себя обращаем их в ничто через грехи, а частности, через грех разделения.

1 Кор., 145 зач., X, 12-22

Синодальный перевод

Посему, кто думает, что он стои́т, берегись, чтобы не упасть. Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести. Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения. Я говорю вам как рассудительным; сами рассуди́те о том, что говорю. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. Посмотрите на Израиля по плоти: те, которые едят жертвы, не участники ли жертвенника? Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь? Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской. Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?