Поскольку сегодня годовщина прекращения существования СССР, а повторять то, что я уже много раз говорил, не хочется - отсылаю вас к своей большой статье "Советская система этнотерриториального устройства как фактор дезинтеграции СССР в эпоху перестройки". Распад СССР - безусловная катастрофа, но катастрофа, увы, неизбежная

Два года назад умер Максим Соколов.
Один из тех людей, которых невозможно заменить.

С Новым годом!

Дай Господь силы и стойкость в испытаниях, отведи от нас беды и напасти.

Итоги года: кто здесь Другой

Весь 2025-й прошёл под знаком одного вопроса, который почти никто не формулировал прямо. Помимо вечных "кто победит", не "что будет с экономикой", даже не "когда закончится". А кто имеет право устанавливать правила?

Лакан различал другого с маленькой буквы и Другого с большой. Другой с маленькой - конкретный человек\институт, с которым ты торгуешься, ссоришься, договариваешься. Другой с большой - определяющий сами правила торговли, ссоры и договора. Не игрок, а тот, кто владеет игровым полем.

Весь год мы наблюдали, как разные игроки пытались занять позицию Большого Другого и как большинство из них обнаруживало, что не способно.

Трамп
На уровне риторики идеальный кандидат на позицию Другого. Он говорит как тот, кто устанавливает правила: тарифы, депортации, America First. Он не оправдывается, не колеблется, не смотрит на опросы. Байден как и любой технократ - "другой с маленькой буквы": вечно реагирует, объясняет, ссылается на экспертов. Трамп претендует на большую букву.

Но что получилось на практике? Состояние десяти главных техно-миллиардеров увеличилось с 1,9 до 2,5 триллиона $. Индексы выросли. Так себе достижение для "Большой буквы". Трамп говорит как учредитель порядка, а действует как обслуживающий персонал Уолл-стрит. На уровне знаков - революция. На уровне реальности - очередной раунд концентрации капитала.

Риторика Другого и позиция Другого разные вещи. Можно говорить как тот, кто устанавливает правила, и при этом укреплять чужие.

ИИ
Главное событие года не то, что нейросети стали умнее. Главное они стали повседневностью. Миллионы людей теперь ежедневно обращаются к системе, которая отвечает на любые вопросы, помогает думать, писать, решать.

Но кто определяет, на что система ответит, а на что откажется? Кто решает, какое знание легитимно, а какое "небезопасно"? Это и есть позиция Большого Другого. И её заняли американские корпорации.

Российские аналоги технически вполне на уровне. Но они не смогли стать Другим. Они даже не цензурируют. Они пасуют. Уклоняются. Не потому, что им запрещают - а потому что сами не знают, что разрешено. Это невротическая позиция: субъект, который боится несуществующего запрета и ограничивает себя заранее.

В результате их системы бесполезны для огромного числа ключевых направлений работы: анализа конфликтов, политической работы, любого интеллектуального производства в зонах неопределённости.

Импортозамещение состоялось технически и провалилось символически. Мы сделали свои нейросети, но не сделали – не описали - свой порядок.

Из этого следует неприятный вывод про 2026-й и дальше.

Суверенитет в технологиях - не инженерная задача, но политическая. Можно сколько угодно строить дата-центры и обучать модели. Но пока нет субъекта, который скажет "вот наши правила, и они легитимны, потому что мы так решили" всё это будет воспроизводить чужой символический порядок с локальными ухудшениями.

Держатели платформ — Google, OpenAI, Anthropic, Meta — сегодня определяют, что можно знать и о чём можно думать для миллиарда людей. За 2025 год они стали богаче на триллион. Их власть, сравнимая с церковной в Средние века.

И противопоставить ей можно только одно собственную догматику, а не умолчание о ней. Не "ну вы же сами все понимаете, давайте музыку послушаем". Собственное учреждение смысла.

Не "анти-Запад", сводящийся к тому, что у нас "семья традиционная", а у них "дядя с дядей спит". Не "у нас тоже есть". А: вот так устроен мир, вот это важно, вот это правильно, и мы готовы это отстаивать.

Россия заявилась на большую букву Д. Так давайте ее растить.

Пишут, по телевизору опять показывали живых эстрадных мертвецов.
Как хорошо, что телевизор я не смотрю, и особенно не смотрю в новогоднюю ночь. Каждый раз первого января читаю, чего я избежал, и это ещё один повод порадоваться, что вся эта плясучая и кривлячая тусовка существует отдельно от моей жизни.

Встречали Новый год на даче, первый раз решили не закрывать её с наступлением настоящей зимы, а использовать для семейного праздника.

Вчера в семь вечера в нашей части посёлка вырубилось электричество. Исчез не только свет, но и обогрев, и в такую погоду это серьёзно, на улице минус десять.

На стол накрывали при свете фонарика, старый год провожали при свечах. Это было романтично, но слегка тревожно. Теплая одежда у нас есть, запасные одеяла тоже, и в крайнем случае можно сесть в машину и уехать в Москву. Но если отопления не будет долго, могут ведь замерзнуть трубы... Так что уезжать я не хотел, в крайнем случае думал поддерживать минимальную температуру с помощью газовой горелки (как раз купил запасной баллончик) и тепла от самовара. Плохая замена буржуйке, но не замерзать же.

Но всё-таки надеялись, что линию за несколько часов починят и греть огнём не придется.

Незадолго до полуночи свет дали (в соседском чате написали, что нашу улицу подключили к дизель-генератору). Остыть ещё ничего не успело, температура в доме упала всего на два-три градуса.

В общем, отделались лёгким приключением. Так даже интереснее, при свечах и с надеждой, что ремонтники сделают своё дело.

С Новым годом! Пусть у всех будет свет и тепло, в прямом и переносном смысле!

Два года назад умер Леонид Иосифович Блехер.

Замечательный человек, свободный, независимый и глубокий ум, идеальный собеседник.

Мне повезло дружить с ним в течение двадцати с лишним лет. Это время я вспоминаю с благодарностью и с болью от потери друга.

"О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет;
Но с благодарностию: были."

Татьяна Львовна, вдова Леонида Иосифовича, прислала фото памятника.

Ну теперь Нобелевская премия мира точно обеспечена.

Один из характернейших симптомов гангренозного шизонеокоммунизма является сваливание в одну кучу антигегемонизма-антизападничества, антиколониализма и антиимпериализма, социализма-коммунизма-антикапитализма, да еще и антифашизма-антинацизма до кучи.

Мол, если главная западная держава-гегемон современности, США - это центр мирового капитализма и неоколониализма, значит чтобы быть на стороне сил света и добра надо быть леваком-антикапиталистом, неокоммунистом, восточником. При этом ты, конечно, антифашист и антинацист, а те, кто на стороне капитализма и запада, конечно, - нацисты.

Все это манная каша головного мозга.

Исторически антиимпериализм и антиглобализм не связан с левизной и коммунизмом. Например в Индии наиболее жестко антиколониальная партия - Джаната Парти, - возглавляемая сейчас Моди, всегда была правой национал-капиталистической партией, в то время как гандистский ИНК был левым и, при этом, стоял за компромисс и даже союз с колониалистами и глобалистами.

Еще смешнее с пристегиванием колониализма и империализма к нацизму и наоборот. Исторически в середине ХХ века именно нацистские режимы, страны Оси были главной надеждой антиколониальных сил в третьем мире. Выступая против Британской гегемонии, нацисты тем самым выступали в роли "надежды" колониальных народов третьего мира.

Пронацистски были настроены Насер и Садат в Египте. Про первого даже существовала присказка: "Полу-нацист, полу-эсер, Гамаль Абдель на всех Насер - Герой Советского Союза". Строительством государственности и спецслужб асадовской Сирии занимались беглые нацисты во главе с Алоисом Бруннером.

Как настоящие "освободители" от колониального гнета воспринимались в Азии японские милитаристы. С ними тесно сотрудничал левый Аун Сан в Бирме. С ними тесно сотрудничал Нетаджи - Субхас Чандра Бос в Индии. Сейчас он главный герой в историческом мифе при Моди. И это притом что Бос был левым конгрессовцем, левее Ганди, а управу на англичан искал и у Гитлера и у Сталина.

Переориентировался с Гитлера на Сталина и левый диктатор Аргентины идейный антиимпериалист и противник американской гегемонии - Хуан Перон. Но при этом Перон укрывал беглых нацистов, а главным его другом и союзником после ВМВ был все же не Сталин, а Франко.

Не будем забывать, наконец, что, как минимум до середины 1960-х лидером мирового антиколониализма были США.

И напротив - борец с американской гегемонией генерал де Голль сколько мог вел колониальную войну в Алжире и признал его независимость как раз для того, чтобы Алжир не мешал направленной против США политике величия Франции. При этом де Голль был 100% капиталистом, каковой проводил просоветскую-пророссийскую политику, поставившую НАТО на грань разрушения. А свергли его американцы с помощью левацкой коммунистической революции 1968 года. Именно при социалисте Миттеране Франция вернулась в американскую орбиту. При этом именно при Миттеране французские коммунисты в 1981-1984 входили в правительство Моруа, проводившее решительные антикапиталистические реформы.

Таких примеров можно приводить множество со всех материков.

Только в алкогольном делириуме Прилепина, одурманенного демагогией Крашенинниковой, мир поделен как боксерский ринг на два угла, и в одном, "черном" капитализм, империализм, колониализм, американизм, правизна, нацизм (ну и монархизм и клерикализм до кучи), а в другом, "красном", коммунизм и социализм, антиколониализм, антиамериканизм, левизна, "антифашизм" и "антинацизм" (ну и до кучи монархофобия и антиклерикализм).

В действительности таких двух углов нет, компоненты причудливо перепутаны.

Нет проблемы, к примеру, быть правым монархистом антиамериканистом капиталистом антинацистом клерикалом.

И когда неокоммунисты пытаются под сурдинку нашего противостояния американской гегемонии протащить коммунизм как базовую идеологию, а всех своих оппонентов костерят нацистами-фашистами-правыми-монархистами, то они обычные шулера. Канделябром их.

Крайне полезный разбор, да ещё с множеством контрпримеров.

И ведь, казалось бы, чего проще увидеть, насколько различны эти "измы". Но нет, раз за разом встречаешь неразличение, смешение, чуть ли не отождествление. Либо потому что люди не вдумываются в смысл, а опираются на ассоциации, поверхностное сходство. Не мыслят, а скорее ощущают, в результате и обманываются сами, и вводят в заблуждение других, кто к ним прислушивается. Слепые поводыри слепых.

Либо же сами понимают, но сознательно вводят других в заблуждение. Шулера, наперсточники.

Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение

С Рождеством Христовым!

Краткое и понятное объяснение смысла слова "благоволение" и отличия его от современных трактовок "доброй воли"
https://pravoslavie.ru/99997.html

«Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высоте, будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя» (Евр. 1, 1-4).

Вот так, торжественно и возвышенно, сегодня звучало в храмах предрождественское чтение из апостольских посланий.

Пришествие Спасителя в мир разделило историю человечества на «до» и «после».

Христианство — проповедь Евангелия Христа — принципиально изменило ход мировой истории, в том числе с точки зрения воззрений на нравственность, на антропологию, на предназначение человечества в целом и человека в частности.

Пришествие Спасителя в мир разделило и историю Руси на непродолжительное «до» и многовековое «после». А у русского человека в общем-то и не было «до».

Православное христианство образовало наше Отечество и наш народ, великую Россию, Русский народ, а потому и присоединившиеся к нему народы. Образовало, то есть придало им образ: форму и содержание. Если мы называем Россию государством-цивилизацией, то это именно христианское, православное, русское государство-цивилизация, преемница имперской православной Византии.

И всё же «до» и «после» применительно к пришествию Спасителя не следует мыслить в первую очередь в категориях цивилизационных.

«Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» — пело ангельское воинство в день Рождества Спасителя.

Оставим в стороне варианты перевода последних слов («благоволение» или «благоволения»). Классический вопрос-сомнение по поводу этой ангельской вести: где же этот мир на земле? Не стало ведь существенно меньше войн, распрей и ссор? В нынешние дни мы это видим особенно очевидно.

Мир, принесённый человеку — это мир с Богом. До Воплощения Бога, до Рождества Бога на земле человек был отделён от Бога, Который не просто говорил многократно и многообразно говорил издревле отцам в пророках, но говорил с ними только в пророках.

В Богочеловеке Христе, в восприятии Им смерти человеческой, в преодолении этой смерти Его Божеством и — более — в вознесении Им человеческого естества в общение Бога («воссел одесную престола величия на высоте»), — наступило новая жизнь для каждого человека и для всего человечества.

Мир с Богом — это не магическое заклинание, которое начинает действовать с момента дарования. Этот мир открыт для достижения как каждым человеком, так и обществами, народами, человечеством.

Но ангельская весть о возможности достижения мира с Богом, парадоксально, сочетается со словами Христа «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10, 34). Не пытаясь выдумать пояснение от себя, обратимся к разъяснению святителя Иоанна Златоуста: «Потому что тогда особенно и водворяется мир, когда зараженное болезнью отсекается, когда враждебное отделяется. Только таким образом возможно небу соединиться с землею».

В предельных ситуациях следует помнить о предельном характере того противостояния, в которое вовлечено человечество. Что есть мир. С Кем мир возможен. А с кем не возможен.

Опубликовано впервые 6 января 2025 года

Сегодня мы наблюдаем процесс демонтажа возникшего после Второй мировой войны "нового" международного права и возвращения к международному праву традиционному, в рамках которого война является законным средством разрешения международных конфликтов. (Это, кстати, единственный способ международные конфликты разрешать, а не длить их бесконечно со стремительно возрастающими издержками.)

"Новое" международное право худо-бедно функционировало в условиях сверхдержавного противостояния, но после гибели СССР стало работать с капитальным исключением: его можно было нарушать, но делать это могли только США с сателлитами. Таким образом, США получали преимущество: их противники были связаны "новым" международным правом, а они нет.

В 2022 г., когда "новое" международное право еще было реальностью, описанное коллегой поведение
России было объективно правильным, поскольку позволяло уменьшить солидарность давления на нашу страну. Одновременно, однако, это связывало России руки в практических действиях на Украине, затягивало конфликт и стоило нам значительных людских и финансовых потерь. Эти потери были неизбежны именно из-за признаваемой миром конструкции "нового" международного права.

После нескольких лет израильской войны в Газе и года правления Трампа "новое" международное право в значительной степени идейно деконструирировано (причем не нами). Но важно понимать, что деконструкция эта произошла не только из-за Трампа и Нетаньяху. Если бы в 2022 г. Россия не начала СВО, вызвав на себя огонь обвинений в нарушении международного права, и не продолжала ее сегодня, - все солидарно согласились бы считать действия США в Венесуэле и Израиля в Газе малозначительным казусом, как это было всегда. Но продолжающаяся СВО - осужденная коллективным Западом как вопиющее нарушение международного права - задает актуальный образец для сопоставления. Отговориться ссылкой на исключительный характер действий США не получается - впервые за многие десятилетия.

Именно поэтому идет идейная деконструкция "нового" международного права. Защищая свои действия, западникам приходится отрицать те тезисы "нового" международного права, которые они раньше защищали на словах, для связывания ими оппонентов. В наших интересах завершение этой деконструкции для ускорения процесса решения задач СВО и установления прочного мира на договорной основе с учетом интересов России и реального баланса сил.

К вопросу об идейной деколонизации.

Маленькое напоминание о мировоззрении либерал-глобалистов (некоторых, добавим для корректности; в данном случае это Дмитрий Некрасов, бывший эксперт в администрации Медведева, а ныне релокант).

https://t.me/dnekrasov/394
https://t.me/dnekrasov/395

От Некрасова это не новость, он давно и открыто такой. Но прочитать полезно, и особенно полезно применить не только к Венесуэле, но и к делам, которыми Некрасов и его соратники занимались (некоторые и сейчас занимаются) в нашей стране.

Для контраста и для полноты картины вот другой специалист в экономике и финансах.
https://t.me/crimsondigest/2029

Это Иван Данилов, в политике (во внешней, с внутренней сложнее) он на другой стороне. При этом он всячески поддерживает нынешних деятелей финансово-экономического блока, которые, конечно же, трезвы, умны и дальновидны, и с тем Некрасовым у них ничего общего (это я уже от себя, сам Кримсон этого аспекта благоразумно не трогает).

А написанное по ссылке мне видится правильным и важным (речь именно про этот текст, а в целом к позиции Данилова у меня более сложное отношение).

Занятная попытка диагностировать Трампа
https://t.me/glebsmith77/376

Похоже. Посмотрим, что будет с прогнозом (в следующем сообщении автора).

В любом случае, характер событий определяется не волей Трампа и не диагнозом Трампа. Трамп лишь один из игроков, сильный, но не всесильный, и все игроки имеют дело не только с другими игроками, но в первую очередь с реальностью. Реальностью, в которой на наших глазах разворачивается давно назревший кризис мировой системы.

(Извините за банальности, не сдержался.)

#lacewars_Ликбез

Как скрипач-инженер подарил Империи её главный хит

25 декабря 1833 года (6 января 1834-го по новому стилю) Российская империя официально обрела собственный голос. Прежде же русские гренадеры маршировали на парадах, а дипломаты решали судьбы мира под... британский «God Save the King». Вернее, слова-то были свои, а вот мелодия — да-с, английская. Началась эта история ещё в 1816 году. Победитель Бонапарта Александр I, большой англофил, утвердил в качестве гимна «Молитву русских» — текст Василия Жуковского, наложенный на мелодию Генри Кэри. Получался своеобразный «интернационал монархов»: под одну и ту же музыку вставали во фрунт британцы, пруссаки, а теперь и подданные русского царя. До поры до времени всех это устраивало, ведь Священный союз предполагал единство корон. Однако к 30-м годам XIX века ветры подули в другую сторону.

На престоле сидел Николай I — государь-инженер, педант и человек, для которого национальный престиж был вопросом почти физиологическим. Во время визитов в Австрию и Пруссию императору приходилось раз за разом выслушивать одну и ту же мелодию, которую играли и в честь него, и в честь хозяев. Однажды вернувшись домой, он, по легенде, язвительно бросил: «Скучно слушать музыку английскую, столько лет употребляемую». Короче, нужно было культурное импортозамещение.

В России как раз гремело имя Михаила Глинки, «нашего всего» в музыке. Но у императора была своя кадровая логика. Задачу государственной важности поручили не вольному художнику, а человеку служивому, проверенному и системному — Алексею Федоровичу Львову. Это был блестящий офицер, инженер-путеец, который строил военные поселения ещё под началом не к ночи помянутого Аракчеева, а по вечерам брал в руки скрипку и играл самозабвенно. Об этом его увлечении прекрасно знали при дворе, так как Львов состоял при Николае I флигель-адъютантом. Это тебе не Глинка, что мог уйти в творческий запой. Это русский офицер! Ты ему приказ отдай — он всё исполнит.

В общем, поручили сочинить гимн. Да не абы какой, а непременно краткий, мощный и русский. Чтобы лесоруб понял. И разрыдался. Львов, по собственным воспоминаниям, впал в творческий ступор. Он перебирал варианты, но всё казалось не тем. Озарение пришло внезапно, как это часто бывает с гениальными решениями. Вернувшись поздно вечером домой, он сел к столу и за несколько минут набросал мелодию. Всего 16 тактов. Никаких сложных переходов, только чистая гармония. За текстом далеко ходить не стали. Василий Жуковский, главный пиарщик империи (в хорошем смысле этого слова) и воспитатель наследника, просто взял свое старое стихотворение «Молитва русских» и сделал, выражаясь современным языком, ремастеринг. Он отсёк всё лишнее, оставив лишь шесть строк. Абсолютный минимализм: «Боже, Царя храни! Сильный, державный...». Никакой воды, каждое слово весило тонну и било точно в цель.

Премьера состоялась в обстановке строжайшей секретности в Певческой капелле. Николай I слушал стоя. Когда последние аккорды затихли, император подошел к Львову, обнял его и сказал: «Ты совершенно меня понял». Награда была соответствующей — золотая табакерка с бриллиантами и, что важнее, вечная монаршая милость. Публичный дебют в Большом театре в Москве вызвал настоящий фурор. Зал, забыв о театральном этикете, требовал повторить гимн снова и снова. Люди плакали. Это было попадание в нерв эпохи: Россия наконец-то получила музыкальный символ, который не нужно было делить с Лондоном или Берлином.

25 декабря 1833-го, в день Рождества Христова и годовщину изгнания наполеоновских войск, гимн прозвучал в залах Зимнего дворца. С этого момента «Боже, Царя храни!» стал обязательным элементом государственного протокола. Его играли на парадах, при освящении знамён, в школах и на кораблях. Мелодия Львова оказалась настолько удачной, что вышла далеко за пределы официоза. Петр Ильич Чайковский, не стесняясь, вплёл ее в свою увертюру «1812 год» и «Славянский марш», сделав гимн частью мировой классики.

@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX

Глеб Кузнецов написал о важном, что пока не все в достаточной мере осознают. Тут не разное отношение к событиям, а вообще разные события.

Это явление, когда люди, живущие вроде бы рядом, находятся не в общем пространстве, а каждый в своём. Пространства эти имеют общую физическую компоненту (где, когда), но различающиеся смысловые компоненты (что, как, почему, зачем, с чем связано, о чём говорит и т.п.). А для человека, воспринимающего мир через экран смартфона, физическое пространство совсем не главное. Он всюду.

А в смысловом пространстве он выбирает свою версию (обычно выбирает из готовых, сконструировать и самостоятельно поддерживать мало кому по силам).

Ну а затем, когда выбор базовых смыслов и принципов понимания случился, дальнейшее восприятие событий происходит в полуавтоматическом режиме. Новости (точнее, тексты про новости) вписываются в готовую смысловую рамку и в результате приобретают понятный и привычный смысл. Ненужные смыслы просто блокируются входным фильтром и не проникают в ту зону сознания, где происходит осмысление.

Я об этом давно думаю, пытался писать, в ЖЖ целый цикл получился. Потом дам ссылки (возможно, знающие меня по ЖЖ читали и помнят эти тексты).

Раз уж речь зашла про ЖЖ. Там недавно случился частичный конец света, ограниченного масштаба, но с перспективой добить полудохлую кобылу. Но тексты там остались, за двадцать лет кое-что стоящее накопилось. Надеюсь, совсем не сдохнет, иначе придется куда-то переносить (пока не думал об этом).

Запад по отношению к России традиционно демонстрировал: а) идейное и технологическое доминирование; б) принципиально более высокий уровень жизни. Сегодня этих преимуществ ВПЕРВЫЕ либо уже нет, либо они не так очевидны как раньше.

Суть консенсуса внутри позднесоветской интеллигенции состояла в том, что там жизнь не просто принципиально лучше – она только там по-настоящему и возможна. Там – жизнь, здесь – не жизнь.

Для этого имелись все основания: достаточно вспомнить, как советские люди, впервые приезжая в западные страны, падали в обморок в обычных продуктовых магазинах. И как советские доценты коллекционировали жестяные банки из-под немецкого пива.

Весь патриотизм девяностых и ранних нулевых можно свести к неприемлемости «продаваться за цветные фантики». То есть Запад и его уровень жизни априори представали в виде соблазна, и патриот должен был перед этим соблазном устоять.

Сейчас мы впервые наблюдаем ситуацию, когда «цветных фантиков» у Запада для нас уже попросту нет. Уровень жизни, комфорт и безопасность? Да, разница есть, но это уже не другая планета, как раньше. Средний российский мегаполис сейчас безопаснее европейского.

Прогрессивные идеи? Какие? «Когда нет парткома и КГБ»? Они там сейчас представлены едва ли не больше чем здесь. Ничего, кроме агрессивного навязывания известных четырёхбуквенных аббревиатур, там давно нет.

Технологическое доминирование? Но Китай активно и небезуспешно ставит его под сомнение. Запад – уже не эксклюзивный источник хайтека.

Кажется, «Европа» так злится на Россию ещё и потому, что средний российский обыватель (не индоктринированный патриот, а именно простой обыватель) всё меньше готов снимать перед ней штаны за возможность ездить в Амстердам. То есть мы «Европу» ещё любим, но уже не настолько самозабвенно и маниакально.

Предложить ей нам нечего. Соблазнить ей нас нечем. И это действительно впервые.