Зангер вернулся домой. В свою одинокую однушку с котенком. Пулька спал, а вокруг стояла мертвая тишина. Как и внутри. Не зря говорят — квартира олицетворяет хозяина. Такая же мертвая. Такая же пустая. И никогда в ней не будет живой души помимо Пульки.
Он упал лицом в диван, прямо в той одежде, в которой пришел. Прямо в плаще. У него уже не было сил на то, чтобы снять простые вещи. Зангер уткнулся лицом в подушку, обнял ее и тихонько заплакал. Впервые позволив себе такую слабость. За столько лет.
Почему он? Почему ему приходится любить кого-то и страдать из-за этого? Что с Миран, что с Ричардом. Только если там он не мог любить из-за политики участка, то здесь невзаимная любовь. Угораздило его так... Наверное, надо поступить, как хочет Сара. Избегать их семью за километр. Может, тогда не будет больно? Больно видеть его. Возможно. Кто знает. Может, будет еще больнее... Ладно. Плевать. Плевать ему. Он перевернулся на спину и закрыл лицо рукой, уткнувшись лицом в локоть.
- Наверное, в другой жизни... Прохрипел он и закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в дрему..

...Кулак точно врезался в стекло, разбивая его на маленькие осколки. Один прошелся точно по костяшкам, какой-то застрял в пальце, а какой-то порезал нос с щекой.
Он плакал. И ненавидел себя за эту слабость. Но слезы текли. И он не мог их остановить. Всё то, что он сдерживал годами, наконец вырвалось. Будто река прорвала платину.
Он взял осколок от зеркала и провел им по руке. И истерически рассмеялся, понимая, что он такой же, как Ричард. Такой же сломанный, испорченный. Он раздавил осколок в руке и бросил кулак подальше. Он не только не смог защитить Ричарда, но и сам поддался влиянию. Отвратительно. От себя. От всего. Он вздохнул. И лег на пол среди осколков. Он сейчас никого не хотел видеть. Даже из дома не хотелось выходить на работу.
И тут пришли они. Самое родное, что у него было. Суицидальные мысли. Что если бы он умер? Что если бы... Что если бы... Ричарду ведь проще будет. Он страдать о нем не будет. А кто вообще будет о нем страдать, кроме Пульки? И тут он понял: никто. Никто не будет как-либо переживать о нем. По факту, всем глубоко на него плевать. Всем.
Так а смысл жить? Смысл просыпаться с мыслью о том, что ты никому не нужен и у тебя нет тех, кто при твоей смерти волновался бы? Смысл? Какой в этом, блять, смысл? А смысла и нет. Есть только смерть, которая ждет его не первый год. И, может... не напрасно ждет? Может, он счастлив в другой жизни?