Фасад, который дышит. И бар, который когда-то был частью земснаряда

Waankarn в Таиланде — хороший пример того, как современная архитектура может начинаться не с новой технологии, а с внимательного чтения места.

Кхаулак и соседний Такуа-Па десятилетиями были связаны с добычей олова. Studio Locomotive встроили эту историю в новый ресторан не декором, а через материалы и климатические решения.

Вместо герметичного стеклянного фасада здание окружили проницаемой оболочкой из деревянных ламелей. Она отсекает низкое тропическое солнце, но сохраняет движение воздуха. Внутренние световые колодцы проводят дневной свет глубоко в объём — настолько, что внутри могут расти деревья.

Дальше начинается материальная археология.

С крыши старого дома шахтёров сохранили традиционную глиняную черепицу. Чтобы не сверлить и не повреждать её, для каждой плитки сделали специальные стальные зажимы и собрали из них новую стену.

А бар изготовили из стальной плиты толщиной 5 см, вырезанной из листа размером 1,5 × 6 метров. Такой металл раньше использовали для строительства земснарядов на оловянных разработках; старый запас нашли на местной верфи.

Получился объект, где климатическая оболочка работает без сложной автоматики, а reuse — не стилизация под прошлое.

Иногда устойчивость начинается не с того, что добавить в здание, а с того, что уже есть на месте и ещё способно работать.

🔗Источник
😎 #Стройтех_архитектура

Архитектуру проверили как лекарство. Результат — минус 44% случаев малярии

Star Homes в Танзании — редкий случай, когда эффективность дома измеряли не сертификатом и не энергопотреблением, а здоровьем детей.

Идея появилась после серии экспериментальных домов. Один из ранних двухэтажных прототипов оказался примерно на 2,3°C прохладнее обычного местного жилья. После этого архитекторы, врачи и энтомологи собрали найденные решения в одну систему и построили 110 Star Homes в сельском регионе Мтвара.

Дома сделали двухэтажными: спальни подняли наверх, проёмы и фасад закрыли сеткой, не перекрывающей воздушный поток. Ориентация снижает перегрев, кухня позволяет выводить дым наружу, предусмотрены сбор дождевой воды, защищённый туалет и солнечное освещение. Для настройки пассивного охлаждения использовали даже CFD-моделирование.

А затем проект проверили как медицинское вмешательство.

В течение трёх лет исследователи сравнивали детей из 110 Star Homes с детьми, живущими в 513 традиционных домах из глины и соломы.

Результат: случаев малярии было на 44% меньше, диареи — на 30%, острых респираторных инфекций — на 18%. В Star Homes также фиксировали на 51% меньше проникающих в дом Anopheles gambiae — одного из основных переносчиков малярии в Африке.

При этом дом требует на 73% меньше бетона и имеет на 57% меньше embodied carbon, чем местный современный дом из цементных блоков.

Редкий пример, когда архитектура стала частью профилактической медицины — и её эффект удалось посчитать.

🔗Источник
🔬Исследование
😎 #Стройтех_архитектура

Фабрика из города, который ткал восемь веков

В El Pont d’Armentera текстиль производят ещё со Средневековья. Местная традиция началась с валяльных мельниц на реке Gaià в XII веке, а к началу XX века в небольшом каталонском городе работало 12 фабрик.

Сегодня Tuvatèxtil — одна из немногих компаний, которые эту историю продолжают.

Когда фабрике понадобились новые офисы, NUA Arquitectures не стали вычищать старый цех и строить внутри универсальный «лофт». Проблема была сложнее: за десятилетия здание обросло конструкциями разных типов, высот и пролётов, и их сетки не совпадали.

Новая лёгкая деревянная система буквально «сшивает» эти разные структуры. Она контрастирует с тяжёлым сборным железобетоном, но не заменяет его: существующие конструкции и большая часть оболочки сохранены.

Самое интересное решение появилось на границе офиса и действующего производства.

Вдоль неё разместили так называемые chimney spaces — блоки сервисных помещений и кабинетов, которые работают как акустический фильтр между шумным цехом и рабочими местами. Их верхние «колпаки» поднимаются к существующим фонарям и забирают оттуда дневной свет.

Офисы естественно вентилируются через окна и фонари, наружные стены утеплили с внешней стороны, сохранив их внутреннюю тепловую инерцию. Повторно использовали существующие конструкции, элементы перголы и даже камень разобранной стены.

Получился хороший пример retrofit, где новое здание фактически не построили.

Его аккуратно вплели в старое — почти буквально продолжив текстильную историю места.

🔗Источник
😎#Стройтех_архитектура

Когда самолёты изменили хадж, аэропорту понадобился шатёр

Когда-то паломники добирались в Мекку караванами из Дамаска, Каира и Багдада, морем из Африки и Азии.

Массовая авиация изменила всё: к 1974 году в Джидду прибывало до 120 рейсов с паломниками в день, а в 1980-м самолётами прилетели уже 572 300 человек.

Проблема была не только в количестве. Основной поток приходился на несколько недель, и аэропорту требовалось принимать до 50 000 дополнительных пассажиров в сутки. Огромный кондиционируемый терминал ради такого сезонного пика оказался бы слишком дорогим в строительстве и эксплуатации.

SOM разделили функции: паспортный контроль и таможню оставили в закрытых кондиционируемых зданиях, а ожидание вынесли под гигантский открытый навес.

Так древняя логика бедуинского шатра превратилась в инженерную систему аэропорта.

Кровлю собрали из 210 мембранных модулей. На неё ушло около 511 тыс. м² стеклоткани с тефлоновым покрытием, 440 стальных пилонов, 30 тыс. тонн стали и почти 400 км троса. Открытые стороны пропускают ветер с Красного моря, а конусообразные отверстия наверху усиливают естественную тягу.

Перед строительством систему проверили на полномасштабном прототипе — программа испытаний стоила $2,5 млн.

Интереснее всего здесь не сходство с шатром.

SOM взяли у традиционной конструкции сам принцип: создать огромную тень, сохранить движение воздуха и не кондиционировать пространство, которое большую часть времени может работать как открытая среда.

Сегодня это назвали бы climate-responsive design. В 1981 году для этого понадобились 210 «шатров» и очень точная инженерия.

🔗Источник
😎 #Стройтех_новости

Город хотят спроектировать вокруг двух ветров. А 18 тысяч сосен сделать частью климатической инфраструктуры

В Баку показали мастерплан Baku Expo City — нового района площадью 198 га рядом с существующим Expo Centre.

Сразу важное уточнение: это пока проект. Baku Expo City находится на стадии masterplan / design stage, поэтому все решения сегодня существуют на уровне разработанной концепции.

Одна из самых интересных её частей — работа с ветром.
Баку неслучайно называют City of Winds. Зимой здесь доминирует холодный Khazri со стороны Каспия, летом — более тёплый и влажный Gilavar.

ZHA использовала анализ pedestrian wind comfort, чтобы определить расположение и ориентацию зданий. По замыслу архитекторов, объёмы должны работать как аэродинамические барьеры: отклонять преобладающие потоки и уменьшать скорость ветра в пешеходных пространствах.

Но здания — только половина системы.
На участке уже растёт около 18 000 деревьев. Проект предусматривает сохранение 92% существующей посадки — примерно 16 500 деревьев. Сосновый массив должен давать тень, участвовать в естественном охлаждении воздуха и дополнительно смягчать ветер.

Получается интересная инженерная схема: городская форма и существующий ландшафт проектируются как элементы одной климатической системы.
Если Baku Expo City реализуют в заявленном виде, форму района будут определять не только дороги, функции и плотность.

Одним из её исходных параметров станет сама физика места.

🔗Источник
😎 #Стройтех_новости

Музею из дерева пришлось одновременно хранить архив и звучать как концертный зал

Bruce Springsteen Center for American Music в Нью-Джерси объединяет выставочные пространства, концертный зал и официальный архив.

Именно поэтому инженерная задача здесь интереснее самой архитектурной формы.
Здание площадью около 30 000 ft² построено из glulam и CLT. Деревянные балки, колонны и ригели оставлены открытыми и становятся частью интерьера. Снаружи конструкцию закрывает фасад из weathering steel.
Но разные функции здания требуют совершенно разной среды.

Концертный зал на 241 место должен одинаково хорошо работать для музыкальных выступлений, лекций и видеопоказов. Поэтому за вертикальными деревянными ламелями спрятаны акустические панели, настроенные одновременно на поглощение и отражение звука.

Для архива требования другие: стабильная температура и точный контроль влажности.
Для этого используется Dedicated Outdoor Air System — DOAS. Его дополняет hydronic radiant floor, интегрированный в здание с mass timber конструкцией.

Центр получил LEED Gold и соответствует музейным требованиям к внутренней среде.

Получился хороший пример того, как одна деревянная конструктивная система может объединить архивное хранение, музейный климат и акустику концертного пространства.
То есть mass timber здесь работает не как самостоятельный архитектурный жест, а как часть гораздо более сложной инженерной системы.

🔗Источник
😎 #Стройтех_архитектура