Ханри — человеческая раса, сделавшая ставку не на силу и не на экспансию, а на развитие разума. Их путь отличался от большинства народов Авелора: вместо войн и завоеваний ханри сосредоточились на изучении законов мира, природы магии и механики. Это позволило им достичь уровня развития, недоступного другим расам, и занять позицию самой интеллектуально продвинутой цивилизации континента.

Долгая изоляция сыграла ключевую роль в формировании ханри. Закрытая от внешнего влияния Сенхара стала пространством для экспериментов, ошибок и прорывов, не прерываемых чужими конфликтами. Магия в их культуре утратила сакральность и превратилась в дисциплину, подчинённую расчётам, формулам и строгому контролю. Именно ханри первыми начали полноценно сочетать магические потоки с инженерными конструкциями.

Сама Сенхара — спокойная и закрытая страна, где умеренный климат перемежается мягкой прохладой равнин и лёгкими снежными участками на севере. Изоляция от внешнего мира позволила Сенхаре сохранять атмосферу сосредоточенности и внутреннего порядка, где каждый житель привязан к своим задачам и обязанностям, а мысли и усилия направлены исключительно на совершенствование общества и себя.

Ханри не отличаются выдающейся физической силой. Их телосложение чаще всего стройное или среднее, движения точные и выверенные. Внешний облик ханри производит впечатление сдержанности и внутренней собранности, а не грубой мощи.
Черты лица обычно аккуратные, взгляд сосредоточенный и внимательный, будто постоянно фиксирующий детали окружающего мира. Волосы часто темные, и носят их длинными, собирая в простые, но строгие причёски — это считается признаком дисциплины и достоинства. В обществе ханри ухоженность и опрятность воспринимаются как отражение ясности ума.

Одежда ханри тяготеет к классическим формам: многослойные одеяния с широкими рукавами, запахами и поясами, сочетающие эстетику и функциональность. Ткани подбираются практичные, но качественные, часто с тонкой вышивкой или узорами, понятными только самим ханри. Украшения носят умеренно, они служат не демонстрацией богатства, а маркерами принадлежности к определённым школам, династиям или научным направлениям.

Ханри малочисленная раса. Большинство из них никогда не покидают Сенхару, предпочитая развиваться внутри собственных границ. Те немногие, кто отправляется за пределы страны, чаще всего являются учёными, исследователями или официальными представителями государства.
Их знания строго охраняются. Технологии ханри не продаются и не передаются другим расам, а торговля с внешним миром ограничена редкими и тщательно контролируемыми каналами, в основном через велссаров. Для ханри сохранение интеллектуального превосходства важнее краткосрочной выгоды.

Также, ханри отличаются сильной тягой к исследованию. Они изучают глубины океанов, древние катакомбы, руины и природные аномалии, организуя экспедиции даже за пределами Сенхары. Их деятельность часто остаётся непонятной другим расам, что делает ханри загадочными и отстранёнными фигурами на политической карте Авеллора.

Религия не занимает особого места в их жизни. Хотя верующие среди ханри существуют, общество в целом склонно к рациональному восприятию мира. Боги и высшие силы для них объект изучения и анализа, а не слепого поклонения.

Ригвары — людская раса крепких, выносливых людей, сформированная суровыми условиями жизни. Их народ не искал величия через знания или магию, ригвары выживали. Постоянная угроза со стороны разбойников, дикой природы, вампиров и оборотней сделала их жёсткими, практичными и крайне приземлёнными. Здесь ценят не слова и не происхождение, а способность постоять за себя, защитить дом и выполнить работу до конца.

Валдская Корона — неспокойная земля. Густые леса и горные хребты скрывают в себе опасности, дороги редко бывают безопасными, а караваны нередко подвергаются нападениям. Законы в стране строгие и суровые: преступления караются жестоко и быстро. Постоянная напряжённость сформировала у ригваров особый характер — холодный, сдержанный и немного ‘мрачный’. В их культуре почти нет показного героизма или романтики: жизнь воспринимается как тяжёлый, но необходимый путь, который нужно пройти с достоинством.

Ригвары одна из немногих рас Авеллора, у которых отсутствует иллюзия безопасности как таковой. Даже внутри собственной страны они не чувствуют себя полностью защищёнными, и это сформировало особое мировоззрение: мир враждебен по умолчанию. Здесь не принято ждать помощи, верить в абстрактную справедливость или надеяться на счастливый исход.
Но несмотря на общую суровость, они не лишены внутренней человечности. Они трудолюбивы, упорны и привыкли рассчитывать только на себя. Это народ тяжёлой работы, постоянных лишений и молчаливого принятия реальности. Их мир — это холод, леса, металл и кровь, и они не пытаются его приукрасить.

Внешность ригваров напрямую отражает разнообразие и жёсткость их земель. Северные регионы Валдской Короны населены преимущественно светловолосыми и светлоглазыми людьми — с бледной кожей, серыми или голубыми глазами, резкими чертами лица. Эти ригвары выглядят сурово и отстранённо, словно сам холод оставил на них свой отпечаток.

Южнее внешность становится более тёмной: чаще встречаются тёмные волосы, карие глаза, смуглая или более тёплая кожа. Черты лиц у южных ригваров мягче, но не менее усталые. В целом раса выглядит грубоватой и «прожившей жизнь» — даже молодые представители часто кажутся старше своих лет из-за тяжёлых условий и постоянного стресса.

В одежде ригвары практичны до предела. Они предпочитают шкуры, плотные ткани, кожаные доспехи, меховые плащи и многослойные наряды, защищающие от холода и влаги. Украшения редки и почти всегда имеют утилитарное или символическое значение. Оружие — не статусный предмет, а повседневная необходимость, и многие носят его даже в мирной обстановке. Внешний облик ригваров редко бывает изящным, но в нём чувствуется суровая сила и выносливость.

Ригвары обладают выраженным кодексом личной ответственности, который передаётся не через законы или учения, а через воспитание и пример. В их культуре не принято жаловаться, искать оправдания или перекладывать вину на обстоятельства. Каждый отвечает за свои решения и их последствия, вне зависимости от статуса и происхождения. Это породило особый тип отношений между людьми: сдержанный, немногословный, но прямой. Обещания даются редко, но почти всегда выполняются, а уважение зарабатывается делом, а не словами. Слабость не высмеивается, но и не оправдывается — её либо преодолевают, либо она становится причиной гибели.

Такие условия напрямую повлияли на уклад жизни ригваров. В стране действует негласное право силы и личной ответственности: каждый сам отвечает за свою безопасность. Самооборона не только допустима, но и ожидаема, а убийство нападавшего редко вызывает вопросы. Дома и поселения укрепляются, путешествия совершаются вооружёнными группами, а незнакомцам не доверяют без причины. Эта постоянная готовность к угрозе стала нормой, формируя культуру настороженности и внутренней жёсткости, которая отличает ригваров от всех других людских рас Авеллора.

Вампиры из Графства Мор’Каллен — древнейшая и чистейшая ветвь вампирского рода, стоящая у истоков ‘появления’ вампирства в Авелоре. В отличие от нечистокровных (грязных) вампиров, они не возникли в результате цепных обращений и стихийного распространения за пределами своей земли. Их род формировался обособленно, в условиях строгой иерархии и родовой преемственности.
Они отделяют себя от остальных вампиров так же жёстко, как и от смертных, считая большинство из них искажённым отражением изначального замысла.

Общество вампиров Мор’Каллена построено вокруг старших домов, каждый из которых хранит собственные традиции и ритуалы крови. Возраст и чистота происхождения ценятся выше личных заслуг, а власть передаётся не только по праву силы, но и по глубине накопленной памяти рода. Молодые вампиры существуют под постоянным надзором старших и не имеют права на самостоятельные решения без их одобрения.

Кровь для вампиров Мор’Каллена не просто источник питания, но и основа идентичности. Через неё передаются фрагменты воспоминаний, эмоциональные отпечатки, следы воли предков и многое другое. Именно поэтому они считают бесконтрольное обращение варварством, а распространение вампиризма вне графства — грубым искажением самой природы их существования.

Чистокровных вампиров легко отличить по глазам — алого цвета, чистого и насыщенного, напоминающего артериальную кровь. Этот оттенок не тускнеет со временем и остаётся неизменным независимо от возраста вампира. У нечистокровных вампиров подобный цвет глаз не встречается, что делает алый взгляд негласным признаком истинного происхождения.

Кожа выглядит холодной и словно лишённой живой теплоты, будто жизненная энергия в ней приглушена. Она может быть как светлой, так и тёмной, однако всегда отличается матовостью и едва заметной ‘пустотой’, создающей ощущение отстранённости. Движения вампиров выверены, спокойны и экономны, а мимика сдержанна, что лишь усиливает их пугающее впечатление.

В одежде и украшениях вампиры Мор’Каллена тяготеют к аристократической эстетике. Они предпочитают сложные фасоны, тяжёлые ткани, высокие воротники и многослойность. Драгоценности не просто украшения, а знаки статуса и родовой принадлежности. Особенно ценятся гранаты, алые опалы и редкие красные камни, часто вплетённые в украшения с древней символикой.

Вампиры Мор’Каллена живут чрезвычайно долго, многие из них существуют на протяжении тысячелетий, постепенно накапливая не только знания, но и влияние. А солнечный свет не уничтожает их, однако вызывает физический и ментальный дискомфорт, делая длительное пребывание под прямыми лучами болезненным и изматывающим.

Графство крайне редко допускает в своё общество смертных. В исключительных случаях человек или представитель другой расы может быть принят в качестве слуги или приближённого. Но лишь абсолютная преданность, отказ от прежней жизни и полное подчинение воле дома могут быть вознаграждены обращением — передачей части чистокровного наследия, что считается высшей милостью.

Существует древнее и намеренно (или нет?) искажённое предание, согласно которому происхождение вампиров Мор’Каллена связано не с обычным обращением, а с существом, стоявшим выше рас и народов. Истинная природа этого первоисточника скрыта, а само знание о нём считается опасным. Даже внутри графства подобные темы поднимаются редко, и лишь старшие вампиры осмеливаются хранить фрагменты этой истины.

Наяды — раса существ, тесно связанных с морем и водной стихией. Большинство из них рождается и проводит всю жизнь в воде, воспринимая океан как естественную и единственную полноценную среду. При этом среди наяд встречаются формы, способные существовать на суше, хотя даже они сохраняют сильную привязанность к воде и редко надолго покидают побережья.

Наяды не образуют единого государства и расселены по морям и океанам мира, преимущественно в южном Океане Змеиных течений Шайриса. Их поселения располагаются в глубинах, среди рифов, подводных скал и течений, формируя разрозненные общины, связанные скорее средой обитания, чем общей властью. В зависимости от места жизни наяды заметно различаются: прибрежные чаще взаимодействуют с обитателями суши, рифовые более подвижны и любопытны, океанические держатся на расстоянии и следуют течениям, а глубинные почти не поднимаются к поверхности и считаются самыми отстранёнными.

Несмотря на открытый характер, наяды хорошо чувствуют опасные воды и избегают их без лишних объяснений. Особенно это касается Моря обглоданных костей, куда иногда уносят течения. Там обитают островные вирдари с Карр’Хаана, представляющие для наяд реальную угрозу. Те, кто живёт ближе к этим водам, становятся тише и осторожнее остальных, предпочитая не приближаться к границам, где море уже не кажется безопасным.

Наяды считаются одной из самых привлекательных рас Авеллора. Их внешность гармонична, мягка и почти нереалистично идеализирована. Кожа наяд гладкая и светящаяся, особенно заметно это на солнце, где она словно отражает свет воды.
Черты лица у наяд тонкие и выразительные. Мужчины часто обладают мягкой, андрогинной внешностью и нередко выглядят почти неотличимо от женщин, что делает различия между полами менее выраженными, чем у других рас. Это придаёт им особую эстетику, воспринимаемую многими как завораживающую.

Волосы наяд обычно длинные, свободно струящиеся в воде. Они любят вплетать в них бусины, ракушки, камни и другие мелкие украшения, найденные в море. Эти детали не только украшают, но и становятся частью их индивидуальности, отражая место, где наяда живёт или часто бывает.

Также стоит отметить, что тело наяд может принимать разные формы в зависимости от среды. В воде большинство из них обладает русалочьим хвостом, позволяющим свободно и быстро передвигаться в глубинах. Однако часть наяд способна выходить на сушу, принимая форму с человеческими ногами, при этом их связь с водой сохраняется. Эта особенность варьируется: прибрежные наяды чаще других используют обе формы, тогда как глубинные почти никогда не покидают воду и остаются с хвостом. Океанические и странствующие наяды занимают промежуточное положение, меняя форму при необходимости, но не стремясь к жизни на суше.

Наяды по своей природе дружелюбны и открыты. Они легко идут на контакт, особенно с детьми других рас, и могут подолгу играть с ними на мелководье или у берега. Их поведение лишено агрессии и зачастую кажется беззаботным, однако при взаимодействии со взрослыми наяды могут проявлять осторожность или даже пугливость, предпочитая держаться на расстоянии.

Они живут в гармонии с окружающей средой и редко вмешиваются в дела других народов. При этом их образ жизни нельзя назвать наивным: наяды хорошо чувствуют опасность воды, течений и существ, населяющих глубины. Их страх перед вирдари не является слабостью, а скорее частью накопленного опыта, передающегося внутри общин.

Наяды не склонны к конфликтам и почти не участвуют в войнах. Их сила — в адаптивности, скорости и умении существовать в среде, недоступной большинству рас. Для других народов они часто остаются загадочными и недосягаемыми, как сама вода, частью которой они являются. По-настоящему понять их мир, скрытый в глубинах, практически невозможно.