ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
«Если бы я не стала моделью, то стала бы... Моделью». Ну, или в крайнем случае — личным стилистом для этой модели.
🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟
ㅤㅤㅤㅤㅤ───────────────
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ⭐
🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍
😻 🥹 💭 #𝐃𝐑𝐀𝐍𝐂𝐘💭
Расставание — сложная вещь. Которую нужно пережить каждому человеку. Комната Пэнси Паркинсон была пропитана полудремой позднего вечера. Легкие тени падали из окна, оставляя изломанные линии на стенах и образуя странные узоры на полу. Пэнси лежала на кровати, уютно обложенная подушками, но в её мире не существовало уютных укрытий. Ее волосы разметались по подушке, словно разбитые мечты, а глаза были потемнели от усталости. Она только пережила разрыв с парнем, на которого возлагала большие надежды, видела с ним будущее, но теперь все рухнуло в один миг, оставив пустоту внутри.
Пэнси устала. Не физически, нет — устала ощущать пустоту внутри. В груди словно зияла дыра, и чем дольше она смотрела в потолок, тем больше ей казалось, что дыра расширяется.
Стук в дверь разорвал напряжение, и в комнату вошёл Драко Малфой. Он сразу заметил печальную картину — его лучшая подруга, одна в своей комнате, усталость отражалась не только в глазах, но и в её жестах. Они знали друг друга с первого курса, оба были молчаливыми наблюдателями этого безжалостного мира, и теперь, когда ему нужно было поддержать её, единственное, что он мог сделать — быть рядом.
Она медленно повернула голову и нахмурила брови, ни разу не встретившись с его взглядом. В комнате повисла тишина, о которой еще совсем недавно она мечтала, но теперь чувствовала только гнетущее молчание.
— Пэнс — его голос был ровным, но в нём скользила осторожность. — Как ты?
Она тихо рассмеялась, но в этом звуке не было ни капли радости — лишь сухая, режущая слух ирония.
— Прекрасно, Малфой. Просто отлично!
Драко молча прикрыл за собой дверь, но проходить дальше в комнату не стал. Остался стоять у порога, заперев руки в замок на груди и внимательно наблюдая за каждым её движением.
— Не начинай, Пэнс.
Паркинсон резко выпрямилась на постели, уставившись на него в упор.
— А что ты рассчитывал услышать? Что я медленно схожу с ума? Что мне хочется разнести здесь всё к чертям? Да, Малфой, мне хреново. Мне дико, невыносимо больно, потому что я, черт возьми, любила его!
𝑺𝒐𝒊𝒔 𝒕𝒐𝒖𝒋𝒐𝒖𝒓𝒔 𝒑𝒓𝒆𝒔 𝒅𝒆 𝒎𝒐𝒊. 𝑮𝒖𝒆𝒓𝒊𝒔 𝒎𝒆𝒔 𝒃𝒍𝒆𝒔𝒔𝒖𝒓𝒆𝒔.
Внутри у Драко что-то болезненно повернулось. Она была едва ли не единственным человеком, кого он подпускал близко, и видеть её в таком состоянии оказалось паршиво. Он слишком хорошо знал: Пэнси привыкла переживать любые удары молча, стиснув зубы, и то, что плотину наконец прорвало, пугало. Он банально не понимал, какие слова нужно подобрать, чтобы не сделать еще хуже.
— Он тебя не стоил. — Драко сделал короткий шаг вперед, пытаясь сломать эту глухую, возникшую между ними стену. Голос прозвучал жестче, увереннее. — И я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
Она сорвалась с кровати мгновенно. Шагнула навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума, так что он почти физически ощутил исходящую от неё ярость.
— Да ничего ты не понимаешь! — её крик заставил его внутренне сжаться. — Ты понятия не имеешь, каково это — терять того, кем дышал. Каково это — безоговорочно верить, строить планы на годы вперед, а потом в один день осознать, что для него ты была просто очередной игрушкой. Удобным вариантом на время!
Драко промолчал. Пэнси стояла прямо перед ним, шумно, прерывисто дыша. В её глазах горела глухая, направленная сразу на всех злость — на собственную глупость, на его бесполезное сочувствие и на весь этот чертов мир, который снова оставил её ни с чем.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
А Драко продолжал смотреть в её зелёные глаза, в которых всегда находил спокойствие . Когда-то он думал, что они напоминают лес — глубокий, опасный, но такой родной. И сейчас он видел там шторм.
— Паркинсон, успокойся. Я останусь с тобой, несмотря на всё. — Его голос был серьёзным, полным уверенности. — Ты замечательная девушка, а его измена — это не твой косяк. Просто пойми, что сколько бы ты на меня ни кричала, я всё равно останусь тут с тобой — он говорил спокойно, но твёрдо. — Я понимаю твои чувства, но стоит ли тратить силы на того жалкого ублюдка?
Пэнси сжала зубы, но ничего не ответила.Она смотрела на него, пытаясь понять, почему его слова так больно отдаются в груди.
— Я всегда буду рядом с тобой — продолжал он. — В любой ситуации я буду поддерживать тебя и встану на твою сторону.
В этот момент между ними словно произошел перелом. Для Драко это были не просто слова дружбы, он чувствовал, как страх потерять её наконец-то выплыл наружу — та затаённаяревность, за которой он следил последние месяцы, когда она была с другим.
Но вместо того, чтобы отстраниться, она просто шагнула ближе. Их нежное смятение было полной противоположностью тому, что охватило её душу всего лишь мгновение назад. Вся злость, вся боль, все недоразумения растаяли, и они оказались лицом к лицу, близкими как никогда. Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь между ними не осталось расстояния.
— Ты правда думаешь, что я не знаю, каково это? — его голос звучал тихо, но в нём было что-то, от чего сердце Пэнси пропустило удар. Она смотрела на него, не отводя взгляда, словно пыталась понять, что он хочет сказать. — Пэнс, я наблюдал, как ты была с ним. Видел, как ты улыбаешься ему, как держишь его за руку. И знаешь, что самое паршивое? — Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке было больше боли, чем иронии. — Я всё это время хотел оказаться на его месте.
— Драко…
— Я любил тебя всё это время — сказал он прямо. — Я ревновал. Я ненавидел его. Потому что он был с тобой, а я… я молчал. Я не хочу больше молчать. — дополнил тот. Пэнси, в свою очередь, была потрясена. Она не ожидала, что услышит это от него. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого замерла в ожидании, не зная, что делать с новыми ощущениями.
— Ты… любил меня?
— Люблю — исправил он. — И если честно, я устал это скрывать.
Пэнси сжала губы, словно борясь с собой, но потом сделала то, чего он не ожидал. Просто шагнула вперёд и прижалась к нему.
Драко напрягся, а потом осторожно обнял её.
— Ты глупый, Малфой... — прошептала она.
— Возможно — тихо ответил он с усмешкой, касаясь подбородком её макушки. Они стояли так, молча, в комнате, которая ещё недавно была наполнена болью.
🌨️ 🪽 🌧️ 🅱️ #𝐒𝐊𝟑𝐓𝐂𝐇𝐄𝐒🅱️ 🌧️ 🪽 🌨️
— Паркинсон, успокойся. Я останусь с тобой, несмотря на всё. — Его голос был серьёзным, полным уверенности. — Ты замечательная девушка, а его измена — это не твой косяк. Просто пойми, что сколько бы ты на меня ни кричала, я всё равно останусь тут с тобой — он говорил спокойно, но твёрдо. — Я понимаю твои чувства, но стоит ли тратить силы на того жалкого ублюдка?
Пэнси сжала зубы, но ничего не ответила.
— Я всегда буду рядом с тобой — продолжал он. — В любой ситуации я буду поддерживать тебя и встану на твою сторону.
В этот момент между ними словно произошел перелом. Для Драко это были не просто слова дружбы, он чувствовал, как страх потерять её наконец-то выплыл наружу — та затаённая
И вот теперь он стал решительным, готовым открыть свои истинные чувства.
Но вместо того, чтобы отстраниться, она просто шагнула ближе. Их нежное смятение было полной противоположностью тому, что охватило её душу всего лишь мгновение назад. Вся злость, вся боль, все недоразумения растаяли, и они оказались лицом к лицу, близкими как никогда. Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь между ними не осталось расстояния.
— Ты правда думаешь, что я не знаю, каково это? — его голос звучал тихо, но в нём было что-то, от чего сердце Пэнси пропустило удар. Она смотрела на него, не отводя взгляда, словно пыталась понять, что он хочет сказать. — Пэнс, я наблюдал, как ты была с ним. Видел, как ты улыбаешься ему, как держишь его за руку. И знаешь, что самое паршивое? — Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке было больше боли, чем иронии. — Я всё это время хотел оказаться на его месте.
— Драко…
— Я любил тебя всё это время — сказал он прямо. — Я ревновал. Я ненавидел его. Потому что он был с тобой, а я… я молчал. Я не хочу больше молчать. — дополнил тот. Пэнси, в свою очередь, была потрясена. Она не ожидала, что услышит это от него. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого замерла в ожидании, не зная, что делать с новыми ощущениями.
— Ты… любил меня?
— Люблю — исправил он. — И если честно, я устал это скрывать.
Пэнси сжала губы, словно борясь с собой, но потом сделала то, чего он не ожидал. Просто шагнула вперёд и прижалась к нему.
Драко напрягся, а потом осторожно обнял её.
— Ты глупый, Малфой... — прошептала она.
— Возможно — тихо ответил он с усмешкой, касаясь подбородком её макушки. Они стояли так, молча, в комнате, которая ещё недавно была наполнена болью.
Теперь же в ней было что-то новое. Что-то тёплое.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ㅤㅤㅤ━━━━━━━━━━━━━━━━━
🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟 🌟
🥹 This sketch has no bearing on the future plot. The characters' personalities are purely the author's imagination and have no relation to canon. I found inspiration for this sketch thanks to my 𝐇𝐞𝐫𝐦𝐢𝐨𝐧𝐞 𝐉𝐞𝐚𝐧 𝐆𝐫𝐚𝐧𝐠𝐞𝐫 Good reading!
🥹 🥹 💭 #𝐏𝐀𝐍𝐒𝐌𝐈𝐎𝐍𝐀💭
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Первая любовь оставляет на подкорке слишком четкий, почти осязаемый след. Можно до мельчайших деталей помнить, как внутри все переворачивалось от одного только взгляда, как сердце буквально выламывало ребра, а к щекам приливала глупая, выдавшая бы с потрохами краска. В такие моменты пальцы сами тянулись к волосам — судорожно поправить прядь, разгладить складку на одежде, казаться лучше, правильнее, красивее ради него одного.
Это кажется вечным, пока длится.
Но финал у таких историй редко бывает книжным. Время безжалостно стирает прежние ориентиры,меняялюдей изнутри, а вместе с ними — и то, что они друг к другу испытывали.
➖ 1️⃣ 3️⃣ ⏺ 0️⃣ 7️⃣ ⏺ 2️⃣ 0️⃣ 0️⃣ 3️⃣
. . . спустя долгие годы Пэнси наконец удалось нащупать под ногами твердую почву. Париж принял её, дав именно то, в чем она так отчаянно нуждалась, — осязаемую, утонченную красоту и холодную, спасительную эстетику. Франция всегда манила её, казалась идеальным убежищем. После всего, что осталось позади, этот город должен был стать лекарством, местом, где можно просто раствориться в шуме улиц, забыться и, вопреки всему, перевести дух. Ей повезло закрепиться в индустрии моды. Работа модельером затягивала: бесконечная вереница новых лиц, текстуры тканей, эскизы, показы и суета мастерских. Со стороны могло показаться, что жизнь окончательно выстроилась в правильный, идеальный ряд.
Так казалось всем. И так хотелось думать ей самой. Вот только настоящая правда, липкая и тяжелая, продолжала таиться где-то на самом дне её сознания.
паркинсон тщательно прятала её даже от собственного отражения в зеркале, панически боясь признать очевидное: внешняя глянцевая картинка никак не лечила то, что было безвозвратно сломано внутри.
. . . Солнце заливало улицы Парижа непривычно щедрым, плотным теплом, словно изо всех сил пыталось гарантировать идеальное утро и такое же настроение. Пэнс шла быстро, чеканя шаг. Каблуки-шпильки, которые для любой другой стали бы пыткой, для нее давно превратились в продолжение собственного тела — она держала равновесие мертвой хваткой, даже не допуская мысли о том, что может споткнуться. Но внутренний настрой уже был безнадежно отравлен. Дурацкая, злящая мелочь: она умудрилась проспать чертов будильник, и теперь приходилось буквально лететь вперед, чтобы выгадать драгоценные минуты. Каким бы незаменимым сотрудником она ни являлась, местное руководство не из тех, кто прощает персоналу вольности. Опоздание гарантированно вылилось бы в лекцию о дисциплине и, что еще хуже, в очередную гору чужой работы, которую на нее свалили бы в наказание.
В их отделе, да и во всем многоэтажном здании, последнюю неделю творилось нечто невообразимое, напоминающее затянувшийся марафон на выживание. Фирма заключила контракт о сотрудничестве с крупным и пугающе известным брендом. Амбиции боссов занять первую строчку в рейтингах если не по всей стране, то как минимум в нескольких ключевых столицах моды, напрочь лишили весь рабочий коллектив сна и личной жизни. Пэнси, устало потирая виски в редкие перерывы, ловила себя на одной и той же мысли: «Мы одни тут вкалываем как проклятые, или вторую сторону, нагрузили точно так же?» Если бы выяснилось, что руководство бережет чужих сотрудников, пока их собственный отдел выжимают до капли, она бы, не задумываясь, перевернула этот дизайнерский стол и разнесла весь кабинет к чертям собачьим.
Но стоило опуститься в привычное рабочее кресло и придвинуть к себе стопку документов, как вся напускная собранность мгновенно испарилась. Мысли о контрактах, дедлайнах и капризном руководстве просто исчезли, оставив после себя звенящую пустоту. Паркс замерла, бездумно глядя в одну точку.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Она уже сама не понимала, что происходит с ней в последнее время — этот странный, тягучий морок длился дни, недели, а может... годы?
Тогда почему именно сейчас, когда от нее требовалась предельная концентрация, эта броня дала глубокую трещину? Зачем сознание так настойчиво, с каким-то мазохистским упорством подсовывало ей образы, не имеющие никакого отношения к Парижу и моде?Вместо того чтобы перепроверить эскизы, она против воли проваливалась в воспоминания о совершенно других коридорах, чужих голосах и временах, которые она поклялась никогда больше не вспоминать.
🌨️ 🦋 🪽 🅱️ #𝐌𝟑𝐌𝟎𝐑𝐘🅱️ 🪽 🦋 🌨️
Она говорила до тех пор, пока бледное, застывшее лицо слизеринки наконец не искажала улыбка — пусть слабая, едва заметная, но для них обеих весившая больше, чем все золото Гринготтса. Именно тогда внутри что-то безвозвратно надломилось. Пэнси отчетливо поняла: эта львица давно перестала быть для нее просто «заучкой» со шлейфом предрассудков или удобным школьным врагом. Влияние Грейнджер росло, пускало корни глубоко под кожу, и отрицать это становилось опасным. Долгие годы зеленоглазая вела свою привычную игру: прятала внутренний трепет за ядовитыми усмешками и колкими, резкими фразами, которые кудрявая порой искренне не могла расшифровать.
⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️ ⭐️
. . . Девица резко тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет. Нельзя было позволять этим мыслям просачиваться внутрь, пускать корни и паразитировать на ее и без того расшатанном ла лад сознании. Слишком опасно снова сдаваться прошлому, увязая в нем с головой.Сейчас все изменилось. Она выросла, перешагнула ту черту и оставила прежнее время позади, выстроив между тогда и сейчас глухую стену. Зеленоглазая понятия не имела, чем живет эта кудрявая девчонка, где она и с кем, а та, в свою очередь, ничего не знала о ней. Они просто разошлись, выбрав абсолютно разные, не пересекающиеся дороги. Судьба развела их по разным углам, не оставив ни единого шанса на продолжение.
. . .она стояла посреди просторного кабинета начальника, стараясь сохранять привычную, безупречную осанку. Тот лишь изредка переводил тяжелый взгляд с раскрытой папки, которую она только что принесла, на саму Пэнси. Мужчина шумно выдохнул и медленно потер переносицу — жест, который мог означать абсолютно всё что угодно. Сейчас его лицо казалось каменной маской, прочесть которую было решительно невозможно. Она замерла в неведении, гадая, что последует за этой затянувшейся паузой. Сдержанная похвала? Грубый выговор за утреннее опоздание? Или новая стопка чертежей, которая окончательно похоронит ее планы на сон?
Всю свою сознательную жизнь здесь она выстраивала глухую ментальную броню, изо дня в день упрямо твердя собственному отражению, что все в порядке.Прошлое забыто, шрамы затянулись,жизнь бьет ключом.
Тогда почему именно сейчас, когда от нее требовалась предельная концентрация, эта броня дала глубокую трещину? Зачем сознание так настойчиво, с каким-то мазохистским упорством подсовывало ей образы, не имеющие никакого отношения к Парижу и моде?Вместо того чтобы перепроверить эскизы, она против воли проваливалась в воспоминания о совершенно других коридорах, чужих голосах и временах, которые она поклялась никогда больше не вспоминать.
. . . её смех, глаза, безумная копна каштановых волос. Пэнси узнала бы этот голос из тысячи. Ей всегда нравилось просто наблюдать за Грейнджер. Ловить моменты, когда та с головой уходила в учебу, когда замирала, глядя на ночные звезды, или когда без остатка отдавалась собственным мыслям. В такие секунды Персефона поймала бы для нее чертову вселенную, завернула в шелк и принесла на ладонях — только бы увидеть, как разглаживается строгая морщинка между ее бровей и появляется улыбка.
Гермиона оказалась рядом именно тогда, когда Пэнси была окончательно разбита, а весь остальной мир сплотился против нее в едином осуждении. Эта невыносимая гриффиндорка часами сидела напротив и рассказывала какие-то глупые, абсурдные истории.
Она говорила до тех пор, пока бледное, застывшее лицо слизеринки наконец не искажала улыбка — пусть слабая, едва заметная, но для них обеих весившая больше, чем все золото Гринготтса. Именно тогда внутри что-то безвозвратно надломилось. Пэнси отчетливо поняла: эта львица давно перестала быть для нее просто «заучкой» со шлейфом предрассудков или удобным школьным врагом. Влияние Грейнджер росло, пускало корни глубоко под кожу, и отрицать это становилось опасным. Долгие годы зеленоглазая вела свою привычную игру: прятала внутренний трепет за ядовитыми усмешками и колкими, резкими фразами, которые кудрявая порой искренне не могла расшифровать.
Это был ее личный, извращенный способ проявлять...заботу? Нет, пожалуй, слово было слишком пресным и правильным. Это было нечто совершенно иное,темное исобственническое , чему она до сих пор так и не смогла подобрать название.
. . . Девица резко тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет. Нельзя было позволять этим мыслям просачиваться внутрь, пускать корни и паразитировать на ее и без того расшатанном ла лад сознании. Слишком опасно снова сдаваться прошлому, увязая в нем с головой.
Они ушли, так и не решившись на тот самый, главный разговор, оставив после себя лишь оборванные на полуслове финальные титры и звенящую, неловкую тишину.
***
🥹 🥹
. . .она стояла посреди просторного кабинета начальника, стараясь сохранять привычную, безупречную осанку. Тот лишь изредка переводил тяжелый взгляд с раскрытой папки, которую она только что принесла, на саму Пэнси. Мужчина шумно выдохнул и медленно потер переносицу — жест, который мог означать абсолютно всё что угодно. Сейчас его лицо казалось каменной маской, прочесть которую было решительно невозможно. Она замерла в неведении, гадая, что последует за этой затянувшейся паузой. Сдержанная похвала? Грубый выговор за утреннее опоздание? Или новая стопка чертежей, которая окончательно похоронит ее планы на сон?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
︎︎ ︎︎︎Это не был страх — Паркинсон давно разучилась бояться авторитетов. Скорее, ее выбивало из колеи отсутствие контроля. Раньше она всегда шла на ковер подготовленной: безошибочно считывала чужой настрой по едва заметному прищуру глаз, по тому, как на столе стояла утренняя чашка кофе, или по мимолетной линии губ. Сейчас же зацепиться было абсолютно не за что.
Пространство кабинета казалось слишком стерильным, а поведение начальника — пугающе ровным. Все маркеры, к которым она привыкла, были стерты, оставляя её один на один с этой давящей, замершей тишиной.
— Босс? Что скажете насчёт моей работы? — наконец прервала она эту давящую, затянувшуюся тишину, не выдержав роли безмолвного манекена.
Но стоило мужчине приоткрыть рот для ответа, как тяжелая дубовая дверь за её спиной без стука распахнулась. В стерильную прохладу кабинета ворвался легкий сквозняк, принесший с улицы едва уловимый запах сырого парижского дождя. Начальник резко изменился в лице. На его губах заиграла широкая, искренняя улыбка — первая живая эмоция за всё время их утреннего разговора.
— О, а вот и она! Персефона, познакомься, это ведущий куратор из компании, с которой мы объединили усилия, дабы возвыситься на рынке. Прошу любить и жаловать, её имя... — она не слышала окончания фразы. Воздух в легких мгновенно заледенел, а пол, казалось, ушел куда-то вниз, оставляя её в невесомости.
Они переглянулись. Время вокруг них словно замедлило свой ход, превращаясь в густую, вязкую массу. Это была их первая встреча за столько долгих, вычеркнутых из жизни лет. Первая, оглушительная и абсолютно не вписывающаяся в идеальные парижские будни Пэнси.
︎А ведь именно отрицание заставляло её все это время думать о девушке.
🌨️ 🪽 🌧️ 🅱️ #𝐒𝐊𝟑𝐓𝐂𝐇𝐄𝐒🅱️ 🌧️ 🪽 🌨️
Пространство кабинета казалось слишком стерильным, а поведение начальника — пугающе ровным. Все маркеры, к которым она привыкла, были стерты, оставляя её один на один с этой давящей, замершей тишиной.
— Босс? Что скажете насчёт моей работы? — наконец прервала она эту давящую, затянувшуюся тишину, не выдержав роли безмолвного манекена.
Но стоило мужчине приоткрыть рот для ответа, как тяжелая дубовая дверь за её спиной без стука распахнулась. В стерильную прохладу кабинета ворвался легкий сквозняк, принесший с улицы едва уловимый запах сырого парижского дождя. Начальник резко изменился в лице. На его губах заиграла широкая, искренняя улыбка — первая живая эмоция за всё время их утреннего разговора.
— О, а вот и она! Персефона, познакомься, это ведущий куратор из компании, с которой мы объединили усилия, дабы возвыситься на рынке. Прошу любить и жаловать, её имя... — она не слышала окончания фразы. Воздух в легких мгновенно заледенел, а пол, казалось, ушел куда-то вниз, оставляя её в невесомости.
— Грейнджер?..
Имя сорвалось с губ мгновенно, едва взгляд наткнулся на знакомый силуэт в проеме двери.
Нет. Ошибки быть не могло. Это была Гермиона. Та самая, которую она когда-то изучила до последнего жеста, до малейшей интонации; та, за которой она бесшумно следовала по темным коридорам замка во время ночных дежурств, прячась в густых тенях.
Они переглянулись. Время вокруг них словно замедлило свой ход, превращаясь в густую, вязкую массу. Это была их первая встреча за столько долгих, вычеркнутых из жизни лет. Первая, оглушительная и абсолютно не вписывающаяся в идеальные парижские будни Пэнси.
Прошлое, от которого она так тщательно отгораживалась эскизами и шелком, просто открыло дверь кабинета и вошло внутрь, заставив обеих застыть на пороге неизбежного разговора.
И только сейчас слизеринка поняла:
Все эти годы она упорно, до хрипоты отрицала любую тоску. Уверяла себя, что новая жизнь и холодный расчет давно выжгли из нее прошлое. Но сейчас, глядя в эти до боли знакомые глаза, Пэнси поняла, насколько жалкими были её попытки.
Эта глухая, затаенная тоска все время жила где-то под ребрами. Медленно, по капле, она съедала её изнутри, подтачивая безупречные стены парижской реальности.
Оказалось, невозможно просто вычеркнуть то, что стало твоей частью. Можно сбежать в другую страну и окружить себя роскошью, но нельзя забыть человека, который держал тебя за руку, когда весь мир рушился. Прошлое никуда не уходило. Оно просто выжидало за дверью, чтобы в одну секунду разрушить иллюзию её покоя.
А ещё она поняла:
она все время не знала где именно находится Грейнджер — и это была единственная причина, почему она не ринулась за ней. Она бы искала её везде. Если бы не отрицала все.
︎А ведь именно отрицание заставляло её все это время думать о девушке.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
𝕯𝐃𝓤𝖀𝕭𝗧.
﹟@𝘄𝘁𝗽𝘅𝗻𝘆
”🎵 „ — 2:03
🖤 :: 𝘆𝗼𝘂 𝗻𝗲𝘃𝗲𝗿 𝗳𝗼𝗿𝗴𝗼𝘁 𝗺𝗲.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Села за написание зарисовки. Постараюсь закончить и всё оформить к среде или четвергу.
Полусотня! Коты, искренне благодарю Вас за такое число. Безумно приятно видеть, как растет аудитория, и особенно радостно встречать новых читателей! 🔞
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM